Глава 14. Суд отца, гамбит ведьмы и милосердие палача
11 мая 2018 г., 18:38
Оринтур не мог поверить своим глазам: с его балкона было отлично видно, как над всеми районами сразу взлетают алые вспышки альтмерских войск, просящих о подкреплении. Генерал понял, что население Коринфа подняло полномасштабное восстание! Но едва он собрался отдать приказ о перегруппировке, как в его кабинет ворвался отряд каджитов и босмеров с оружием наголо и стрелами на тетивах. И всё это было направлено в его сторону.
— Слабая у тебя охрана, Оринтур, — протянул рогатый босмер, не в силах сдержать улыбку. — Где же твои хвалёные тринимиты? Кажется, все они сейчас умирают на площади! — Снизу действительно доносился шум сражения, но Оринтур не мог отвлечься, чтобы посмотреть.
— Кто ты и как ты смеешь направлять оружие на альтмерского генерала? — скривился он, заведя за спину руки.
— Что, не узнаёшь меня, желтолицее отродье? — у босмера глаза горели огнём ненависти. — Я Сингор, у которого ты, мразь, убил единственного сына!
— Я убил много бунтовщиков и ещё больше приказал убить, — спокойствие Оринтура было не пошатнуть. — С чего бы мне помнить конкретно тебя?
Сингор спустил стрелу, но альтмер лишь слегка повернулся, и она пролетела мимо. Зато в отместку генерал выкинул одну руку вперёд, послав молнию в наглого босмера. Неконтролируемая вспышка ненависти могла привести Сингора к смерти, если бы не один из его людей, закрывший командира. Впрочем, Оринтур ни капли не растерялся, сразу ринувшись вперёд, сотворив в другой руке призванный клинок.
Генерал незаметно для заговорщиков усилил себя, а когда враг ослабил внимание, прыгнул на всю длину кабинета, перемахнув через длинный стол, и влетел прямо в гущу бунтовщиков. Двоих противников он убил одним сильным росчерком фиолетового лезвия, в третьего полетела молния.
— Маги! — воскликнул Сингор.
Два каджита выпустили языки пламени в генерала, но того уже не было на прежнем месте. Оринтур перескочил через задний ряд босмеров и оказался за их спинами. Развернувшись, он ровненько срубил голову ближайшему каджиту, второй рукой прикрывшись Оберегом от огня магов. Из фиолетового вихря позади заговорщиков появился кланфир, набросившийся на босмеров со спины.
— Да убейте уже эту сволочь! — возопил Сингор, всаживая стрелу в глаз загрызшему троих его людей кланфиру. — Он не должен сбежать!
— Бежать?! — Оринтур только что вбежал по стене и обрушился на очередную жертву. — С чего бы мне бежать из моего замка?! — Официальные талморские одежды и пшеничные растрёпанные волосы Оринтура были забрызганы кровью, половина людей Сингора пали, а генерал даже не выдохся. Избежав длинным прыжком очередного залпа, Оринтур оказался в стороне от босмеров.
— Попался! — воскликнул Сингор, поднимая лук. Его люди уже были готовы, нацелив стрелы. — Сдохни, тварь!
— Недооценил ты противника, босмер, — Оринтур выставил вперёд свободную ладонь.
Босмеры дали залп по альтмеру, но все они исчезли в огненном вихре, окружившем Оринтура. Следом он убрал призванный клинок и выпустил волну пламени с обеих рук. Кабинет выглядел, словно бы раскрылась бездна Мерунеса Дагона: там царил хаос, объятый огнём. Спустя некоторое время Оринтур остановился и, плавно проведя рукой по воздуху, погасил бушующее пламя. В кабинете не осталось более ни одного живого врага — одни обгорелые трупы. Да вот только приметного рогатого босмера среди них не было.
Подбежав к окну, Оринтур ужаснулся: площадь внизу шевелилась в сражении, и его войска отступали перед объединёнными силами ополчения и невесть откуда взявшимися простыми жителями Коринфа, рвущими в клочки его лучших солдат одними когтями. Правда, и тем и другим приходилось перебираться через горы трупов каджитов, рискнувших пойти на магов и тринимитов, но потери не останавливали обезумевших от горя и желания мстить кошек.
Небольшие очаги сопротивления ещё оставались в основном вокруг уцелевших тринимитов, но и их вскоре задавили числом. Генерал видел, как больше двадцати каджитов, вооружённых одними только когтями, подмяли и свалили на землю прославленного воина, несмотря на всю магическую силу. О его участи можно было только догадываться. Киреарана нигде не было видно. Сквозь открытые аврорианцем ворота замка уже пробрались силы ополчения каджитов.
Оринтур взмахнул рукой и послал в небо зелёную вспышку, заметную из всех частей города. Зелёный — цвет поражения для альтмеров, знак к немедленному отступлению. Этим генерал приказывал всем войскам немедленно покинуть Коринф! Оринтур последний раз бросил взгляд на полыхающий город и вышел прочь.
