Глава 11. Открывая секреты
13 марта 2018 г., 15:23
Возвращаясь в участок после разговора с Рамси Болтоном, Тормунд ощущает в руках лишь неконтролируемую дрожь, которую удаётся усмирить только тогда, когда пальцы крепко – до побеления костяшек – сжимаются на руле. Эта дрожь отнюдь не вызвана страхом перед мальчишкой: Гаинту доводилось встречаться с кем-то и более чудовищным чем он, но что-то во взгляде голубых глаз Рамси, в его словах и тихом смехе – всё же заставляет мужчину содрогнуться.
Кулон в форме головы льва тяготит карман старенькой и потертой куртки.
– "Я нашёл его когда вернулся к озеру вечером того же дня", – лениво тянет Рамси, делая глоток пива из жестяной банки. – "Хотел сдать его в ломбард, но потом подумал, что вещица мне и самому нравится".
Болтон говорил спокойно и едва ли пытался юлить. Его слова действительно казались правдивыми. Парень не пытался себя как-то выгородить и не предпринимал никаких попыток отнекиваться от предъявляемых ему обвинений. Впрочем, Тормунду и предъявить было особо нечего, ведь Роберт Баратеон сам отказался от своих слов, касательно местоположения его жены. В один миг он словно и вовсе перестал заботиться о поисках пропавшей супруги, и это заставляло задуматься. Чем могло быть вызвано столь неоднозначное поведение? Ведь обычно даже преступники не меняют свои показания так стремительно.
– "Вы живёте достаточно далеко от ближайшего населенного пункта", – Гаинт говорит те же слова, что и при первом допросе Рамси, вот только сейчас дело приобретает совсем иной поворот. – "Посторонние здесь определённо появляются не часто. Может вы всё-таки видели кого-то до или после того, как обнаружили труп? Может быть незнакомую машину проезжающую неподалёку? Например чёрный BMW принадлежащий миссис Баратеон"?
Но Болтон лишь отрицательно покачивает головой, при этом то и дело почёсывая одного из своих кане-корсо за ухом, в то время как пёс хмуро смотрит на незваного гостя. Тормунд знает, что если хозяин отдаст команду, эти твари разорвут его на куски; он даже не успеет выхватить из кобуры пистолет.
Гаинт тяжело вздыхает, потирая пальцами переносицу и сворачивая на парковку расположившуюся у здания полицейского участка. На дворе стоит поздний вечер, плавно переходящий в ночь, а его смена закончилась уже как пару часов назад, но у мужчины ещё есть дела в этом месте. Да и перспектива погрузиться с головой в работу выглядит куда радужнее, чем пожирающие изнутри мысли об Игритт, о судьбе которой мужчина думает каждую свободную секунду своего времени. Кто знает, возможно, если ему всё же удастся распутать клубок всех этих таинственных убийств, накрывших собою Лос-Анджелес, то это выведет офицера и на след подруги тоже?
Тормунд неспешно вылез из рабочего автомобиля, но при этом он определённо не спешил войти внутрь расположившегося рядом здания. Облокотившись на капот машины, мужчина неспешно подкурил сигарету, одновременно с этим доставая из кармана куртки небольшой пакетик, в котором лежал кулон Серсеи Баратеон, или же Ланнистер, как она сама предпочитала себя называть. Вещицу в кратчайшие сроки следует проверить на всевозможные отпечатки, но после того как она побывала в руках Болтона, едва ли там осталось хоть что-то кроме его собственных пальцев.
Гаинт сделал глубокую затяжку, помедлив несколько секунд, перед тем как облачком выпустить дым наружу. Что кулон Серсеи Ланнистер мог делать у того озера? Значило ли это, что она могла быть хоть как-то причастна к убийству Дейенерис Таргариен? Или же...
Тормунд выпустил ещё одно облако серого дыма. Результаты анализа сравнения ДНК Джона Старка и предполагаемого тела Таргариен, должны были прислать ещё неделю назад, но они оказались утеряны, а повторное взятие образцов заняло дополнительное время, которого у них отнюдь не было и вовсе. Обычно, изготовление таких анализов не занимало и пары дней, но в этот раз всё затянулось намного дольше. Кажется, в этом месте работа для людей была лишь способом заработать деньги, в то время как раскрываемость хладнокровных и кровавых преступлений, волновала всех в самую последнюю очередь.
