Глава 7. Дорога в один конец
28 февраля 2018 г., 11:13
Присев на диван в гостиной, при этом забросив ноги на журнальный столик и устало откинув голову назад, Санса прикрыла глаза, надеясь отдохнуть хотя бы пару минут. Она не спала всю прошлую ночь, а сейчас, когда время уже клонилось к вечеру, все последние силы окончательно покинули её тело.
Джон, устроившись в кресле у камина и взяв в руки свежий выпуск газеты, неспешно скользил взглядом по напечатанным строкам, внимательно вчитываясь в каждое слово. Он слегка нахмурился, отчего на его лбу появилось несколько глубоких морщин, которые сделали мужчину как минимум на несколько лет старше. Что ж, его жизнь не была лёгкой и мирной, и об этом свидетельствовали первые серебряные волоски, пока ещё теряющиеся в копне жгуче чёрных кудрей. Джону исполнилось только тридцать один, но складывалось впечатление, что он прожил уже как минимум на десяток лет больше.
Наконец оторвав свой взгляд от "кричащего" заголовка статьи, которую он только что прочитал, Джон перевёл его на жену, при этом позволяя уголкам своих губ едва уловимо дёрнуться вверх. Ведь Санса, в отличие от него, сейчас выглядела так, словно вернулась на восемь лет назад: черты её лица были расслабленны; губы слегка приоткрыты, а медные пряди расспыпались по плечам и спинке дивана. На доли секунды Джоны даже показалось, что Санса заснула, но уже в следующий миг, девушка медленно распахнула глаза, слегка щурясь от яркого света торшера.
Её взгляд скользнул по Джону, и Санса не без усмешки отметила про себя о том, что сейчас он так сильно был похож на её отца. Наверное, ему не хватало только очков, которые всегда надевал Нэд, когда читал газету. А она же сама, словно стала воплощением Кейтилин, что всегда проводила такие вечера рядом с мужем. Сидя вот так в гостиной, после тяжёлого рабочего дня, мужчина и женщина всегда молчали, но это молчание казалось дороже и уютнее любых возможных слов.
"Если ты любишь, даже тишина будет казаться тебе действительно правильной" – всегда говорил Робб своим младшим братьям и сёстрам, когда те беспокоились о том, что родители крупно поссорились и именно поэтому не желают друг с другом разговаривать.
Санса наконец поймала взгляд Джона своим и подарила ему мягкую, хоть и немного ленивую улыбку. И в этот же миг, взирая на супруга из-под полуопущенных ресниц, девушка невольно поймала себя на мысли, что всё же, он никогда не был Таргариеном, едва ли он был даже Сноу; Джон – Старк. Всегда им был, и останется до конца своей жизни.
– Ты никогда не рассказывал мне о своём прошлом, – Санса первой разрушила повисшую тишину, замечая, как морщины Джона словно стали ещё глубже. – Что происходило с тобой в приюте, а после в пансионате для мальчиков, куда тебя отправил мой отец, – вчерашние слова Мизинца набатом били у неё в голове. – Как сложилась твоя жизнь в те пять лет тишины, пока ты не вернулся обратно домой.
Джон заметил, как Санса выделила интонацией слово "домой", словно давая ему понять, что Лос-Анджелес – его дом. Что она сама – дом. И если с первым было так сложно согласиться, то со вторым Джон согласился в ту же секунду. Отложив газету в сторону, мужчина медленно поднялся на ноги и шагнул к дивану, присев на его край. Голубые глаза Сансы всё ещё продолжали неотрывно следить за каждым его движением. Она ждала ответы, и Джон знал, что сегодня он ей их даст. Ведь как бы не были тяжелы воспоминания о прошлом, иногда стоит позволить им вылиться наружу – это единственный шанс не оказаться "съеденным" ими изнутри.
Джон устало выдохнул, повторив позу девушки и ощутил как её ладонь, найдя его, переплела вместе их пальцы. Так хорошо; так спокойно. В их жизни происходило слишком много дерьма, что приводило к непониманию, раздражению и даже ненависти, но несмотря на это, молодые люди продолжали упрямо двигаться дальше, раз за разом находя дороги друг к другу.
"Это то, что делают Таргариены: идут на всё ради женщин Старк" – Джону было всего пять, когда погибли его родители. Он был ещё совсем ребёнком, но эти слова отца он запомнил на всю свою жизнь. Любовь Рейгара к Лианне окончательно разрушила хрупкое перемирие двух семей, что и так было слишком шатким после смерти Рикарда и Эйриса. Она заставила брата пойти против своей сестры. Она загубила слишком много жизней, положив начало той цепочке, что до сих пор тянулась за их детьми.
Но удастся ли им с Сансой её оборвать? Джон не знал. Но до тех пор, пока он продолжал оставаться Старком, нося фамилию своей жены и матери, Таргариены оставались не более чем просто ещё одной фамилией, которую носил лишь один человек – Дейенерис.