***
— Скорее, Ай, нужно немедленно убираться отсюда! — Эйвинд чуть ли не волоком тащил за собой губернатора по лестницам. — Куда ты меня ведёшь? — ничего не понимала Айренн, испуганно оглядываясь назад, слыша позади себя топот ног прорвавшихся во дворец бунтовщиков. — В комнату с порталом! — рассказал идею Эйвинд. — Ты телепортируешь нас куда-нибудь подальше отсюда! — Нет, я никуда не пойду! — не к месту заупрямилась она. — Это мой город, я обязана остаться… — Не говори ерунды! — Эйвинд просто взвалил Айренн на плечо и побежал дальше по лестницам и коридорам. — Что, ты думаешь, сделают с тобой эти каджиты! Да они сейчас каждого альтмера в округе растерзают просто так! Сейчас надо спасаться, пока есть возможность! Эйвинд вбежал в зал перемещений, где располагался большой портал. Но их опередили: Оринтур уже растворялся в волшебном сиянии, когда Айренн закричала: — Оринтур, подожди нас, прошу! — Ты заварила — ты и расхлёбывай! — бросил генерал напоследок, и не подумав остановиться. Его фигура растворилась, а завитки на самом портале потухли. Эйвинд подбежал к нему и, не придумав ничего поумнее, просто попрыгал на нём. Айренн упала на колени и зажмурилась от страха. — Почему не работает?! — недоумённо воскликнул Эйвинд. — Он его отключил с той стороны! — ответила Айренн, смахивая со щёк слёзы. — Всё кончено… — Ничего не кончено! — Эйвинд снова поднял Айренн на ноги. — Скорее в ту пещеру! Бежим! Они снова начали плутать по дворцу, пытаясь спуститься на первый этаж и не попасться бунтовщикам. Во всех коридорах шли бои восставших каджитов против оставшихся альтмеров. Прямо на глазах Айренн пахмар разорвал альтмерскую служащую, хотя она никак не относилась к армии. В главном коридоре на люстрах повесили босмеров, прислуживавших в замке, и альтмерских аристократов. Но даже вся удача богов не помогла бы проскользнуть мимо такого большого количества врагов. Их заметил отряд каджитов, возглавляемый босмером, и ринулся в погоню. — Айренн, беги! — крикнул Эйвинд, вытаскивая молот. — Я их задержу! — Ни за что! — в ладони губернатора появился огненный шар. — Я не могу подвести и тебя тоже! Вперёд! Эйвинд пошёл на них, но поразмахивать в узком коридоре было невозможно. Соню моментально повалили навзничь несколько каджитов и прижали к полу. Эйвинда обезоружили, связали и засунули в рот кляп. Айренн выпустила огненный шар, но тот не причинил никакого эффекта, пролетев мимо цели. — Дёрнешься — у твоего дружка не будет глаз, — рявкнул каджит, а босмер-предводитель натянул тетиву, прицелившись в альтмерку. — Послушайте, мы всего лишь хотим пройти мимо! Мы никому не причиним вреда! — подняла руки Айренн, решив перейти к дипломатии. — Ни я, ни этот норд ничего народу каджитов не сделали… — Да это же сама кровавая губернаторша! — воскликнул босмер, в котором Эйвинд признал члена отряда Сингора. — Не делала, говоришь? А про убийства каджитских детей ты, видимо, забыла! — Я не приказывала убивать ваших детей! — Айренн обратилась к ощетинившимся оружием каджитам, взывая к их милости. — Я всего лишь хотела, чтобы все жили в мире… Лица каджитов, полные ярости, были доказательством того, что веры в слова губернатора нет ни на грош. — А с ней сам Эйвинд-предатель! — продолжал босмер. — Хо-хо, братцы, вот это улов! Тащите-ка их обоих в камеры, то-то Сингор обрадуется! — Что такое?! — раздался голос позади. Вот теперь ситуация стала хуже некуда — из-за поворота выбежал Сингор с отрядом каджитов. Выглядел он плохо: длинные волосы, которые он заплетал в косичку, опалились, один рог обломился, одежда превратилась в обгорелые лоскуты, а сам босмер прихрамывал. Никто этого, конечно, не знал, но Сингор сумел спастись из кабинета генерала только потому, что сбежал раньше, чем альтмер выпустил заклинание на свободу. Огонь всё равно достал его, но Сингор успел выскочить, лишь немного обгорев. Его людям повезло меньше… — Да мы вот поймали… — Где Оринтур, мразь?! — Сингор перешёл к делу, не раздумывая. Кинжал упёрся в горло Айренн. — Живо! Эйвинд хотел крикнуть что-нибудь, хоть что-нибудь, чтобы спасти возлюбленную, но получалось воспроизвести только вымученное мычание. — Я… Сингор, он… — залепетала Айренн, потеряв голос от страха. — Говори!!! — Сингор ударил рукояткой по лицу, и Айренн упала на пол, вскрикнув. Командир босмеров нагнулся к ней и приставил кинжал к её глазу, зажав альтмерку между собой и стеной. — Ты, желтозадая потаскуха! Живо отвечай, где Оринтур, или я вырву твой глаз и заставлю его съесть! — Сингор сейчас походил на Ненависть. — Он ушёл, Сингор, через портал… — начала было Айренн, но снова получила по лицу, на этот раз сапогом. — Нет! Нет-нет-нет! Не-е-е-е-е-е-т! Нет!!! — заорал Сингор таким диким голосом, словно хотел выкричать свою душу. — Вы… жёлтые твари… ненавижу вас! Тебя… и Оринтура… всех ненавижу! Вы… мерзкие ублюдки… только и способны детей убивать! — Но я никого не убивала! — надрывно выкрикнула Айренн, прижавшись к стене. — Вообще никого! Это всё Оринтур… — Заткнись! Заткнись! Заткнись! Заткни-и-и-и-сь! — снова заорал Сингор, потеряв последний контроль над ненавистью. — Не произноси его имени, потаскуха!!! В вас нет никакой разницы, во всех вас!!! Вы всё жёлтые, вы все самодовольные, вы все жестокие твари, и вы все убиваете!!! Я ненавижу всех вас за то, что убили моего сына! И сегодня я отомщу: хоть тебе, хоть Оринтуру! Сингор