Гаинт делает ещё одну затяжку, будучи полностью погружённый в собственные мысли, как двери участка распахиваются слишком резко, а на пороге появляется его бывший напарник. Они проработали плечом к плечу долгие годы, пока Орелла на этом месте не сменила молоденькая, только закончившая академию Игритт, которая нуждалась в старшем товарище и наставнике. Ваилд и Гаинт проработали вместе – как команда, всего полгода, но даже столь маленького срока стало достаточно для того, чтобы мужчина и девушка увидили друг в друге так называемые родственные души. Между ними никогда не было любовной связи, скорее, она стала братско-сестринской. И от этого, пропажа Игритт являлась для офицера не просто потерей напарника – она была равносильна тому, что потерять часть себя самого.
– Тормунд!
Орелл буквально переходит на бег, стремительно приближаясь к другу, в то время как в его глазах и на его лице слишком отчётливо читается растерянность. Прежде, Гаинт крайне редко видел друга в таком состоянии, более того – для этого была нужна крайне веская причина. Но какова же сегодняшняя? Мужчина спешно бросил окурок себе под ноги, придавив его сверху подошвой тяжёлого ботинка.
– Что-то случилось? – в голосе проскальзывает беспокойство.
Что же так сильно могло вывести приятеля из равновесия? Тормунд не знает, и это заставляет его напрячься. Орелл же, наконец остановившись, машет рукой в сторону полицейского участка.
– Мы уже час пытаемся до тебя дозвониться. Твой... – он пытается отдышаться. – Одного из тех парней, которых ты отправил за решётку на перевоспитание, нашли часом ранее повешенным прямо в его камере.
Гаинт невольно поддаётся вперёд, словно отказываясь поверить в только что услышанное. Самоубийство в полицейском участке? Да, такое действительно иногда случалось, но только не при нём и не в Лос-Анджелесе. Тем более те, кто там сейчас находились, готовились отправиться на свободу уже в ближайшие дни. У них были просто мелкие правонарушения, не более. Разве это могло стоить собственной жизни?
– Кто? – Тормунд тяжело дышит, следуя за другом в сторону здания.
Он думает о том парне в татуировках, которого задержал неделей ранее за разбойное нападение на один из магазинчиков, из которого он утащил всего пару сотен долларов. Ничтожная уловка по сравнению с тем, что ему пришлось пережить в следующие двадцать четыре часа, пока он наконец не оказался пойман. Мог ли этот парнишка пойти на столь невозвратный шаг, как самоубийство? Но следующие слова Орелла меняют абсолютно всё, потому что он произносит одну единственную фамилию, услышав которую, Гаинт замирает на доли секунды, а в его глазах отражается растерянность:
– Клиган.
Но такие как Пёс никогда не идут на столь лёгкий шаг. Они не бегут от своей судьбы, а встречают её со всей свойственной для них яростью и решимостью. Тем более тогда, когда уже завтрашним утром, Сандор вновь бы оказался на столь желанной свободе. У него не было причин заканчивать так свой путь, если только... ему кто-то помог.
***
Джон отстраняется первым. Его ладонь всё ещё лежит на затылке жены, а пальцы путаются в её мягких волосах, отливающих при свете медью. Взгляд темно-карих глаз ловит собою голубой – отчаявшийся. Сейчас Санса чувствует себя словно потерявшийся слепой котёнок, который лишь хочет прижаться к чьей-то груди и найти столь желанный покой. Девушка сжимает и разжимает кулаки, при этом поджимая опухшие и покрасневшие губы, которые всё ещё продолжают гореть после прерванного продолжительного поцелуя. Молодые люди всё ещё сохраняют молчание, хотя, на самом деле, у них у обоих есть крайне много вопросов друг к другу. Но узнать ответы слишком страшно. Ведь, кажется, впереди только пропасть, и сделав шаг вперёд – ты сорвёшься вниз. Старк осторожно вскидывает руку, касаясь кончиками пальцев скулы Джона, нежно поглаживая его кожу и ощущая жёсткую отросшую бороду. В этот миг, смотря на мужчину, ей кажется, что за последние месяцы Сноу постарел как минимум на несколько лет. В его распущенных волосах она видит всё больше серебряных нитей, а морщинки у глаз теперь кажутся намного заметнее. Так он ещё больше становится похож на Нэда, но отчего-то совсем не на своего отца. От Рейгара в Джоне нет ничего, кроме если драконьего пламени во взгляде тёмных глаз. – Санса, – мужчина