Радуга Камаргу

              Создана новая беседа Добавлен пользователь Камаргу Добавлен пользователь Triton Khan: Всем привет! Камаргу: Привет-привет. Triton: :) Khan: Есть предложение немного развеяться. Triton: Я за. Khan: Эля? Камаргу: Не знаю... Нет настроения, если честно... Triton: Пойдём-пойдём. Я понимаю, что грустишь, но надо жить дальше. В клубе ещё одиннадцать лошадей, которым ты нужна весёлой и полной энергии. Камаргу: Ну... Triton: Короче, все за! Камаргу: Куда идём-то? Khan: В «Black Star». Камаргу: Звучит подозрительно. Triton: Это гей-клуб ;-) Камаргу: Э?! А что делать МНЕ в гей-клубе? Triton: То же, что и всем — общаться, расслабляться алкоголем и танцевать. Камаргу: Голубые мужики вряд ли заинтересуются общением с девушкой. Triton: Женщины там тоже есть. Не бойся, никто не потащит тебя в тёмный уголок. Хотя, если решишься, есть возможность для интима. Камаргу: Спасибо, до такой степени я не нажираюсь :-\ Камаргу: Кстати, как ваши знакомые отреагируют на то, что Даня придёт с девушкой? Khan: Никто не в курсе, честное слово. Камаргу: Смотри у меня! *осьминог* Khan: *бегущий человечек* Камаргу: *глазунья* Khan: *молоток* Камаргу: *кактус* Triton: *хохочущий смайлик* Triton: Мы будем втроём, не переживай. Камаргу: Ну ладно. Triton: :-)       Перед походом в клуб Эле пришлось посетить магазин, чтобы обновить гардероб и купить тушь с помадой. Она настолько редко выбиралась в люди, что косметика оказалась просроченной, а в шкафу висела одна повседневка, так как Эля не хотела тратить деньги на бесполезные вещи. Выбранная одежда по стилю не сильно отличалась от обычной, но была заметно наряднее.       Увидев Элю накрашенной и приодевшейся, Артём, как истинный джентльмен, одарил её комплиментом.       «Black Star» находился на той же улице, с которой началась новая жизнь Данила, однако располагался в элитной её части. Яркая вывеска приглашала посетителей нетрадиционной сексуальной ориентации. На входе два бритых мордоворота в костюмах поздоровались с Данилом и Артёмом и, придирчиво оглядев Элю, пропустили молодых людей внутрь.       Помещения клуба были стилизованы под биолюминесцентный мир «Аватара». С потолка свисали розовые тяжи светодиодных лент, и посетители как будто попадали под крону Эйвы. Посередине располагался танцпол, упирающийся в сцену, с одной стороны от него находилась длинная П-образная барная стойка, с другой — VIP-зона. Вдоль стены тянулся ряд столиков.       Эля, никогда не посещавшая такие заведения, растерялась от множества народу, громкой музыки, ярких разноцветных огней и от лёгкого запаха алкоголя и табака. Она молча следовала за парнями, смущённо прячась за их спинами. То к одному, то к другому подходили знакомые. Девушки откровенно вешались на Тёму, не обращая внимания, что он взял Элю за руку.       Уверенно лавируя в толпе, Артём проследовал за заказанный столик, откуда открывался хороший обзор на танцпол и сцену.       — Что будешь пить? — спросил он у Одинцовой, которая с интересом осматривала всё вокруг.       — Не знаю, я не разбираюсь в напитках, — пожала плечами Эля. — Что-нибудь попроще, лучше слабо алкогольное.       — Ладно, выберу по своему вкусу.       — Что-то рожа у тебя стала хитрая, — нахмурилась Одинцова. — Пожалуйста, обойдись без глупостей.       Тёма рассмеялся и поднял вверх ладони:       — Я понял.       Они с Данилом принесли из бара напитки. Перед Элей оказался высокий стакан с непрозрачной оранжевой жидкостью. Пригубив напиток, Одинцова ощутила вкус апельсинового сока с примесью чего-то терпкого, от которого по телу разлилось приятное тепло. Оно расслабляло, поднимало настроение и при этом не ударяло в голову, разрушая контроль над собой, и не заставляло вести себя неадекватно.       