подошёл к одному из каджитов и вырвал у него из рук копьё. Его глаза не предвещали ничего хорошего. — Подожди, Сингор! — к нему подошёл один из каджитов. — Пусть народ Коринфа судит эту альтмерку! Она своё получит сполна! — Нет!!! Я хочу убить её, хочу, чтобы она сдохла сейчас, от моих рук! Вашу расу всегда легко было запутать, — отодвинул он каджита под одобрительные кивки босмеров. Хотя коты были такими словами и недовольны, но в противостояние с одним из командиров вступать не стали. — Эта тварь не должна жить! Все они не должны жить. Суд для них — непозволительная привилегия! — Стой, Сингор! — взмолилась Айренн, понимая свою участь. — Я буду заложником! Вашим козырем за город! — Сингор замер, прислушавшись. — Поймите, Лоркалин просто завоюет Коринф заново, но пока я в заложниках, альтмерские войска не посмеют атаковать город! — Заложником, значит? — задумался Сингор, отвернувшись от губернатора. — Именно! Я сделаю всё возможное, чтобы помешать войне снова прийти в Коринф! Лоркалин и пальцем не смеет… Внезапно Сингор повернулся к Айренн и воткнул наконечник копья ей в живот. Альтмерка подавилась словом, харкнула кровью и низко закричала. Всё произошло так внезапно, что даже люди Сингора были потрясены случившимся. Эйвинд не мог смотреть на это, он силился пошевелиться, но путы крепко держали его. Его крик превратился в судорожное мычание, адресованное раненой возлюбленной. — А…енн, — натужно кричал Эйвинд, но из-за кляпа ничего не было слышно. «Боги мои! — молился в мыслях Эйвинд. — Вот сейчас самое время показать, что вы есть! Прошу, спасите Айренн! Она же ни в чём не виновата! Боги… прошу…» — но к кому бы он ни обращался, никто его не слышал. Сегодня божественное провидение было на стороне Сингора. — Заложницей? Что за чушь ты несёшь?! — цедил слова Сингор, поворачивая копьё, отчего Айренн ещё больше надрывалась от крика. — Когда это альтмеров интересовал кто-то, кроме них самих? Ты для них — не более чем насекомое. Как и для меня, — продолжал он поворачивать копьё, а вокруг растеклось настоящее море крови. — И сейчас я тебе оборву крылья… и жизнь. «Ну давай же! — Эйвинд весь напрягся, пытаясь заставить себя. — Превращайся, Эйвинд! Если не сейчас, то когда ещё! Самое время! Ну же, ты же любишь появляться в самый неожиданный момент! Ну давай, вот сейчас!» Спину свело судорогой, и Эйвинд чуть ли не расплакался от радости и боли, но это оказалось всего лишь перенапряжение мышц, которое закончилось так же быстро, как и началось. И Эйвинду осталось только беспомощно смотреть на Айренн, судорожно цепляющуюся за копьё, торчащее из разорванного живота. «Прости, Ай… Я не смог тебе помочь, прости! — кричал в мыслях Эйви. — За что тебя так, Боги, за что?!» На секунду их глаза встретились: её, полные ужаса и отчаяния, и его, полные жгучей горечи. В следующее мгновение Сингор выдернул копьё, и Айренн завалилась на бок, всё ещё пытаясь из последних сил зажать рану. — Вы двое, — указал Сингор на двух каджитов. — Повесьте эту шлюху над входом во дворец, чтобы все видели, какую великую победу мы сегодня одержали! Айренн-детоубийца наконец пала! — Детоубийца пала! — воскликнули босмеры Сингора, ни на секунду не усомнившись в словах предводителя. — Смерть Айренн! Детоубийца пала! Да здравствует свободный Коринф! — подхватили каджиты, завязали на шее ещё живой Айренн верёвку и потащили прочь, оставляя по полу кровавый размазанный след. — Вы! — Сингор указал на отряд, который привёл с собой. — Оринтур ушёл через портал. Немедленно найдите комнату перемещений и вытащите из того портала камень-ключ. Это такой кристалл, который у портала в центре. Мы не можем позволить, чтобы альтмеры прислали подкрепление прямо из Торвала! — Есть! — отозвались его солдаты и убежали. — А предателя в клетку! — распорядился Сингор. — Я не палач, его будут судить его же друзья, которых он предал! Эйвинда оттащили в камеру, в которой когда-то держали Баума, и бросили туда, как мешок картошки. Поразительно, но помещение было цело: ни одной цепи не порвано, дверь открыта ключом. Прежде чем развязать, его ногу приковали к стене цепью, на которой держали Баума. Когда тюремщики выходили, их сопроводил полный ненависти взгляд горящих в темноте глаз Эйвинда. «Чтоб вас, каджиты, босмеры, альтмеры, все… — Эйвинд тяжело упал на лавку, с силой сдавив ладонями лицо. — За что, за что, скамп вас дери, Боги, вы меня так прокляли, за что?!» — За что?! — крикнул Эйвинд в пустоту и со всей силы припечатал по стене. Но единственное, что произошло — у него заболела кисть. «Почему? Почему я не смог превратиться? Ведь от этого зависело всё, а теперь конец… За какие такие грехи я проклят Богами? Почему все, кто рядом со мной, обязательно страдают и умирают? — Эйвинд поднял голову вверх, и по щекам градом стали катиться слёзы. Ещё никогда он так не плакал. Эйви старался сдержать слезы, давился горечью в горле, но не мог остановиться. — Айренн, прости меня, это я во всём виноват, опять!» — Ненавижу… — прошептал Эйвинд. «Ненавижу свою жизнь! Ненавижу этого проклятого оборотня! Ненавижу себя!» — Эйвинд снова сел на лавку, до боли сжав кулаки. — Ненавижу свою судьбу!***
