Mr. and Mrs. Stark

      Единственное место, где в этот миг хочется находиться Джону – это рядом с Сансой. Сжимать её холодные пальцы в своей ладони; говорить всякие глупости, которые заставили бы её улыбнуться; убедиться, что девушка будет в порядке. Ведь тот ужас, который сегодняшней ночью испытал Сноу, когда его жена без чувств рухнула на пол прямо перед ним – не описать словами. В ту секунду мужчине показалось, что на какой-то миг, его сердце и вовсе перестало биться.       К счастью, Давос, впрочем как и всегда, оказался рядом. Именно он перенёс Сансу в гостиную, осторожно уложив её на диван, в то время пока сам Джон спешно набирал 911.       Сноу не спал уже более суток, проведя последнюю ночь и всё утро в стенах госпиталя, но при этом так и не получив ответа, что именно, чёрт возьми, случилось с его женой. "Нужно дождаться результатов анализов, мистер Старк", – это было единственным, что повторяли ему доктора. И даже к полудню, покидая стены больницы, мужчина так и не узнал ответа на свой вопрос. Джону так сильно хотелось остаться там, рядом с Сансой, но он не мог, ведь сейчас Сноу было необходимо находиться именно здесь: в офисе "Stark corporation".       Мужчина несколько нервно постукивал пальцами по столу, то и дело бросая напряжённый взгляд на друга, замершего у панорамного окна, открывающего вид на весь "деловой" Лос-Анджелес. Их гость, или же партнёр по бизнесу, признаться, Джон так и не определился, как именно должен его называть – прибудет с минуты на минуту. Скоро всё закончится. Ведь сегодня Сноу намеревался заключить свою последнюю сделку. Сегодня вся игра в "престолы" подойдёт к концу. Ничего в этом мире не может длиться вечно.       – Уверен, что готов к тому, чтобы открыть все карты? – Давос слегка оборачивается к приятелю, окидывая его хмурым взглядом. – После этого хода, тебе будет больше нечем крыть.       Джон кивает. Он знает, что Сиворт прав, но мужчина не может поступить иначе. Ему нужна эта правда, даже несмотря на то, что стало известно вчера: тело убитой не принадлежало Дейенерис Таргариен. И Сноу знает, что Петиру тоже об этом известно. Он ведь всегда знает намного больше, чем кто-либо другой. Он всегда на шаг впереди любого из них. Но только не сегодня. По крайней мере, Джону искренне хочется на это надеяться, ведь иначе этот день принесёт ему лишь новые неприятности.       – Пришла пора разыграть нашу лучшую партию, дружище, – Сноу усмехается, переводя взгляд на Давоса, замечая на его лице лишь настороженность и отголоски испуга.       Сиворт покачивает головой, вновь оборачиваясь к окну и пряча руки в кармане своих брюк.       – Ты ведь знаешь, что я всегда был плохим игроком.       Джон издаёт негромкий смешок, но всё же соглашается со словами мужчины. Это действительно так, и первым подтверждением плохой игры Давоса, является отсутствие четырех пальцев на его правой руке. Что ж, стоит признать, несколькими десятилетиями назад, законы к проигравшим были более жестоки, чем сейчас. Станнис Баратеон не был тем человеком, который прощал ошибки своим людям.       – Но ты всегда был хорошим другом, – роняет Джон, уже в следующую секунду переводя взгляд на распахнувшуюся дверь переговорной, на пороге которой застыла Лили.       – Мистер Старк, – девушка несколько неловко переступает с ноги на ногу. – Мистер Бейлиш уже здесь.       Джон и Давос переглянулись. Пора начинать, ведь все пути назад были уже закрыты; они не могли отступить. Сейчас предстояло только шагать вперёд, надеясь, что в непроглядной тьме будущего, не будет обрыва, с которого они сорвутся вниз, сделав очередной неосторожный шаг.       – Пусть войдёт.       Лили спешно кивнула, вновь скрываясь за дверью. И лишь из коридора ещё какое-то время слышался стук её каблуков о паркетный пол. Теперь каждая секунда ожидания казалась вечностью, а в голове слишком отчётливо слышалась пульсирующая в висках кровь. Слишком многое стояло на кону.       Сиворт занял своё место по правую руку от друга, при этом кладя ладони на чёрную и красную папки, лежащие перед ним. Они обе предназначались для Мизинца, но лишь содержимое одной из них ему будет позволено увидеть прямо сейчас.       