Судьба решила немного помочь
4 апреля 2018 г., 14:00
Приятная прохлада кондиционера обдувала Джина, который сидел на черном кожаном диванчике, в плотной персиковой рубашке, застегнутой на все пуговицы. Клиенты, с которыми он должен был встретиться, были очень важными людьми. При них, по указанию начальника, Сокджин должен сидеть одетым с иголочки, показывая себя, как представителя огромной компании с идеальным имиджем.
У него всегда получалось выглядеть шикарно, даже с расстегнутыми пуговицами и ослабленным галстуком, но тут он не рисковал, так как эти люди впервые сотрудничали с их компанией. Поправив черный галстук под цвет дивана, он оглядел документы и эскизы новой рекламы, предоставленной ему только пару часов назад.
Джин работал в рекламном агентстве, в которое ему помог устроиться старый знакомый, уже четыре года. Сначала он выполнял небольшие поручения в офисе, но после, заметив его покладистый характер, недурную внешность и грамотную речь, начальство перевело его в отдел по работе с клиентами. Сейчас он носился по городу на встречи с различными людьми, объясняя им одно и то же, с той же натянутой вежливой улыбкой.
На встрече должен был быть его начальник, но из-за семейных обстоятельств он не мог присутствовать и попросил Сокджина о помощи, конечно же, за дополнительную сумму к зарплате. Сейчас ему нужны были деньги для дорогостоящего лечения Тэхена, поэтому он не отказывался от лишней возможности заработать, даже когда у него уже нет сил и он может сорваться на любого встречного из-за усталости.
За последние семь лет он научился скрывать свои эмоции от клиентов, товарищей, начальства, и Тэхена. Что бы ни говорили люди, но Джин не мог показать свой страх сыну, который каждый день на протяжении четырех лет боролся с тяжелой болезнью, не потому что не доверял, а просто слишком любил, слишком заботился.
Уходя в себя, Джин не заметил, как в кабинет зашли два мужчины, намного старше него. Один из них был высокий и крепкий, а другой на его фоне смотрелся меньше и хилее, но хотя был достаточно рослым, как Сокджин, только в плечах уже. На их лицах была суровая уверенность и строгость, которая заставила младшего тяжело пропустить воздух через легкие.
– Здравствуйте, я Ким Сокджин, представитель рекламного агентства «HI» – поздоровался он, когда люди сели на противоположный черный диван.
– Здравствуйте, я Чон Сон, – представился высокий мужчина, проходя оценивающим карим взглядом по столу на котором лежали документы.
– А я Мин Чонжи, – ответил следом мужчина, осматривая Джина с ног до головы своими ярко-зелеными глазами с линзами сквозь челку осветленных волос.
– Мы договаривались о встрече с Чон Уном, – произнес Чон Сон, не отвлекаясь от лежащих бумаг, надменным тоном.
– Да, это мой начальник, но он не смог приехать, семейные обстоятельства, – с натянутой улыбкой сказал Джин, задетый таким обращением, – Но я уже не первый год работаю и ничем не хуже, если что вы можете встретиться с ним лично. Сейчас мое дело передать Вам нужные документы, которые мне лично передал директор Чон, и ответить на Ваши вопросы.
– Вот именно Сон! – высоким голосом согласился светловолосый, – Чон Ун или не Чон Ун, какое дело? Он из этой же компании, занимается тем же. Что ты волнуешься? – произнося это, начал легонько его колотить по плечу.
– Я просто спросил, а ты уже накинулся, – смеясь, остановил темноволосый своего коллегу, – Будь сдержаннее. Извините, меня и моего товарища, это было невежливо с моей стороны, – то ли от слов Джина, то ли от ударов Мина, но Чон Сон произнес эту фразу вежливым тоном, после чего их беседа пошла легко, что было редкостью в их сфере.