Бой на площади подошёл к своему завершению. Как только последний тринимит пал, простые солдаты немедленно сложили оружие и сдались, понимая, что со смертью самых сильных воинов их шансы на победу опустились до нуля. Альтмеры смотрели на победивших каджитов с ненавистью, сравнимой только с их презрением. Ещё бы — великую магическую армию Доминиона одолели немытые зверолюди-аборигены. Последние оставшиеся воины До’Кассы вышли из укрытия. Сам предводитель ополчения выглядел потрёпанным и побитым: шальной стрелой ему разорвало ухо; поток холода обморозил ему кончик хвоста, и теперь он почернел и отмер; мех во многих местах обгорел, и на розовой коже выступили волдыри. — Немедленно перегруппироваться! Отступить к дворцу и занять оборону! — командовал До’Касса, понимая, что ответные действия не заставят себя ждать. — Пусть босмеры перемещаются на этажи и готовятся отражать подкрепление… — Пусть До’Касса подождёт! — подбежал к предводителю ополчения каджит, который привёл с собой подкрепление. — Больше не нужно сражаться! — До’Касса не понял! — покачал головой командир. — Джо’Вани обратилась к народу Коринфа с просьбой помочь освободить великий город и народ ответил ей! — продолжал рассказывать ученик матери клана. — Ученики разнесли весть по всему городу и народ восстал! Подкрепление, спешившее ударить по Джо’Фаре, было смято согнанными в Пятый квартал каджитами, Ра’Гарра пал вместе со своими товарищами от рук тринимитов, но их самих вскоре убили граждане Коринфа. — Портал во дворце! — воскликнул До’Касса. — Через него из Торвала смогут прийти альтмеры! — Командир! — к нему подбежал босмер. — Сингор велел доложить, что он успешно захватил комнату перемещений и разобрал портал. Теперь даже если альтмеры захотят, то не смогут сюда прийти! — радостно отрапортовал он. — Сопротивление внутри дворца полностью подавлено! — Все патрули альтмеров и ополчения были взяты в плен, а охрана врат полностью уничтожена, — снова вступил ученик Джо’Вани. — Оринтур объявил полное отступление! Всё кончено, До’Касса, город пал! — Так… мы победили?! — неуверенно провозгласил командир. — Да! — раздался общий возглас. — Ура! — Мы победили! — уже уверенно воскликнул До’Касса. — Коринф свободен! — Босмеры и каджиты забыли о старой вражде, объединившись против общего врага! — воскликнул ученик Джо’Вани, вскочив на сенча. — И сейчас господство угнетателей пало! Скоро весь Эльсвейр последует примеру Коринфа, а следом мы освободим и Валенвуд! — Коринф свободен! — кричали все вокруг. — Эльсвейр свободен! Долой альтмеров! Свобода! В воздух полетели шапки, повязки; каджиты и босмеры обнимались прямо на глазах связанных альтмеров. Старая вражда между Валенвудом и Эльсвейром было полностью забыта, ведь теперь Коринф стал для них единым символом — яркой звездой свободы!***
— Проверьте всё ещё раз! — распоряжался Делвин Алвас, бегая вокруг колонны повозок. Едва прошло лунное затмение, как орден уже был готов выступать. — Чтобы ни одной детали не потерялось! Всё перебрать по списку и чтобы ничего не потерялось! — Успокойся, Делвин, — Катария тоже была взволнована, но не показывала этого. — Вероломство, Ярость, я хочу, чтобы ни один абориген даже на сотню метров не приближался к колонне. — Понял вас, — кивнул Вероломство, ответив за двоих. Ярость была сегодня не в настроении, как, впрочем, и всегда. — Однако обещанные силы Лоркалина до сих пор не прибыли. — Я пойду его потороплю, — Катария не могла допустить задержек, — мы выступаем через час. — Никуда вы не выступаете! — раздался голос Лоркалина с балкона. — Возникли проблемы, Катария. Поднимитесь ко мне в кабинет немедленно! — Декимиус, вы со мной, — взяла Катария под руку жреца, сделав знак продолжения сборов. Помимо Лоркалина в кабинете больше никого не было, а сам альтмер выглядел страшно раздосадованным и взволнованным, даже не пытаясь скрыть этого. Декимиус присел на краешек кресла и приготовился слушать. Катария скрестила руки на груди и скептично посмотрела на Лоркалина. — В чём дело, полномочный представитель?! — строго спросила Катария. — В чём дело?! — Лоркалин выглядел безумно. — Это я у вас хотел спросить, Катария! Сначала вы скрыли от меня факт рождения в Коринфе Гривы, а теперь весь город восстал! Что вы ещё от меня утаили, а, Катария?! — Восстал?! — Катария выкатила глаза, и от её вида не по себе стало уже Лоркалину. — Что, во имя Вермины, произошло?! — Не-е-е-е-т… — протянул Декимиус, покачав сединами. — Войска Лоркалина убили всех детей в ту ночь. — В-всех детей… — голос Катарии неожиданно дрогнул, и она непонимающе посмотрела на Декимиуса. Впрочем, у жреца вид был не менее растерянный. — Да… как же так? — Полагаю, полномочному представителю донесли о том, что я видел в Свитке. Лоркалин узнал, где родится Грива, и решил проблему… радикально, — логично изложил суть Декимиус. — Что же вы наделали, Лоркалин… — покачала головой Катария, расхаживая из стороны в сторону. — Орден пообещал вам власть в Доминионе, и мы не лукавили, когда говорили это. Орден выполнил все ваши просьбы, и вот так вы отплатили нам — подслушивали! А теперь вы не только потеряли город, но и нам испортили план. А ведь всё шло так хорошо! — Вам была нужна моя поддержка и целый город в придачу, — скрестил руки на груди Лоркалин, — и я милостиво согласился. Но теперь я и пальцем не пошевелю, пока вы мне не расскажете, что вы задумали там сделать. — Хорошо, — спустя некоторое время ответила Катария. — Но хочу вас предупредить сразу. Узнав о наших целях, назад вы вернуться не сможете. Рассказ Катарии занял не более двух минут, но за