первым нарушает уже затянувшееся молчание. Девушка едва заметно вздрагивает, осторожно отнимая свою руку от его лица и слегка поддаваясь назад, словно стараясь увеличить между ними дистанцию. Она знает, о чем её спросит Сноу уже в следующий момент, но Санса из-за всех сил хочет помедлить с ответом хотя бы ещё немного. Один миг, перед тем как изменится слишком многое. Старк осторожно переплетает свои пальцы с его. Джон слегка морщится, вновь ощущая как дергаются позвонки, и как взывает сломанная рука. Любое движение приносит едва терпимую боль, а несколькими минутами ранее, он и вовсе позволил Сансе забраться к себе на колени, желая ощутить жар и близость её тела. Этим она помогла мужчине забыть обо всём на свете хотя бы на один жалкий миг. – Игритт, – продолжает Сноу, чувствуя, как ладонь девушки, покоящаяся в его, едва ощутимо дергается. – Что тебе об этом известно? Сегодня настал тот день, когда они действительно будут друг с другом искренне. Во всём. Впервые. Старые и новые секреты будут открыты, ведь это их последний шанс одержать победу – бороться сообща. Они сильны только вместе, и только вдвоём им удастся одолеть Пересмешника и того человека, который открыл за каждым из них смертельную охоту. Ведь теперь борьба шла не только за власть, но и за жизнь. Санса дрожит телом и голосом, когда первые слова слетают с её губ: – В тот день она задавала много вопросов, – шепчет девушка, не находя в себе сил продолжать смотреть Джону прямо в глаза, отводя свой взгляд и устремляя его на их сплетённые пальцы. – Я не видела в них подвоха, пока офицер Ваилд не стала со мной слишком откровенна. Она рассказала мне о Серсеи. О том, что Баратеон является их главной подозреваемой. Игритт пыталась заставить меня доверять себе, и я позволила ей думать о том, что у неё получилось это сделать, – Санса до боли прикусывает нижнюю губу, слегка покачивая головой, отчего несколько прядей падают ей на лицо. – Когда офицер покинула кухню, я видела куда она направилась, а после мне довелось найти в твоём кабинете её блокнот. И то, что она в нём писала... Игритт было известно слишком многое, Джон. Я не могла позволить ей заговорить! Сноу слишком отчётливо слышит в голосе жены отчаяние. Она сожалеет о совершённом, но едва ли поступила бы по-другому, даже появись у неё такая возможность. Игритт знала правду о Джейме Ланнистере; она была осведомлена о сделках за "круглым столом" Оленны Тирелл; ей было известно о игре в "престолы". И если бы девушка заговорила, то слишком многие пошли бы ко дну. Но почему она молчала и на кого работала в действительности? Ведь ясным было лишь одно: Игритт просто ещё одна пешка в большой игре. Мужчина устало выдохнул, скользнув взглядом по лицу Сансы, замечая, как плотно сжаты её губы, и как голубые глаза стремительно наполняются влагой. Старк сдерживала себя из последних сил, чтобы не разрыдаться прямо здесь и сейчас. – Где она сейчас? Джон знает, что его жена никогда не стала бы пачкать свои руки самостоятельно, она бы поступила так, как всегда поступали женщины Старк: поручила бы всю грязную работу тому, кому действительно доверяла. – Я не знаю, – Санса качнула головой, наконец осмеливаясь взглянуть на супруга, ловя его напряжённый, но одновременно с этим словно успокаивающий взгляд. – Джори. Я обратилась к нему. Всё сделал он, мне же было нужно лишь ему заплатить. Сноу кивнул. Когда-то, ещё при жизни Эддарда Старка – Джори Кассель был начальником его охраны. Наиболее приближённый человек, который всегда верой и правдой служил этой семье. Он оберегал каждого её члена, в том числе и Сансу. И тогда, когда мужчина столь неожиданно сменил род деятельности и стал консьержем в этом небоскребе, Джон позволил ему остаться. Сноу понимал, что Джори пришёл сюда только ради Сансы, ведь он обещал её защищать. Он клялся Нэду, что всегда будет рядом. Выполнит любую грязную работу. Сторож той свалки, на которой нашли машину офицера Ваилд, видел именно его: хмурого мужчину с длинными волосами и угрюмым взглядом тёмных глаз. Кассель отогнал автомобиль Игритт именно в то место, потому что знал, что там его найдут достаточно быстро – это было частью плана. Отвлекающий манёвр для полицейских, которые бросятся искать пропавшего сотрудника местной полиции. Следующее, что