– Я плохо помню те года, что провёл в приюте, – наконец хрипло проговорилиДжон, заставляя девушку перевести на него заинтересованный взгляд. – Не помню даже лиц окружающих меня тогда людей. Только имена. Обрывки их фраз. Иногда даже голоса. Старая Нэн, – так мы называли одну из нянь, что приходила в нашу комнату по вечерам, рассказывая множество разных историй. Она не повторилась ни разу. Всегда придумывала что-то новое и ещё более увлекательное. Нэн действительно любила нас словно своих родных детей, которых у неё никогда не было, а мы любили её. Покинув приют, я думал о ней практически каждый день, мечтая однажды вернуться туда, чтобы сказать ей о том, как сильно я ей благодарен за её доброту. Но...
Джон резко замолчал, а его взгляд, казалось, в этот миг и вовсе смотрел в никуда. Санса ещё крепче сжала ладонь мужа в своей. Ей не требовалось слышать окончание этой истории, чтобы всё понять: Нэн умерла ещё до того, как Джон успел сказать ей "спасибо". Наверное, ему было тяжело пережить эту потерю. Словно лишиться ещё одной части себя самого...
– Мне жаль.
Уголок губ Джона едва уловимо дёрнулся вверх. С тех пор минуло уже слишком много лет, и он больше не собирался жить прошлым, предпочитая смотреть вперёд, а не оборачиваться всё время назад.
– Пансионат оказался скорее местом для выживания, чем домом. Там нашли свою обитель лишь те, кому не нашлось места в доме своей семьи: малолетние преступники, неуправляемые подростки. В том месте мне впервые пришлось учиться выживать. Ведь либо боятся будут тебя, либо тебе самому придётся прятаться по углам. Я выбрал первый вариант.
Санса тяжело вздохнула, переводя взгляд на полыхающее внутри камина пламя. Как отец мог так поступить с сыном своей собственной сестры? Как он мог позволить ему оказаться в таком ужасном месте, когда принял в своём доме даже мальчишку Грейджоя? Девушка не могла этого понять и принять, как бы сильно она не пыталась. Ведь Нэд был для неё хорошим человеком: полным сострадания и любви, но, как оказалось, после смерти мужчины наружу всплыло слишком много "скелетов", которые он хранил в своём шкафу. И они так предательски рушили оболочку благородного Эддарда Старка, делая его таким же как и все. Возможно, даже хуже большинства.
– Друзья? Не было даже их?
Ведь в те годы, у самой Сансы было слишком много друзей. Они окружали её своим плотным кольцом, не позволяя даже полноценно вдохнуть, но в тот миг юная девушка едва ли это осознавала. Осознание пришло лишь тогда, когда все эти фальшивки бросили её совсем одну. С собственным горем; личными демонами; златоволосым чудовищем.
Джон поджал губы и качнул головой. Он думал, что говорить об этом спустя пройденные годы будет намного легче, но слова комом застревали в горле, отказываясь сходить с языка. Мужчина накрыл своей второй ладонью ладонь Сансы, словно стараясь найти в ней ту необходимую поддержку, в которой он так сильно сейчас нуждался.
– Его звали Эддисон Толлетт. Отец отправил его в пансионат за сбыт наркотиков и сопротивлению полиции, ведь иначе Эдду пришлось бы отправиться за решётку. Пансионат был более щадящим вариантом, – Джон тяжело вздохнул. – Он стал моим первым и единственным другом. Именно Толлетт защитил меня в мой первый день пребывания в том месте. Эдд был умным парнем, попавшим в пансионат по своей собственной глупости. Это так противоречиво, – Джон усмехнулся. – Именно он внушил мне идею, что какое бы имя мне не дали в приюте, я всё ещё остаюсь Эйгоном Таргариеном. Что я должен вернуть всё то, что потеряла моя семья. Что это мой долг перед погибшими отцом и матерью.
Санса чувствовала, как напряжён мужчина; видела его потухший взгляд тёмных глаз. Она придвинулась ещё чуть ближе, прижавшись своим плечом к плечу Джона и поднесла его ладонь к своим губам, невесомо её целуя.
Джон слегка повернул голову в бок, прижимаясь губами к виску жены, замирая так на несколько долгих секунд.
– Он покинул пансионат на год раньше меня, и когда мне исполнилось восемнадцать, я направился прямиком к нему, оставив Лос-Анджелес позади. Именно тогда Эдд напомнил мне о уже забытом наследии моей семьи. Он хотел помочь мне вернуть однажды утерянное. Хотел, чтобы справедливость восторжествовала, а виновные оказались наказаны, – Джон глубоко вдохнул, прикрывая глаза. Он знал, что его дальнейшие слова могут причинить Сансе боль, но она должна узнать. Она заслуживала правды как никто другой. – И первым в моём списке был твой отец.
Санса вздрогнула, почувствовав, как неприятный холодок скользнул по её спине и плечам.
– "Stark corporation" была той компанией, которая поглотил собою "Targaryen's" после гибели моих родителей. В то время я был ребёнком, а Нэд Старк, став моим опекуном, получил ключ к наследию моего отца. Дейенерис же и вовсе не имела на него никаких прав.
– Он не мог так поступить, – в отчаянии прошептала Санса, ведь правда била слишком больно. – Не мог...
