Радуга Камаргу

      Начало ноября в конном клубе пора ветеринарных обработок. Владелец выбирает время для так, чтобы расходуя средства на глистогон и вакцины, клуб терял минимум прибыли за простой лошадей. Как правило, ноябрь провальный месяц из-за неустойчивого грунта, когда температура колеблется то в плюс, то в минус, снег никак не ложится, и лошади поутру выходят гулять на колдобины, а днём месят жижу. Соревнования не проводятся, дети и взрослые переживают волну гриппа. Конюхи алкаши — а грести навоз за такую зарплату соглашаются только они — уходят в запой или маются со спиной.       Несмотря на затишье, на конюшне всегда много работы. Побелить денники после глистогона, вовремя заказать концентраты и опил, вызвать трактор, чтобы толкнуть вываленные из тачки горки навоза на общую кучу, насобирать навоз дачникам, готовящим грядки с следующему году, закупить на зиму запас сена. Рулон весит триста пятьдесят- четыреста килограммов и катать его приходится вчетвером, если трактор в очередной раз в долгосрочном ремонте. Двенадцать рулонов и команда укатана в мыло, а это только малая часть кормов. Ещё нужно заменить разломанные доски в левадах, где гуляют лошади, потому что новоиспечённый мерин, пока что не осознав утраты тестикул, разнёс ограду и убежал к кобылам.       Кроме того, необходимо приготовить на конюшню рабочую зимнюю одежду. Лошади легко заслюнявливали рукава, и от лошадиного запаха, однажды впитавшегося в одежду, уже невозможно было избавиться. Даже хорошо выстиранная и проветренная одежда издавала из пакета специфический аромат.       — И чего ты, Элька, так ломаешься за гроши? — ворчала её подруга Катерина, когда студентки сидели в вузовской столовке. — Ты ж на экономическом, а поступаешь не по-экономически.       Одинцова сиё заведение посещала нечасто. Кормили здесь неплохо, но суммы за маленькие порции драли драконовские. Если Эля и заглядывала сюда, то исключительно с целью перекинуться парой слов с подругой.       — Да, — согласилась Эля. — Если брать в расчёт только зарплату, я бы в жизни туда не пошла работать, только я там не из-за зарплаты. В клубе я обрастаю нужными знакомствами и получаю опыт, на котором будет базироваться собственное дело в будущем. Уметь считать рентабельность это, конечно, здорово, но если не знаешь, к кому обратиться за услугой хорошего качества, то толку с этого нет. Криворукий коваль может надолго вывести лошадь из строя, а плохое сено вообще уложит в могилу. Лошади слишком тонкая материя, чтобы глядеть на них сквозь призму большой рентабельности. Ни одно из успешных предприятий в конном бизнесе не является супер рентабельным, за исключением мясного коневодства. Даже владельцы дорогих спортивных комплексов как сыр в масле не катаются.       — А как же рысистые бега на Западе? Ты ж сама говорила, что во Франции тотализатор составляет до одной пятой доходов страны.       — Говорила, только за этими доходами тысячи лошадей, оказавшихся на бойне.       — Ну и зачем это нужно? — пожала плечами Катерина, гоняя соломинкой пену молочного коктейля.       — Затем, чтобы в нашем городе было больше мест, куда можно приехать на отдых с семьёй, пообщаться с природой, романтично провести время, прикоснуться к нашему недавнему прошлому, когда люди передвигались посредством лошадиной тяги, получить новые знания, которые, к сожалению, становятся всё менее доступны горожанам. Недавно разговаривала с парнем, который был уверен, что корова сама по себе молоко даёт. Он очень удивился, что её сначала надо сводить к быку и дальше, как у всех.       — Ну и зачем это надо-то горожанам?       Эля вздохнула. Она вертела в руках собачку, скрученную из розового шарика для моделирования, которую ей сунул кто-то из студентов младшекурсников. Фигурка оказалась слишком скучной, и Эля разобрала её, пробуя смастерить что-то новое. Подруга лениво наблюдала за её муками творчества.       — Ты не понимаешь, насколько мы, городские, уязвимы. Представь, что электросеть, на которой сейчас живёт наш город, вышла из строя. Неважно, по какой причине. Программисты, — она выразительно посмотрела на Катерину, — а также многие другие специалисты, зависящие от наличия электричества, сразу остались без средств к существованию. Голод, холод, никуда не уехать. Из транспорта только лошади. Сможешь запрячь коня в сани? Знаешь, в стране много мест, где только на лошади и передвигаются. Там нет ни автомобилей, ни автосервиса.       От манипуляций одна часть шарика лопнула. Надутый остаток Эля поделила пополам и концы завязала.       — Сейчас набирает популярность экологическое движение из города в деревню. Люди продают городские квартиры и перебираются в глушь, накупив скотины, а как с ней обращаться не знают. Их потуги вести экологичный образ жизни хорошо описываются анекдотом. Купила баба козу. В первый день надоила много молока, во второй уже меньше, а на третий вообще ничего. Вызвала ветеринара. Тот осмотрел животное и говорит: "Козёл, конечно, задроченный, но жить будет". Они требуют молока с молодой, ни разу не телившейся коровы или покупают в конно-спортивном комплексе списанного конкурного бойца, чтобы на нём пахать землю. В их понимании лошадь это лошадь — пахать и телегу таскать. Инженер или врач — нет же разницы, правда?       — Эля, у меня стойкое ощущение внутри, что тебе срочно нужен мужик, — сказала Катерина, подперев щёку кулаком.       — Это ещё почему?       — Ну, посмотри, что ты сделала.       Эля посмотрела на розовое недоразумение у себя в руках и рассмеялась. Изделие представляло из себя два шарика, связанных между собой кончиками лопнувшей части.       — Тебе какой больше нравится? Этот, — Одинцова показала короткий кончик, — или этот? — она вытянула длинный.       — Из кубиков ты сложила башню и приставила с двух сторон по кубику. Дай тебе пластилин — из него всё равно получится что-нибудь, похожее на член. Что прёт из подсознания, обратно не затолкать.       — Между прочим, правило работает и в обратную сторону. Если тебе всюду видятся члены, тоже повод задуматься.       — А давай-ка проверим.       Катерина поймала за рукав уборщика, который вышел в зал собирать подносы и использованную пластиковую посуду.       — Молодой человек, скажите, пожалуйста, на что это похоже, — она указала на шарик.       Эля с интересом подняла голову и встретилась глазами с Ханом. Парень едва заметно отпрянул, но в то же мгновение его лицо приняло равнодушное выражение.       — На мужские гениталии, — лаконично ответил он. — Можно убирать подносы?       Хастлер сложил два подноса в общую стопку и удалился. Эля успела углядеть имя на бейджике — Данил Лодыгин.       — Милый, да? — сказала Катерина.       — Новенький? — пожала плечами Эля.       — Он уже месяц работает. Ах да, ты же редко здесь бываешь. Идём, обед скоро закончится.       Эля ещё несколько раз встречала хастлера в столовой. Иногда он странно ходил, будто у него что-то болит. Молодые люди по-прежнему делали вид, что не знакомы, не обмениваясь даже взглядами. Данил прибирал стол девушек после их ухода.       В конце месяца Эле предложили поучаствовать в спортивном внутривузовском фестивале, в котором соревновались команды с разных курсов. Тренировка проходила в спортзале вечером после занятий. Ей достался бадминтон. Играть она умела с детства и лишь вспомнила, как ракетка лежит в руке.       Выходя в холл, Эля обнаружила, что перчатки остались в шкафчике. Она вернулась в раздевалку и, не включая освещение, подошла к своему шкафчику. Она открыла дверцу и пошарила на полке в поисках перчаток. Со стороны спортзала послышались приглушённые голоса, и в раздевалку ввалились две обнимающиеся фигуры.       — Эй, не здесь же, — громко прошептал мужской голос.       — Почему нет? — с возбужденным придыханием ответил другой мужской голос. — После тренировок здесь всегда пусто. Видишь, свет погашен. Давай же, детка, не ломайся.       Эля шагнула в просторный шкафчик и аккуратно прикрыла дверцу. Занятые друг другом любовники в темноте не заметили её бесшумного манёвра. Стоя лицом в стену, она поневоле подслушивала за ними. Судя по звукам они добрались до полок для обуви, находящихся напротив её шкафчика. «Влипла, — думала она, слушая раздававшиеся за спиной чавкание глубоких поцелуев и охи-вздохи. — Долго они будут кувыркаться, интересно?»       