это время лицо Лоркалина вытянулось до невероятных размеров. Это была история про людей, которых объединяет одна общая цель — изменить свою жизнь и судьбу навсегда и больше никогда не быть игрушками в руках Богов. — Это… просто невозможно! — заявил Лоркалин, когда услышал. — По всем магическим законам это невозможно! — Магистр с вами не согласен, — только и ответила Катария. — Он продумывал этот план десятилетиями, и, поверьте, это возможно. — Но если это действительно возможно, то облик мира полностью изменится… — Именно! — подтвердила Катария, наращивая голос, отчего вся её фигура стала казаться значительнее. — Всё изменится, в том числе и альтмер, который будет сидеть во главе Доминиона. Мне кажется, что вы сможете вести новый мир вперёд! Она попала в цель! Тут можно было не бояться перегнуть палку — магистр ещё в самом начале указал Катарии на эту черту Лоркалина. Всё дело было в его отце, погибшем на Великой войне: он вбил палкой в сына веру в собственную значимость. — Так что, полномочный представитель, вы хотите стать частью нового мира?! — воздела руки Катария. — Хотите исправить все свои ошибки и стать тем, кем мечтали всегда? Довольны ли вы своей судьбой? — Если бы вы только рассказали мне всё это раньше… — Лоркалин встал и подошёл к ведьме. — Я согласен, Катария. Отныне орден будет пользоваться моей полной поддержкой и поддержкой моих войск. — Декимиус, что говорит Свиток об этом? Как нам действовать теперь, в связи с восстанием? — обратилась ведьма к жрецу. — Понятия не имею, — огорошил Корнхолд, положив одну ногу на другую. — В каком смысле «не имеете»? — вскинула бровь Катария, а Лоркалин заёрзал на стуле. — Такого исхода не было предсказано, ну или я его ещё не видел, — пояснил Декимиус. — Из-за того, что полномочный представитель узнал о будущем лунном затмении, ему удалось изменить саму судьбу и сильно сдвинуть ход времени. Я понятия не имею, что делать дальше! — голос жреца дрогнул, а его вечная уверенность сразу куда-то делась. — Это была единственная имеющаяся возможность! — начал оправдываться Лоркалин. — Если бы вы мне только раньше всё это рассказали… — То вы бы не испоганили весь план! — взъярилась Катария. — Вы идиот, Лоркалин! Я же просила вас не вмешиваться, а теперь из-за ваших же действий всё полетело в План к Малакату! Вот и что нам теперь делать?! — спросила она, ходя из угла в угол. Но видя, что её собеседники мало что могут предложить, Катария вздохнула и успокоилась. — Ладно, не всё потеряно! Да, у нас сейчас нет чёткого понимания плана, но ведь цель ордена как раз в том, чтобы не зависеть от судьбы. До этого я видела некоторую иронию в том, что мы только следовали указаниям Свитка. Теперь всё вернулось на круги своя. — Но это совсем не говорит нам, что делать с проклятым каджитским отстойником! — Лоркалина слова Катарии совсем не успокоили. — Оринтур! Живо сюда! — крикнул он в магический кристалл. — Вероломство, Ярость, в кабинет! — приказала Катария с балкона. Когда все собрались, Лоркалин представил Катарию своему генералу: — Оринтур, это Катария, теперь её планы имеют высший приоритет для правительства Доминиона и любая её просьба должна быть немедленно исполнена, — приказал Лоркалин. — Полномочный представитель, — генерал выгнул бровь, — осмелюсь оспорить ваше решение! С каких пор правительство Доминиона стало использовать чужестранцев? — Генерал, — Лоркалин посмотрел строго на своего главнокомандующего, — не смейте критиковать мои решения в присутствии посторонних. Мы обсудим этот вопрос позже. Сейчас нужно решить, что делать с проклятым городом животных! — Самое очевидное решение — захватить его заново, — высказал мысль Декимиус. — Это бунтовщики, поднявшиеся против Доминиона Альдмери. С вашим размахом, полномочный представитель, это не будет сложно. А Ярость способна одним залпом проломить главные вороты любого города. — Нет-нет-нет! — тут же отказался Лоркалин под одобрительные кивки Оринтура. — Совершенно невозможно! Если на Алиноре прознают о восстании до того, как мы его подавим и всё приберём, то меня тут же снимут с этой должности, введут военное положение во всём Эльсвейре, и мы ничего не добьёмся! — Мы?! — непонимающе посмотрел на представителя генерал, но его вопрос проигнорировали. — Переброска войск к Коринфу через всю провинцию не только довольно длительна, но и наверняка привлечёт внимание руководства Доминиона, — согласился Декимиус. — А если переместить войска через портал? — поинтересовалась Катария, чем вызвала одобрительный кивок Декимиуса. Похвала от зарекомендовавшего себя стратега льстила ей. — Я уже знаю, что через него можно попасть в Коринф. — Не выйдет, — Оринтур нахмурился от того, что представители низших рас пользуются куда большим вниманием руководства, чем он, высокопоставленный альтмер. — Когда я отступил из города, то закрыл портал с этой стороны, вынув камень-ключ. Когда я собрал достаточные силы, проклятые бунтовщики уже закрыли портал со своей стороны, отрезав нас от города. — Весьма логичный и продуманный ход, — снова высказал мнение специалиста Декимиус. — Зато теперь они точно не ждут атаки оттуда. — Каджиты заняли оборону, — добавил Лоркалин. — У меня есть несколько шпионов в окрестностях. Они говорят, что город полностью отрезан от внешнего мира. Никого не выпускают, а каджиты из ближайших деревень стекаются в Коринф. Вот и ещё