Сказки юного Самайна

1

Если бы я хотел посмотреть на человека, который не может заснуть предварительно не обняв плюшевую собаку, то мне достаточно было бы просто бросить взгляд на потолок. Выбеленная картина, отражающаяся в его матовых глубинах и смешит и печалит. Да, суббота. Да, можно расслабиться. - Да, конечно, придурок, помечать невредно. - Засмеялся телефон десятком напоминаний. Переворачиваюсь на другой бок и прячу ненавистное создание под подушку. К черту сессию, к черту перевод, к черту перегоревшую лампочку и грязное белье. Хотя бы один день просто повалять дурака, неужели это настолько невозможно? Телефон, снова завибрировал, теперь уже вместе с подушкой. Забыл, что сегодня четырнадцатое, вот теперь уж точно сон как рукой сняло.

2

"Инфантильность не порок". Набить бы такую татуировку, но правдой эти слова всё равно не станут, скорее наоборот, выгравированная на коже, их ложь будет еще более очевидна. Заскакиваю в автобус и, чтобы лишний раз не видеть в каком городе нахожусь, открываю книгу. Ехать до центра долго, под конец даже кажется, что этот красный как коммунистический флаг автобус будет идти вечно. Читаю, если честно, какую-то хрень, буквально чувствую, как с каждой новой главой разглаживается очередная извилина моего многострадального вечно недосыпающего мозга. Терпение кончается на описании подводного города с электрическим освещением. Да пошел ты, автор, далеко и надолго (зачеркнуто) навсегда. Удаляю этот бред из читалки и начинаю пялиться на пассажиров. Этим гражданам и гражданкам было бы вполне по силам высосать радость из дементоров даже поодиночке. Ну почему так мерзко на душе и почему мы, люди, так по-скотски привыкли с этим чувством мириться? Опять что ли валить все на Достоевского с его философией о дрожащих тварях, но нет, это только в школе прокатывало. Сейчас я знаю только одну дрожащую тварь, которая думает, что право имеет и это мамина собака. А вот и моя остановка.

3

В центре дышится легче - меньше серых цветов и пьяных рож, да и девушки кажутся красивее. Жаль, что не прихватил темные очки - теперь не получится на них беспалевно залипать. В сером дворе одного из желтых домов притаилось одно кафе, не самое лучшее, но для кошелька студента самое необременительное. Здесь-то и договорились встретиться. Проскальзываю внутрь, заказываю кофе и как обычно начинаю глазеть по сторонам. Такое чувство, будто ремонт здесь делал Вилли Вонка, причем не особо стараясь - облил все шоколадом и дело с концом. Особенно рога и гитара хорошо вписались, как-то довелось послушать как на ней играют, было волшебно, но Кристина заметила, что одна из струн расстроена. Вечно ей надо найти изъян... Миловидная официантка с длинным хвостом принесла кофе в шоколадной чашке, улыбнулась и тут же скрылась в многочисленных тенях своего обиталища, и одновременно с ней из этих же самых теней вынырнул мой бесценный друг.

4

У Кристины коричневые волосы, коричневые глаза и сизые круги под глазами, но при всем том талант малевать на своем лице полотна не хуже титанов ренессанса постепенно превратил ее в соцсетях в богоподобное существо, временами алчущее жертвоприношений в виде лайков и комментариев. А в жизни? В жизни она просто мой друг, один из немногих, что остались от счастливого детства. Родной милый уродец, и на этот раз я даже не помню откуда эта цитата. Заказывает эсперссо, напиток, по ее мнению, не фотогеничный, значит фотографом мне сегодня работать не придётся. Не удивительно - для человека, похоронившего маму буквально на днях, заниматься подобным было бы кощунственно что ли? Никак не могу подобрать нужное слово, да и понять не могу как себя вести, ведь она-то прилежно ведет себя как обычно. Литература и кинематограф от жизни ушли далеко - мы говорим о новых книгах, фильмах, на которые хотели бы сходить, сессии, будь она проклята, но никак не о главном. Она уже заказывает третью кружку, а я все еще сижу со своей. Внезапно вспоминаю о двух потрясающих фильмах про зомби, но говорить о них сейчас как-то неуместно. - Погоди, я на минуту.

5

Она встает и уходит в туалет, оставляя на столе телефон, высшая степень доверия как ни крути. Помню, моя бывшая даже спала со своим яблоком и включала режим Голлума всякий раз, когда кто-то пытался заглянуть в его экран. - Я тут слышала, что в библиотеке кофейня появилась, может сходим? Деньги еще оставались, так почему бы и нет. Я соглашаюсь, и приходится снова выходить в город. Еще никому не рассказывал об этом, но мне кажется, что моя неприязнь к библиотекам не проистекает из обычной жажды обладания, тем что там можно взять только на время. Тут что-то другое… Думал, что смогу сказать конкретнее, но нет. Возможно, поймете и сами - просто вспомните любую библиотеку, в которой были не во сне. На улице Кристина наконец-то об этом говорит, сначала очень сухо, как будто это случилось не с ней, а потом наоборот, так, будто в её тело вселилась гадалка, говорящая сплошными загадками. Только потом, много позже, я понял, что она просто не знала как еще сказать о своей надежде на то, что это не конец. Нужная библиотека находилась почти рядом, уже был виден черный бюст ученого, в честь которого ее назвали. Точно знаю, что в нашем городе она самая большая и здание дореволюционное. Не был я в ней еще со времен начальной школы, и, должен признать, внутри изменилось всё кроме запаха.