Дверь вновь распахивается с едва слышимым скрипом, но в тиши переговорной он кажется практически оглушающим. Петир входит уверенно, а его глаза словно излучают собою свет. В них можно прочитать так много, но первое, что замечает Джон, так это азарт и ощущение превосходства. Мизинец знает, что он уже победил: Сноу трусливо сдался, будучи готовым отдать в руки врага то, что стало наследием Старков. Что ж, Бейлиш был практически уверен в том, что как только Санса узнает о сегодняшней сделке, она никогда не сможет простить своего мужа за этот поступок. И это сыграет Петиру только на руку.       – Мистер Сиворт. Мистер Старк, – Пересмешник учтиво кивает, шагая вперёд и замирая у стола, кладя ладони на спинку одного из стульев. Его взгляд скользит по Джону. – Вижу вы идёте на поправку. Весьма рад.       Даже ложь звучит в его устах приторно сладко. В неё хочется верить, но не найдётся глупца, который действительно решится допустить такую ошибку, как довериться Мизинцу.       – Мистер Бейлиш, – Джон сдержано кивает, жестом приглашая мужчину присесть. – Обойдёмся без прелюдий. Перейдём сразу к делу.       Петир повёл плечами, но всё же согласно кивнул. Весьма жаль, ведь ему нравилось общение, нравилось слушать своего собеседника, зная, что это единственная возможность действительно его узнать. Слова, движения, манеры – всё это может сказать о многом, но большинство слишком слепы, чтобы это замечать. Они спешат заключить сделку, избегая долгих и казалось бы лишних бесед, вот только, эта самая большая ошибка каждого из игроков в "престолы". И именно поэтому здесь сейчас сидит он, а не они.       – Ваше право, мистер Старк, – Бейлиш слегка хмурится, отчего его лицо приобретает обманчиво задумчивое выражение. – Или мне называть вас Сноу? Может быть Таргариен? У вас так много имён, мой дорогой друг.       Давос замечает, как напрягается сидящей рядом с ним друг; как его и так тёмные глаза, становятся практически чёрными. Мизинец играет с Джоном: пытается разозлить и вывести из равновесия, но не в этот раз. Мужчине требуется лишь секунда, чтобы вернуть в норму сбившееся дыхание и вновь расслабиться, хотя его губы всё ещё продолжают кривиться словно в отвращении.       Сноу молча тянется к красной папке, лежащей подле Сиворта, и подхватив её кончиками пальцев, он швыряет её Петиру.       – Здесь все документы о передачи вам "Stark corporation", – буквально рычит Джон, наблюдая за тем, как Бейлиш с удовлетворением скользит взглядом по бумагам. – Мои подписи там уже стоят. Поставите свою — компания ваша.       Мизинец довольно улыбается, извлекая из кармана своего дорогого пиджака шариковую ручку. Всего три подписи отделяют его от того, чтобы завладеть тем, что когда-то принадлежало Нэду Старку. Мужчине даже не нужны юристы, чтобы совершить эту сделку, ведь он знает, что документы абсолютно чисты. Здесь нет обмана.       Петир хмыкает, ставя свою первую подпись. Она выглядит слишком размашистой и вычурной, расположившись рядом с небольшой и аккуратной Джона.       – Вы сделали правильный выбор, мой дорогой друг, – Бейлиш театрально вздыхает. – А я не обманщик, и я выполню свою часть нашей сделки: назову вам имя того, кто убил вашу драгоценную тётю.       Сноу едва сдерживает себя от усмешки. Как оказалось, Мизинец знает отнюдь не всё, ведь иначе, ему уже было бы известно о том, что мужчина знает всю правду о Дени. Впрочем, следующие слова Петира, заставляют Джона стремительно напрячься, в то время как его взгляд буквально впивается в самодовольное лицо Пересмешника.       – Ваша тётя жива и более чем здорова, мистер Таргариен, – Бейлиш особенно выделяет последнее слово. – Как жаль, что я лишаю её возможности самой сообщить вам эту чудесную новость, – он ставит свою вторую подпись в документах. – Признаться, чтобы сидеть сегодня здесь, мне пришлось уступить Дейенерис первенство в игре, но оно того стоило. Ведь за свою верность вашей настоящей семье, я сегодня получаю "Stark corporation", – мужчина вскидывает взгляд на Джона, замечая растерянность на его лице. – Иногда лучше уступить более сильному сопернику, особенно если взамен ты получаешь так много.       