За беседой, изредка прерываемой желающими поздороваться с парнями, Эля ближе узнавала Артёма. Он без стеснения рассказывал о том, что был сыном любовницы женатого бизнесмена, у которого в браке также имелся сын. Эля не могла припомнить никого из местных акул бизнеса по фамилии Исаев, но сочла неудобным выпытывать у Тёмы подробности. Его положение давало доступ к влиянию и деньгам отца, чем он, разумеется, пользовался. Он вращался среди золотой молодёжи, однако постоянно расширял круг общения, охотно спускаясь и до простых смертных. Зная о его привязанности к Данилу, Эля понимала почему.       Впрочем, несмотря на эксцентричность, раскованность и наличие «крыши», проблем Артём старался не создавать. По собственной воле он выучился на юридическом факультете и теперь стажировался, чтобы позже пополнить штат юристов в отцовской фирме, в то время как его младший сводный брат готовился принять бразды правления, когда отец решит отойти от дел.       — Вы ладите? — спросила Эля.       — В целом, да, — Артём потягивал свой напиток из трубочки. — На семейных праздниках мы с мамой, конечно, не присутствуем, но с братом общаемся вполне сносно.       — Разомнусь немного, — глянув на Элю, сказал Данил, которому наскучило сидеть за столом. — Ты не против, если я с кем-нибудь потанцую?       Изумлению Одинцовой не было предела.       — Даня, ты не моя собственность. Делай, что хочешь.       — Да кто вас, баб, разберёт, обидишься ещё. Лучше сразу спросить.       Алкоголь из коктейля всё-таки подтачивал самоконтроль. Эля шутливо-грозно зыркнула на Данила:       — Но-но-но! За бабу ответишь на диване. Ты такой красивый, когда снизу.       Угорая над их перепалкой, Артём сказал с загадочной улыбкой:       — Скоро в клубе наступит «час Х», и ты сможешь наказать его прямо здесь.       Данил проскользнул в толпу на танцполе. Как же давно он не танцевал. Музыка проникала в каждую его клетку, басы вызывали дрожь, мысли улетучились, и, вливаясь в поток, Данил начал двигаться.       Вокруг него ритмично извивались разгорячённые тела. Зал постепенно заполнялся новыми людьми, и соседи прижимались к Данилу ближе и ближе. Иногда он ощущал на себе чьи-то ладони. Прикосновения были лёгкими и ненавязчивыми, не переходящими границы дозволенного.       Данил подумал, что на медляк он не прочь обзавестись партнёром. Трек сменился на романтичную музыку, и кто-то шепнул Дане на ухо:       — Потанцуем?       Лодыгин обернулся. Он по привычке просканировал хозяина голоса и, решив, что тот ему симпатичен и с ним не должно возникнуть проблем, принял приглашение.       — Никита, — представился незнакомец.       — Данил.       Эля с Артёмом смотрели, как парни обвивают друг друга руками и синхронизируют свои движения. Партнёр взял на себя роль ведущего и вёл Данила в танце, заставляя его исполнять весьма эротичные па.       Эля перевела взгляд на Исаева. Приклеив дежурную полуулыбку, он неспешно игрался с остатками напитка и поглядывал на танцующих. Эля гадала, каково это из года в год пассивно наблюдать, как любимый человек ложится под других, и делать вид, что всё нормально.       С хрюком допив коктейль, Тёма отставил стакан и позвал Элю на танцпол. Медляк уже закончился, и толпа снова зажигала. Одинцова пальцем поскребла Данила по шее, он обернулся и, увидев друзей, предложил Никите присоединиться в их круг.       На следующий медляк Данил отвлёкся на своего нового знакомого, а Тёма потянул Элю к себе:       — Покажем класс, красавица?       