Вот только, девушка знала, что Джон не лжёт. Так же как она знала и то, как быстро пошли в гору дела её отца, после гибели Рейгара и Лианны. Ведь именно об этом говорил ей Робб, разбирая старые бумаги и контракты корпорации. Её брат был умным парнем, и наверняка он без труда смог сложить 2х2, поняв всё ещё тогда, но в те времена Санса едва ли интересовалась бизнесом своей семьи, пропуская слова Робба мимо ушей, при этом продолжая считать своего отца благородным человеком, которым он на самом деле никогда не являлся. В их мире нет места благородству.
– Я пытался бороться с ним, но тогда я был лишь мальчишкой: ничтожеством в глазах собственного дяди. И поддавшись отчаянию, я совершил самую большую ошибку в своей жизни, – Джон крепче сжал ладонь жены в своей, – я проигнорировал все просьбы Эддисона остановиться и обратился за помощью к Роберту Баратеону.
Санса напряглась, слегка отстраняясь и заглядывая Джону прямо в глаза, надеясь увидеть в них все ответы. Девушка слегка качнула головой, словно не понимая, что именно мужчина хочет всем этим сказать.
– Роберт был лучшим другом моего отца, он бы никогда...
Но Санса так и не успела договорить, как Джон прервал её:
– В этом мире нет места ни состраданию, ни дружбе, Санса, – он осторожно скользнул кончиками пальцев по её медным локонам, не решаясь взглянуть жене прямо в глаза. – Я предложил Баратеону сделку, и он пообещал, что выступит на моей стороне.
Джон заметил, как девушка скорее невольно ещё немного отпрянула назад, словно она уже знала, что в следующую секунду скажет ей супруг. Какую многолетнюю тайну он решится раскрыть. Мужчина хранил это в себе слишком долго. Он клялся, что Санса никогда не узнает правды. Но она должна. Она не заслуживала жить во лжи.
– Что ты ему предложил? – голос девушки предательски дрогнул, а в голубых глазах, принадлежащих Талли, но отнюдь не Старкам, казалось вновь начала появляться корочка так ненадолго растаявшего льда.
– Информацию в обмен на "Targaryen's", – хрипло ответил Джон, выпуская ладонь жены из своей и резко поднимаясь на ноги, делая несколько шагов к окну, за которым уже виднелся кровавый закат. – Я знал, что мистер Старк хочет покинуть бизнес. Знал, что его сделка с Оленной будет расторгнута, как знал и то, что это принесёт за собой последствия.
"Из этого бизнеса есть только один выход..."
Санса едва слышно ахнула, тоже выпрямляясь и словно неверующе смотря на спину супруга. Он предал её семью. Он рассказал Роберту Баратеону о том, что собирался сделать её отец: о его выходе из сделки. Нэд желал оставить позади этот грязный мир Лос-Анджелеса, частью которого он был долгие годы. Тихий Волк покидал игру, но так и не успел этого сделать.
– Авария ведь не была случайностью, не так ли? – и в её голосе было столько горечи, что Джон невольно поёжился, не находя в себе сил обернуться к жене.
– Нет, – тихо ответил он и это стало их началом конца.
Санса едва уловимо качнула головой, медленно отступая назад. Её губы растянулись в нервной улыбке, а в глазах застыли боль и непонимание. Она не хотела в это верить. В этот миг ей хотелось лишь взглянуть Джону прямо в глаза и умолять его сказать о том, что все его слова – грязная ложь. Что он не стал причиной гибели всей её семьи. Их, чёрт возьми, семьи! Но вместо этого Санса лишь почувствовала горькие слёзы, покатившиеся по её щекам. Боги, какую же ошибку она совершила вчера... Ради Джона. Ради того, кто этого не заслуживал.
– Арья, Рикон, Бран, – дрожащим голосом прошептала Санса. – Почему они? За что ты поступил так с ними?
Ведь мысль о том, что её собственный муж был причастен к смерти её младших братьев и сестры, буквально сводила девушку с ума. Все эти восемь лет, она вспоминала о чудовище, что однажды пришёл к ней в дом, при этом даже не подозревая, что настоящий монстр, надел обручальное кольцо ей на безымянный палец. Джон хотел получить "Targaryen's", а она добровольно отдала ему "Stark corporation". И от осознания этого ком застревал где-то в глотке, не позволяя полноценно вдохнуть.
Джон обернулся, при этом лишь в отчаянии покачивая головой, в то время как в его карих глазах вспыхнул столь незнакомый испуг.
– Я никогда не сделал бы им больно. Боги, Санса, я хотел лишь защитить их! Ведь если бы Нэд вышел из бизнеса, его, как и всех вас, ждала бы судьба Таргариенов! Старков не оставили бы в живых. Никого из вас. Лишь Эддард был должен тогда не вернуться домой. Кейтилин и детей не должно было быть с ним. Это просто случайность. Ужасная трагедия, которой не должно было происходить!
Но девушка лишь холодно рассмеялась, смотря на мужчину с нескрываемым презрением.
– Не пытайся делать вид, что ты защищал их, – прошипела Санса, замечая, как Джон делает по направлению к ней несколько шагов. – Не приближайся!
