Осколки памяти

От лица Насти       — Ну что домой? Я освободилась. — спросила Таня, когда я подошла в школу якобы встретить ее. На самом  деле причина  прихода была иной. Вера…       — Конечно, — кивнула я, стараясь говорить ровно, будто ничего внутри меня не дрожит.       На самом деле я знала, что мне нужно задержаться. Вера ждала. Она написала мне ещё на третьем уроке: «Буду в кабинете после третьего урока. Зайди, если сможешь». И я могла. Но только если отвлеку Таню. Мы спустились по лестнице. Я искала хоть какой-нибудь повод. И нашла.       — Слушай, иди вперёд, мне нужно к Алле Анатольевне забежать, отдать ей флешку с фотографиями нашей встречи с одноклассниками. Я забыла. Она просила для создания фотоальбома на наш юбилейный выпуск. Я догоню тебя, ладно?       Таня на секунду замерла.       — Хочешь, подожду?       — Не надо. Я быстро.       Она посмотрела на меня. Внимательно. Слишком внимательно.       — Ладно, — кивнула наконец. — Я буду идти медленно. Догоняй.       Я развернулась и пошла в сторону кабинета. Сердце билось громко. Почти больно.       Я чувствовала её взгляд в спину.

От лица Тани       Подождав когда Настя скроется за поворотом школы, я пошла за ней. Видела, как она свернула влево — не в кабинет Аллы Анатольевны. Она пошла дальше. Я узнала эту дорогу.       Кабинет Веры.       Я не пошла за ней сразу. Я осталась стоять. Смотрела, как она, думая, что никто не видит, проскальзывает внутрь и мягко закрывает за собой дверь. Моё сердце стало тяжёлым.Она солгала мне. Прямо. Без колебаний. Что она скрывает? Что их связывает? Чувства? Школьная привязанность? Одно я знала точно, Настю я ей не отдам. От лица Насти       Когда я закрыла за собой дверь, сердце всё ещё билось слишком громко. В кабинете было тихо. Только свет от окна падал косо на парту, освещая Веру, сидящую за столом. Она подняла голову, и на её лице появилась тень улыбки.       — Ты всё-таки пришла.       — Конечно, — я подошла ближе. — Я же обещала.       — Обещания сейчас звучат опасно, — с лёгкой иронией заметила она.       Я усмехнулась, прислонившись к краю её стола.       — Ты как всегда с сарказмом.       — А ты как всегда с этим взглядом, — она кивнула на меня. — Таким, будто видишь только меня.       Я опустила глаза, чтобы скрыть свою улыбку. Это было опасно. Но приятно.       — Таня тебя ждет?       — Сказала, что забежала к Алле Анатольевне. Она пошла домой.       Вера медленно встала. Подошла ближе. Совсем близко.       — Знаешь, если ты будешь так часто «заходить к Алле», Таня догадается.       — Я не могу не приходить, — честно сказала я. — Я думаю о тебе постоянно.       Вера коснулась моего лица кончиками пальцев.       — Я тоже.       Мы молчали несколько секунд. Потом она тихо сказала:       — Хочешь кофе? Или... поцелуй?       — Предпочитаю что покрепче.       — Мне нельзя, — рассмеялась она. — Я же на работе.       Я засмеялась и потянулась к ней. Наши губы встретились легко, но быстро стали требовательнее. Мы растворялись в друг друге.       Когда я открыла дверь квартиры, воздух внутри был каким-то плотным, напряжённым. Даже если бы Таня не сидела в кресле напротив входа, я бы всё равно почувствовала — она ждёт. Долго. Молча. Глубоко варясь в мыслях, которые явно не были добрыми.       Она повернулась ко мне, как только я вошла.       — Ну наконец-то, ты так меня и не догнала — сказала спокойно. Слишком спокойно.       —Алла как всегда предложила мне чаю, я не могла отказать…—соврала я, зная,что Таня легко может проверить мою версию.       — Да. Только вы подозрительно долго пили свой чай — её голос был всё ещё ровным, но глаза уже выстреливали вопросами.       Я прошла мимо, направляясь на кухню.       — Разговоры…— бросила через плечо.       — С Аллой Анатольевной? Или с другой?       Я остановилась. Не оборачивалась.       — Таня, ты очень изменилась в последнее время.       — Беру пример с тебя. Зачем ты заходила в кабинет к Вере Николаевне?       Я повернулась. Спокойно. Насколько могла.       — Ты что следила за мной?       —Слушай, Настя… а сколько ей лет?       — Ты серьёзно?       — Очень. Ну, просто интересно, знаешь… Она ведь уже не молоденькая. Пятьдесят, да?       Я тяжело выдохнула. Села напротив.       — Что ты хочешь сказать этим вопросом?       — Ничего, — Таня усмехнулась. — Просто думаю… ты всегда была к таким зрелым тётям равнодушна. А тут прямо нежность в голосе, когда говоришь о ней.       — Этот разговор неуместен.       — И ещё, знаешь… Она странно одевается. Эта её чёрная блузка в облипку… ну камон, не девочка ведь уже.       — Хватит!—крикнула я.       Таня подняла брови.       — Вот это реакция… Видишь? Я только слово сказала про нее — и ты повысила на меня голос.       — Потому что ты провоцируешь.       — А ты даёшься на провокацию, — спокойно ответила она. — Я не слепая, Настя. Я вижу, как ты поменялась, как злишься.       —Я злюсь, потому что ты говоришь грязно о человеке, который ничего тебе не сделал. Давай закроем тему, я устала.       — Устала? — Она усмехнулась. — А не от неё ли ты приходишь такая… потерянная и уставшая?       — Я в душ — я встала и ушла, чувствуя её взгляд в спину. Тихий, тяжёлый. Полный недосказанности. Надо решать, надо что то решать. Врать Тане я больше не могу.