Сноу крепко стискивает челюсти, боковым зрением замечая, как Давос напряжённо наблюдает за Петиром. Они должны узнать всё, что ему известно. Вот только, едва ли Дейенерис действительно поведала Пересмешнику все свои дальнейшие планы. Она не настолько глупа, чтобы доверять Мизинцу. Впрочем, теперь Джон слишком ясно осознаёт, что едва ли он может думать о том, что действительно знает Дени. Ведь это не так. Он совсем не знает её. Никогда не знал, даже если когда-то позволял себе думать обратное.       – Она инсценировала свою смерть. Зачем?       Бейлиш повёл плечами. Он не знал; не имел даже малейшего понятия, что именно двигало Таргариен в тот момент. Впрочем, едва ли его это действительно волновало, ведь сегодня мужчина и так получил всё, что когда-либо хотел. Кроме Талли. Но теперь, когда "Stark corporation" была в его руках, Мизинец знает – Санса не заставит себя долго ждать. Девушка никогда не отпустит своё наследие так легко; не позволит его продать. Она захочет всё вернуть, и чтобы это сделать, девушке придётся стать миссис Бейлиш.       – Спросите об этом у неё, – Петир достал из кармана небольшой клочок бумаги, на котором были написаны цифры мобильного телефона. Он протянул этот листок Сноу. – Возможно вы захотите ей позвонить.       Джон настороженно кивает, неспешно забирая бумажку из рук Бейлиша, скользя по ней взглядом, запоминая цифры. Пустышка? Мужчина не знает, но у Мизинца нет повода лгать ему теперь. Особенно сейчас, когда он наконец ставит третью – последнюю подпись в документах. После этого, губы мужчины стремительно растягиваются в удовлетворённой улыбке. Ведь теперь, всё это здание, даже эта чёртова переговорная – принадлежат ему.       Глаза Бейлиша всё ещё продолжают гореть, когда он с довольной ухмылкой наблюдает за тем, как Джон движется в сторону выхода, слегка шурша колёсами инвалидного кресла по полу. Позади него, словно верный страж, вышагивает Давос Сиворт. Жаль, что столь надёжного человека нельзя было забрать себе, как и саму компанию. Впрочем, Петир не нуждается в "правой руке", ведь он знает, что никому нельзя доверять. Только самому себе.       – Удачи в грядущих играх, Эйгон, – бросает Мизинец, вынуждая Джона остановиться у самой двери.       Сноу слегка обернулся, позволяя своим губам растянуться в широкой и ядовитой улыбке. Он хотел уйти молча, лишь оставив на столе заветную чёрную папку, которую Бейлиш прочёл бы чуть позже, но последние слова Пересмешника вынуждают мужчину пересмотреть свои планы. В карих глазах сверкает ледяная насмешка.       – Поздравляю, мистер Бейлиш, – с самодовольной ухмылкой рычит Джон. – Вы только что получили пустышку. Ведь "Stark corporation" никогда не принадлежала мне на самом деле. Она всегда принадлежал лишь Сансе, и эти документы, – мужчина кивнул на чёрную папку лежащую на противоположной стороне стола, – это только подтверждают, – он видит, как удивлённо вытягивается лицо Пересмешника, а в зелёных глазах отражается столь непривычная растерянность. – Как только Сансе исполнилось двадцать один, и она наконец смогла вступить в права наследства, срок нашего договора по передачи компании мне — истёк, и "Stark corporation" вновь вернулась в её руки.       – Удачи в предстоящих играх, мистер Бейлиш, – хмыкает Сиворт, делая шаг вперёд, и вместе с Джоном скрываясь за дверью ведущей из переговорной.       Петир же продолжает застывши стоять на месте, просто отказываясь воспринимать только что услышанное всерьёз. Бейлиш спешно хватает со стола лежащую там чёрную папку, вчитываясь в её содержимое и постепенно осознавая, что он проиграл. Джону удалось обвести его вокруг пальца. Ему удалось переиграть их всех. Даже Сансу. Ведь едва ли девушка знала о том, что наследие её отца вернулось к ней уже пять лет назад. "Stark corporation" всегда принадлежала волкам, и дракон не посмел её у них отобрать.