одна причина поскорее взять город. — Но, чисто теоретически, если мы включим портал с той стороны, то сможем переправить армию быстро, так ведь? — Катария наконец села в кресло, а Оринтур чуть не поперхнулся, ведь ни одному неальтмеру не позволялось сидеть в присутствии лорда Лоркалина. — Оринтур? — перенаправил вопрос представитель, заинтересовавшись идеей. — Этот портал старый — он создавался ещё во время развала Империи Септимов. Его предельная нагрузка — килограммов триста-триста пятьдесят в минуту, не больше. Иначе он перегреется и может не только исказить вектор перемещения, но и вообще взорваться. Когда я переносил тринимитов в Коринф, то вся процедура заняла у меня четыре минуты. — Этого вполне достаточно, — удовлетворённо заявила Катария. — Я знаю, как нам взять город тихо и быстро. Но мне кое-что понадобится. — Слушаю? — вышел из-за стола Лоркалин. — Тринимиты, — тут же ответила Катария. — Всех, каких сможете найти. Хоть с дворца снимайте. — Знайте своё место… — скривился Оринтур, не понимая, почему его господин до сих пор терпит эту наглую имперку. — Будут вам они, — оборвал генерала Лоркалин. — Генерал обеспечит вам… — Нет! — отбрила Катария. — Я не хочу, Лоркалин, чтобы между нами вспыхнул конфликт прямо посреди боя! Ваша задача сделать так, чтобы в наши дела никто не вмешивался, со всем остальным я сама разберусь! — Полномочный представитель, — тихо обратился к господину Оринтур, — как вы можете позволять чужестранцам диктовать условия вам, представителю… — Тихо! — отрезал Лоркалин. — Генерал, вы уже потеряли город, поэтому не вмешивайтесь и выполняйте приказы! Вы останетесь здесь со мной! — В дополнение к этому, — продолжила Катария, чувствуя удовлетворение от того, как осадили этого генерала. Она его никогда не любила, — мне нужен алхимический набор и глухое подвальное помещение, где меня никто не будет беспокоить. — Каков ваш план, Катария? — осторожно поинтересовался Лоркалин. — Как с помощью алхимии вы сможете включить портал на той стороне? — Ох, поверьте, представитель, всё будет в лучшем виде, — загадочно улыбнулась фиолетовая ведьма. — Вероломство! Ты немедленно отправишься в Коринф. Ты босмер, так что тебя пропустят внутрь. — Я прикинусь добровольцем в сопротивление, — кивнул лучник. — Что я должен там искать? — Твоя задача — проникнуть во дворец, разобраться, что случилось с порталом, и в нужный момент его починить. Если окажется так, что идея с порталом себя не оправдала, немедленно сообщи мне об это через снорукав. Место и время связи то же, что и всегда. — Леди Катария, — начал Вероломство, — даже мне не под силу выполнить всё это в одиночку. — Не переживай, у тебя будет союзник, — улыбнулась Катария. — Не зря же Свиток так упорно об этом говорил, — на её слова Декимиус широко улыбнулся. — Детали я сообщу тебе сама через снорукав. А теперь вперёд, скачи без остановок! — Я понял, Катария! — кивнул Вероломство и вышел. — Тринимитам и боевым магам собраться около портала и ждать. Он может заработать в любой момент! Я пойду вместе с войсками, Декимиус, вы со мной. Поможете отыскать башню, — продолжала распоряжаться Катария. — До того времени меня не отвлекать и не тревожить! Ярость, ты останешься в охране каравана и немедленно отправишься в путь. — Что?! Нет!!! Я хочу жечь каджитов! — вспылила она. — Я хочу жечь этих милых кошечек, смотреть, как плавятся их милые мордашки, я хочу видеть, как горят босмеры и орки! Я хочу уничтожить всех этих тварей до единого!!! — Нет! — отрезала Катария. — Вот именно поэтому ты и будешь сопровождать караван. — Если тебе повезёт, на вас нападут кочевые племена. Ярость это совершенно не устроило, и она вышла прочь, не преминув полыхнуть на прощанье. На этом совещание закончилось, и Лоркалин удалился, сопровождаемый Оринтуром. Генерал всё ещё не терял надежды переубедить полномочного представителя. Да и вообще, тот факт, что лорд Лоркалин согласился на такой авантюрный план, даже не посоветовавшись с командованием Доминиона, вводил генерала в полнейшее недоумение. — Господин, — не отставал Оринтур от господина, пока они шли по коридору, — что с вами такое? Почему вы позволяете неальтмерам присутствовать на секретных совещаниях по таким важным вопросам, как целостность провинции?! — Оринтур, — вдруг повернулся Лоркалин, гневно посмотрев на генерала, — ты вообще на чьей стороне? — Лорд… — Ты хоть понимаешь, что если мы не справимся с этим проклятым городом, то твоя головушка полетит вместе с моей, Оринтур! — перебил генерала Лоркалин. — Мы оба с тобой увязли по самые уши в этом кошачьем дерьме, и я буду только рад, когда этот орден решить проблему за нас. А продолжишь и дальше высказываться против меня — быстренько сменишь генеральское кресло на броню тринимита. — Полномочный представитель, — Оринтуру страшно не понравился тон господина, во многом из-за того, как фанатично он защищал этих культистов, — я лишь надеюсь, что вы понимаете, во что ввязываетесь, имея дела с культистами. — Конечно, понимаю! — только отмахнулся Лоркалин и пошёл прочь. «Что-то он мне не договаривает… — задумался генерал. — Орден имеет на него слишком большое влияние — это видно невооружённым взглядом. Надо наблюдать за ними и городом», — Оринтур похрустел суставами на пальцах и отправился собирать тринимитов и магов. Когда Декимиус и Катария остались одни, жрец Мотылька осторожно поинтересовался: — Что-то не так, леди Катария? — видеть этого он не мог, но чувства его не обманывали. — Декимиус, он перебил сотни детей за одну ночь, — тихо молвила Катария. — Как ему только пришла в голову такая идея? — Она логична, — заметил Корнхолд. — Нет человека — нет проблемы. Вам стало жалко этих детей? Или, может, что Грива умер? — Нет, что вы, — быстро ответила Катария. — Мне ли не знать, что, как только мы достигнем успеха, всё это перестанет иметь какое-либо значение, — тяжело вздохнула Катария, опустив голову. — Так зачем вам алхимический набор и этот подвал? — напоследок поинтересовался жрец Мотылька. — Буду искать нам союзника в Коринфе, — и ведьма скрылась за дверью.***
