Епитимья

       — Я ненавижу его! — Рей, всё ещё негодуя, плеснула себе дешёвого красного вина. — Ты уже говорила это. — Он такой мудак! — Ты повторяешься. — Как ты мог считать его милашкой? — Рей развернулась, кидая на По обвиняющий гневный взгляд. — Он — монстр! По потягивал красное вино из кофейной кружки более деликатно, чем она. — Очень милый монстр. — Ты псих, — фыркнула Рей. — Его занятия занимают тридцать процентов учебного плана! Тридцать процентов! — Он не снизит твою оценку на тридцать процентов. — Запросто может, — недовольно проворчала Рей. — А ты попробуй не засыпать на его уроках, — беспощадно предложил По. *** Она не могла бодрствовать. Бумс! И снова учебник упал на её стол. И снова она протирала стул у его кабинета после лекции. Бумс! В третий раз за две недели курса он встретил её у двери кабинета с чем-то вроде улыбки, больше похожей на кривую ухмылку: — Я начинаю обижаться на то, что вы не можете бодрствовать во время моих лекций. — Пожалуйста, простите, у меня не получается иначе… — неуместная, глупая фраза, но это было единственным, что она смогла выдавить из себя под тяжёлым взглядом его чёрных глаз. — Пожалуйста, бодрствуйте больше шестнадцати минут и тридцать семи секунд, — он поставил свой неизменный кофе на стол. — Хотя, может, это не точно, я просто засёк время, когда впервые увидел, что вы спите. Но, возможно, вы спали задолго до этого. У Рей возникло стойкое ощущение того, что он просто-напросто издевается над ней, и она взвилась от злости. Она словно маленькая рыбка открывала и закрывала рот в немой ярости, борясь с желанием высказать несносному профессору всё, что о нём думала:  — Я могу сделать… — Никаких дополнительных занятий, — он издал странный звук, похожий на смех. — Вы спрашиваете об этом каждый раз. — Я должна была попытаться… — слабо ответила Рей. — Могли бы вы сделать исключение? Хищный отблеск в антраците его тёмных глаз послужил ответом: — Вы должны стараться усерднее, мисс Кеноби… Отвернувшись от неё, он начал рассеянно перебирать бумаги. Это было фиаско. Побеждённая и униженная, Рей выскочила из кабинета. Преодолев половину пути по коридору, она задалась вопросом, что же он подразумевал под этой странной фразой. *** Утром на стойке регистрации в библиотеке Рей клевала носом над учебником по Механике жидкости, веки девушки затрепетали, когда кто-то демонстративно прочистил горло, привлекая её внимание. — Может, мне не стоит принимать это на свой счет… Профессор Рен опирался на стойку, нетерпеливо барабаня пальцами по блокноту. — Хмм… Что? — полусонная Рей маленькой ладошкой убрала волосы с лица. — Ты засыпаешь в моём классе, — он выглядел почти удивленным — на этот раз она не чувствовала, что он издевается. — Так вот, где ты работаешь. Рей кинула на него подозрительный взгляд. — Да. Могу я помочь вам найти что-нибудь? Он проигнорировал её стандартный запрос. — Ты работаешь всю ночь? — Я говорила вам об этом, — Рей не могла удержаться от шпильки в его сторону. Он не обиделся. — Я думал, ты просто оправдываешься. — Я думаю, вам плевать на оправдания, — пробормотала Рей, вздыхая и спрыгивая с высокого вращающегося табурета, дёргая металлическую ручку библиотечной тележки. Она должна была пополнять запасы каждые два часа. — Меня не волнуют оправдания, — профессор Рен, по-видимому, услышал её. Он манерно отхлебнул свой кофе, облокотившись на стойку регистрации. Рей впилась долгим злым взглядом в пластиковый стаканчик, находящийся в огромных ладонях преподавателя. — Мне просто нужна помощь в поиске книг. — Я занята, — Рей вытащила металлическую тележку из-за входа. — Может быть, Джессика сможет вам помочь. Она на втором этаже, служба поддержки. Тем не менее настырный профессор последовал за ней, пока она катила заполненную тележку через главный вестибюль и бесконечные ряды стеллажей. Как всегда, она начала с А, методично переставляя книги внизу и вверху до тех пор, пока не добралась до С и больше не могла притворяться, что не понимала, что он всё ещё преследует её. Фыркнув, Рей повернулась к нему. — Могу я вам помочь? — Как я и сказал, — он побарабанил пальцами по тележке. — Книги. *** Книги, которые он хотел — эпические греческие пьесы — не переводы, а древнегреческие пьесы в оригинале. Они находились в разделе редких книг, запертые на замок. Рей открыла дверь в анклав третьего этажа и проскользнула в небольшую комнату, разыскивая их. — Вот. — Позволь мне, — он взял две книги с полки почти с благоговением. — Спасибо. Некоторое время она стояла там, сохраняя неловкое молчание. — Вам не разрешается выносить их из этой комнаты. — Всё в порядке, — он водрузил книги на маленький центральный стол. — Я могу работать здесь. Именно тут он и устроился, растворившись в собственном мире, любовно листая старинные фолианты и поглаживая страницы так легко, кончиками пальцев, не обращая ни малейшего внимания на Рей, словно сочтя её за неподвижный предмет интерьера. Наконец она прочистила горло.  — На самом деле, вы не должны находиться здесь без присмотра. Он посмотрел на неё поверх своих очков. — Уверяю вас, я заслуживаю доверия. — Это просто правила, — сконфуженно пробормотала Рей. — Эта библиотека кажется ужасно недоукомплектованной для этого. Он был прав; всего два стола и семь тысяч квадратных футов книг, а с полуночи до пяти утра она и Джесс были единственным персоналом. — У большинства людей нет насущной необходимости попасть в комнату с редкой книгой в час тридцать утра, — возразила Рей. — Я пишу книгу. — Технически, это помещение закрывается в одиннадцать. — О, — он откинулся на спинку стула. — Понятно. Мужчина выжидающе уставился на Рей, делая щенячьи глазки, поразив в самое сердце молодыми и большими глазами. Он умоляет меня, — поняла Рей. Это было несправедливо — едва ли она могла выгнать его, когда все её оценки находились в его власти. Спустя некоторое время Рей неохотно выдала: — Я вернусь после того, как закончу разбираться с книгами. Вы можете остаться. — Спасибо. *** Она закончила заполнять полки в четверть второго, играя пустым формуляром в комнате редких книг. Отсеки третьего этажа были совершенно пустыми, а учебные столы давно покинули шумные студенты. Люминесцентные лампы издавали тихое мерное гудение в тишине. В комнате для редких книг работала только настольная лампа. Профессор Рен снял свой тёмно-серый твидовый пиджак и закатал рукава рубашки до локтей, как будто процесс изучения старинных текстов был физической, а не умственной деятельностью. Его ручка быстро двигалась по блокноту рядом с ним — смесь английских и греческих текстов, греческий справа, перевод на английском — слева.  — Что вы пишете? Ваша книга, я имею в виду. Она почти ожидала, что он будет раздражен тем, что его прервали — возможно, именно поэтому она оторвала его, чтобы дать ему прочувствовать сполна вкус его собственного лекарства после того, как он доводил её в течение двух недель, однако ожидания девушки не оправдались. Преподаватель выглядел удивленным и довольным, сразу перейдя на свой профессорский тон.  — Насилие и литература в древнем мире. — Что? Он наклонился вперёд на локтях, его голос набирал темп. Он выглядел необычайно оживленным впервые с тех пор, когда она увидела его, (а она торчала на его лекциях последние две недели) или, по крайней мере, когда не спала во время лекций. — Греки и римляне увековечивали войну в стихах, пьесах, эпосах — литература была центральной в их культуре, и война была реальностью их мира. Гомер, Гесиод, Сафо, Эсхил, Софокл — их представления о жертвенности и чести и о том, что значит быть воином, сформировали западную цивилизацию Рей моргнула. — Почему… почему вы решили написать об этом книгу? — Я написал диссертацию на тему « История Пелопоннесской войны, Фукидида». Рей про себя задалась вопросом о том, как давно это было и сколько же ему лет? Его энтузиазм сделал его моложе, чем обычно. Может, ему тридцать? — Её написание заняло целый год, но я не возражал. Я подумал, что должен написать продолжение, поэтому я стал профессором, чтобы я мог… заниматься своими научными исследованиями. — Поздно ночью, — вставила Рей. Мужчина рассмеялся. — Да. Поздно ночью. Когда я не преподаю введение в классическое искусство и литературу, — он произнёс название курса почти презрительно — К сожалению, Университет требует, чтобы я преподавал определенное количество вводных курсов, чтобы сохранить финансирование, — добавил он сардонически: — И кроме того, где ещё я могу встретить таких бдительных, заинтересованных молодых студентов, как вы? Рей покраснела. Он игриво поддевал её, она чувствовала, но всё равно ужалила в ответ: — Мне очень жаль. Дело не в том, что ваш класс не интересен, я просто устала. — Это не особенно интересно, — добродушно вмешался он. — И ты устала. Ты не должна работать в эти часы. Рей хотела возразить — она ​​взяла полную нагрузку, и ей нужны были деньги на аренду, обучение и роллтон. Сон был недоступной роскошью для неё. Она решила не углубляться в эту тему с человеком, которого она едва знала, её учителем, как минимум… Это было слишком личным и болезненным. Девушка ловко перевела тему, вернувшись к своему первому замечанию. — Но… ваша книга. Она кажется гораздо более интересной, чем ваши лекции. Может быть, вам следует больше учить этому? Тому, что вас интересует. Он задумчиво кивнул, изучающе всматриваясь в девушку, как будто она была руной для перевода. — Возможно. Когда закончится ваша смена? Я уйду до этого, чтобы у вас не было неприятностей из-за того, что вы впустили меня сюда. — В пять. — Отлично. Ещё раз спасибо, мисс Кеноби, подождите, как вас зовут? — Мисс Кеноби, — она не могла удержаться от подколки. Он усмехнулся, улыбка осветила его лицо, сделав похожим на совсем юного озорного мальчишку. Рей никогда бы не догадалась о том, что у него есть чувство юмора, но вот оно. — Твое имя. — Рей. — Отлично. Спасибо, Рей. *** На следующий день за её партой в лекционной аудитории Рей поджидал стаканчик латте, в то время, когда она тихонько пробралась в три минуты восьмого, поспав из-за работы только два часа. Каракули баристы на стакане, написанные чёрной ручкой, гласили: "Для Рей — бодрствуйте!"