сделал Джори, так это отослал сообщение с мобильного Игритт её напарнику, в котором попытался убедить Тормунда в том, что девушке просто нужен отдых и перерыв в работе. Это должно было запутать всех окончательно. Похищение или побег? Убийство или новая жизнь? Вот какие вопросы должны были поселиться в головах полицейских. Ведь чем больше вопросов, тем меньше шансов получить ответы на них. Это сбивает с верного следа, разбивая всех на два лагеря: одни продолжают искать, в то время как другие спускают ситуацию на тормоза. И Джори оказался прав в своих действиях, ведь шериф отдал приказ не открывать дело о пропаже девушки, в то время как напарник Игритт бросил все свои силы на её поиски, при этом оставив где-то позади своё основное дело. Таинственный убийца будет найден, но они отыщат его своими силами – без путающихся под ногами полицейских. Джон же сейчас знает лишь то, что ему предстоит переговорить с Касселем обо всём произошедшем. Это будет долгий и тяжёлый разговор для них обоих, ведь перед тем как выполнить поручение Сансы, Джори был обязан доложить обо всём ему. Он не должен был позволять девушке втянуть себя в нечто столь... грязное. Это стало самой большой ошибкой мужчины. Сама же Старк едва ли вдавалась в подробности всего происходящего – она лишь стремилась избавиться от угрозы, что нависла над их головами. В чьём блокноте слишком часто встречалось имя Джон или же Эйгон Таргариен. Вот только Игритт едва ли действительно несла для них реальную опасность. Ведь намного опаснее был тот, кто стоял позади неё, умело дёргая ниточками и управляя Ваилд словно своей марионеткой. И мужчина уже намеревается сказать об этом девушке, как слишком неожиданный вопрос Сансы, буквально выбивает почву у него из под ног, ведь Сноу знает, что сегодня он не посмеет ей соврать: – Кто убил Джейме Ланнистера? – Старк видит как меняется выражение лица её супруга, и это даёт девушке веские доказательства в том, что Пёс не солгал: Джон действительно знает ответ на этот вопрос. Сноу слегка хмурится, отчего меж его сведённых бровей образуется небольшая складочка. Он не мог знать ответа на этот вопрос наверняка, но тот снимок, который Клиган показал им с Давосом, до сих пор стынет перед глазами. Тот, кто на нём запечатлён, являлся последним человеком, кому довелось увидеть Ланнистера живым. Но был ли Джейме убит его рукой, или всё же груз этой вины лежит на плечах Мизинца? Ведь слишком многое указывает на Бейлиша, но вот только от этого, данная версия кажется всё менее реальной. Пересмешник слишком умён для того, чтобы оставить после себя так много следов. Но, кажется, кто-то искренне хотел, чтобы именно Петир стал главным подозреваемым. Мизинец игрок, но он не убийца. Вот только так сильно хочется поверить в обратное, ведь тогда всё стало бы значительно легче, но, увы, в их мире нет лёгких путей. Джон тяжело вздыхает, выпуская ладонь Сансы из своей, при этом устало откидывая спиной на спинку кресла. Голова всё ещё продолжает ужасно болеть, и даже обезболивающие больше не могут ему помочь. Так сильно хочется лечь в постель, а проснувшись, обнаружить, что всё это было лишь дурным сном, а не суровой реальностью. С каждым днём, мужчине всё больше кажется, что в этой "игре в престолы" не будет победителей. Они все проиграют. Или погибнут. Старк всё ещё ждёт ответа, но она не станет давить. Санса видит как мечется Джон, и замечает проблески отчаяния в его глазах. Девушка слегка поддаётся вперёд, кладя ладонь на колено супруга. – Кого ты пытаешься защитить? Сноу усмехается, покачивая головой. Ведь защищать больше некого. Он уже позволил случиться ужасному, и от осознания этого хочется выть от отчаяния. Мужчина переводит взгляд на лицо Сансы, и с его губ срывается ещё один смешок: помимо прочего, он позволил своей собственной жене зайти слишком далеко, и теперь она тонет рядом с ним. Из-за него. Будь Нэд Старк жив, он бы уже прикончил своего племянника за эту оплошность, ведь сам Тихий Волк никогда не позволял своей жене – Кейтилин, окунуться во всё это дерьмо "грязного" Лос-Анджелеса. Но Санса не её мать. Она Старк, а не Талли. А волки всегда сражаются бок о бок со своей стаей, а не отсиживаются в стороне. Джон до боли стискивает челюсти, а в голове неустанно крутится лишь одно: стая девушки давно мертва, ведь он, чёрт возьми, дракон, а не волк, кем бы не была его мать. Эйгон Таргариен. Он родился под этим именем. Он обязан его нести – единственный выживший наследник. Последний, кто остался от некогда могущественной династии. Ведь теперь даже Дейенерис была мертва. Взгляды молодых людей вновь пересекаются, и Сноу бросает до боли простое: – Дени. Ведь именно она была той, кто вогнала нож в спину Джейме Ланнистера. Вот только, девушка отнюдь не являлась истинным убийцей, который медленно, но верно расчищал себе путь к кровавому "трону".***
