Осколки памяти

      Ночь была беспокойной. Я долго ворочалась, пересматривая в голове каждую деталь сегодняшнего вечера. Вера… Её губы, её глаза, её смс "завтра жду тебя в школе". Легла спать специально рано, так как я чувствовала: Таня всё поняла. Не хотелось разговоров. Я так и не нашла в себе сил признаться. Да и как? Что я скажу? Что у меня в голове сплошной хаос? Что я люблю другую, а Таня для меня лишь запасной вариант? Это ее убьет. Проснулась разбитой, но с каким-то странным волнением внутри — ведь сегодня я увижу Веру в школе. В обычной обстановке. Где чужие взгляды, знакомые лица, привычные уроки. Вспомнились школьные времена, как наблюдала за ней тайно из соседнего кабинета, читального зала библиотеки, из-за стола в школьной столовой, который я случайным образом выбирала напротив-учительского.Я ничего не забыла, всё в памяти и в сердце.       Таня была подозрительно молчаливой. Подавала завтрак, смотрела в телефон, изредка бросая в мою сторону изучающие взгляды. Но молчала, что было совсем не свойственно ее типажу. — Ты сегодня после школы домой сразу? — спросила она, наконец, между делом. От такой привычной уже для меня тишины я чуть не поперхнулась. — Не знаю... Может быть... А что? Стоп, а откуда ты знаешь, что я иду в школу сегодня? — Увидела уведомление в твоем телефоне, — тихо ответила Таня. — Адресат скрыт. Кто он…или она? Врать я, конечно, умела, но наперед знала, что  мои слова она сочтет действительно ложью. — Алла Анатольевна пригласила меня на «чаепитие» вспомнить наш выпуск, поговорить по душам, так сказать — что я несу? — Помнится мне, вчера ты не совсем горела желанием видеться с кем то из стен данной школы. А тут на «чаепитие», да с таким рвением? Хм… Мой живот скрутило от этих слов. Стало противно от собственного вранья. Я отвела взгляд. —Тань... Просто хочется сменить обстановку. Она кивнула, но я видела — не поверила до конца. Просто не стала спорить. В этом вся Таня, мы даже поссориться с ней нормально не можем. Она любит меня — отступает, верит. Я не люблю ее —  нападаю, вру. — Ладно, — сказала Таня спокойно. — Не задерживайся там, хорошо? — Хорошо... Я надела куртку и уже стоя в дверях, услышала её тихое, почти невесомое: — А мороженое больше не покупай, — вдруг сказала она. — Оно снова растает…       Школа встретила меня шумом, голосами, суетой. Всё, как обычно. Только внутри всё дрожало от напряжения. Веру я увидела сразу, неизменно она стояла около кабинета и отчитывала ученика о его не совсем культурном поведении в коридоре. Наши взгляды встретились. Она чуть заметно кивнула в сторону кабинета, приглашая меня внутрь. Я зашла тихо, прикрыв за собой дверь. Сердце колотилось в груди так громко, что казалось, оно сейчас выдаст меня с головой. Вера стояла у окна. — Пришла... — её голос был тихим, чуть напряжённым. Я подошла ближе. Секунда молчания между нами тянулась вечностью. — Пришла, — сказала я едва слышно. Вера повернулась ко мне. Её глаза были уставшими. — Настя... — она вздохнула, — я не знаю, правильно ли мы делаем. Всё это начинать… Я смотрю тебе в глаза и понимаю, что СНОВА играю с огнём. Я подошла ближе, почти вплотную. — Давай попробуем СНОВА... — мои слова прозвучали как исповедь. — Я люблю тебя. Она опустила глаза. — А Таня? Ты понимаешь, что предаёшь её? Я зажмурилась на секунду. — А ты понимаешь, что предаёшь саму себя, каждый раз отталкивая меня? Её руки дрогнули. Я чувствовала напряжение во всём её теле. — Я боюсь... — почти шёпотом призналась она. — Я боюсь возобновлять нашу историю. Боюсь, что потом ты снова уйдёшь... А я останусь одна с этим чувством. Я