No love

Я никогда не требовал от тебя много А теперь совсем ничего не жду

      Если надежда имеет вкус то это сладковатый латте, что готовил Юнги в каждый их приход. Кажется после оформления нужных документов необходимость встреч пропала, но каждый вторник и четверг с трёх до семи они неизменно проводили в лофте альфы. Чимин не скажет точно, почему так повелось. Просто через три встречи с обсуждениями и походом к адвокату, он позвал их к себе на кофе и омега не отказался. Затем ещё раз и ещё, в какой-то момент у него появились ключи от входа, затем любимое место у подоконника и сейчас он чувствовал как сотни игл пронзают доверчивое сердце.       Это был привычный четверг, часы на входе показывали без пяти три, когда он открыл своим ключом двери пропустил ребёнка внутрь и последовал за ним. В руках он держал небольшой пакет с выпечкой к чаю, который Юнги отложил для них. Кафе что располагалось внизу тоже принадлежало ему, как и всё здание в целом. На вопросы о семье альфа отвечал скупо и с явной неохотой. Хотя до этого перед родителями практически преклонялся. Сказал только, что с поста приемника давно ушёл и к компании никакого отношения больше не имеет. Здесь всё было так же как во вторник, за исключением сладковатого аромата течной омеги, что буквально сшибал с ног своей концентрацией. Юнмин тоже почувствовав неладное обернулся к нему с тихим: –Аппа? Юнги дома не было, по внутренней связи, что успела окрепнуть от постоянного контакта сквозило беспокойством и торопливостью. Очевидно он опаздывал и нервничал. Первым порывом было развернуться и уйти, омега внутри буквально сошёл с ума от ревности. Чимин замер прислушиваясь к чужим эмоциям, он нервничает от того что мы застанем их или от того что опаздывает. Стараясь сохранять голову ясной, пытался рассуждать он.       Течки не происходят спонтанно, любой взрослый омега прекрасно знает свой цикл. Следовательно если это пассия Юнги, то сам альфа был предупреждён как минимум за неделю. Почему тогда не позвонил, он прекрасно знал что сегодня они придут. Не было ещё ни одного пропущенного дня. Течный омега напротив повёл себя странно, обнаружив его с сыном в прихожей. Укутанный в одну простыню, он совершенно точно не ожидал их увидеть. Поэтому спешно ретировал в спальню, вернувшись оттуда уже одетый. Попытка проскочить мимо него была заблокирована выставленной рукой. –Куда это ты, сладкий?– срываясь на издевательский тон зашипел Чимин. Теперь понятно почему бариста за стойкой так нервничал, пряча глаза. Юнги уже был здесь, он перешагивая две ступеньки поднимался на верх. Очевидно почувствовав его приближение парень рванулся к двери, нос к носу сталкиваясь с альфой.Удивление мгновенно сменившееся гневом, как только запах течки достиг его носа было лучшим доказательством сделанного вывода “Что-то здесь не чисто” Мощный выброс феромонов очевидно должен был свести с ума альфу, но увы. Эффект разбился о пусть и тонкую связь истинной пары. В воздухе разлилась давящая аура ярости, от которой даже малыш захныкал. Этот тихий звук и привлек всё внимание, Юнги наконец заметил их, нерешительно замерших в прихожей. Омега глубоко вздохнул, чувствуя как ослабло чужое давление, малыш испуганно запросился на ручки, крепко прижимаясь всем телом. –Придушу– тихо бросил альфа, срываясь вслед за парнем. Воспользовавшись моментом, он проскочил справа от него, со всех ног бросившись бежать. “Определённо придушит”– холодная ярость внутри него, не оставляла сомнений. Чимин спустился в низ, пытаясь догнать взбешенного альфу. Проскочил мимо Сокджина беседующего с баристой, вернулся окликнув. –Хён, присмотри– передавая малыша ему в руки, бросил он покидая в кафе. Атмосфера в подворотне была просто убийственной. Альфа нашёлся у стены, он держал двух омег за шею чуть приподняв каждого над землёй. Чимин сначала растерялся, наблюдая за сценой со стороны. Присмотревшись получше, он тихо охнул, вторым пленником был никто иной как папа Юнги, практически задыхающийся от удушья. Только сейчас он заметил открытую дверь чёрного Gallardo, которой альфа лично подарил отцу-омеге на юбилей. –Боже, что ты делаешь?–стараясь разжать руки, воскликнул Чимин. В ответ потерявший над собой контроль альфа, лишь сильнее стиснул чужую шею. –Юнги, ты задушишь папу!–навалившись всем тело, в панике зашептал он. Стена была холодной, альфа уткнувшийся в его плечо наоборот слишком горячим. Чужая сущность неимоверно давила заставляя подчиниться. Спустя несколько медленных минут, давление ослабло, затем и вовсе исчезло. В паре метров от них надсадно кашлял парень-беглянка, чуть дальше от него без движения лежал моложавый омега.