***

      Санса медленно покачивает головой, а на её губах проскальзывает едва уловимая – нервная улыбка. В голубых глазах девушки слишком ясно читаются напряжение и недоверие, в то время как тонкие пальцы до побеления костяшек сжимают край кушетки на которой она в этот миг сидит.       Старк скользит кончиком языка по пересохшим губам, больше всего на свете мечтая сейчас закурить. Горько-сладостный дым, наполняющий лёгкие, помог бы ей успокоиться и собраться с мыслями. Ты ведь бросила, не забыла? – собственный внутренний голос раздражает, и единственное о чём мечтает Санса, так это заткнуть его, но вместо этого, он настойчиво продолжает: тебе больше нельзя курить.       Девушка позволяет короткому смешку сорваться со своих губ, чем привлекает внимание доктора, что последние несколько минут, только и делает что читает её медицинскую карту; раз за разом проверяет результаты полученных анализов, словно пытаясь отыскать в них ошибку. По крайней мере, Санса искренне желает, чтобы он действительно нашёл её.       – Всё в порядке? – мужчина хмурится, отчего его очки соскальзывают на кончик носа. – Миссис Старк?       Девушка едва уловимо вздрагивает, осознавая, что он обращается к ней. В какой-то миг ей даже кажется, словно она и вовсе выпала из реальности, с головой окунувшись в невесёлые мысли, которые буквально сводили с ума. Санса вскинула взгляд на доктора, на миг задерживая его на бейдже, прикреплённом к халату мужчину: Dr. Luwin.       – Да, всё хорошо, – несколько рассеянно бормочет Старк, наконец разжимая пальцы и складывая ладони на коленях. – Вы проверили? Это точно?       Лювин улыбается, отчего у его глаз появляется ещё больше морщинок, но лицо приобретает добродушно-дружелюбное выражение. Он делает всего один шаг вперёд, при этом откладывая медицинскую карточку в сторону и обхватывая ладонями – мягкими и тёплыми – лицо Сансы, вынуждая её вскинуть голову.       Мужчина слегка склоняется вперёд, а когда он начинает говорить, его голос звучит по-отцовски успокаивающе:       – В анализах не может быть ошибки, моя дорогая. Я понимаю, что вы напуганы, но на самом деле это не так страшно, как кажется изначально, – Лювин осторожно присаживается рядом с девушкой, продолжая не сводить с неё мягкого взгляда. – Я был рядом с вашей матерью, когда она также проходила через всё это. Пять раз! Это просто безумие, но она справилась, а значит, справитесь и вы.       Санса медленно кивает, позволяя себе хоть немного расслабиться. Но сделать это до конца у неё увы не получается. Ведь страх – липкий и холодный, обволакивающий всё внутри – заполняет её без остатка. Доктор Лювин не понимает, он не осознаёт, чего именно боится Старк, ведь в его жизни нет того хаоса, который сейчас творится в её. Для него развороты газет, в которых описывается очередное убийство влиятельного бизнесмена – просто пустой звук, в то время как для Сансы – часть её собственного мира. Того самого, в который она должна привести ещё одну невинную душу.       Девушка поджимает губы, осторожно высвобождая свои ладони и ладоней мужчины, и всего на секунду скользя взглядом по его лицу.       – Можно мне стакан воды?       Лювин поспешно кивает, поднимаясь на ноги, и шаркающими шагами направляясь к выходу из палаты – в коридор, туда, где стоит кулер с водой. А Санса, наконец выиграв для себя несколько минут столь необходимого одиночества, спешно подхватывает с тумбочки свой мобильный, по памяти набирая нужные цифры, не тратя время на поиски необходимого контакта в записной книжке.       Старк не находит в себе сил позвонить; она не знает, что скажет; не уверена, что сможет подобрать слова. И поэтому, девушка пишет сообщение. Всего два слова, которые получасом ранее перевернули всю её жизнь, и вскоре, сделают тоже самое с жизнью Джона. Санса нажимает "отправить", при этом до боли прикусывая нижнюю губу и неотрывно смотря на дисплей. Не проходит и нескольких секунд, как под текстом её сообщения появляется пометка "прочитано". Вот только, ответа нет. Телефон молчит, и это режет по сердцу.       Девушка крепко зажмуривает глаза, пытаясь подавить рвущиеся наружу всхлипы, но всё же ощущая, как первые капельки слёз скользнули по её щекам, оставляя на коже солёные влажные дорожки. Санса вновь опускает взгляд на дисплей своего мобильного, раз за разом перечитывая собственное сообщение: "Я беременна".