В Элин коктейль всё-таки был подмешан секретный ингредиент, потому что её тело охватила расслабленная ватность, которая при ясном, но слегка расторможенном сознании делала её движения особенно плавными и чувственными. Да и трезвой Эля вряд ли бы решилась на такой откровенный танец, больше походивший на петтинг. Она явственно ощущала возбуждение Тёмы.       — Что такое «час Х»? — поинтересовалась Эля.       — Это время, когда можно заняться сексом прямо там, где находишься, — сказал Исаев.       Он отвернул Элю от себя, прижимая её задом к своему стояку.       — Хочешь — трахайся, хочешь — танцуй, но повсюду ты будешь видеть совокупляющиеся пары.       Народу и вправду поубавилось, а часть из тех, кто остался, приступала к прелюдии. Освещение приглушили до интимного. Взгляд Эли пробежался по ближайшим соседям. Девушки под музыку смачно целовались и лизались. Два парня уже полезли друг другу в штаны, а на диванчиках творилось совсем чёрти что.       Никита гладил Данила по пояснице поверх джинсов, ненавязчиво забравшись большим пальцем ему под футболку и касаясь голой кожи.       — Будешь моей парой? — спросил он.       — Прости, сегодня только танцы, — отказал Лодыгин.       — Ну, вдруг передумаешь, — издал смешок Никита.       Данил выдохнул, что тот не стал придираться к словам и клеиться дальше. В клубе работала надёжная служба безопасности, однако нарваться можно было на всякого, а Лодыгину совсем не хотелось вляпываться в неприятности накануне очередного визита Кирилла. Тем более, что он завязал со случайным сексом.       — Желаешь уйти? — Артём прихватил зубами Элино ухо.       — Нет, но участвовать не хочу и, пожалуй, передохну за столиком.       Эля положила ладонь на бедро Тёмы и слегка оттолкнула его. Исаев сразу отодвинулся. Она не видела, как по его лицу расплывается ухмылка. Он быстро окинул зал взглядом и, выбрав новым партнёром крепкого широкоплечего парня, предложил ему секс.       Одинцова вернулась за столик к своему стакану, на дне которого ещё имелось небольшое количество напитка. Она допила остаток и поискала глазами парней. Данил продолжал танцевать и, по всей видимости, трахаться не собирался, зато Артём успел кого-то подцепить и самозабвенно целовался со своим партнёром.       Эля беззастенчиво наблюдала за ними. Тёма встретился с ней глазами и шепнул что-то своему парню. Последний тоже глянул на Одинцову и за руку повёл его к столику. Эля обалдела, сообразив, что они будут заниматься сексом прямо перед ней.       Не обращая на девушку внимания, незнакомец расстегнул рубашку на Артёме и раздвинул полочки, обнажая торс и плечи. Он толкнул Тёму спиной на столик. Эля едва успела убрать пустые стаканы. Незнакомец жадно присасывался к телу Исаева, будто пожирая, и оставлял на его коже следы зубов и бордовые пятна. Закрыв глаза, Артём выгибался ему навстречу, обнимал его бёдра коленями и едва слышно постанывал на каждый укус. Они были к ней настолько близко, что Эля в подробностях видела, что они делают, и чувствовала ветерок от дыхания Артёма, когда он поворачивал голову в её сторону.       Незнакомец не тратил много времени на прелюдию. Он расстегнул ширинку Артёма, без церемоний перевернул его на живот и спустил джинсы до колен вместе с бельём. Затем извлёк из кармана квадратик с защитой, зубами разорвал упаковку, дёрнул молнию на собственном гульфике и раскатал презерватив по члену. Глаза Эли в шоке округлились. Безо всякой подготовки, почти что насухую, используя лишь смазку на кондоме, актив просто вставил Тёме.       Спина Исаева напряглась, ногти заскребли по столешнице, он зашипел, но не противился энергичным фрикциям. Его тяжёлое дыхание со свистом прорывалось сквозь стиснутые зубы.       — А, блядь.., — простонал Тёма, когда незнакомец глубоко засадил ему и замер, пережидая подкатывающий оргазм. — Н-н!       Актив возобновил движение, и Артём шумно выдохнул через раздутые ноздри.       — Су-у-у-ка..!       Эля могла бы прикоснуться к нему, чтобы сгладить болезненные ощущения, но было понятно, что Тёма сам попросил актива обращаться с ним именно таким образом. Для чего понадобился этот спектакль с изнасилованием, она не знала и решила не вмешиваться. Эля лишь немного откинулась назад, чтобы парни случайно не стукнули её в процессе.       Ритмично впечатываемый пахом в ребро столешницы Исаев уткнулся лицом в ладонь.       — А, блядь!       Актив резко вышел из него. Он снял обувь Артёма и окончательно сдёрнул с него джинсы. Исаев перевернулся на спину, и пытка по согласию продолжилась. Он широко развёл колени, впуская своего партнёра, и Эля увидела, что он совсем не возбуждён. Незнакомец крепко удерживал Тёму за бёдра, не давая ему сдвинуться ни на миллиметр и широкими движениями входя в него максимально глубоко. На боках Артёма на каждом входе чётко выделялся рисунок грудной клетки, под кожей судорожно сокращались мышцы впалого живота. Он вцепился пальцами в край стола с такой силой, что костяшки побелели.       — Блядь..! Пиздец..! — стонал Тёма.       Актив добавил скорости, громко хлопая пахом по его ягодицам, и бурно кончил. Он отстранился от Тёмы и стянул с члена наполненный спермой презерватив. Исаев забрался на столик лицом к Эле и, сложив ноги по-турецки, принялся дрочить. Через пару минут мягкий орган предстал перед ней во всей красе. Двигая рукой и прикрыв веки, Артём облизывал пересохшие губы, испытывая теперь уже приятные ощущения. Заметив, как набухает его головка, Эля вспомнила про его эякуляцию фонтанчиком и надеялась, что он не зальёт её семенем. Парень выплеснулся себе на бедро и, медленно вздохнув, свесил ноги по обе стороны от Одинцовой. Его лицо приобрело расслабленное выражение. Он опустил голову и открыл глаза. Некоторое время молодые люди смотрели друг на друга в упор.       — Всё ещё считаешь меня бревном? — спросил Тёма, восстановив дыхание.       — Нет.       — Тогда продолжим банкет у тебя дома?       Эля криво улыбнулась. Этот парень неисправим. Она провела большим пальцем по его бедру, стирая потёк спермы, который грозил капнуть ей на джинсы, и села глубже на диванчик, чтобы Артём смог выйти и одеться. Он соскользнул со стола и, задержавшись неподвижно пару мгновений, перенёс ногу через колени Эли и наклонился за одеждой.       Одинцова глянула на танцпол. Словно почувствовав её мысленный призыв, Данил попрощался с Никитой и присоединился к друзьям. Тёма вызвал такси, и они отправились на Элину квартиру. Лодыгин немало удивился, что Одинцова разрешила Артёму заночевать вместе с ними, а она придумала, как формально удовлетворить последнего. Молодые люди втроём уселись на заднее сидение. Артём оказался между Элей и Данилом. Хотя ехать было недалеко, он сделал вид, что заснул. Его голова опустилась на плечо девушки. Машина повернула, и, повинуясь центробежной силе, расслабленное тело Тёмы привалилось к Лодыгину. Даня резко провёл мизинцем по нижней губе друга, отчего она издала шлёпающий звук, но Тёма никак не отреагировал, и Лодыгин осторожно устроил его на своём плече.       Эля отвернулась к окну, старательно пялясь на мелькающие за стеклом огни и прикрыв рот кулаком, чтобы Даня не увидел её улыбку.       Когда пришло время выходить, Лодыгин с трудом растолкал Артёма и, вытащив его из салона автомобиля на свежий прохладный воздух, закинул его руку себе за шею.       — Просыпайся, алкашня, — пропыхтел Данил под тяжестью Тёмы. — Всегда так себя ведёшь. Налакаешься — и таскай тебя до кровати.       Хитрец упорно косил под пьяного, которого окончательно развезло, хотя и не вис на Лодыгине всем весом. В квартире Данил сгрузил его на диван и раздел до белья.       — Кати его к стенке, — сказала Эля, едва удерживаясь от смеха. — Сам ляг посередине, а я с краю.       — Не упадёшь?       — Я сплю неподвижно, как бревно, — сказала Эля, выделив последнее слово, — и если не будете толкаться, не упаду.       Диван был небольшой даже для двоих, и чтобы уместиться на нём втроём, Данил прислонил Тёму вплотную к стене и притёрся к его горячему телу, давая Эле чуть больше пространства. Девушка полюбовалась влажной мечтой Исаева, выключила свет и тоже улеглась спать.       Утром комнату огласило жужжание Даниного телефона, извещавшего, что хозяину пора на работу. Эля с Данилом сразу встали, а Исаев продолжал спать как убитый.       — Тёма, подъём, — будил друга Данил.       — Пусть спит, — остановила его Эля. — Иди, опоздаешь на автобус.       Лодыгин быстро собрался и поспешил на остановку. Когда дверь за ним захлопнулась, Эля сказала Артёму:       — Можешь больше не притворяться.       Исаев перевернулся на спину и сладко потянулся, показывая ей обнажённый, покрытый яркими засосами торс. Тонкую ткань скомканной простыни, небрежно накинутой на бёдра, приподнимала утренняя эрекция.       — Как тебе вчерашнее представление?       Эля стояла, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди.       — Впечатлило.       — Видимо, слабо, если ночью ничего не произошло.       — Это всё, на что ты можешь рассчитывать из групповухи, — серьёзно сказала Эля.       — То есть на секс вдвоём у меня есть шансы? — лыба Исаева растянулась от уха до уха.       Парень призывно поёрзал на постели.       — Я-то тут при чём? Ты же Данила любишь.       — Ну, есть косвенный поцелуй. У нас будет косвенный секс. Ты вставишь в меня тот же инструмент, которым трахаешь Даню.       Эля закатила глаза. Настырность Артёма докучала, однако не настолько, чтобы вызывать сильные отрицательные эмоции.       — Как себя чувствуешь?       — Хреново, — смешно сморщив нос, признался Тёма. — Дай зеркало, пожалуйста.       — У меня есть только в пудренице либо на стене в коридоре.       — Стебёшься, да? — обиделся парень.       — Знаешь ли, не возникает необходимости часто разглядывать труднодоступные места.       Артём прикинул перспективу изворачиваться с маленьким зеркалом и ничего толком не увидеть или раскорячиться перед большим, рискуя свалиться с табуретки и тоже ничего не рассмотреть, и выбрал другой вариант.       — Тогда сама погляди. Болит, капец.       Не дожидаясь согласия Эли, он повернулся спиной и стянул трусы. После грубого секса насухую его звёздочка покраснела и сильно опухла.       — Бедная жопка, — вздохнула Эля. — И ты ещё хотел продолжения.       — Потерпел бы ради такого случая. Помажь, а? У тебя ведь есть средство.       — Ты совсем отбитый, Исаев? Нашёл себе слесаря-анусолога. К врачу иди, желательно, к психиатру.       Эля сунула ему тюбик с мазью. Большими, как у Кота в Сапогах, лучистыми глазами Тёма смотрел на неё через плечо, только не урчал. Одинцова почувствовала, что ещё немного и она сдастся, и, вообще, этот парень действовал на неё гипнотически. Он так быстро смог близко к ней подобраться, и если они ещё не занялись сексом, то это не её заслуга, а его недоработка.       Эля отвернулась и твёрдо сказала:       — Приводи себя в порядок и приходи завтракать. Мне ещё на работу ехать.       Тёма беззвучно засмеялся ей вслед.