Роберт делает большой глоток прямо из горла своей бутылки с виски. Янтарная жидкость, стекая с губ, скрывается где-то среди густой бороды, которая уже давно нуждается хотя бы в небольшом уходе. Вот только, в последнее время мужчину мало волнует его внешний вид. Из некогда лучшего политика, обладающего красотой и харизмой, теперь Баратеон превратился скорее в обычного пьяницу, потерявшего абсолютно всё: карьеру, жену, даже детей, что уже как несколько лет назад разъехались по всему миру. Кажется, Мирцелла вышла замуж пару месяцев назад, так и не удостоив своих родителей приглашением на собственную свадьбу, а Томмен в этом году заканчивает обучение в университете Швейцарии. О Джоффри Роберт и вовсе не знает ничего, лишь надеется, что первенец всё ещё жив, ведь такому как он, слишком велик шанс оказаться в сырой могиле раньше положенного времени. – Ты ведь всё это видишь оттуда, Нэд, не так ли? – Баратеон хохотнул, пытаясь подняться с кресла, но делая это только с третьей попытки. – Я предал тебя, и теперь расплачиваюсь за это каждый день своей жизни. Мужчина шатко шагнул вперёд, намереваясь направиться в сторону туалета. Мочевой пузырь вот-вот разорвётся после количества выпитого. Роберт вновь, слишком неожиданно, сотрясая стены квартиры – раскатисто смеётся, но в этом смехе нет и капли веселья, лишь горечь и привкус пепла во рту. За каждое своё действие, в итоге, всегда приходится платить. За предательство платишь предательством, а за смерть платишь смертью. Баратеон предал Нэда, а после и сам оказался обманут и вышвырнут на улицу словно побитая собака; он погубил лучшего друга и его семью, и за это, спустя восемь лет, у него забрали жену и детей. Мужчина знал, что Серсея больше не вернётся домой, ведь несколько дней назад, сразу после его звонка офицеру Гаинту, в дверь Баратеона настойчиво постучали. Они вынесли своё первое предупреждение, призвав мужчину к молчанию. Получит второе – отправится следом за Ланнистером и Мормонтом. Вот только Роберт слишком любил жизнь, чтобы так рисковать. Любил намного больше, чем даже собственную супругу, от поисков которой незамедлительно отказался. По крайней мере до тех пор, пока ему не скажут сделать обратное. Баратеон запнулся о валяющуюся на полу полупустую бутылку из-под бурбона, при этом едва не падая. Упадёт – подняться на ноги уже едва ли хватит сил. Мужчина опёрся ладонью о стену, пытаясь отдышаться. Его взгляд невольно скользнул в сторону входной двери, и всего на миг Роберту показалось, что он вновь увидел их. Но одного покачивания головой хватило для того, чтобы избавиться от этой иллюзии, рисующейся алкоголем в его крови. Они больше не придут. По крайней мере до тех пор, пока он будет послушно молчать и выполнять все поручения. И лишь нервная усмешка скользнула по губам Баратеона. Теперь он так трусливо боялся тех, кого однажды практически одолел в войне за "престол". Всему в этой жизни свойственно меняться, и иногда, прошлые жертвы сами становятся охотниками. Слишком опасными, жаждущими только две вещи: мести и власти.***
Тормунд хмуро наблюдает за тем, как тело Клигана, уложенное в чёрный полиэтиленовый мешок, вывозят на каталке из полицейского участка. Наверное, в любой другой ситуации, Гаинт остался бы вполне доволен таким раскладом событий: мир избавился от ещё одного ублюдка, который заслуживал смерти намного больше, чем кто-либо другой. Но вот только сейчас, офицер никак не может избавиться от мысли, что Клиган не мог решиться на такой шаг добровольно. Собственную жизнь Сандор любил больше чем кого или что-либо в этом мире. Даже больше чем свободу, а учитывая то, что уже завтра он должен был отсюда уйти, вновь покинув "клетку", которая, как