Ребенок останется со мной

      После радостных новостей Джин не мог прийти в себя. Усевшись в душную машину, он завел двигатель и включил кондиционер, не слишком сильно, чтобы Тэхен, сидевший на заднем сидении с широкой улыбкой, не простудился. В его голове не укладывалось, что уже совсем скоро у сына будет возможность забыть о своих страхах, скрытых от чужих глаз.       Поправив зеркало заднего вида, Сокджин спросил о маршруте их совместной поездки, на что получил ответ вызывающий еще больше вопросов       – Куда хочешь ты, па, – сказал маленький ребенок, словно произнося точный адрес, а не размытое определение.       Джин уже давно не задумывался о том, что хочет он сам. После рождения Тэ все желания родителя ушли на задний план, оставляя место для детских прихотей, а до этого в приоритете были участники группы и по совместительству друзья, за которыми приходилось следить, как за малыми. Поэтому Джин достаточно долго думал о месте, которое он бы хотел показать Тэхену, пока не вспомнил разговор с соседкой, которая рассказывала о новом контактном зоопарке. По словам молоденькой соседки, зоопарк был очень большим, а количество животных поражало.       Эта идея показалась родителю хорошей и Джин оживленно закопошился, выискивая свой телефон на соседнем месте. Найдя его, он забил адрес в интернете, после ввел его на панели навигатора, наблюдая через зеркало над головой за заинтересованным взглядом Тэ, который выглядывал из-за спинки сидения.       Детское любопытство было сильнее, поэтому, не выдержав, Тэхен спросил.       – Пап, а куда ты хочешь? – словно маленький котенок произнес он.       – Это секрет, – решил не раскрывать своего маршрута родитель, после чего Тэхен стал наблюдать за путешествующим вместе с ним полуденным солнцем.       Дорога была достаточно длинной и, честно говоря, нудной. Сначала Тэ наблюдал с интересом, за небольшими домами, которые быстро прошли, уступая место рядам деревьев, одинаковым, словно клоны друг друга. Солнце сморило его уже на половине пути и он уснул, крепко и сладко.       Джин внимательно наблюдал за дорогой, стараясь не запутаться в развилках трассы, от чего очень устал и сам был не против лечь на заднем сидении с сыном, вручив «штурвал» кому-то другому. Но никто не захотел брать управление, поэтому он вел машину до победной таблички «Зверята».       Они приехали ровно в обед, когда яркое солнце вовсю палило своими лучами и даже тень густых деревьев не спасала. Припарковываясь, он надеялся, что его удачи хватит на всего лишь одно местечко в тени, но все хорошее когда-нибудь кончается и единственное свободное место осталось рядом с другими невезучими – прямо под солнцем. Чувствуя повышающуюся температуру в салоне, Сокджин представил, как жарко будет вечером, когда они поедут домой. Стараясь отогнать неприятные мысли о будущем страдании, Джин заглушил мотор и повернулся к Тэ, который сладко спал в неудобной позе. Будить его совсем не хотелось, но температура стремительно повышалась и единственное спасение было в высоком здании зоопарка.       Наглядевшись на спящего ребенка, Сокджин протянул свою длинную руку и потрепал сына по спутанным взмокшим волосам. В ответ Тэхен недовольно просипел известную всем фразу «Еще пять минуточек», но их никто не дал. Джин вышел из автомобиля и открыл дверь Тэ, отстегнув его и не забыв легонько потормошить.       Ребенок очнулся и сонно оглядел потревожившего его папу, увидев за его широкими плечами купол странного здания, Тэхен пригляделся и заметил яркую вывеску «Контактный зоопарк «Зверята»». Его дремота ушла и он в спешке собрал разложенные на заднем сидении игрушки в небольшой рюкзак, словно боясь, что звери убегут.       – Тэхен, – обратился к вылезшему из машины сыну родитель, – Ты сказал, что сегодня мы поедем туда, куда хочу я, поэтому сегодня мы идем в контактный зоопарк, – размахивая руками, Джин указал на здание позади себя.       – А что значит контактный? – спросил ребенок, подходя к кассе.       – Там животных можно гладить и кормить. Контактировать, – объяснил темноволосый, попутно разговаривая с девушкой за стеклом, спрашивающей банальные вопросы.       