После встречи он отправился в офис компании, завершать свою бумажную работу. В темноте помещения ярко горела лампа, освещая его рабочий стол и тихо подтренькивая от старости, отвлекая сосредоточенного Сокджина, тем самым его нервируя.
На часах уже было десять часов вечера, когда Джин закончил всю волокиту и отправился домой. Он всегда спешил к Тэхену, который прекрасно понимал, почему папы нет дома. Ребенок был самостоятельным в домашнем хозяйстве, помогал Сокджину с уборкой, мыл посуду, пылесосил, даже уроки он делал самостоятельно, лишь изредка обращаясь к папе, который всегда с радостью помогал чаду.
До дома Сокджин добрался по свободной дороге, без пробок и с минимальным количеством машин, что было редкостью, даже для такого времени суток. Оставив машину во дворе, он отправился в сторону подъезда по темному и неосвещенному двору, хотя опасности в их районе не было, но чувствовался дискомфорт из-за отсутствия видимости.
Посмотрев на свой этаж, он удрученно вздохнул, потому что Тэхен опять ждал его и сейчас либо уснул в неудобной позе на пуфике в прихожей, либо не спал вообще. Джин отчаянно надеялся на первый вариант и быстрее отправился домой.
Поднимаясь в лифте, он рассмотрел свое усталое, немного угловатое лицо, потерявшее былой ровный тон нежного загара, оставляя за собой уставшую серость и темноту под глазами. Его волосы были темными и казались жесткими, но как говорил Тэхен «Папа, тебе кажется. Ты самый красивый на свете, и глаза у тебя самые большие и яркие, и губы самые нежные, и плечи самые широкие». На что получал ответ «Потому что глаза у меня твои, и губки тоже. А плечи специально для тебя, чтобы кататься было тебе удобно».
Забывшись в своих мыслях, он не заметил, как уже стоял около двери. Найдя ключи, Джин осторожно приоткрыл дверь, чтобы не разбудить спящего сына, но тот проснулся даже от малейшего звука.
– Пап. Ты дома, – сонно, потирая глазки, сказал Тэ, подходя к Джину и зарываясь к нему в ткань рубашки, как обычно, – Я скучал.
– Я дома, ТэТэ, и я тоже очень скучал! – поднимая на ручки, поцеловал родитель побледневшую от химиотерапии кожу лба, на которой был виден красноватый след ребристых обоев, ставших опорой для маленькой головки сонного Тэхена, – Ты кушал? Я сейчас переоденусь и сварю тебе вкуснятину, угадаешь какую?
– Я не хочу кушать, – погрустневшим голосом сказал Тэ, – Пап, уложи меня спать. Я слишком скучал и не мог уснуть, – сонными глазками смотрел тот, – Я, правда, не хочу кушать.
– Хорошо, я пойду переодеваться, а ты пока выбери песню, которую хочешь услышать и я тебе ее спою. Хорошо? – опуская крохотное тельце, спросил родитель.
– Хорошо! Жду тебя! – с радостью в глазах убежал Тэхен в свою комнату.
Пройдя в комнату, он скинул с себя вещи на кровать, усаживаясь рядом. Дома Джин отдыхал, морально, ото всех проблем и невзгод, которые сторожили его вне стен уютной квартиры. Натянув на себя желтую майку и домашние шорты цвета мокрого асфальта, он не выдержал и аккуратно повесил разбросанную рубашку и штаны на вешалку к остальным собратьям.
Шагая по квартире в комнату сына, он разглядывал фотографии Тэхена из больницы, в период его терапии, как в первый раз. Сейчас Тэхен успешно пережил это испытание и восстанавливался дома после изматывающих процедур.
Он радостно ходил в школу во второй класс, находившуюся за парком перед домом. Их школа была видна из окна одиннадцатого этажа, как на ладони, но смотреть было не кому, потому что Джин пропадал на работе, а выходные, к счастью, выпадали на воскресные дни. Которые он счастливо проводил с сыном дома или, прогуливаясь по парку, иногда выбираясь в город, в кино или библиотеку, и, конечно же, в океанариум.