оказалось, никогда не могла удерживать Пса за своими металлическими прутьями слишком долго – запутывало всё ещё больше. Гаинт устало скользнул ладонью по лицу. Теперь Клиган мёртв, а мертвецы, как известно, не называют имён. Вот только, Тормунду они были нужны. Особенно сейчас, когда дело становилось всё запутаннее. Пёс желал смерти Серсеи Ланнистер: именно с ней должен был покончить Старк, но сделка так и не состоялась, ведь Джон попал в аварию, а сам Сандор загремел за решётку. Но несмотря на это, женщина всё-таки пропала, а Клиган теперь оказался мёртв. Он слишком неожиданно отправился на тот свет, так и не ответив ни на один из вопросов Тормунда о том: почему мужчина так яростно желал избавиться от Ланнистер? Впрочем, офицер был практически уверен в том, что желание Сандора покончить с Серсеей – принадлежало кому-то другому. Тому, кто в действительности отдал ему приказ. Но почему Старк? Отчего Клиган не расправился с женщиной самостоятельно? Зачем следовало вмешивать во всё это Джона? Тормунд не знал, но собирался со всем этим разобраться. И сделать это следует как можно в более короткие сроки, пока на ещё одного мертвеца не стало больше. Ведь кто знает, чьё имя стоит следующим в списке жертв таинственного линчевателя. – Офицер Гаинт? Мужчина обернулся, замечая одного из стажёров, что неуверенно застыл подле него, при этом сжимая в руках несколько бумаг и один конверт, тот самый, что обычно приходят из лаборатории. Тормунду даже не пришлось ничего спрашивать, чтобы суметь понять, что именно в нём находится: пришли анализы сравнения ДНК Дейенерис Таргариен и Джона Старка, урождённого Эйгона Таргариена. Гаинт протягивает вперёд руку, молча забирая конверт и в такой же тишине его вскрывая. То, что сейчас будет написано внутри, может изменить слишком многое. Точнее, это изменит абсолютно всё. Когда Тормунд скользит взглядом по строчкам написанного, перечитывая каждое слово по несколько раз, словно боясь ошибиться, на лице мужчины не отражается ни одной эмоции: лишь холодная решимость. Гаинт совсем не слышит как к нему подходит Орелл; он чувствует лишь его ладонь на своём плече. Друг смиренно ожидает услышать хоть что-то, в то время как Тормунду кажется, что его язык словно прилип к нёбу, отказываясь шевелиться. Ведь то, что он прочитал... всё это могло иметь лишь два развития событий: либо Дейенерис Таргариен и Джон Старк никогда на самом деле не были кровными родственниками, либо, найденный расчленённый труп, отнюдь не принадлежал девушке. И отчего-то, в последнее верилось намного больше, ведь отсутствие головы и не снятое с пальца дорогое кольцо – изначально наводили на определенные мысли. И теперь они наконец получили своё подтверждение. Но если тело принадлежало не Таргариен, то кому? Гаинт шумно выдохнул, оборачиваясь к другу и ловя его обеспокоенный взгляд. Кулон всё ещё тяжестью покоится в кармане куртки. Ланнистер. И Тормунд практически не сомневался в своей догадке, ведь чутьё ещё никогда не подводило мужчину прежде. Серсея мертва, но тогда почему кто-то желает выдать её труп за тело Таргариен? Какую цель преследовал таинственный убийца? И значило ли всё это, что Дейенерис тоже мертва, или же станет таковой в ближайшее время? Гаинт вновь опустил взгляд на бумаги в своих руках. Он должен раскрыть это дело, чего бы ему это не стоило, ведь иначе – мертвецов станет намного больше. Но кто будет следующим? Старки? Или может быть Тиреллы? Ведь уже практически каждая из семей потеряла своих наследников: Ланнистеры, Мормонты, возможно и Таргариены. И кто бы это не сделал, он определенно расчищал себе путь, поочередно избавляясь от всех своих соперников, начав с самых слабых. Закончит же он наверняка самыми сильными: Бейлиш и Старк. Но кто из них окажется умнее, и успеет заключить сделку с дьяволом до того, как он с ним покончит?***