В это самое время около Коринфа зашевелился один из барханов, и из него вылезли палачи из Кошачьей Четвёрки. В свете двух лун их было отлично видно со стен Коринфа, поэтому отряд сразу бросился прочь от суматошного города. Вскоре они достигли небольшого оазиса посреди каменной впадины и остановились. — Только милостью Азуры мы смогли вырваться из этого гнезда змей! — воскликнул Лорзуб, покачивая младенца на руках. — Скорее уж милостью того торгаша, которого мы допрашивали, — встрял Нуриндил, вытряхивая из одеяния песок. Он шёл первым, прокладывая путь через потайной ход. — Кто ж знал, что этот нужник на самом деле потайной ход! — Но почему дорогой Нуриндил, образец мудрости, праведности и порядочности, не помог своему дорогому брату, что делил с тобой утробу матери, пусть и в разное время?! О рок, что возвещает скорую гибель, теперь его непременно поймают и казнят, ведь нога его подобна ситу, что не способно удержать воду! — на глазах Лорзуба навернулись слёзы. — Эрандилу, что ли? — выгнул бровь юстициар. — Поделом ему, за такие-то преступления. Сколько невинных он убил вопреки кодексу! А вдобавок не спросил последнего слова у осуждённого на казнь! Очень грубое нарушение! — Ра’Жинда думает, что нам очень повезло убраться! Ра’Жинда зря пошла на казнь с Нуриндилом, оставив малыша на Лорзуба, — заметила каджитка, обращаясь к Касхи. — Воистину! Великая удача, что мне удалось успокоить дитя, иначе ни за что не пройти нам бы мимо супостатов! — Лорзуб посмотрел на спящего у него на руках малыша с такой любовью, словно это был его собственный сын. — А как мы с ним играли! Он так умаялся, что сон сразил его, словно копьё Хирсина! — Раз уж зашла речь, — снова завёл волынку Нуриндил, — зачем мы котёнка с собой-то взяли?! — А ты, братец Нуриндил, возжелал, чтобы сей юный и полный страданий малыш остался в руках супостатов и лиходеев?! — возопил Лорзуб, но испуганно замолчал, когда котёнок зашевелился во сне и застонал. — О-о-о-о, да помилует меня Мара, дитя, прости! — Это уж точно лучше, чем таскать его за собой! — справедливо заметил Нуриндил, обращаясь больше к Ра’Жинде. Лорзуб, задумавшись, признал, что и в этом есть здравое зерно. — Мы же не няньки. Почему бы не оставить его у сородичей? Теперь-то ему точно не угрожают альтмеры. — Действительно, сестрица! — кивнул Лорзуб, присев на песчаный холмик. — Крохе всяко будет лучше с сородичами, нежели с нами. Даже если это разобьёт сердце Лорзуба… — И друзья думают, что эта независимость Коринфа продлится долго?! Лоркалин и Оринтур, не задумываясь, убили сотни детей, а уж взять город для них — плёвое дело! Кроме того… — Ра’Жинда надолго задумалась и замолчала. Касхи подошёл к ней и уткнулся мордой в колени. Сестра улыбнулась ему и подняла голову. — Кроме того, я не хочу, чтобы воспитанием нового Гривы занимались бандиты из Ренриджра Крин и прочий сброд. У Нуриндила и Лорзуба разом упали челюсти, а брови поползли наверх. — Откуда ты это знаешь?! — только и спросил Лорзуб, забыв про обычные обороты речи. — Его мать это прошептала Ра’Жинде перед смертью, — ответила каджитка, глядя на спящего малыша. — Видимо, он появился ровно в затмение, поэтому она и была так в этом уверена. Она даже была готова пожертвовать вторым ребёнком, только чтобы спасти Гриву. — Тогда это всё меняет! — жёстко бросил Нуриндил, вставая. — Согласно кодексу юстициаров, мы обязаны ловить и передавать правосудию всех потенциальных преступников, коим, несомненно, является Грива! Мы отнесём его на Алинор, в Совет! — Никогда!!! — Ра’Жинда вскочила на ноги, и Касхи оголил клыки. — Пусть Нуриндил подумает хорошенько! Те альтмеры ничем не отличаются от этих! Этого малыша просто убьют! — А если кроха и не погибнет, то всю жизнь будет лишь немой куклой в бесконечный политических играх твоего рода, братец! — добавил Лорзуб. — Неужели маленький котёнок заслуживает такого изуверства? Неужели ты не привязался к этому маленькому чуду?! — Это тут совершенно неважно, — открестился Нуриндил, хотя Лорзуб и задел его за живое. — Важно то, что мы должны служить согласно кодексу! — И что же говорит Нуриндилу кодекс об убийстве граждан? — сурово спросила Ра’Жинда. — Что кодекс велит сделать с Лоркалином и Оринтуром? Юстициар не нашёл, что ответить на такое, ведь за военное преступление полагалась смертная казнь. Однако наделённые властью альтмеры частенько забывали о законах, когда речь шла о важных для них вещах. — Пусть Нуриндил знает, что Ра’Жинда глубоко ценит его желание делать всё правильно, по закону. Но пусть Нуриндил не сомневается, что среди его сородичей он такой один. Ра’Жинде жалко этого ребёнка, и она хочет, чтобы малыш жил нормальной