Забрав билеты, родитель протянул один из них Тэхену, который принялся разглядывать яркую бумажку с изображениями кроликов, белочек, хорьков и милых енотиков в масках. Подойдя к большим дверям, разделяющим зал с кассами и сами павильоны с животными, Джин протянул бумажку молодому парню, Тэхен последовал его примеру, но рисунки были расположены так, что ушко одного из кроликов оторвали, из-за чего малыш расстроился.       Печаль ушла мгновенно, когда Тэхен увидел этого или похожего на него кролика в небольшом загоне. Он быстро отпустил державшую его папину руку и бросился гладить пушистый комок, с торчащими ушками и фырчащим носиком. Джин подошел следом за сыном и присел, чтобы протянуть большую руку к одному из питомцев, который казался крохотным по сравнению с огромной кистью.       В загоне было много разных кроликов, кто-то смелый, а кто-то не очень, кто-то спал, когда другой наматывал круги по вольеру, прямо как люди. Больше всего Джину приглянулся крольчонок, маленький, серенький и совершенно не смелый. Сокджин заметил его на противоположной стороне от него, и темноволосого что-то привлекло в нем, поэтому он обошел ограждение и уместился рядом с ним.       Осторожно протянув руку, он дожидался ответной реакции, но кролик не подходил, поэтому Сокджин решил сдаться. Когда он стал медленно убирать руку, крольчонок прыгнул к нему и осторожно принюхался, изучая незнакомца. После он тыкнул своим маленьким носиком в раскрытую ладонь темноволосого и тихонько фыркнул. В голове у Джина промелькнула мысль о том, что крольчонок похож на ТэТэ, такой же стеснительный, но в душе игривый, зажатый, но требующий внимания.       Развернув ладонь, Сокджин положил ее на маленький лоб, дожидаясь реакции одобрения или же протеста, но ничего не происходило, поэтому взрослый начал аккуратно поглаживать его, переходя от головы к туловищу. Ощущение мягкой шерстки успокаивало Джина, а крольчонка успокаивала большая рука, которая, по-видимому, ему очень приглянулась.       Тэхен собрал вокруг себя всех кроликов, которые не боялись подойти к людям и не были заняты своими делами, его глаза сверкали радостью. Но заметив Сокджина на другой стороне, он попрощался с пушистыми комочками и осторожно, словно настоящий крольчонок, двинулся к папе. Маленький шаги, как в рекламе «Milky Way» были замечены сначала чутким слухом серенького шарика, а потом и боковым зрением увлеченного животным взрослого.       Крольчонок боязливо залез под ладонь, прячась от ребенка, когда тот уселся рядом с родителем и шепотом спросил.       – Па, он меня боится? – немного по-детски обиженно, протянул Тэ, смотря на родителя снизу вверх.       – Нет, просто он смущен, – повернув голову в сторону сына, ответил Джин таким же шепотом, – Протяни ему руку, но не гладь. Если он захочет, то сам будет лезть к тебе. – инструктировал темноволосый.       Ребенок запустил свою маленькую руку в вольер и терпеливо дожидался, когда серенький крольчонок победит свое стеснение и выйдет из-под родительской ладони. Ему потребовалось на это совершенно немного времени, уже через полминуты рядом с Тэхеном вылезла маленькая мордочка, показывая свои уши, а после и все тельце расположилось под маленькой ладошкой.       Джина опять оставили в одиночестве, даже кролик покинул его. Родителю стало немного обидно, что предали так быстро, но широкая улыбка ребенка растопила в нем всю грусть, испаряя ее в гонимые ветром облака в сторону моря, где они выпадут вновь водой, но уже не над темной головой Кима.       Отдать что-то важное ради близкого была настолько просто для Джина. Не важно, что это будет, последнее яблоко или свое сердце, он просто отдаст это. Но удостаивались этого немногие, что значительно упрощало его жизнь. Правда, чем меньше людей нуждались в его помощи, понимании, любви, тем больше своих чувств он отдавал тем, кому они были нужны, опустошая себя, как графин холодного лимонада в жару.       В помещение вбежала большая группа шумных детей, которые спугнули серого безымянного знакомого. Он выбрался из-под хрупкой лапки мальчика и бросился в домик, подальше от шумной компании, которая была окружена сородичами убежавшего крольчонка. Это расстроило Тэхена, который не успел насладиться приятной шерсткой в полной мере.       