Но он проигнорировал её слова, за доли секунды оказываясь рядом с женой; замирая напротив неё; пытаясь поймать взгляд голубых глаз своим. Мужчина знал, что Сансе потребуется время, чтобы всё осмыслить. Однажды она поймёт почему он так поступил. Осознает, что её отец заслужил всё то, что выпало на его судьбу. Ведь Нэд Старк совершил слишком много ошибок, за которые всегда приходит расплата. Но то, что случилось с остальными Старками — стало лишь жестоким испытанием для оставшихся в живых. Ведь Джон и сам едва ли находил в себе силы смириться с тем, что он не смог этого предотвратить. Та авария была должна унести лишь одну жизнь... Кровь Старка должна была смыть кровь Таргариенов. И как же иронична была жизнь, позволив выжить только двум детям этих семей. Единственный наследник Рейгара и последняя наследница Нэда.
– Робб, Арья, Бран и Рикон были моей семьёй, – прорычал Джон, в один миг чувствуя охватившую его злость. На Сансу. На самого себя. – Я горюю о их смерти не меньше чем ты. Но я никогда не пожалел о смерти Нэда Старка.
И как только последние слова сорвались с губ Джона, раздался громкий звон пощечины. Голова мужчины дёрнулась в сторону, а на его скуле стремительно заалел отпечаток ладони. Санса же, ощущая покалывание на коже, качнула головой, отступая назад. Она больше не хотела здесь находиться. Больше не желала слышать всех этих слов. Ведь в голове раз за разом продолжала прокручиваться лишь единственная сводящая с ума мысль: мой муж причастен к смерти моего отца. Всей моей семьи. И лишь совсем тихо, где-то глубоко внутри, едва слышно раздавался голос сердца: он просто пытался их защитить.
Санса вновь попятилась назад, но на этот раз Джон остался замерши стоять на месте. Мужчина смотрел прямо на неё, но, в тоже время, словно в никуда. А Санса... она больше не могла находиться в этом месте. Стены пентхауса давили на неё, заставляя задыхаться. Эти тёмные глаза напротив вынуждали ощутить себя слабой, маленькой и потерянной девочкой, которой она больше никогда не хотела быть.
И не проронив ни слова, Санса стремительно направилась к выходу, судорожно нажимая кнопку лифта и с облегчением выдыхая, когда его створки с характерным звуком разъехались в стороны. Девушка прикрыла глаза, прижимаясь спиной к стене и делая глубокий вдох. Слёзы уже высохли на её глазах, но дрожь в руках отказывалась уходить. Роберт Баратеон. Он предал своего лучшего друга. Он заключил сделку с Эйгоном Таргариеном. Он желал получить "Stark corparation", но в итоге мужчина не получил абсолютно ничего. Ведь дочь его друга отказалась подписывать документы передачи, а позже, её взял под своё крыло Джон Сноу. Он обыграл Баратеона, получив в итоге абсолютно всё: компанию, Сансу, её фамилию... А Роберт так и не нашёл в себе решимости пойти против мужчины, стремительно уйдя в тень и уступив молодому сопернику, ведь Джону было известно слишком многое о той злополучной аварии, и если бы он начал говорить – они оба пошли бы ко дну.
Губы Сансы дёрнулись в нервной усмешке. Какая же она глупая. Как она могла не догадаться обо всём этом ещё восемь лет назад? Ведь в тот день, когда произошла авария, к ней в дверь постучал никто иной, как Джоффри Баратеон.
Лифт вновь издал негромкий щелчок, позволяя раздвинуться своим створкам и открывая обзор на просторный светлый холл небоскрёба; на двух человек, стоящих чуть в стороне, и о чём-то беседующих друг с другом. Но девушка не обратила на них никакого внимания. Ведь сейчас, единственное, чего ей хотелось, так это оказаться на свежем воздухе и выкурить несколько сигарет. В последний раз. А после она бросит, обязательно бросит. Вот только, Санса уже давно сбилась со счёта, сколько раз она давала себе это обещание. Ещё больше она давала их Джону. Но сейчас, горький привкус никотина на языке – это единственное, чего Сансе действительно хотелось ощутить.
Стремительно двигаясь по холлу, заставляя стук своих каблуков эхом отражаться от стен, Санса не замечала ничего и никого вокруг, пока слишком неожиданно, позади неё не раздался грубый мужской голос:
– Миссис Старк?
Девушка обернулась, встречаясь с ничего невыражающим взглядом голубых глаз незнакомца. Она медленно кивнула, ощущая напряжение стремительно расползающееся по всему её телу.
– Мы знакомы?
– Нет, – мужчина качнул головой. – Но вам придется пройти с нами, – и заметив испуг в голубых глазах, мужчина растянул свои губы в улыбке, словно проявляя дружелюбие. – Не беспокойтесь, мы не сделаем вам больно. По крайней мере, если вы будете умной и послушной девочкой.
И уже в следующий миг, Санса почувствовала, как чужие пальцы крепко сомкнулись на её тонком запястье.
А в это время, Джон, вновь шагнув к камину, ощущая ласкающее кожу тепло его языков пламени, уловил взглядом оставленную им ранее на столике газету. Всё тот же заголовок заставил его тяжело вздохнуть.