Эля осторожно развернулась и выглянула через круглое отверстие в дверце, оценивая шансы прокрасться мимо любовников незамеченной. Они действительно были прямо напротив её шкафчика. Актив стоял к ней спиной и под аккомпанемент лизания, причмокивания и засосов срывал одежду со своего партнёра. Брякнула пряжка ремня, взвизгнула молния и штаны полетели на пол. Парень нетерпеливо расстегнул рубашку, оторвав пару пуговиц, и стащил её с плеч, не снимая до конца. Затем посадил пассива сверху на полки. Никаких шансов уйти, не выдав себя. Пикантность ситуации придавала гомосексуальность пары. Разбираться с чужими секретами Эле совсем не хотелось и она решила переждать. Скорость прелюдии давала надежду, что прятаться придётся недолго.       Ещё раз звякнула молния и раздался протяжный стон. «Ну, хотя бы посмотрю, как трахаются геи,» — подумала Эля. Пассив сидел на узкой полке для обуви, поставив ступни на её края. Между его широко расставленными коленями стоял второй парень и, удерживая за бёдра, с каждым толчком вжимал его всем весом в стену. В темноте было сложно опознать пассива, пока второй не остановился на секунду, касаясь ладонью его шеи. Эля увидела, как он трогает подвеску в виде зуба хищника. «Это же Данил», — подумала она.       Тем временем актив продолжил резкие и глубокие фрикции. Хастлер возбуждающе стонал в такт, вцепившись руками в края полки. Он сидел, отвернув лицо в сторону, а актив тяжело пыхтел ему в шею. Последний ускорил темп и наконец замер, впечатав Данила спиной в стену. Через несколько секунд он отстранился и застегнул ширинку.       — Пока, мне пора. Увидимся, — сказал актив, взъерошив своему партнёру волосы, и поспешил на выход.       Хастлер остался в одиночестве. Обрадованная скорым освобождением Эля ждала, когда он тоже оденется и уйдёт, однако он продолжал сидеть на месте в той же позе, опустив руки между ног и глядя в окно. Так прошло несколько минут. Потеряв терпение, Эля покинула шкафчик и приблизилась к неподвижному парню.       — Данил, — позвала она. — Данил, ты в порядке?       Молодой человек покосился в её сторону.       — А, это ты, — бесцветным голосом отозвался он. — Всё видела, значит.       Он снова перевёл взгляд на окно.       — Я не нарочно, — смутилась Эля. — Зал закрывается, пора по домам, — напомнила она.       — Иди. Мы закончили, — сказал Данил, не двигаясь и ничуть не стесняясь своего положения.       Эля переступила с ноги на ногу. Хастлер был явно не в порядке. Она подошла совсем близко. Лодыгин сидел в луже спермы, в которой Эля заметила тёмные разводы.       — Данил, у тебя кровь идёт, — сказала она. — Он порвал тебя.       — Пф, обычное дело, — вяло фыркнул парень.       Эля внимательно посмотрела на него. Действительно, чтобы натурально изображать неземное удовольствие, когда тебя рвут, нужно много практиковаться.       — Ты можешь попросить своих клиентов быть более обходительными?       — Я завязал с проституцией, — устало ответил Лодыгин. — Это по любви.       Эля помолчала.       — То есть перепихон в общественном месте с порванным задом считается за любовь? — медленно уточнила она.       — В мужском сексе нет романтики, — сказал хастлер. — Сунул, вынул и всё.       Он повернул голову и посмотрел ей в глаза:       — Мне нужно кончить. Не нравится мой партнёр, может, сама займёшься? — ухмыльнулся он.       Эля покусала нижнюю губу. Нельзя было оставлять его одного в душевном упадке. Она окинула взглядом фигуру Данила и сказала:       — Пойдём ко мне.       Ухмылка слетела с лица молодого человека.       — Я пошутил.       — А я нет. Пошли, чаю попьём, составишь мне компанию. Я снимаю квартиру в паре кварталов отсюда.       Данил растерялся. Трудно было сказать, что ей от него нужно, однако она точно не отстанет, и идея компании на вечер ему в целом импонировала. Он спустил ноги и осторожно спрыгнул на пол, сразу отвернувшись от девушки. Накинул на плечи висящую на локтях рубашку. Поднял бельё и джинсы, и оглянувшись на Элю, сказал:       — Я в душ на минутку.       Он вскоре вернулся уже полностью одетый.       