Часть 19
28 июня 2018 г., 01:42
Барселона. Два дня до покушения.
Серебро медали холодно блестело в руке Виктора, резко контрастируя с золотом кольца на его пальце. Вопреки всем его словам, я видел, как он гордился мной и моим результатом. Мы сидели в кафе, недалеко от отеля, празднуя победу Юрия. Сам победитель всё ещё не верил в свой успешный дебют, и только стискивал ладошку Отабека под столом. Сам Алтын явно пытался не вспоминать показательные, на которых они с Юрием произвели даже больший фурор, чем мы с Виктором. И юное дарование явно гордилось этим фактом. Ещё бы: побить рекорд Виктора Никифрова не каждому дано. А уж добиться того, чтобы тебе позволили сделать что-то сумасшедшее, что-то своё — предел мечтаний. Пхичит, обычно разбавлявший все неловкие паузы своими весёлыми рассказами, сидел рядом с Кристоффом, поминутно проверяя свой телефон. После очередного задумчивого взгляда друга, я не выдержал: — Пхич, всё в порядке? Чуланонт вздохнул, что-то печатая на своём телефоне, и на мой тут же пришло оповещение о новом сообщении. Открыв его, я нахмурился так же, как и Пхичит:«Остался один. Виталий увеличил награду. Есть ещё одна цель. Ты».
Я заметил, что Виктор покосился на мой телефон, и тут же убрал его. Не стоило ему пока знать. Заметив наши кислые лица, обстановку решил разрядить Джакометти: — Так что, ваша помолвка пока откладывается? Виктор привычно усмехнулся: — Думаю, то, что Юри побил мой рекорд, с лихвой компенсирует пару сотых, проигранные Юре. Я спрятал улыбку в бокале с глинтвейном, но тут же стал серьёзным: дожить бы до собственной свадьбы.Хасецу. Сутки до покушения.
Виктор всё же выпытал у меня, что нас с Пхичитом так расстроило. Мы проспорили всю ночь перед вылетом о том, что нам делать. И, видимо, спорили так громко, что в конце-концов к нам постучался Юра с просьбой заткнуться. Правда, сделал он это через стену и менее цензурно. С трудом убедив Виктора вернуться в Хасецу, я улёгся спать, хотя сон ко мне и не шёл. Спустя восемнадцать часов мы всё же оказались дома. И я, и Виктор старались казаться воодушевлёнными серебром с чемпионата, но тревога то и дело проскальзывала во взгляде Никифорова. Я понимал, с чем это связано: несмотря на защиту якудза, я тоже переживал о том, что неизвестный киллер сможет добраться сюда, в Ю-топию. Виктор был как в воду опущен, и мне пришла в голову идея немного отвлечь будущего мужа от треволнений. Мы сидели вдвоём на веранде Ю-топии, когда я тихо спросил: — Я хочу завтра съездить в префектуру Нагасаки, к знакомым, немного размяться. Что-то вроде игры на выживание. Поедешь со мной? Виктор посмотрел на меня в недоумении, но в голубых глазах плескался интерес: — О чём ты? Я хмыкнул, отпивая чай и вновь отворачиваясь в сторону сада: — Объясню на месте. Я давно там не бывал, но уверен, что правила особо не изменились. Вставать придётся рано, извини. — Ничего. Нам не привыкать. После этого разговора, Виктор будто немного успокоился, из-за чего я пришёл к выводу, что ему просто хочется быть подальше от Хасецу и источников, чтобы не навлечь беду на мою семью. Решив, что арендовать машину будет куда безопаснее и быстрее, чем добираться на место на общественном транспорте, я в тот же вечер взял на прокат неприметный тёмно-серый Volkswagen Golf. Вернувшись на нём на источники, я поднялся в нашу с Виктором комнату, доставая из шкафа оружие. Зашедший следом Виктор тут же в ужасе захлопнул дверь в комнату. — Ты с ума сошёл?! А если кто-то вошёл бы?! — Виктор, успокойся, это пневматическое оружие. Специально для тех «игр». Виктор смотрел во все глаза, как я вытаскиваю на свет два пневматических револьвера ASG Dan Wesson 8 Silver и один пневматический пистолет-пулемет Swiss Arms SA-PROTECTOR. Добавив к ним в спортивную сумку кобуры, снаряды и пару пластиковых тренировочных ножей, я поднял взгляд на Никифорова. — Спрашивай. Немного задумчиво посмотрев на сумку, Виктор тихо спросил: — А почему ты не выдал мне их для тренировок? Бросив к тренировочному оружию настоящие пистолеты и патроны к ним, я