"Найден убитым Джорах Мормонт"
Они всё больше и всё быстрее погрязали в собственном дерьме, не имея даже малейшего шанса на спасение. Кто станет следующей жертвой безымянного убийцы? Ведь, кажется, он не остановится до тех пор, пока не избавится от всех "верхушек" Лос-Анджелеса. Тех, кто держал этот город в своих руках, делая его одним из самых "грязных" мест. Джон перевёл свой взгляд на окно, по стеклу которого сейчас скатывались первые капельки начавшегося дождя. Словно слёзы природы, оплакивающей очередную смерть. Вот только, на самом деле, этот мир покинул лишь ещё один игрок, что потерпел своё последнее поражение. Но как скоро Джон потерпит своё? Или, того хуже, проигравшей окажется Санса... И даже одна мысль об этом, заставила мужчину содрогнуться, в то время как его ладони крепко сжались в кулаки. И лишь в эту секунду, мобильный Джона, лежащий на столе в кабинете, раздался настойчивой трелью, а на дисплее высветилось: "Пёс". Пришло время отдавать свой долг.***
– Где она, чёрт возьми, пропадает? – глухо прорычал Тормунд, бросая взгляд на настенные часы висящие на стене его кабинета. Сегодня Игритт должна была заступить в ночную смену, но девушка опаздывала уже на полчаса, при этом даже не отвечая на звонки. От неё не было слышно абсолютно ничего со вчерашнего дня. С того момента, как она позвонила в последний раз, сообщая, что успешно поставила прослушку в кабинете Старка. После – лишь тишина. Но если утром и днём Гаинт отнёсся к этому с абсолютным спокойствием, предполагая, что подруге требуется хотя бы немного тишины и покоя, то сейчас он разволновался не на шутку. Игритт никогда не была одной из тех легкомысленных сотрудниц, кто могла опаздывать на службу, и она уж точно крайне серьёзно относилась к своей работе. Иногда даже слишком. Ваилд постоянно что-то писала в своём дурацком цветном блокноте, но на каждый вопрос Тормунда, что именно она там написывает, всегда отмахивалась, никогда не давая чёткого ответа. Мужчина нахмурился, кладя локти на стол, и опираясь подбородком на собственные сжатые в кулаки ладони. Его тяжёлый взгляд устремился на дверь, словно Гаинт то и дело ждал, что она вот-вот распахнётся, впуская внутрь его кабинета Игритт, которая примется оправдываться и рассыпаться в извинениях за своё опоздание, но с каждой секундой, надежда на это таяла словно рожок с мороженым в знойный летний день. Дверь всё ещё была закрыта, а за ней была лишь тишина; никаких шагов. Раздавшийся звонок рабочего телефона, заставил Тормунда едва заметно вздрогнуть. Подхватив трубку, он несколько резче чем следовало рявкнул: – Офицер Гаинт. Мужчина сосредоточенно слушал своего собеседника, и с каждой секундой, всё более глубокая морщина проявлялась меж его сведённых бровей. Огромная ладонь Тормуда, что покоилась на столе, сжалась в кулак, а на напряжённых мышцах натянулась тонкая хлопковая рубашка. Взгляд Гаинта был устремлён куда-то вперёд, но едва ли он замечал в этот миг хоть что-то. На той стороне продолжали говорить: быстро и по делу. И пришедшие вести отнюдь не несли в себе счастливый посыл. Тормунд поморщился, прикрывая глаза. – Скоро буду, – коротко бросил мужчина перед тем как повесить трубку. Он спешно выпрямился, подхватывая со спинки своего стула куртку и натягивая её на широкие плечи. Несмотря на поздний час, у него должна была сейчас состояться встреча с миссис Баратеон, запланированная ещё три дня назад, но теперь, похоже, её придётся отменить. Ведь то, что случилось получасом ранее; что было найдено случайным прохожим, гуляющим со своей собакой близ небольшого озера, расположившегося в ближайшем пригороде Лос-Анджелеса – не терпело отлагательств. Но как только Тормунд шагнул к двери, намереваясь покинуть кабинет, его мобильный негромко пискнул, оповещая о новом входящем сообщении. На лице мужчины отразилось что-то сродни облегчению, когда он увидел имя отправителя: Игритт. Вот только, слишком скоро оно сменилось ещё большей озабоченностью чем прежде, стоило Гаинту прочесть его содержимое:"Прости, мне нужно уехать на неопределённое время. Не пытайся мне позвонить, я всё равно не отвечу. Мне нужно многое обдумать. Надеюсь, мы ещё увидимся."