Эля снимала однушку на пятом этаже в кирпичной хрущёвке, хозяин которой жил в другом городе. Она не особенно холила своё жилище, поскольку с порога заваливалась спать без задних ног. Но свежие, хоть и дешёвые обои, рабочий водопровод, бытовая техника и кое-какая мебель присутствовали. Соседи не отличались богатством, зато по ночам вели себя тихо, а многочисленные бойкие бабушки гоняли из подъезда мошенников.       Эля усадила гостя в кресло и поставила на журнальный столик чайник, чашки и угощение. Данил накрыл обеими ладонями горячую чашку и вдохнул ароматный пар.       — Уютно у тебя, — сказал он, окинув взглядом комнату.       — Твоё жилище намного скромнее? — спросила Эля.       — Намного, — подтвердил Данил. — Матрас да одеяло на полу.       — Тебе нравится работа в столовке? — поинтересовалась Эля, пододвигая к нему вазочку с печеньем.       Данил пожал плечами.       — Я ничего не умею, а сюда берут всех, — он откусил хрустящее печенье. — Нет, я не ловлю здесь любовников, как ты вероятно подумала.       — Почему ты бросил проституцию?       — Не хочу всю жизнь продавать зад разным извращенцам, — скривился он, яростно хрустя печеньем.       — Хм, — добавил он, стрельнув глазами в Элю. — Хочу спросить. Зачем ты сняла проститута? С тобой бесплатно пойдёт любой парень.       — Любой сзади не дастся, — ответила Эля, отхлебнув чаю.       — Не странно ли девушке залезать на парня?       — Не страннее, чем мужчине впускать в себя мужчину, — улыбнулась Эля. — Я всего лишь хочу доставить своему партнёру такое же удовольствие, какое он дарит мне. Кстати, тебе было приятно?       Данил выронил кусок печенья. Подобрав его, он сказал:       — Ну... Кончил же.       — Скажи, неужели не хочется вставлять самому?       Лодыгин смутился.       — Ну... хочется иногда, но мне больше нравится, когда берут меня, — сказал он в чашку.       Было поздно и уставшую за день Элю клонило в сон. Она извлекла из тумбочки тюбик и показала его Данилу. Расценив её жест как намёк, парень ощетинился:       — Я же сказал, что пошутил!       — Это заживляющая мазь с анестетиком.       Данил протянул руку к тюбику.       — Я сам намажу.       — Да-да-да, а то я не знаю, как мужики себе раны обрабатывают, — усмехнулась Эля.       Чертыхаясь, Данил стал думать, как ему расположиться наименее провокационно. В конце концов он, сняв штаны и трусы, улёгся поясницей на кресло и зажал в ладони свои органы, обнажая вход. Эля села на подлокотник, выдавила на пальцы немного мази и нанесла её на анус хастлера. Аккуратно обрабатывая каждую складочку изнутри и снаружи, она несколько увлеклась процессом.       — Ты нарочно это делаешь? — странным голосом вдруг спросил Данил.       Эля вздрогнула и переместила взгляд выше. Набухший член перестал умещаться в его ладони.       — Ой, извини, — сказала Эля, извлекая пальцы.       Данил перехватил её руку и вставил обратно.       — Нет, продолжай, — попросил он, облизывая пересохшие губы. — У тебя хорошо получается.       За другую руку он потянул Элю к себе и распластался в кресле, положив одну ногу ей на плечо. Одинцова ввела второй палец и медленными тягучими движениями поглаживала его внутри. Данил закрыл глаза. Когда не нужно было работать на зрителя, он вёл себя тихо и неподвижно, едва слышно вздыхая на особо приятные ощущения. Эля сжала его мошонку. Данил глянул на неё сквозь приподнятые веки и вновь ушёл в себя. Эля смелее заработала пальцами, добавив поглаживания члена. Мягкая головка скользила в её руке, обильно источая смазку. Ноздри Данила дрогнули, и он накрыл её ладонь своей, задавая темп и силу. Парень глубоко дышал, разомкнув губы и изогнув брови домиком. Эля сосредоточилась на месте внутри тела Данила, от задевания которого он реагировал. Шею и лицо молодого человека залила краска, с губ сорвался немой стон, и жемчужная жидкость забрызгала живот.       Эля стряхнула ногу Данила со своего плеча и встала.       — Спасибо, — тихо сказал он. — Извини.       Она хмыкнула, передав ему салфетку. Пока Данил прибирался, она положила на постель ещё одно одеяло и подушку, скинула одежду и завернулась в кокон, бросив через плечо:       — Если во сне полезу обниматься, разбуди. Спокойной ночи.