***

      Джон рассеянно хлопает ладонями по своим карманам, пытаясь отыскать мобильный, которого, отчего-то, при нём не оказывается. Вот только мужчина уверен, что брал его с собой сегодняшней ночью, когда покидал пентхаус вместе с Сансой и Давосом. А после... Сноу чертыхнулся. Наверняка он забыл его в офисе корпорации. Кажется мужчина выкладывал его на рабочий стол Лили, когда только прибыл туда. Или мобильный остался лежать в переговорной?       – Возьми мой, – Давос, вытащив из кармана брюк свой телефон, протянул его другу, получив за это благодарный кивок.       Сноу мешкался лишь несколько секунд, перед тем как спешно набрать уже выученные цифры, прикладывая мобильный к уху и слушая длинные гудки. Только бы ответила. Ведь номер мог оказаться просто пустышкой, или же, его уже давно могли перестать использовать по назначению. Мужчина нервно поджимает губы, откидываясь спиной на спинку кожаного сиденья автомобиля. Время тянулось мучительно медленно, а эти монотонные гудки буквально сводили с ума.       Сиворт хмуро смотрит прямо перед собой, то и дело сжимая и разжимая пальцы на руле. Казалось, они с Джоном уже так близки к разгадке всех этих чёртовых секретов, в которых уже буквально погрязли с головой. Теперь лишь только Дейенерис остаётся пролить свет на оставшиеся в тени моменты, тем самым позволив сложить все пазлы в единую картину. Она – ключ к разгадке и поимке того самого человека, за которым тянется кровавый след.       – Кто это? – тихий, практически шепчущий девичий голос, заставляет Джона облегчённо выдохнуть, в то время как его губы искажаются в неком подобии улыбки.       – Дени...       Это было таким облегчение – снова услышать её слегка хриплый голос; понять, что она жива, ведь последние две недели мужчина прожил в том мире, где последняя из Таргариенов была мертва: расчленена и выброшена у берега озера словно скот. А он сам... Джон уже давно перестал быть драконом, позволив себе притвориться чистокровным волком.       На доли секунды повисла тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием Дейенерис, будто девушка только что крайне долго и быстро бежала. Сноу крепче сжал мобильный, словно боясь, что Дени вновь от него ускользнёт. Неожиданно Таргариен всхлипнула, будучи больше не в силах себя сдержать.       – Джон, – в её голосе проскользнули нотки радости, будто услышать своего племянника было единственным, чего она желала в этой жизни. Но совсем скоро, эта радость сменилась ещё одним судорожных всхлипом. – Ты не должен был мне звонить. Если он узнает, то всё станет намного хуже. Прошу, доверься мне. Я сама найду тебя. Просто... просто будь осторожен.       – Что происходит, Дени? – встревоженно спросил Сноу, но ответом ему послужили лишь короткие гудки.       Дейенерис отключилась, но мужчина был готов поклясться, что услышал в голосе своей тёти непоколебимый ужас. Она была напугана, и её страх заставил всё внутри Джона сжаться в тугой комок. Ведь какие бы отношения не связывали их прежде, он никогда и никому не позволит причинить ей боль. Вот только, кажется, мужчина уже позволил этому случиться. Но кто или что могли так напугать Таргариен? Кто стоял за её спиной, дёргая за ниточки и заставляя подчиняться словно безвольную марионетку? Кто привёл её к Мизинцу, и, самое главное: кто и зачем заставил всех поверить в то, что Дейенерис мертва?       – Всё в порядке? – Давос обеспокоенно взирает на друга, но при этом уже и так зная ответ на свой вопрос.       Сноу покачивает головой, прижимая мобильный к губам и устремляя взгляд прямо перед собой, словно смотря в никуда. Скоро всё закончится. По крайней мере в это так искренне хочется верить, ведь иначе, слишком велик риск лишиться рассудка.       Мужчины некоторое время сидят в абсолютном молчании, будучи погружённые каждый в свои мысли. На лобовое стекло автомобиля, тем временем, упали первые капли начинающегося дождя. Если верить синоптикам, вещающим по радио, то в ближайшие двое суток их ожидают ливни и грозы: погода соответствовала происходящим событиям.       Джон медленно прикрыл глаза, слегка качнув головой и позволяя уголкам своих губ дёрнуться в отнюдь невесёлой усмешке. Сейчас он хотел лишь покоя, ощущение тепла и уюта. А получить всё это, Сноу мог лишь в одном единственном месте во всём этом чёртовом мире. Мужчина повернулся к Давосу.       – Отвези меня к Сансе.