Джин поднялся со своего места, разминая затекшие ноги. Осмотревшись по сторонам, он увидел еще множество вольеров с цветным ограждением, где находились другие не менее пушистые создания. Потрепав Тэхена по голове, он предложил ему идти дальше, на что ребенок одобрительно закачал головой, прощаясь со спрятавшимся крольчонком.       Подходя к соседнему вольеру с уже более высокой оградой, цвета яркого солнца, Джин заметил важно вышагивающего по дорожке кота, черного, как будто вылезшего из золы старинной печи. Он не обращал внимания на «живую пищу» за ограждениями, а задрал голову вверх, рассматривая прохожих людей заинтересованным взглядом.       Самым странным, была отсутствующая реакция той самой «живой пищи». Кролики из соседнего вольера, от которого только отошли Джин и Тэхен, также ластились в руках посетителей. Это выглядело очень забавно и комично, поэтому Сокджин решил подозвать интересного кота к себе, на что тот быстро оглянулся и ринулся прямо на руки черноволосого.       Он важно уместился на широкой груди, мурча в сгиб руки. Тэхен отвлекся от енота, вылезшего на его имя, подписанное на небольшой табличке, и, забыв об осторожности, не задумываясь, протянул руку комочку, который резко его царапнул, неглубоко, но достаточно неприятно для первого знакомства.       Джин поставил кота на пол и потянулся к поцарапанной руке, которую Тэхен прижал к своей груди, не давая ее коснуться. Техен сдерживал наступающие слезы и прерывисто дышал, Сокджин пересилил сына и осмотрел три небольшие порозовевшие полоски от когтей.       Если бы Джин поранился сам, то ни стал бы так волноваться, но организм ребенка был еще не окрепшим и малейшая инфекция могла привести к серьезным последствиям, поэтому взрослый поднял ребенка на руки и быстрым шагом направился по красным стрелкам на полу в сторону туалета, находившегося в конце большого помещения. Тэхен прижался к папе, обвивая шею одной рукой, а вторую прижал к себе.       В туалете было пусто, Сокджин усадил ребенка на широкую столешницу раковины и принялся вытаскивать дезинфицирующие средства из рюкзачка Тэхена, которые всегда лежали в небольшом отделе, никогда не перемешались и постоянно проверялись на наличие. Джин открыл баночку с перекисью и протянул руку, дожидаясь ответной реакции от ребенка.       Тэхен привык к такому, но не к противному жжению и шипению, поэтому протягивает руку, закрывая глаза и считая до ста. Но уже на цифре сорок три его счет сбил Джин, который потрепал сына по голове, победно указывая на небольшой пластырь океанического цвета с морской звездой. Ради такого пластыря Тэ сам признавался родителю, что может потерпеть не только перекись, но и йод, и зеленку, которые совершенно не любил из-за еще большего ощущения неприятного покалывания.       – Не люблю я этого кота! – буркнул Тэхен, спрыгивая с высокой столешницы, надевая собранный вновь рюкзак на спину.       Джин прекрасно слышал эти слова, но не ответил на них, потому что нечего. Он знает, что Тэ просто обижен, но если этот кот вдруг подойдет, то опять полезет к нему за новой порцией ссадин, а может и приятным мурчанием. Джин не был уверен в реакции этого безымянного создания.       Когда они вышли из помещения, обделанного светлой плиткой, под дверью их ждал кот, тот самый, бессовестный и неугомонный. Он важно подошел к стоящему первым Тэхену и начал ластиться о его ноги, шурша своей шерсткой. Ребенок просто стоял, неподвижно, когда Джин чуть не налетел на него, выходя следом спустя минуту.       Эта картина показалась ему забавной, а кот представится в новом свете, нежно-желтом, как ласка и тепло, именно с этим цветом у него ассоциировались проявления нежности. Черный комок не заметил родителя и продолжал ходить кругами рядом с Тэ, ожидая прощения, которое он получил слишком быстро.       Уже спустя пару мгновений Тэхен, Джин и безымянный кот сидели в кафетерии, уплетая мороженное. При упоминании о наглом черношерстном коте немолодая женщина, с приятной внешностью и хорошей фигурой, выдала небольшое блюдце, где красовалась надпись «Фил», как оказалось – это было его имя. Фил уместился на большом столе около ребенка.       Посетителей было мало, а их столик находился достаточно близко, поэтому женщина укоризненно посмотрела на Фила и шуточно произнесла:       – Филипп, опять ты что-то начудил? – кот отрывается от миски и поднимает темную мордочку, на которой красовался светлый растаявший пломбир.       – Как вы догадались? – воскликнул Техен, поднимая уже свою светлую мордочку с темно-шоколадным мороженным на пухлых губах.       – Пластырь, – облокотившись на прилавок, она указала тонким пальцем с аккуратным маникюром на звездчатую заплатку. – Красивый.       – Спасибо, но он, правда, хороший, – указал Тэ на вернувшегося к лакомству кота, который долизывал свою порцию. – Он извинился, а я его простил.       – Спасибо, и извини за то, что он так себя повел, – сказала она, сложив ладони вместе и по-детски поднося их к лицу. – Невоспитанный котяра, иди за добавкой! – Женщина постучала по прилавку и Фил отвлекся от полностью вылизанной чашки, смотря на нее в ожидании.       Еще некоторое время они поболтали с буфетчицей, дожидаясь кота, который проследовал вместе с ними далее к вольерам. До конца дня Джин и Тэ осматривали всех обитателей огромного зоопарка, болтая с храбрыми представителями, шедшими на контакт, коих было не мало. К концу дня они изрядно устали, даже кот, ходивший за ними следом, не выдерживал и откровенно сваливался около каждого нового ограждения.       ТэТэ очень устал, заметив это, Сокджин поднял ребенка на руки и посмотрел в уставшие, но такие счастливые глаза.       – Пора домой, – с некой грустью сказал Джин, обхваченный маленькими ручками.       – Пап я устал, но не хочу домой. Тут хорошо, – устало произнес Тэ, припадая головой к широкой груди, цепляясь маленькими ручками в футболку родителя, сминая ее в складки.       – Нам надо домой, без тебя коале будет одиноко. Он же ждет нас!       – А может чуть-чуть попозже, – тянул сын гласные, прося немного времени, которые после бы превратились в час.       – Нам долго добираться домой, так что нет, ТэТэ, – словно самому себе отказал Сокджин в просьбе. Понимая детскую радость от посещения зоопарка после всех сложностей болезни, запретов на многие вещи, это было праздником для малыша.       – Пап, ну минутку! – гнул свое Тэхен, но в ответ лишь получал говорящий об отказе усталый взгляд, – Давай попрощаемся с кроликом и все!       – Хорошо, не вежливо уходить не попрощавшись, – сказал Джин, отпустив сына на пол.       Прощание выглядело очень мило. Кролик сразу почувствовал нового знакомого и отвлекся от своих кроличьих дел, подбегая к Тэхену и ластясь под маленькой ладошкой. Тэ прощально провел по его спинке, обещая вернуться. Кот не остался в стороне и сунулся в ноги, теперь его окружали животные, то о чем ребенок не мог и мечтать, исполнилось.       Тэхену было грустно, а Джину еще грустнее от того что его печаль смешалась с детской. Он давно никуда не выбирался и это была первая вылазка за долгое время, которая вызвала эмоций не меньше, чем у Тэ. Когда ребенок поднялся, Сокджин торопливо потрепал серенький стеснительный комочек и наглый черненьки, которые были готовы убежать за новыми друзьями из зоопарка.       На улице было жарко, но поднимался ветер, который прогонял застоявшийся горячий воздух. В машине было жарко и душно, сидения были нагреты дневным разгоряченным солнцем, ехать в такой машине было не возможно, поэтому первым делом Джин включил кондиционер. Дожидаясь установления нужной температуры, он пристегнул Тэхена в кресле и проверил телефон, который не показывал ни одного сообщении или звонка.       Перетерпев жару, Джин наслаждался приятной прохладой дующей из самого важного, по его мнению, изобретения человечества. Закинув телефон из кармана на соседнее кресло, он проверил зеркала и увидел в отражении уже заснувшего Тэхена, измотанного, но довольного.       Машина плавно выезжала со стоянки, прощаясь с большим зданием, в котором Тэхен побывал в первый и последний раз перед переездом, о котором Джин не мог перестать думать весь день. Ему не терпелось завершить дела как можно скорее и вернуться в Сеул, такой родной, дающий ему уже вторую надежду на счастье.       После этого дни бежали, словно гонимые ветром осенние листья, пролетая один за другим то в работе, то в делах связанных с переездом. Так мало стало выходных для них двоих, только вечернее, или лучше сказать ночное, пение перед сном сплетало их в плотный клубок, а со звоном будильника и тихим хлопком двери, означающим уход родителя, он расплетался в длинную красную нить, которая всегда связывало их.