жизнью, несмотря на его происхождение, — каджитка осторожно погладила младенца по лбу, стараясь не разбудить. — Этого ребёнка ждёт великое будущее, он может спасти народ Ра’Жинды от новой братоубийственной войны, такой, как в Коринфе. Поэтому она отнесёт малыша в одно из кочевых племён. Там Грива будет в безопасности, там его научат быть настоящим каджитом и покажут, как правильно танцевать в свете лун. — Мы и так нарушили уже с полсотни правил, даже убили нескольких солдат, — покачал головой Нуриндил, — а если узнают про это, то нам снимут головы! — Поэтому Ра’Жинда сделает это одна, даже без дорогого Касхи, — остановила она брата, собравшегося безмолвно возразить. — Ра’Жинда скроет место пребывания Гривы в великой тайне. Если кто прознает про то, что Грива выжил, валите всё на Ра’Жинду без сомнений! — Что за изуверские слова, ранящие душу мне?! Мы не совершим сего злодейства, сестрица… — начал было Лорзуб, но Нуриндил остановил его. — Чтобы ты знала, я против такого плана, — заметил юстициар. — Но поскольку кодекс не даёт ясного ответа на этот вопрос, то я верю твоему решению, Ра’Жинда. Да осветит Ауриэль твой путь. Прощаться не будем — встретимся в Оркресте, в доме Лорзуба. Мы будем ждать тебя ещё две недели, — нахмурился Нуриндил, похлопав товарища по плечу. Но каджитка крепко сжала альтмера в объятьях. — Всё-всё, хватит, Ра’Жинда, поторопись. — Сестрица… — хныкал Лорзуб, передавая ребёнка. — Я буду молить богов всех религий и времён ежесекундно, чтобы ты, дорогая сестрица, вернулась целой и невредимой! А затем я буду молиться им во спасение малыша, — из глаз здоровенного орка градом покатились слёзы. — Ну вот и чего ты хнычешь, как девочка?! — неодобрительно покачал головой Нуриндил, стараясь скрыть напрягшийся желвак на каменном лице. — Я говорил тебе, чтобы не привязывался к этому котёнку. — Как можно быть таким жестокосердным?! — Лорзуб совсем расклеился. — Как можно не влюбиться в эти маленькие ушки, мокрый носик, любопытные глазки… — вот теперь палач окончательно расплакался. — Пусть дорогой Лорзуб не плачет понапрасну, — Ра’Жинда повесила ребёнка в люльку на груди и повернулась к товарищу. — Когда-нибудь вы ещё встретитесь. И представь, как он будет рад знать, что с самого рождения у него был такой хороший друг, — Ра’Жинда сжала его ладонь. — Касхи, прости, что не могу взять тебя с собой. Я не хочу, чтобы тебя преследовали альтмеры. Касхи грустно протянул лапу и, словно маленький котёнок, поскрёб штанину сестры. Ра’Жинда потрепала его по загривку, закинула за спину огромный рюкзак, куда сложила всё необходимое для перехода. Обернувшись на троих товарищей, она глубоко вздохнула. — Друзья… нет, вы стали для Ра’Жинды настоящими братьями. Мы столько преступников казнили, а вот теперь одного спасём. До встречи, друзья, ждите Ра’Жинду через две недели с хорошими вестями, — помахала она на прощание. — Удачи тебе, сестрица! Удачи и тебе… Стойте!!! — возопил Лорзуб, совсем забыв о спящем младенце. Разумеется, малыш проснулся и заплакал. — Лорзуб! Да когда же ты перестанешь так громко орать?! — прошипел Нуриндил, пока Ра’Жинда пыталась укачать младенца. — Мы столько времени убили на то, чтобы его успокоить! Сейчас-то что не так?! — Я только сейчас понял, что не знаю, как его зовут! Как же я буду молиться за него, коли имя его для меня тайна великая, покрытая мраком Моры?! — несколько справедливо заметил орк. — Его мать не успела сказать Ра’Жинде имя, — каджитке уже почти удалось успокоить ребёнка проверенным способом — дать подёргать за усы брата. — Но Лорзуб в чём-то прав. Ра’Жинда думает, Грива не будет против, если мы придумаем ему имя. — О-о-о-о, как волнительно-то! — воспел Лорзуб. — Я не могу поверить в нашу недалёкость! Мы же ему кто-то вроде дядьёв! — Ты хочешь, чтобы мы придумали ему имя?! — неподдельно удивился Нуриндил и достал несколько засаленных свитков. — Сейчас поищем подходящее… — Ты что, братец, собрался искать имя великому будущему вождю среди казнённых нами?! — устыдил товарища Лорзуб, и юстициар убрал свитки. — Помнится мне… была легенда о мудреце, что слагал великие стихи и излагал в них мудрости, передаваемые из уст в уста… Как же его звали-то… — Джо’Симба, — ответила Ра’Жинда. — Только есть одна проблема. Это была «она». Симба — женское имя для каджитов. — Шестнадцать проклятий! — досадливо взмахнул руками Лорзуб. — А я всегда думал, что мужское… — Пусть будет Синдра, — предложила каджитка. — Это красивое мужское имя, которое похоже по звучанию. Правда, потом на него кучу приставок и префиксов навесят. — Да, хорошее имя, — кивнул Нуриндил. — Тогда да пребудет с тобой благословения Богов, Синдра! Знай, что дядюшка Лорзуб будет ждать встречи, когда ты станешь сильным и мудрым большим котом! — помахал орк на прощание, за что получил в награду оскал-улыбку малыша. Чтобы снова не расплакаться, палач отошёл в сторону. — Слушайся приёмных родителей и держись подальше от альтмеров, — серьёзно попрощался Нуриндил. — Всё, Ра’Жинда, и так сильно задержались. Иди скорее! Когда Ра’Жинда уходила, из-за её плеча выглядывал любопытный котёнок, не понимающий, почему большой зелёный дядька рыдает и машет вслед ему, длинный жёлтый мужчина сосредоточенно смотрит на него, заламывая руки, а большая киса с длинными усами так жалостливо опустила хвост. Затем эта странная троица развернулась и пошла прочь, на север.