Тормунд качнул головой, словно не веря своим глазам. Какого чёрта? Ведь он знал, что Игритт никогда бы так не поступила; не стала бы сбегать; никогда не написала бы такого сообщения. Но если не она, то кто тогда? Гаинт спешно набрал номер подруги, но единственное что он услышал, была лишь мёртвая тишина.***
Санса никогда не была в этой части города, где сейчас остановилась привёзшая её сюда машина. Выглядывая в окно, девушка могла разглядеть лишь трущобы, с разбитыми окнами и изрисованными баллончиками с краской стены. Людей на улице практически не было, и лишь пара парней, одетых в подранную и грязную одежду, спешно прошли мимо авто, обернувшись на него несколько раз, будто чего-то опасаясь. Старк поёжилась. Ей было тяжело поверить, как на самом деле выглядела обратная сторона Лос-Анджелеса: грязное место, полное опустившихся на самое дно жизни людей, которым едва ли когда-то удастся отсюда выбраться. Так, как однажды удалось Теону. Но у него были те, кто помог Грейджою "всплыть на поверхность", но кто поможет всем остальным? – Идёмте, миссис Старк, вас уже ожидают. Санса вздрогнула, услышав голос сопровождавшего её мужчины, что всю их дорогу сохранял абсолютное молчание. Он не задавал вопросов, и едва ли сам хотел отвечать на те, что девушка так бессмысленно пыталась задать ему. И лишь взгляд холодных голубых глаз мужчины, так похожих на её собственные, неотрывно следил за спутницей, словно опасаясь, что она решит сбежать, выпрыгнув из машины. Старк нервно сглотнула, послушно кивая. Девушка чувствовала, как её сердце с силой колотит в груди, а по спине и плечам расползается неприятный холодок. Кто мог ждать её в этом месте? Друг? Или всё-таки враг? Не стоило ей садиться в машину незнакомца, но едва ли Санса действительно имела выбор, когда его пальцы так крепко обвивали её запястье. Мужчина первым покинул автомобиль, спешно его обходя и распахивая дверцу с той стороны где сидела девушка. Он протянул ей руку, предлагая свою помощь, и Старк, замешкавшись лишь на секунду, послушно вложила свою ладонь в его, осторожно выбираясь из машины. – Поспеши, здесь не любят чужаков. Санса послушно последовала за своим "похитителем", только сейчас замечая, что на самом деле: улочка не была пуста. Просто все её обитатели прятались в тени, стараясь остаться незамеченными, и сейчас, их взгляды неотрывно наблюдали за белой девушкой, и сопровождающим её мистером Болтоном. Подъезд многоквартирного дома, в котором они оказались, пах сыростью и плесенью, а деревянные ступени громко скрипели под ногами, словно грозясь обрушиться. Доски уже давно сгнили, и вскоре превратятся в ничто иное как просто щепки, но Санса искренне надеялась, что этого не случится сегодня. Девушка невольно дёрнулась, заметив огромную крысу, что пробежав мимо неё, в одну секунду скрылась в одной из щелей стены. – Боже мой... Мужчина, идущий позади неё, подавил ухмылку. Он был уверен, что едва ли такая как Санса, когда-то прежде была вынуждена пребывать в столь злополучном месте. Эта девушка родилась с "золотой ложкой" во рту, проведя всю свою жизнь в роскоши и богатстве, впрочем, в этом не было её вины. Такова жизнь: кому-то везёт больше, кому-то меньше. – Пришли. Старк замерла, наблюдая за тем, как мужчина, обойдя её, шагнул к одной из дверей, при этом извлекая из кармана своих джинс ключ и вставляя его в замочную скважину, проворачивая дважды. Раздался негромкий щелчок, и дверь приветливо распахнулась, издав лишь негромкий скрип давно несмазанных петель. Мужчина отошёл чуть в сторону, освобождая проход и жестом призывая девушку войти. Санса послушно шагнула вперёд, но переступив порог, она неспешно обернулась назад, понимая, что незнакомец не последовал за ней. Их взгляды пересеклись лишь на одну короткую секунду. Старк сглотнула, ощущая, как сильно пересохло во рту; она бы не отказалась хотя бы от глотка воды. – Вы так и не назвали своего имени, – ведь девушке так наивно казалось, что если она его узнает, то сможет почувствовать себя в большей безопасности. Сможет представить, что она здесь не одна. Правый уголок губ мужчины дёрнулся вверх, отражая на его достаточно красивом лице кривую ухмылку. – Домерик. Санса кивнула, наконец отворачиваясь, и уже более уверенно делая ещё несколько шагов вперёд, идя в сторону тусклого света, исходящего из гостиной. И оказавшись на её пороге, девушка увидела лишь мужскую спину, обладатель которой стоял у окна. Старк знала, что он услышал её шаги, но даже несмотря на это, мужчина не спешил оборачиваться, продолжая рассматривать то, что происходило в этот миг на улицах. Девушка сделала ещё один неуверенный шаг вперёд. – Кто вы? И лишь одно слово сорвалось с губ незнакомца, которые сейчас растянулись в кажется действительно искренней и полной какого-то облегчения улыбке: – Друг.***