вздохнул, закрывая шкаф и застёгивая сумку: — Пока у тебя в руках тренировочное оружие, ты не отдаёшь себе отчёт, что этим самым оружием вообще-то убивают. Я уже видел однажды, как человек, который кроме тренировочного пистолета ничего в руках не держал, начинает палить во все стороны, не отдавая себе отчёт, что он убивает и калечит людей. — Хочешь сказать, что настоящее оружие в руках, пусть и на тренировке, дисциплинирует? — Именно. Так ты всегда настороже, всегда помнишь о том, что можешь причинить вред. В отличие от пластиковых шариков тренировочного пистолета, настоящий патрон оставляет в теле дырки. Ещё немного помолчав, Виктор тихо заметил: — Странные у тебя способы отвлекаться. Я пожал плечами, стаскивая с носа очки и падая на постель: — Мне нравится обстановка, которая царит на полигоне. Атмосфера дружелюбия чаще всего. Виктор оседлал мои бёдра, медленно забираясь ладонями под футболку, скользя длинными тонкими пальцами по прессу и груди: — И часто ты там бывал раньше? Решив, что совершенно точно не хочу сейчас совершать лишних телодвижений, я лишь приподнялся, помогая возлюбленному стащить с себя футболку, касаясь губами его ключицы: — Довольно часто. Только в официальных соревнованиях никогда не участвовал. Виктор скинул с плеч домашнюю юкату, оставаясь полностью обнажённым. Мне не нужно было надевать очки, чтобы знать, что у него сейчас взгляд пошлее, чем у проститутки из квартала Красных фонарей. Прохладные пальцы скользнули по моим бокам, останавливаясь на бёдрах, цепляясь за край домашних штанов. — Потому что не честно? Я лишь отрицательно кивнул, позволяя окончательно себя раздеть и отдаваясь во власть умелых рук и губ будущего мужа. И к тому времени, как Виктор оседлал мои бёдра, медленно, с тихим стоном опускаясь на стоящий его стараниями колом член, из моей головы вылетели все мысли, кроме одной: я не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась.Нагасаки. Три часа до покушения.
Занимаясь любовью до поздней ночи, утром мы едва смогли разлепить глаза под настойчивый звон будильника. Быстро собравшись и перехватив по пути пару бутербродов, мы направились в префектуру Нагасаки. Ехать было довольно недалеко, и уже спустя два часа мы стояли перед входом на тренировочный полигон. Виктор шёл следом за мной, с любопытством осматривая всё вокруг: — Ты вчера так и не сказал, почему не участвуешь в официальных соревнованиях… Опустив сумку на скамью, я коротким взмахом поприветствовал нескольких знакомых участников и постоянных посетителей полигона, после чего ответил, кивнув в сторону служебных помещений: — Потому что я один из организаторов этих соревнований. Можно сказать, я рефери. Слежу по камерам, чтобы команды не нарушали правила. Пока мы переодевались, я рассказывал основные правила игры Виктору. Тот впитывал их как губка. Показав, как правильно пользоваться снаряжением, я заметил озадаченный взгляд Никифорова. Тот крутил в руке полуавтомат, осматриваясь по сторонам: — Ты вроде сказал, что для матча нужна команда минимум из трёх человек. Мы присоединимся к кому-то ещё? В этот момент в раздевалку постучались, после чего просунулась тёмная, а следом и светлая макушка. — Извините, рейс задержали. Пока Виктор разглядывал во все глаза прибывшего племянника и его телохранителя, я указал взглядом на шкафчики, протянув ключи: — Шестой и седьмой. Там же можете выбрать оружие. Прокат бесплатно, поскольку я — совладелец и организатор. Юра и Отабек быстро кивнули, подходя к своим шкафчикам, одновременно рассказывая: — Мы ещё вчера прилететь должны были. Но в Москве снегопад, все рейсы были задержаны. Я окинул Виктора скептическим взглядом, после чего протянул ему пистолеты, а сам взял полуавтомат: — Тебе с этим будет привычнее. Этот очень капризный в использовании. Виктор только кивнул, натягивая на себя кобуру, краем глаза поглядывая на Юру и Отабека. На его немой вопрос о том, что они здесь делают, Отабек кивнул в мою сторону: — Юри попросил приехать. Сказал, что здесь пока что безопаснее. В этот момент в раздевалку вбежал один из