Зайдя в комнату, он увидел прекраснейшую композицию, в которой Тэхен был главным объектом. Он разбирал старые альбомы родителя, которые разместились на полке рядом с кроватью, и не высоко и не низко, но пока что Тэ приходилось вставать на спальное место, чтобы дотянуться до нее. Подтягиваясь из-за всех сил, ребенок старался дотянуться до еще не прослушанного альбома «Bangtan Boys Wings: You Never Walk Alone». Не в силах сдержать улыбки, Джин подошел к полке и помог маленькому тельцу взлететь, чтобы достать альбом. Когда Тэхен крепко сжал альбом в своих хрупких ручках, Джин закружил его, позволяя ребенку парить, словно на крыльях, как бабочка.
Соседи привыкли к детскому смеху в первом часу ночи, Сокджин хорошо общался с ними, поэтому они все понимали и прощали. Да и у них самих были дети такого же возраста, с которыми Тэ дружил и часто играл, переходя из одной квартиры в другую, забегая за игрушками или чем-то еще, чтобы поделиться.
Почувствовал, как силы в руках покидают его, Джин опустил Тэхена на кровать.
– Кто-то говорил, что он хочет спать? Не ты ли часом ТэТэ? – с озорной улыбкой спросил Джин.
– Да, я. Теперь я готов ко сну, – сказал Тэхен, залезая под одеяло морского цвета, разыскивая по сторонам любимую коалу.
– Ты не это ищешь? – осведомился родитель, колдуя сероватого зверя из-за спины.
– Па, хватит колдовать! Магия вне Хогвартса запрещена! – дуясь, забрал игрушку «взрослый» малыш.
– Хорошо, тогда в следующий раз сам будешь искать его! – не остался в долгу Сокджин и ответно скорчил рожицу.
– Хорошо! Хорошо! Ты можешь колдовать, – запаниковал Тэхен.
– Если он такой важный, почему он постоянно пропадает?
– Просто, он сам ходит по делам, а дойти обратно на то же место не хватает сил, – оправдался Тэ, – Он, правда, не специально.
– Хорошо, тогда я буду помогать ему магией, – сказал Джин, зная, что это у Тэхена не хватает сил, чтобы вернуть его на место, на прикроватную тумбочку. Потому что он слишком отчаянно ждет папу по вечерам, забывая о коалах и морских звездах, которые он любит чуть меньше, чем Сокджина, – Ты выбрал альбом, а песню?
– Не знаю. Пап, спой свою самую любимую! – попросил ребенок, заставляя Джина задуматься на мгновенье.
– У меня все песни любимые, но я спою тебе одну, – с нежной улыбкой сказал Сокджин, прокручивая в голове мелодию, вспоминая строчки из песни, которые он держал в голове все это время.
Когда Тэхен удобно умостился на подушке, не забывая об удобстве своего плюшевого друга, Джин тихонько начал напевать мотив «Awake», спокойный и усыпляющий, с дрожью в голосе. Сокджин бы давно разучился петь, если бы не Тэ, который пристрастился засыпать под папино пение, чему родитель был рад.
Как обычно, Тэхен уснул быстро, но не крепко, поэтому Джин стал допевать песню до конца, постепенно затихая, чтобы ребенок не очнулся от резкой тишины. Хотя чадо было уставшим, оно в любой момент находило в себе последние силы, чтобы очнуться от любого звука, поэтому в доме все шумы подстраивались под малыша и его чуткий слух.
В свою комнату, Сокджин передвигался на носочках, бесшумно, словно кот, плавно ступающий на своих огрубевших подушечках. Завтра был выходной, первую половину которого они с Тэ проведут у доктора Соль Ги, в больнице, ставшей вторым домом для ребенка, да и самого Джина, ночевавшего под дверями палаты сына, просыпающегося среди ночи из-за кошмаров, чтобы его успокоить.