"Услуга за услугу" – это единственное правило которого придерживается Сандор Клиган. Джон знает, что не может его нарушить. Мужчина осознавал это ещё тогда, когда принял помощь Пса, но сейчас, невидящим взором смотря на дисплей своего мобильного, Сноу ощущает лишь пустоту внутри. Ведь то, что хочет получить от него Клиган, отказывается укладываться в голове. Слишком велика цена, и уплатить её, кажется, невозможно и вовсе. Джон тяжело вздохнул, скользя ладонью по лицу, словно желая сбросить с себя оцепенение и тот непосильный груз, что несколькими минутами ранее обрушился на его плечи. Слишком многое смешалось воедино сегодня. Должен ли он был позволять Сансе узнать всю правду? Впрочем, теперь, когда Мизинец был в городе, в какой момент она всплыла бы наружу – оставалось лишь вопросом времени. Бейлиш не стал бы молчать слишком долго, а Сноу было нужно лишить его последнего козыря в рукаве. Больше Пересмешнику было нечем крыть. Мужчина вновь бросил взгляд на свой мобильный, который он всё ещё продолжал сжимать в ладони. Джон думал лишь несколько секунд, перед тем как набрать давно выученные цифры, которые ещё совсем недавно хотелось забыть навсегда. На дисплее высветилось имя: Дейенерис; в динамике раздались глухие гудки. Джон нервно шагнул вперёд, лихорадочным взглядом скользя по собственному кабинету. Почему она не отвечает? Мужчина не видел Таргариен со дня бала-маскарада Оленны Тирелл. С тех же самых пор, он не получил от неё ни звонка, ни даже смс. Но если до этой секунды Сноу не придавал этому никакого значения, то сегодня, после прочтения заголовка на развороте свежей газеты, где писалось об убийстве Джораха Мормонта, Джон почувствовал непривычное для себя волнение. Почему Дени не вышла на связь после случившегося? Ведь это так сильно было на неё не похоже. А в динамике, слишком неожиданно, на смену монотонным гудкам, пришёл холодный голос девушки – неживой. Она спокойно оповестила о том, что не может принять данный звонок, и искренне просит оставить для неё сообщение, если это действительно важно. Автоответчик. Сноу выругался сквозь зубы, и уже было хотел сбросить вызов, как тонкий гудок заставил его остановиться. Мужчина сделал несколько глубоких вдохов. – Я не знаю где ты сейчас, Дени, но надеюсь, что ты в порядке, – Джон замер, сжимая пальцами переносицу и прикрывая глаза. – Я совершил ошибку и... вообщем, перезвони мне как только сможешь. Мне нужна твоя помощь. Сбросив вызов, мужчина ещё крепче сжал мобильный в руках, но уже в следующую секунду, резко замахнувшись, он швырнул его прямо в стену, вынуждая вдребезги разбиться экран и помяться корпус. Губы Сноу дрогнули в несколько нервной усмешке. Наверное, ему следовало поступить так ещё ранним утром, ведь тогда, не пришлось бы принимать вечерний звонок от Пса. Будь он, чёрт возьми, проклят! Джон скользнул ладонью по волосам, натыкаясь на резинку стягивающие его отросшие кудри и остервенело её срывая, ощущая, как чёрные завитки падают на лицо, щекоча кожу и слегка закрывая глаза. Санса всегда любила когда он их распускал. Кажется, она одержима его волосами не меньше, чем он её. И эта мысль вызывает на губах мужчины ещё один смешок. Один. Два. Три... Сноу медленно считает про себя, словно наивно веря, что это действительно поможет ему взять себя в руки. Он должен это сделать. По крайней мере обязан попытаться. Клиган дал ему лишь два дня, и это так чертовски много, но одновременно с этим, и слишком мало. Ничтожно мало. "Найди её. Убей её. Не позволь шлюхе заговорить". Эти слова набатом стучали в голове у Джона, буквально сводя его с ума. Он не мог этого сделать, но едва ли Сандор станет слушать столь жалкие оправдания. Услуга за услугу, помнишь? Ведь иначе, разъярённый Пёс выйдет на собственную охоту, и тогда, Сноу лишится самого дорогого, что у него есть: Сансы. По крайней мере, Клиган был крайне убедителен в своих угрозах, ведь он никогда не вёл дел иначе. И только глупец позволит себе усомниться в словах бывшего наёмника и просто плохого парня. – Чёрт, – Джон чертыхнулся, с силой опуская ладонь на письменный стол, отчего по кабинету разнёсся грохот, а лежащая на нём ручка, покатившись, уже в следующую секунду рухнула на пол. Едва ли мужчине это было действительно сейчас нужно, но словно желая отвлечься хотя бы на миг, он спешно присел на корточки, заглядывая под стол и пытаясь разыскать под ним упавший предмет. Но вместо этого, слишком неожиданно, взгляд Сноу наткнулся на нечто совсем другое. Джон нахмурился, осторожно подцепляя пальцами крошечный микрофон, отрывая его от внутренней глади стола. Ему не требовалось никаких пояснений, чтобы понять, чем на самом деле является эта вещь. Прослушка. Кажется, чёртовы копы зашли слишком далеко в своём расследовании. Но в этот миг, не обращая никакого внимания на одолевшую его злость, мужчина лишь судорожно прокручивал в своей голове все свои диалоги или даже монологи, что происходили в стенах этого кабинета в последние дни. Мог ли он сказать что-то лишнее? Хотя, наверняка, случись такое, легавые уже наверняка оказались бы на пороге пентхауса, защелкивая наручники на его запястьях. И секундная волна облегчения сменилась нервным смешком, сорвавшимся с губ Джона. Ведь может все эти дни он и был достаточно осторожен в