Санса крепко сжимает в руках кружку с горячим шоколадом. Ладони обжигает, но в этот миг, девушка, кажется, этого даже не ощущает. Её взгляд устремлён на работающий телевизор, но уловить суть показываемого она отнюдь не может. Все мысли Старк сейчас в совсем другом месте, и в реальность удаётся вернуться лишь тогда, когда она слышит в холле щелчок открываемых створок лифта. Раздаются мягкие шаги, а уже через секунду, перед её взором появляется Давос Сиворт. Мужчина лишь приветливо кивает, перед тем как продолжить свою дорогу в сторону кабинета Джона, где его появления уже ожидают сам Сноу и Джори Кассель. На дворе глубокая ночь, но этих троих ждёт крайне серьёзный разговор. Девушка устало выдыхает, вновь переводя взгляд в сторону телевизора. Супруг не запрещал ей участвовать в предстоящей беседе, ведь теперь она тоже полноценный игрок в "престолы", но отчего, сама Старк этого больше не хочет. Ведь единственное чего желала в эти мгновения Санса – сбежать. Так далеко, как только возможно. Отправиться на самый край света, где прошлая жизнь никогда не сможет достать. Вместе с Джоном. Только он и она. Вот только, этому никогда не будет суждено случиться, ведь им не удастся сбежать от самих себя. От тех, кто они есть на самом деле. Старк и Таргариен. Талли и Старк. Санса осторожно ставит кружку с горячим шоколадом на журнальный столик, при этом замечая, как едва заметно продолжают подрагивать её руки. "Спасибо, что уделили мне время, миссис Старк" "Как только я отсюда выйду, Пташка" Эти фразы раз за разом прокручиваются у неё голове. Они – последнее, что девушка услышала от тех людей, кому после вынесла приговор. Клиган больше никогда не выйдет на свободу; он больше никогда не причинит никому боли. И это приносит столь долгожданное облегчение. Но Игритт... что на самом деле стало с ней? По какому пути пошёл мистер Кассель, выполняя поручение дочери того, кому он когда-то служил? Санса не знала. Она ничего не знала. Она лишь пыталась защитить свою семью; оградить Джона от очередной опасности, как он, все эти годы, оберегал её. Офицеру Ваилд было известно слишком многое и она должна была замолчать ещё до того, как стала бы говорить. Старк до боли прикусывает внутреннюю сторону щеки, кажется даже ощущая во рту металлический привкус крови, и это чувство заставляет девушку почувствовать тошнотворный ком где-то в глотке. Желудок буквально скручивает в тугой узел, а Санса спешно прижимает ладонь к губам. В голубых глазах отражаются растерянность и непонимание, в то время как тошнота подходит всё ближе, и с каждой секундой сдерживать себя становится труднее. Нервы? Отравление? Впрочем, последнее отпадает практически сразу, ведь за весь сегодняшний день Санса не съела ни одного кусочка пищи. Только пару стаканов воды и несколько глотков горячего шоколада несколькими минутами ранее. Девушка стремительно вскакивает со своего места, продолжая прижимать ладонь к губам и делая несколько шагов в сторону выхода из гостиной. Она лишь надеется, что успеет дойти до уборной ещё до того, как содержимое её желудка окончательно решит вырваться наружу. А в это время, Джон, подперев подбородок сжатой в кулак ладонью, хмурым взглядом скользнул по лицам мужчин. То, что чуть ранее поведал ему Кассель, принесло хоть немного облегчения, но в складывающейся ситуации, оно было практически ничтожным. Давос же лишь тяжело вздохнул, крутя сигарету между пальцами, но так и не решаясь её подкурить. Мужчина был крайне задумчив, явно пытаясь осознать всё только что услышанное, соединяя это с тем, что ему уже было известно прежде. – Ты рассказал Сансе о Дейенерис и Джейме? – наконец негромко спрашивает Сиворт, вскидывая взгляд на друга. Сноу кивает. – Я больше не мог ей лгать. Тем более теперь, когда Дени... Слово "мертва" отказывается сходить с губ, но даже без него все и так могут понять, что он хочет сказать. Действительно ли девушка покончила с Ланнистером или же нет – это больше не имеет значения, ведь Мормонт был убит уже после её исчезновения. Как и после убийства Дейенерис пропала Серсея Ланнистер, хотя, последняя, возможно просто сбежала из города, бросив здесь своего ставшего абсолютно бесполезным мужа. Вот только, слишком тяжело поверить в эту версию, ведь едва ли женщина оставила бы так просто смерть своего близнеца. Джон не знал, какие отношения связывали Джейме и Серсею, но абсолютно всем было известно о том, что: Ланнистеры всегда платят свои долги. Она бы никогда не сбежала, пока бы не отомстила за смерть своего брата-близнеца. Сноу тяжело выдыхает, потирая кончиками пальцев переносицу. Могла ли Серсея узнать о причастности Дейенерис ко всему произошедшему и... Что если смерть его тёти лежит на руках Ланнистер? Что если