***
Утро наступило быстро, Джин проснулся от звука будильника уставшим, словно совершенно не спавшим. Он уже давно не спал здоровым сном, его сознание окутывала только неглубокая дрема, готовая испариться в любой момент, если Тэхен проснется. Потянувшись, он потрепал себя по темным волосам и отправился будить сына нежным хрипловатым голосом. – Тэ, вставай звездочка, – шептал он горячим дыханием на маленькое ушко, заставляя Тэхена поморщиться и лениво раскрыть глаза. – Па, доброе утро. Сегодня же выходной? И мы проведем его вместе? – привычно спросил малыш, потягиваясь, словно новорожденный котенок. – Да, мы проведем этот день вместе, – ласково поглаживая по мягким спутанным волосам, произнес Джин, – Но сначала надо заехать в больницу к доктору Соль Ги. – Па, я хочу погулять, давай? – Хорошо, сегодня мы пойдем, куда захочешь, – сказал Джин, поднимаясь с кровати и выходя из комнаты. – Мы всегда ходим, куда хочу я, поэтому, сегодня хочу сходить туда, куда хочешь ты, – с детской наивностью в голосе сказал Тэхен, не подозревая, что Джин хочет ходить туда, куда желает ТэТэ, и не важно, что это будет другой конец города или край света, пешком, главное вместе. Но маленький ребенок так и не получил опровержения или подтверждения своих слов, Джин просто тихо закрыл дверь комнаты и скрылся на кухне. Позавтракав, они отправились в больницу, которой Тэхен уже не боялся, но люто недолюбливал. Ему приходилось проходить долгое лечение во время, которого он познакомился с другими детьми, но сейчас Тэ нельзя было с ними встретиться, потому что туда не пускали высокие взрослые. Прямо как серой коале не разрешали встретиться с любимым другом, от чего она долга дожидалась его дома, одиноко сидящая на большой кровати. Добравшись до больницы, они оба уже знали, куда направляться и дошли бы с закрытыми глазами до нужного кабинета, но желания играть было только у Тэхена, который ждал прогулки по большому городу, после встречи с лечащим врачом. В кабинет, как обычно, не было очереди, поэтому Джин мелодично постучал по ней и, спросив разрешение, вошел. – Здравствуйте, доктор Соль Ги, – с вежливой рабочей улыбкой поздоровался Джин. – Здравствуйте, доктор, – пробурчал Тэ, глядя в окно, считая минуты до освобождения из белесого стерильного кабинета. – Приветствую вас, – искренне доброжелательно и радостно поприветствовал врач, неся в голосе хорошую весть, – Тэхен, я так понимаю, вы собираетесь отправиться на прогулку после этого? – Да, – оторвавшись от вида за окном, сказал Тэ. – Тогда я не буду вас задерживать слишком долго, просто скажи Тэхен, как ты себя чувствуешь? – спросил врач банальный вопрос, на который ребенок честно ответил то же самое, что и на последних пяти приемах. – Хорошо, но папа слишком волнуется. – Я тебе верю, поэтому, папа, – обратился доктор к родителю, словно играя спектакль, – Ваш сын идет на поправку. Результаты последних анализов показывают, что есть шансы на полную ремиссию. Но никогда нельзя сказать точно, что будет завтра. Мой друг, специалист из Сеула, работает в частной клинике, у них есть специально оборудование, повышающее шансы на полное выздоровление. Поэтому, почему бы вам, Джин-ши, не подумать об этой идее? – протягивая визитку Сокджину, радостно изрек врач. – Могу ли я подумать над вашим предложением, доктор Соль Ги? – в душе его смешались два чувства, счастье от возможности полного выздоровления и страх возвращения всего того ужаса, что они прошли. Джин пребывал в таком состоянии в течение последних визитов. Имея даже малый шанс на чудо, он из последних сил боролся за него. Теперь же неважно чем придется пожертвовать, но