своих словах, но едва ли так же осторожен был и Сандор Клиган. Ведь сегодня, приняв звонок, Сноу сделал то, чего никогда не делал прежде: включил громкую связь. Он слушал Пса, одновременно с этим доставая из шкафа бутылку виски и наполняя её содержимым свой стакан. У Клигана был по-собачьему лающий голос, но звучал он достаточно чётко. Настолько, что копы наверняка смогли бы услышать каждое из его произнесённых слов. Если только они действительно слушали. Впрочем, едва ли им составит труда прослушать запись. Признаться, Джон не знал, чего в этот миг он хотел в действительности: чтобы правда вскрылась и на запястьях Сандора вновь защёлкнулись наручники; или же выполнить свою часть сделки по-тихому и без свидетелей, особенно если ими станут копы. Ведь как бы крепко легавые не приковали к цепи бешеного Пса, им не удастся удерживать его вечно, а когда он сорвётся, то впервую очередь придёт за долгом. Вот только Сноу знал, что в начале Клиган придёт отнюдь не к нему: он придёт к Сансе, и видит Бог – девушке никогда не удастся от него сбежать. Мужчина стремительно сорвался с места, обходя свой стол, и выдвигая его нижний ящик, в котором лежало несколько пустых папок, а под ними разположился небольшой деревянный футляр, больше напоминающий шкатулку. Вот только то, что лежало в нём, было значительно опаснее украшений. Пистолет тяжёлой, но как оказалось незабытой ношей лёг в ладоне. Джон уже не помнил, когда в последний раз брал в руки оружие, но хорошо помнил тот день, когда в последний раз использовал его по назначению. Кровавые картинки стремительно проносились перед глазами, пробуждая в памяти те воспоминания, о которых хотелось забыть раз и навсегда, но, к сожалению, наша память нам неподвластна, и мы не в состоянии ею управлять. Выпрямившись, Сноу спешно засунул пистолет за пояс своих брюк, прикрыв его сверху пиджаком. Наверное, ему стоило переодеться в более удобную одежду, но едва ли сейчас было на это время. Больше не теряя ни секунды, Джон спешно направился к выходу из кабинета, а после, так же быстро покинул и пентхаус, при этом сжимая в ладони ключи от своего спорткара. Мужчина двигался по просторному и светлому холлу небоскрёба, когда его окликнул голос консьержа – мистера Касселя – которому едва ли было чуть более сорока, и чьё лицо всегда оставалось абсолютно серьёзным, не выражая никаких эмоций кроме мрачности. – Мистер Старк! Ваша же... – Не сейчас, Джори, – бросил Сноу, обрывая Касселя на полуслове, и даже не обернувшись, продолжая свою дорогу, оставляя мужчину лишь смотреть себе вслед. Джон наконец оказался на улице, где всё уже накрыло чёрной дланью, и лишь фонари расположившиеся у края тротуара, давали немного освещения, собирая возле себя сотни ночных мотыльков. Раздался щелчок сигнализации, нарушая повисшую тишину. К счастью, автомобиль Сноу был припаркован на обочине, а не загнан на внутреннюю парковку, выезд из которой потребовал бы лишнего времени, которого у мужчины сейчас отнюдь не было. Он должен был как можно скорее успеть добраться до места назначения. Мотор приятно заурчал, а стрелка спидометра стремительно набирала обороты, когда спорткар выехал на дорогу, ловко, но слишком опасно маневрируя среди поредевшего потока едущих машин. Джон медленно выдохнул. Ему стоит быть осторожнее, если он не хочет посадить себе на хвост легавых. Вот только, сегодня, светофоры казались чертовски долгими, а пешеходы слишком медлительными. Как и едущие впереди автомобили, что едва ли реагировали на звук клаксона позади себя. Складывалось ощущение, что все в этом чёртовом городе соблюдали правила дорожного движения, не рискуя увеличить скорость хотя бы на пару жалких миль. Пальцы Сноу крепко сомкнулись на руле, отчего его костяшки приобрели молочно-белый оттенок. Лихорадочный взгляд карих глаз то и дело скользил по дороге, а стрелка спидометра продолжила двигаться вперёд, как только спорткар наконец оказался на объездной трассе. Ночью здесь было крайне мало машин, а значит, путь до нужного места не займёт слишком много времени. Сердце с силой колотило в груди, когда Джон ещё сильнее нажал носком ботинок на педаль газа. Быстрая езда слишком опасна, но иногда другого выхода просто не остаётся. И лишь невольная мысль вспыхнула в сознании: именно на этой дороге свою смерть нашли большинство из Старков. Фары мчащегося навстречу грузовика ослепили, заставляя Сноу ещё крепче сжать руль и переместить ногу к педали тормоза. Колёса противно заскрипели по асфальту, оставляя на нём чёрные полосы. Мужчина поморщился, пытаясь проморгаться и восстановить зрение, но во время этого совсем не замечая знака стоящего на обочине. Впереди нерегулируемый перекрёсток; он всегда довольно-таки пуст, и пересечь его не составит никакого труда. Это займёт лишь пару секунд, не более. Скорость слишком большая, затормозить всё равно нет никаких шансов, особенно на влажном после недавнего дождя асфальте; до скрещивающихся между собою дорог остаются жалкие метры. Свет фар, громкий удар и скрежет металла сливаются воедино.