6

Вопреки первоначальным намерениям, до их кофейни мы не добрались, точнее прошли мимо. Кристина заинтересовалась обложкой одной из книг, стоявшей на одной из полок за стеклянной дверью. Но интерес ее пропал, сразу же после оформления читательского билета и получения доступа к ней. Не прошло и минуты, как она вернула ее на место. Новую порцию кофе мы получили в другом месте, было произнесено даже несколько неплохих шуток по поводу зависимости от него, но в целом любая новая тема в разговоре в конце концов сводилась к чему-то невнятному и пустому. Я все же решился рассказать о тех двух фильмах, и Кристину они заинтересовали - хороший сюжет на дороге не валяется. Заканчивая говорить о последнем, я заметил еще одну библиотеку. - Не хочешь зайти? - Давай, почему бы и нет. Джентльмены вперед!

6

Откровенно говоря, никакой библиотеки я на этой улице не помню, но судя по облупившейся краске ее дверей и типично советском духе, витавшем в воздухе, стояла она здесь очень давно. Один из библиотекарей, женщина в толстых роговых очках, отливавших желтым, уверила, что в читательском билете нет нужды, если мы хотим просто посмотреть. Одиночные лампы с абажурами не могли осветить всех стеллажей, что прятались в нередких участках темноты, но даже так бросалось в глаза, что здесь нет ни одной новой книги или даже книги с тонкой обложкой. Только кожаные переплеты, только желтые страницы. Ненависть к библиотекам прошла как дурной сон: столько всего, что хотелось бы посмотреть, потрогать, да прочесть в конце концов! Я ходил по длинным коридорам из книжных стен, временами натыкаясь на лосиные рога с серыми прожилками пыли и коричневые глобусы, в нарисованных морях которых было чудовищ больше, чем на земле. Библиотекари, выплывавшие из темноты, отвечали на мои вопросы, и любезно подсказывали где можно найти тот или иной том, других же читателей видно не было. Когда я понял, что что-то пошло не так? Когда исчезла Кристина или когда скелет, знаками попросил подержать масляную лампу, чтобы ему сподручнее было поставить книгу на место? Наверное, все же первое. Я вспомнил, как она отправилась на поиски красной книги, попутно заглядываясь как и я на золотые обрезы и заманчивые названия корешков остальных томов. - У твоей подруги назначена встреча, она просила тебя не терять и дождаться ее. - Женщина в желтых очках улыбнулась и вернулась за столик. Опыт книжного червя подсказывал, что так просто отсюда не уйти, но уходить, если честно, не очень-то и хотелось.

6

А вот своего родного милого уродца я просто обязан был найти. Здесь было так спокойно и тихо, и думалось как-то по-особенному, без особой логики, но так, что в каждом слове, звучавшем в голове, чувствовалась вся прелесть бытия. Библиотекари были добры, так почему бы не спросить у них как долго нужно ждать? Пока искал кого-нибудь из их племени, мне вспомнилось детство, как играли во всемирный потоп, представляя как вся земля превращается в океан, а мы учимся дышать под водой и ходим по земле как по дну. И хоть подобной ностальгии я предавался почти каждый день, эмоции, переживаемые ребенком, которым я был когда-то, не возвращались. А вот теперь нахлынуло, как будто ожил тот океан из грез. Кристина обзывала меня Питером Пэном, а сама частенько играла роль капитана Крюка. Столик уже замаячил вдалеке. Она презирала слабых и детей, даже когда сама была такой. Библиотекарь подняла голову и сняла очки. Странно, что мы остались друзьями. - Уже прощаются, - прошептала она, вручая мне зеленую ветвь дерева. - подождите у входа, она скоро будет. Удачи вам, молодой человек. Не знаю долго ли я ждал, страшно было даже подумать, сколько времени прошло там, за красной облупленной дверью. Моя борода поседела, а руки начали дрожать. Ветвь превратилась в меч, точнее, всегда была таковым. Когда я вспомнил об этом, у входа выросла тень, потом показалась и сама медведица. Она стояла на задних лапах и смотрела на меня долгое время, а потом зарычала. Меч я сломал и протянул ей, пусть видит, что я все понял. Медведица, опустилась на четвереньки, и из-за ее спины стал различим медвежонок.

7

От этого летнего солнца я почти ослеп, Кристина, казалось, тоже. Я взял ее за руку, чтобы она не споткнулась на ступеньках. Больше не отпущу.