он найдет любой способ дать Тэхену шанс на волшебное исцеление. – Джин-ши, я могу заверить, что в вашем положении, можно ждать чудо. Оно будет, обязательно, но это может занять около года? Есть ли у вас шанс воспользоваться этой возможностью? – Он есть, но его надо реализовать, – поглаживал рукой с огрубевшими от постоянной печатной работы пальцами Джин маленькую макушку с темненькими коротенькими волосами, которым так рад был Тэхен, – Я поговорю с начальником и улажу дела на работе и после свяжусь с…, – глянул родитель на небольшую визитку, – Доктором Ким Уль Соном. – Пап, я буду снова здоров? Я смогу больше не ходить в больницу? – с детской надеждой в глазах глядел мальчик, крепко сжимая в своих ладошках папину футболку. – Да, моя звездочка морская, ты не будешь ходить в больницу как сейчас. – Ура! – слыша этот восторженный всплеск эмоция, Джин мог только надеяться, что судьба подыграет ему или хотя бы не помешает в реализации его плана. Попрощавшись с доктором, счастливый Тэхен бегом отправился к машине, а Джин не спеша плелся сзади, греясь под лучами летнего солнца, наполняясь теплом и легкостью. Хотя где-то на периферии своего сознания он ощущал присутствие темных щупалец страха, но пока они не вылезали из своего угла, Джин не обращал на них своего внимания. Только не в этот день, не в его выходной, который он проведет с ТэТэ. В кармане джинсов завибрировал телефон, достав его на ходу, Джин глянул на экран, показывающий «Начальник Чон». Не прекращая своего пути к автомобилю, он ответил на звонок с привычной вежливо натянутой улыбкой, словно директор видел ее через экран смартфона. – Здравствуйте, господин Чон, зачем Вы звоните мне в мой выходной, – спросил Джин, выискивая в задних карманах брюк ключи от машины. – Привет, Сокджин, ты сейчас в городе? – ненавязчиво интересовался начальник, вызывая смутные сомнения о счастливо проведенных выходных. – Я сейчас в городе, что-то нужно? Все документы на столе. – Это не по документам, просто подъезжай к офису, как можно скорее, – в спешке сказал старый мужчина, выключив телефон, не давая своему сотруднику возразить. Подходя к машине, он еще раз проверил ключи по карманам, проводя уже двумя руками по всем потайным отделам, но все оказалось на много проще. Ключи были в руках у Тэ, который стоял около машины и разглядывал брелок морскую звезду, выполненную из желто-оранжевого стекла. Джин спустя столько лет мог бы и сразу догадаться, о пропаже, но то ли его разморило солнце, то ли еще что-то, но это было сейчас маловажно. Главное было, как можно скорее разобраться с делами в офисе и отправиться с Тэхеном туда, куда желает маленькая звездочка. – Тэ, – окликнул Джин, – Нам придется заехать на работу, а после я весь твой, – пристыжено смотрел черноволосый на ребенка, в глазах которого не было ни обиды, ни разочарования, а лишь наивная радость от возможности провести день с папой. – Хорошо, – с улыбкой на исхудавшем лице сказал малыш, протягивая ключи родителю, – Это я их взял, прости, что не спросил разрешения. – Все хорошо. Давай справимся с делами быстро, – изрек Джин, пристегивая Тэхена, после чего уместился на водительском сидении и плавно выехал со стоянки огромной больницы. Добравшись до офиса в течение пятнадцати минут, Джин был очень удивлен, потому что раньше у него уходило во много раз больше времени на дорогу, чем сейчас, двадцать минут минимум. Про себя Сокджин уже шутливо подумал о том, что судьба хотела скорее обрадовать его, только чем и зачем ей это он не знал. Освободив Тэхена от ремня безопасности, Джин разрешил ему самостоятельно закрыть машину, хотя он и не