тихо положила руку на её ладонь. — Я здесь. Перед тобой. И если ты скажешь "останься"... Я останусь. Вера посмотрела мне в глаза. Глубоко. По-настоящему. — Закрой дверь на ключ, Настя. Эти слова прошли сквозь меня как ток. Я сделала шаг назад, повернулась к двери и провернула ключ в замке. А когда вернулась к ней — она уже стояла близко. Совсем близко. — Не бросай меня никогда, — прошептала она. — Не брошу... Её губы коснулись моих — медленно, несмело. Поцелуй был почти невесомым вначале — как проверка, как шаг в запретную зону, куда нельзя было возвращаться. Я жадно прижалась к ней ближе, чувствуя, как её рука легла на мой затылок, вцепившись в волосы чуть сильнее, чего она сама, возможно, хотела. — Ты проводишь меня? — прошептала она сквозь поцелуй. — Не отвлекайтесь Вера Николаевна, урок еще не окончен — сквозь поцелуй я почувствовала, как она улыбнулась.              Мы подошли к ее дому. — Вера— я выдохнула, чуть нервно, почти запинаясь. — Я хочу возвратиться к нашему разговору, после которого мы расстались. — Настя… — Не спи с ним — перебила я ее. Слова прозвучали резко. Без подготовок. Как выстрел. — Я серьёзно, — делая шаг ближе. — Мне всё равно, кто он тебе по паспорту. Мне всё равно, что у вас там семья, быт, обязательства. Я не могу... я не хочу знать, что после таких вечеров... после наших поцелуев... после того, как ты касаешься меня... ты потом идёшь к нему в постель. — У меня такое чувство, что мы снова возвращаемся в тот день.… И я начинаю думать, что все, что произошло вчера, и сегодня между нами не имеет будущего. Скажи, как ты это себе представляешь? Что я в одну секунду сейчас зайду в квартиру и с порога заявлю ему, что впредь наши отношения это соседи по квартире? — Не так… — А как? Ты не понимаешь, нельзя так резко и сразу… —Резко? Да я столько времени тебя жду — я старалась не переходить на крик. — Ты не справедлива. Как и к Тане. — Зачем ты о ней сейчас? — голос мой дрогнул. Я почти выдохнула это сквозь сжатое горло. Мне было больно слышать имя Тани в этот момент. Вера вздохнула тяжело, будто сама не хотела об этом говорить, но не могла промолчать. — Потому что это, правда, Настя... — её голос стал тише, но в нём было слишком много усталости. — Мы обе делаем больно другим людям. Я — тебе. Ты — Тане. Всё, что между нами происходит — это красиво только на расстоянии. А в жизни это слишком... сложно. Я шагнула ближе. Почти вплотную. Говорила тихо, но так, чтобы каждое слово вонзалось ей в сердце. — Ты думаешь, я этого не понимаю? Думаешь, мне легко жить с этим внутри? Знаешь, что я чувствую, когда думаю о Тане? Мне стыдно. Очень. Но есть вещи сильнее стыда... Сильнее страха. Сильнее всех этих "правильно" и "неправильно". Это ты для меня. Вера смотрела в мои глаза. Долго. Слишком долго. — Настя... — она опустила взгляд, — я не уверена, что готова рушить всё так быстро. — А я не прошу тебя рушить, — мягко, но упрямо сказала я. — Я прошу тебя быть честной хотя бы со мной. Быть со мной — полностью. Не на половину. Не украдкой. Не как тень его жены. А как моя Вера. Я увидела, как в её глазах блеснула влага. Она быстро моргнула, будто пыталась спрятать слабость. — Ты хочешь невозможного. — Нет, — покачала я головой. — Я просто хочу настоящего. Между нами снова повисла пауза. — Пообещай мне... — прошептала я, сделав последний шаг к ней, так что наши лица почти соприкоснулись, — что сегодня ночью ты будешь думать обо мне. Не о нём. Не о проблемах. Не о страхах. Только обо мне. Её губы дрогнули. Её пальцы чуть дёрнулись, будто хотели меня коснуться. — Я давно думаю только о тебе, Настя...