Сказка о ведьме и Гримме

      — Приезд в Портленд не был моей целью... — блондинка сделала глоток чаю, теплая жидкость с приятным ароматом жасмина и мяты разлилась по телу, принося тем самым умиротворение и покой, — на какое-то время мне удалось залечь в Берлине, под именем Ингрид Каде, Кейд, если вам будет удобно… К моему огромному удивлению, прошло несколько месяцев, а члены ордена меня так и не нашли. Это очевидно, конечно, ведь я сменила цвет волос, стиль одежды, работу, буквально все. Все ради того, чтобы скрыться от преследования и продолжить жить не своей жизнью, но хотя бы жить, — она снова замолчала, прожигая глазами дверь кафе, будто кто-то вот-вот должен был войти. Кто-то, к встрече с кем она была уже давно готова. Потом ее лицо будто приобрело синевато-серый оттенок, по нему прошла легкая волна, которую она сдерживала, казалось, не прикладывая усилий, — но некоторое время назад один из членов ордена нашел меня в Берлине. Все начиналось, как случайное знакомство в одном из кафе города, он даже не был существом. И наконец-то, почувствовала, что с ним я могла бы остановиться там, где никто не станет меня искать. Где-нибудь в глубинке Германии, Австрии или России. Увы, через какое-то время, мне удалось вычислить, что он работает на них. Я нашла в кармане его пиджака печать. С изображением пера феникса. Вернуться в Россию я не могла, там бы меня стали искать в первую очередь. Поэтому собрав небольшую сумку, я решила поехать сюда…       — Кто он? Человек, который нашел вас в Берлине? — Марго задумалась, будто не понимала смысла вопроса Беркхарда. По крайней мере, так это выглядело. И только Бог знал, что творилось у нее в голове.       — Не знаю, как его зовут на самом деле. Но мне он был знаком как Эрих Гроссер. С его слов он родился в Австрии, почти всю жизнь провел в деревне в Норвегии у бабушки. Потом вернулся в Австрию, но родители развелись, и ему вместе с матерью Шарлоттой Гроссер, Фромм в девичестве пришлось переехать в Германию… Но сомневаюсь, что хоть что-то из этого правда.       — Я попрошу Ву пробить его по базам, вдруг что-то будет, — Ник обратился к капитану, тот в ответ согласно кивнул и снова перевел взгляд на Каде.       — А люди в костюмах?       — О, эта история понравится тебе, Шон. По крайней мере, потому, что она такая же, как и твоя. Ты этого не знал, но мой настоящий отец не так прост, как могло бы показаться. Дело в том, что он является бастардом бывшего князя Лихтенштейна, следовательно приходится братом нынешнему. То есть, он мой дядя. Хочет вернуть меня туда, где мне самое место. Хотя сам понимает, что я полукровка, и Орден будет искать меня там. Но последний раз, когда я говорила с ним лично, — Каде усмехнулась. — Он обещал мне политическое убежище. И защиту от Ордена. Так что, по сути, я бегу сразу от двух мощных мировых организаций. Извини, Шон, но больше мне некуда было идти.       — Я все понимаю, Маргарита, — Ренард заговорил на непонятном Беркхарду языке. Но очевидно, Каде понимала его, поэтому решив им не мешать, Ник быстро откланялся и решил связаться с Ву, чтобы тот разузнал все про Гроссера, — ты всегда можешь рассчитывать на меня, и ты это знаешь.       — Знаю, Шон. Но из двух людей, предлагавших мне укрытие, я почему-то выбрала именно тебя. А ты даже не знал, что я бегу от Ордена. Я всегда выбирала тебя, Шон. Уж не знаю, в чем тут дело, но так было всегда, — после слов Марго мужчина накрыл ее руку своей ладонью, и она едва заметно улыбнулась.       — Кто еще помогал тебе? — Девушка подняла на него глаза, в которых определенно что-то таилось. Возможно, это было недоверие, которое она проявляла по отношению ко всем. — Мне понятно твое недоверие, но мне ты можешь доверять, Марго.       Некоторое время назад. Где-то на севере Франкфурта.       Она выбежала из-за угла здания и будто сама кинулась ему в объятья. Вся растрепанная, с ссадиной на лбу и безумными глазами. Она словно бежала от кого-то. Или от чего-то, и он прекрасно это видел.       — Entschuldigen Sie. Es tut mir Leid.* — К тому же эта особа отлично говорила по-немецки. Он уже как будто встречал ее раньше, но где, так и не мог вспомнить. Было что-то в ее безумном взгляде знакомое.       — Brauchen Sie Hilfe?** — Но блондинка будто не понимала его вопроса, просто тупо глядя на его лицо. Да что же с ней было не так? — Или вы говорите по-английски? — Она как-то неопределенно кивнула, еще раз обернулась и в следящую секунду вцепилась в рукава куртки мужчины.       — Я не могу вернуться… не хочу, — глаза ее изменились в цвете, чем еще более удивили незнакомца. Но большее всего его напугало лицо, по которому прошла волна. Он и прежде был знаком с подобными ей существами, но он не видел, как они схлынивали, а теперь перед ним стояла девушка, готовая вот-вот схлынуть, причем полностью.       — Тише… успокойтесь, мисс, — он встряхнул блондинку, волна утихла, и казалось, девушка пришла в себя, — давайте, я вам помогу. Меня зовут Мартин, а вас?       — Ингрид. Ингрид Каде…       — Прости, но имени его я тебе сказать не могу. Все, что ты должен знать, он хороший человек, и когда я бежала из Лихтенштейна, он был единственным, кто не побоялся последствий и помог мне. Ему я буду обязана до конца своих дней, — она улыбнулась. — А что насчет ведьмы, которой пропахла вся твоя квартира? Адалинда Шейд, не так ли? Ты ведь теперь с ней?       — Нет, — из его уст это прозвучало так обыденно и холодно, будто он никогда не был с Шейд, и у них не было общей дочери. Но в этом и был весь Шон Ренард. Холодный, неприступный, сердце и душа его всегда закрыты от окружающих. Но был в этом какой-то шарм.       — Ты так говоришь, как будто у вас нет общей дочери. Но не мне в это лезть. Я знаю, что она у сопротивления, к тому же это твоя жизнь. Все, чего хочу я… выжить. И не выпустить ее.       — Все так плохо с контролем? — Неужели? Шон Ренард беспокоился о ком-то, кроме себя самого. Даже удивительно.       — С каждым днем все хуже и хуже, волны бывают чаще, и удержать ее внутри становится сложнее. Мне страшно, Шон. Действительно страшно, — Ренард покрепче сжал руку Каде, — я знаю, что не могу просить об этом тебя или кого-то еще, но если она вырвется наружу, и я больше не буду собой, ты или Гримм должны будете убить меня.       — Марго…       — Нет, Шон. Я знаю, что Гримма просить об этом дважды не придется, но тебя. Ты должен пообещать, потому что так или иначе, она была в лавке, у тебя дома, здесь… в городе. Я не хочу, чтобы те люди из лавки, что помогли мне, пострадали из-за меня.       — Хорошо. Я обещаю, — ему было больно лишь об одной мысли о том, что он должен будет сделать это. Лишь одна мыль заставила его пообещать... Марго любила людей всем сердцем и никому из них не желала зла, узнай она о том, что убила человека, это убило бы ее.       — Спасибо, Шон.