понимал, чего всех детей это так радует. Поднимаясь на пятнадцатый этаж, он огляделся в зеркало лифта, провел руками по волосам, сглаживая их, и поправил рубашку, попутно объясняя Тэ интересующие его вопросы. Выйдя из лифта, он взял Тэ за руку и направился в нужный кабинет, на ходу здороваясь с работающими коллегами, не теряя времени на длительные беседы. Тэхен с интересом разглядывал новых людей, с которыми то и дело здоровался родитель, не забывая здороваться. Его интересовало новое окружение, светлые коридоры и высокие потолки, маленькие картинки на стенах и большие доски с важными бумагами. Все это быстро закончилось и они оказались в новом помещении, более темном, сероватом и просторном. – Здравствуйте, директор Чон, – поздоровавшись, вошел Джин, подходя к большому столу, заваленному разными бумажками с большими таблицами, в которых были написаны странные слова, неизвестные ребенку, – Вы меня попросили приехать в мой выходной. Что-то случилось? – О, Джин, здравствуй, а это? – почесав, коротко стриженый затылок, спросил начальник. – Это Тэхен, мой сын, – гордо сказал родитель, положив руки на плечи впереди стоявшего ребенка. – Здравствуйте, – зажато ответило чадо, опуская глаза в пол и осматриваясь по сторонам. – Здравствуй, Тэхен. Присаживайтесь, – указал на два кресла начальник, – Сокджин, я же чего тебе позвонил! Есть новости. Помнишь, я говорил о филиале нашей компании в Сеуле? – Да, директор, – не понимая, к чему ведет Чон, ответил Джин, вспоминая все разговоры, связанные с этим филиалом. – Так вот, там освободилась вакансия и они ищут людей из других филиалов к ним. Я предложил твою кандидатуру, что ты об этом думаешь? – с чувством собственной важности спросил директор, разглядывая ошарашенное лицо подчиненного. – То есть, Вы хотите сказать, что у меня есть возможность работать в крупнейшем филиале нашей компании? – находясь душою в ступоре, спросил Джин, не желая показаться медлительным или недостойным. – Я бы не стал звать тебя только из-за возможности. Твоя вакансия была утверждена, теперь все зависит от тебя, – с улыбкой сказал старший. – Я буду работать в Сеуле? – собирая мысли в порядок, Джин считал количество счастья на один день. Звезды сошлись именно сегодня и именно над ним, за что он был очень благодарен им, не находясь в офисе, запрыгал бы от счастья, как маленький ребенок. – То есть я могу расценивать, как согласие? – лукаво спросил Чон, выискивая какие-то бумаги на своем столе, – Если да, то вот, – протянул он несколько бумаг, скрепленных вместе, – Там договора, старый и новый. Возьми их и жду тебя в понедельник на работе для завершения всей бумажной волокиты, а сейчас отпускаю. Хорошо отдохнуть. – Спасибо, директор Чон, – поднявшись со своего места, поклонился Сокджин. Не зная, что делать, Тэхен повторил за папой и тоже поклонился. – Ты заслужил, Сокджин. Я помню, когда ты пришел к нам, то был трудолюбивым, а сейчас трудишься, чуть ли не больше меня, – смеясь, произнес он. – Еще раз спасибо, начальник, до свидания, – Попрощался Джин, выходя вместе с тихо попрощавшимся Тэхеном из здания. Подойдя к машине, Джин достал ключи. Он посмотрел на брелок с ключами и поднял его над головой, подставляя цветную стекляшку под солнечные лучи, весь мир казался ему ярким и красочным, а через эту подвеску солнце еще желтее. – Пап, ты будешь работать в Сеуле? – спросил Тэ, глядя большими глазками на светившегося счастьем родителя. – Да, ТэТэ. Я буду работать в Сеуле, а ты сможешь пройти лечение и тебе не придется больше ходить к врачам, – сказал Джин, поднимая сына на руки, кружась словно лепесток, гонимый летним теплым ветром.
