Снайпер для фигуриста

      Барселона была похожа на сотни других городов, в которых я успел побывать за свою недолгую, но полную приключений жизнь. И, одновременно, в ней было то неуловимое, что меня покорило. Я даже не мог понять, что именно. Быть может, на меня так действовало приближающееся Рождество, окутавшее цветным весёлым шарфом все, что меня окружало.       Виктор особого энтузиазма по поводу праздника не испытывал, поскольку православное Рождество отмечалось несколько позже. Но я всё равно был удивлён его невозмутимостью. — У тебя ведь скоро день рождения?       Мы сидели в небольшом кафе, подальше от окон, мирно попивая глинтвейн. До соревнований было несколько дней, мы специально приехали пораньше, чтобы немного привыкнуть к местной арене, а заодно побыть вдвоём.       Виктор пожал плечами: — Я не люблю его праздновать. Лет с восемнадцати точно.       Я задумчиво вертел стакан с глинтвейном в руках, привычно оглядывая помещение на предмет опасности. — Но… я ведь могу тебя поздравить? Ты не будешь против?       Виктор тепло улыбнулся: — Конечно, я буду рад.       Я рассматривал немного усталую улыбку блондина, думая: отчего мы не могли стать простыми фигуристами? Просто жить, просто соперничать на льду и любить друг друга за его пределами. И сейчас Виктор не был бы так утомлён тем, что происходит вокруг него. Он этого не хотел. Но и сбежать от этого уже было невозможно.       Я бросил взгляд в окно. На другой стороне улицы располагалась ювелирная лавка. Сразу вспомнился день моего приезда из России, и наш разговор в аэропорту. «Это предложение, Юри?»       Я перевёл взгляд обратно на Виктора. Он не любил собственный день рождения, но, возможно, я смогу хоть немного изменить его мнение об этом дне.

***

      Спустя пару дней в Барселону начали съезжаться остальные фигуристы. Я сам мало с кем из них общался, но не Виктор. Практически с каждым из соперников у него были если не дружеские, то хотя бы тёплые отношения. Исключение составлял разве что Леруа (но он бесил многих), и Сынгыль (но этот сам избегал многих). Я долгое время подозревал Сынгыля в той же сфере деятельности, что и я, но парень был чист, как слеза младенца.       День приезда прочих фигуристов выдался шумным. Виктор расслаблялся с Кристоффом в баре, я же в это время болтал в вестибюле с Пхичитом. Приятель был немного чем-то расстроен, что не укрылось от моих глаз. — Пхичит? Что-то случилось?       Чуланонт дёрнул плечом, отводя взгляд: — Я надеялся, что Ли всё же приедет. Хотя бы в качестве зрителя…       Мне потребовалась минута, чтобы сообразить, что Пхичит говорит о корейце. Ещё минута мне потребовалась, чтобы понять, что мой практически младший брат влюблён. Вздохнув, я осторожно сжал плечо лучшего друга: — Уверен, он будет смотреть прямой эфир. И… давно?       Пхичит довольно заметно покраснел, снова дёрнув плечом — верный признак того, что друг начал нервничать: — Ну, я не уверен, что-то взаимно… он такой… холодный со всеми. Но он очень интересный собеседник и довольно милый парень, на самом деле.       Едва удержав себя от сочувственной улыбки, я тихо пробормотал: — Пхичит, ты один из самых коммуникабельных людей, кого я знаю. Уверен, у тебя талант не только в… химии и медицине.       Приятель бросил на меня благодарный взгляд, прежде чем исчезнуть в лифте вместе с Челестино. Я же перевёл взгляд на другой объект, весьма меня заинтересовавший. — Юрий Плисецкий, некрасивым словам не место в твоей речи.       Юра стоял в нескольких шагах от меня, и он был явно не в духе из-за встречи со своими поклонницами. Леруа, комментировавший его встречу с фанатками, добродушия парню тоже не прибавлял. — Здравствуй, Юри.       Я невольно вздрогнул, оборачиваясь. Позади меня стоял Отабек. «Старею что ли?»       Добродушно кивнув, я тихо ответил: — И тебе не болеть, Отабек. Я не слышал тебя.       На лице Алтына отразилось удивление, но больше он это никак не прокомментировал. Только бросил изучающий взгляд на спорщиков, заметно потеплевший, когда он прошёлся по Плисецкому. У меня же возник вопрос: как много знает на самом деле Отабек? И знает ли он, кто стоит перед ним?       Обстановка между Леруа и Плисецким накалялась. Надев на нос очки, Отабек прошёл мимо меня: — Увидимся на тренировке.       Я наблюдал, как прервался спор, как Отабек с каменным лицом отбрил Леруа, и как он заставил смутиться Плисецкого. И последнее меня удивило больше всего.       Краем глаза, я заметил как Виктор вышел из бара и направился ко мне. Спорщики благополучно разошлись, и я смог всецело уделить внимание Никифорову. — Почему ты здесь один?       Я покачал головой, поправив очки: — В такой толпе — один? Виктор, ты не наблюдателен.       Усмехнувшись чему-то своему, блондин потащил меня в номер: — Идём, Шерлок, нас ждут великие дела.