****

      Тем временем в замке князя Лихтенштейна.       Пока в Портленде жизнь мало-помалу шла своим чередом, здесь, в самой северной части замка все буквально перевернулось с ног на голову.       Мужчина, который недавно отдавал задание своему подчиненному о поиске некой девушки, теперь разгромил весь кабинет, который ему благополучно предоставила семья. От всех происходящих событий голова шла кругом, буквально несколько дней назад он даже предположить не мог, что его жизнь так изменится. Любовь всей его жизнь, бросив все, сбежит, оставив после себя лишь воспоминания и боль.       Но отчего же она бежала?       Его размышления нарушил стук в дверь — он будто пришел в себя и поспешил впустить непрошенного гостя.       — Ваше Высочество, прошу прощения за беспорядок. В голове все еще не укладывается.       — Хотел бы я сообщить положительные новости, но, увы, у меня их нет. Несколько часов назад позвонили мои люди и сообщили, что твоя жена послала меня… А еще пару часов назад по почте пришло извещение, там бумага...       — Что за бумага?       — Заявление о разводе с местом для твоей подписи. Очевидно, она больше не желает иметь что-то общее с нами. И, к сожалению, я не могу винить ее в этом. Ты был монстром, который заставлял ее страдать.       — Я любил ее!       — Знаю, но она никогда не любила тебя, именно поэтому страдала. Она моя кровь, кем бы ни была, и я понимаю ее. Оставь ее в покое, если она того хочет. Ты понял? — Но в ответ мужчина только пробубнил что-то невнятное.

****

      — Как ты и просил, я пробил имена, — Ву украдкой посмотрел по сторонам, и убедившись, что их никто не слышит, продолжил, — они вылетели из Лихтенштейна за пару часов до убийства Майера, при том летели без пересадок и под своими именами. Похоже, они не особо пытались скрыться…       — А цель? Зачем они прилетели? — Беркхард задумался.       — Как указано в досье, цель — дипломатический визит. И больше ничего. Ах да, у них неприкосновенность, так как они из службы охраны…       — Князя Лихтенштейна?       — Именно, — сержант утвердительно кивнул. Он как никто понимал, что все это связано, и так или иначе, но все происходящее вертится вокруг личности Каде. Да кто вообще такая эта Фройляйн Каде? — Не хочешь объяснить?       — Пока все очень запутано, Ву. Все эти люди, кем бы они ни были здесь из-за Каде. Только вот одни хотят ее убить, а другие вернуть домой. Последние прилетели на этом рейсе из Лихтенштейна. Боюсь, все это как-то связано с тем, что она полукровка. Наполовину ведьма… наполовину рыжехвост, — при других обстоятельствах и другом месте Ву точно присвистнул бы, но сейчас обошелся лишь скромным: «Ого!». И пока мы можем только защитить ее. Но они придут за ней и за всеми нами.       — И мы будем готовы. Как и всегда, — Беркхард согласно кивнул, потому что Ву был заинтересован в этом больше всего. Ведь именно он по воле случае стал тем, кого можно приписать к числу полукровок. И кто знает… ведь именно Ву может стать их следующей целью…