она отплатила свой долг? Эта мысль кажется здравой, но что-то всё равно не позволяет сложиться пазлам до конца. Не хватает каких-то деталей, что не дают собраться целостной картинке. Джон слегка качает головой. Уже слишком поздно. Они все крайне сильно устали, а мысли в голове сейчас скорее напоминают кашу. С утра их ждёт ещё как минимум одно важное дело, а пока пора дать самим себе хотя бы небольшой передых от всего этого дерьма, в котором они уже безвылазно погрязли. – Сообщите, если станет известно что-то ещё. Кассель кивает, первым поднимаясь на ноги. Мужчина уже было собирается покинуть кабинет Старка, как Джон его останавливает, позволяя их взглядам пересечься. Джори знает, что отпрыск Таргариенов ему не доверяет, и он поступает правильно, ведь когда-то, Кассель служил Старкам, а всем известна история взаимоотношения этих двух семей. Но Санса... мужчина никогда её не предаст. Он обещал Нэду. Он дал клятву Кейтилин. И в этом они с Эйгоном имеют общую точку соприкосновения. – Мистер Сноу? Джон усмехается. Больше не Старк. Впрочем, это даже к лучшему. Ведь теперь, игра в "престолы" выходит на новый уровень – финальный. Завтра будет разыграна последняя партия и наконец станет известно имя победителя. И Сноу знает, каким оно будет. Единственно правильное. – Позаботься о ней. Я не хочу, чтобы она пострадала. Пусть лишь назовёт имена. Кассель кивнул. Он это сделает. Он добудет всю известную информацию. И обменявшись с Джоном ещё одним взглядом, Джори поспешно ушёл, бесшумно прикрывая дверь за своей спиной. Теперь в притихшем кабинете их осталось лишь двое. Те, кто знали немного больше, чем все остальные. Давос пристально смотрит на чёрную папку, лежащую на столе перед Сноу. Мужчина знает, что именно в ней находится, так же как знает и то, что Джон слишком сильно рискует, ведь если Пересмешник сможет узнать всё раньше, чем сделка состояится, они потеряют слишком многое. Бейлиш тот, с кем можно играть лишь тогда, когда ты уверен в своей победе; особенно теперь, когда все самые могущественные семьи Лос-Анджелеса трусливо заняли сторону Мизинца. Что ж, за это им тоже однажды придётся уплатить свою определённую цену. Но перед тем, как Сиворт успевает проронить хоть слово, притихший кабинет наполняет звон мобильного. Сноу хмурится, смотря на дисплей, а после бросая взгляд на настенные часы, показывающие уже далеко заполночь, но всё же мужчина принимает вызов; он не может игнорировать звонок от этого человека. Джон долго слушает, при этом не произнося ни слова, но Давос видит, как меняется выражение лица его друга, и как в его тёмных глазах отражается непонимание и растерянность. Сноу с силой сжимает свой мобильный, отчего костяшки его пальцев становятся практически абсолютно белыми, а плечо начинает пульсировать от боли напрягшихся мышц. Мужчина слушает, лишь изредка кивая, и скользя взглядом по лицу Давоса, словно надеясь найти в нём немую поддержку. Весь разговор длится не более пары минут, но когда Джон наконец кладёт мобильный на письменный стол, ему кажется, что прошла целая вечность. – Что-то случилось? – Сиворт выглядит обеспокоенным, а Сноу лишь медленно кивает. Губы мужчины дрогнули в слабой улыбке, но выражала ли она радость или отчаяние едва ли было возможно понять. В тёмно-карих глазах всё ещё стыла растерянность, а пальцы здоровой руки нервно отбивали по глади стола негромкую дробь. – Я должен сказать ей, – Джон несколько нервно сглатывает. – Она должна знать. Колёса инвалидного кресла легко катятся по паркетному полу, а Давос лишь продолжает хмуриться, наблюдая за покидающим кабинет другом. Сиворт не понимает, что произошло несколькими секундами ранее, и что именно сказал Джону человек на той стороне провода. Но, кажется, Сноу пока не был готов сказать об этом вслух. Джон же наконец оказывается в коридоре, прислушиваясь – пытаясь понять в какой части пентхауса сейчас находится Санса. Он слышит звук работающего телевизора в гостиной, но перед тем, как мужчина успевает направиться в нужную сторону, из кухни появляется девушка. Старк бледна как полотно, а её непривычно растрепанные волосы кое-как собраны на затылке в пучок. – Джон, – голос слабый и изнемождённый. Санса делает всего один шаг вперёд, перед тем как рухнуть на пол, будучи окутанной тьмой.