новых распорядителей. Коротко поклонившись, он быстро отрапортовал: — Кацуки-сан, всё готово. Вас уже ждут. Распорядитель исчез после моего короткого «спасибо». Виктор с интересом спросил, подбираясь ближе к выходу: — А почему не «Юри»? Я тихо рассмеялся: — Вообще-то, по именам в Японии принято обращаться только в кругу семьи и очень близким друзьям. В остальное время это считается фривольностью. Юра за моей спиной фыркнул, поправляя рубашку цвета хаки: — А в России фривольностью считается обратиться по фамилии. Я дёрнул плечом, выходя на улицу, отмечая более оживлённое скопление людей: — Вот это я и пытался донести до Виктора, когда он всё время называл меня по имени и трогал мои волосы? Никифоров за моей спиной вздохнул: — А с волосами что? Я обернулся, хитро улыбнувшись: — Волосы позволено трогать только ближнему кругу семьи: родители или супруги. Блондин на мгновение застыл, после чего тонко усмехнулся: — Прости, я не знал. Я коротко кивнул, после чего мы подошли к ограждению. Нам предстояло выйти против команды новичков. Я почти уже скрылся за входом площадки, когда затылком почувствовал пронзительный взгляд. Резко обернувшись, я заметил только девичью команду, весело о чём-то переговаривавшихся. — Юри? Игра началась! Решив быть повнимательнее, я на всякий случай проверил любимый Магнум в кобуре. С ним мне было гораздо спокойнее.***
Первые три игры прошли спокойно, и я было расслабился, пока не пришло время четвёртой схватки. Против нас выходила как раз та самая женская команда. Только тут я заметил, что меня так смущало: эта команда была слажена, и принимала участие в трёх чемпионатах, и я знал каждую из них в лицо. И я не припоминал, чтобы в их команде были снайперы. Пока все готовились к новому заходу, я как бы невзначай подошёл к капитану женской команды, тепло улыбаясь: — Айо-чан, у вас изменения в составе команды? Айо дёрнула плечом, нехотя ответив: — Цугуми-чан не смогла сегодня присутствовать. Попросила вместо неё взять её подругу. Это Цубаки Камикава. Новичок… Я благодарно кивнул за информацию, после чего поспешил обратно к своей команде. — Виктор, будь в этот раз поближе ко мне. Отабек, прикрывай Юру. Берегитесь снайпера. Отабек лишь кивнул, незаметно дотронувшись до спрятанного в кармане боевого оружия. Юра и Виктор смотрели на меня настороженно. Когда мы вошли в заросли, я придержал Виктора за рубашку, заставив обернуться к себе. — Будь поближе ко мне. И делай так, как я скажу. Кивнув, Виктор на короткое мгновение прижался губами к моим губам, после чего шепнул: — Я доверяю тебе, Юри. Кивнув в ответ, я поправил защитные очки. Сейчас моей задачей было обнаружить снайпера. Оглядевшись, я дотронулся до коммуникатора в ухе: — Отабек, если обнаружишь местоположение снайпера первым — дай знать мне. И будьте наготове: охота может вестись и за Юрой. Медленно передвигаясь по площадке, я вспоминал лучшие точки для снайперов на этой местности. Надеясь, что за тот год, что я не участвовал в играх, здесь ничего не поменялось, я двинулся в нужный мне квадрат, сожалея, что не углублялся в территорию в предыдущих матчах. Первая боевая пуля просвистела чуть левее меня, чудом не задев ухо, но раскрошив гарнитуру. Нырнув и подмяв Виктора на землю, я тихо скомандовал: — Ноги в руки и в квадрат Отабека и Юры. Бегом! Проследив, чтобы Виктор убрался с линии огня и не светился на открытой местности, я быстрыми перебежками направился в сторону снайпера. Впрочем, далеко мне уйти не дали. Только заметив блеск прицела снайперской винтовки, я хотел было обойти склон и застать Цубаки врасплох, когда мне в спину упёрлось дуло пистолета: — Ты проиграл, Кацуки Юри. Жаль, ты мне нравился. Я даже готова была учиться у тебя. Напрасно ты связался с этим русским. Пистолет упирался чуть выше сердца. Глухой звук оповестил о том, что пистолет был с глушителем. Острая боль в груди и красное пятно возвестили о том, что пуля прошла навылет через лёгкое, не задев сердце. Вот же бессердечная сука! Будто сквозь вату в ушах послышался новый выстрел. Меня окутала темнота.