***

      Чимин пристально смотрел на занятого сыном альфу, когда к ним быстрым шагом приблизился отец Юнги. Его волосы тронула первая седина, он выглядел бледным и сильно сдавшим с последней их встречи. Этого мужчину будучи частью семьи омега видел от силы пару раз. А говорил и вовсе лишь однажды, принимая поздравления на свадьбе. Парень, которого звали Хаюлем, от чужого голоса весь сжался, словно надеясь слиться со стеной. Ему уже вкололи блокаторы и перевязали шею, превратившуюся в один сплошной синяк. –Что произошло?– спросил мужчина, оглядывая присутствующих. Он замешкался рассматривая ребёнка в руках сына, затем перевёл взгляд на Сокджина и наконец, заметил его. На мгновение он замер шокировано, впрочем быстро совладав с собой, приветственно кивнул. –Здравствуйте– приветственно кланяясь, отозвался Чимин вслед за поднявшимся со скамьи Сокджином. Юнги повёл себя странно, полностью игнорируя его присутствие. Он поднялся с подоконника, начиная одевать верхнюю одежду на ребёнка. Потом набросил своё пальто и взяв омегу за руку потянув на выход. –Юнги, что ты...–начал отец приближаясь к ним. Альфа даже не обернулся, продолжая уводить их за собой. Его рука держащая ладонь Чимина едва ощутимо дрожала. И сквозило от него такой тоской и болью, что даже возражать не хотелось. По приезду назад, первое что он сделал это уволил баристу, оказывается выдавшего запасные ключи от квартиры, тому самому Хаюлю. –Их всего четыре комплекта, одни хранятся здесь, мой комплект, твой и один у Чонгука. Он останавливается здесь если бывает в Корее–пояснил Юнги, пристально оглядывая собравшийся персонал. Избежать выговора им помог заканючивший Юнмин, время его обеденного сна давно прошло. Малыша пришлось уложить на диване, постель альфы полностью пропиталась ароматом течного омеги. Пока альфа отправлял постельное в мусор, а наматрасник в стирку, Чимин покопался в системе кондиционирования и поставил греться чайник. В скором времени запах выветрился почти полностью, но неприятный осадок остался. Омега смотрел на то как медленно сумерки укрывают город, сглаживая остроту дня. И размышлял над правильностью принятого решения.       Для просьбы о разводе больше не будет настолько идеального времени. Как бы сильно он не хотел верить в их иллюзию счастья, это было невозможно. Им давно пора пойти разными дорогами, начать жить врозь, теперь уже навсегда. Чужой взгляд проскочил разрядом по позвоночнику, почти осязаемо коснулся плеч, поджатых в смятении губ и потонул в обернувшемся взгляде. Юнги стоял прислонившись, к дверному косяку любуясь точеным профилем омеги. Как бы сильно сердце не противилось, его следовало отпустить. И пусть он как дурак до последнего, цеплялся за крупицы прошлого. Конец, был виден на дне чужих глаз поэтому стоило позволить этим прекрасным губам окончательно добить слепую веру в чудо. –Я подготовил бумаги на развод. Из нас всё равно ничего не получится- не поднимая глаз бросил омега. Логичный конец внезапно стал неподъемным грузом, заставляя плечи сутулится, буквально пригвождая тело к стулу. Кажется он слышал звон своего вновь разбившегося сердца. Юнги притянул его в объятья. От него веяло теплом и счастьем. По-хорошему нужно оттолкнуть, собрать ребёнка и уйти, больше никогда не возвращаясь. Вычеркнуть, выбросить из памяти всё фрагменты. Но как жить оставив своё сердце позади, как? –Если я отпущу тебя сейчас, ты будешь в порядке? Скажи мне, что уже поздно и бороться за нас бесполезно, скажи мне. Иначе я никогда не могу тебя оставить и тебе снова будет больно– опускаясь на колени, просил альфа. Чимин не плакал, потому что это бесполезно. Он как глупый мотылёк разбил банку в которой его пытались спрятать и сейчас израненный снова летел на пламя. Подставлял губы для поцелуя, вжимался в него всем собой, чувствуя как вновь раскрываются за спиной крылья. В конце концов он просто человек, а люди не справляются в одиночку.

***

Со стороны окна в спальню проникал рассеянный свет фонаря. Юнмин спал на руке альфа обхватив ладошками руку омеги. Единственное самое верное доказательство чужой любви. Чимин смотрел как глаза напротив медленно заполняются слезами, чувствовал как старательно альфа пытается скрыть внутреннее отчаянье. –Ну чего ты? Вот он я и никуда не денусь, сейчас ещё и раздавлю для верности– пошутил он, перебираясь прямиком на альфу. Чужое сердце под ухом билось, как ненормальное. Словно желая пробить грудную клетку и доказать свою искренность. –Я люблю вас больше жизни– невесомо целуя макушку сына, забормотал альфа, фиксируя его за талию. И откуда столько храбрости вдруг взялось. Омега знал, что не пушинка и лежать на альфе долго не планировал, но Юнги держал слишком крепко. И лишь спустя полчаса когда он задремал изнурённый длинным днём, волнениями и собственными сомнениями аккуратно скатился к нему под бок. В верхнем шкафчике нашлась целая коллекция чая, среди которого был и любимый. Он с каким-то особым удовольствием отхлебнул напиток из чужой кружки, наслаждаясь временным уединением. Что-то подсказывало, что теперь его будет гораздо меньше чем раньше. Он отдавал себе отчёт насколько глупо и не осмотрительно поступает, вновь доверяясь тому кто уже однажды предал. Однако, притворяться что ничего не происходит, было глупо. Они могут долго мучать друг друга, ходя вокруг да около, потратив много дней на бессмысленную самостоятельность, но как не крути всё равно останутся двумя половинками одного целого. Так почему бы не сделать всё проще, сразу начав с нуля. “Мы ведь всё равно будем всегда любить друг друга”–лениво размышлял Чимин, расслабляясь в объятьях подскочившего почти следом альфе. “Вот же беспокойный”