***

      – Тише, я не сделаю тебе больно, – Кассель ступает вперёд, нащупывая на стене ладонью выключатель, и позволяя подвалу наполниться мягким светом.       Впрочем, назвать это место "подвалом" можно только если в самом прямом смысле этого слова, ведь на самом деле – это просто большая комната, в которой есть практически всё для комфортного проживания. Кроме окон, естественно.       Мужчина слабо улыбается, вскидывая вверх палец, и предупреждающе смотря на девушку, замершую в паре метров от него. Он замечает в её руках пульт от телевизора, который она сжимает до побеления костяшек. Его едва ли можно назвать действительно действенным оружием, но если постараться, то увечья можно нанести даже чем-то подобным.       – Ты не имеешь права держать меня здесь, это похищение! – буквально рычит девушка, хотя в её зелёных глаз продолжает стыть испуг, который она не может скрыть. – Я офицер полиции.       – Я знаю, – Джори кивает, подходя ещё ближе, и осторожно забирая из её рук "оружие". – Игритт, я тебе не враг.       Он говорит мягко – успокаивающе, и Ваилд сдаётся. Её голова опуская вниз, практически касаясь подбородком груди, а затравленный взгляд скользит по собственным босым ногам. Плечи девушки слегка подрагивают, и складывается такое ощущение, что она готова вот-вот разрыдаться, но Кассель знает, что Игритт никогда не позволит себе этого сделать; не покажет свою слабость. Гордость – именно этому их учили в полицейской академии.       – Что вам нужно? – хрипит она, задавая один и тот же вопрос уже сотню раз.       Джори тяжело вздыхает, осторожно приобнимая Ваилд за плечи, и увлекая её за собой в сторону постели. Матрац проваливается под их весом, отчего пружины издают негромкий скрип. Всё в этом месте кажется таким... старым, и до боли знакомым одновременно. Данный дом принадлежит Старкам ещё с начала двадцатого века. Расположившийся в некотором уединении от цивилизации – в лесу, среди деревьев, имея совсем рядом небольшое кристально-чистое озеро. Райское место для проведения семейных выходных, вот только, с того года, как родился Робб, Нэд и Кейтилин ни разу не вернулись в это место. С ним было связано слишком много плохих воспоминаний, и позволять собственным детям стать их частью, супруги не могли, да и не хотели. А въевшееся в пол кровавое пятно на полу в гостиной, только подтверждало мрачность тех времён, которые они провели в этом доме до появления на свет своего первенца.       – Ответы, – наконец произносит мужчина, продолжая большим пальцем гладить обнажённое предплечье Игритт. Сейчас на ней лишь тонкая ночная сорочка, которую он принёс для девушки вместе с другими вещами неделей ранее. – Как и всегда.       Но Ваилд лишь упрямо покачивает головой, ощущая дрожь по телу от прикосновений этого человека. Она чувствует исходящую от него опасность, при этом отлично понимая, что мужчина не будет вечно терпеть её молчание; не будет всё время просить. Однажды, он просто заставит. Или прикончит. Ведь с каждым пройденным днём, девушка всё меньше верит в то, что когда-либо покинет эти стены.       – Я не могу. Он убьёт меня, – шепчет Игритт, словно боясь быть услышанной, и лишь уже мысленно добавляет: "но и ты тоже меня убьёшь".       Джори тяжело вздыхает. Он осторожно ухватывает Ваилд пальцами за подбородок, вынуждая её посмотреть себе прямо в глаза. Мужчина не знает, что видит Игритт смотря на него, но он сам, смотря на неё, видит лишь запуганную девушку. Сейчас она меньше всего похожа на офицера полиции, впрочем и побыть им ей довелось всего каких-то жалких полгода. По его приказу. Кем бы он ни был на самом деле. Впрочем, сейчас Кассель был здесь именно ради того, чтобы наконец узнать имя этого человека.       – Я дам тебе защиту, – как можно более убедительно говорит Джори, слегка надавливая подушечкой большого пальца на подбородок Игритт, отчего её губы послушно приоткрылись. – Он не так всемогущ, как тебе кажется, ведь иначе, уже давно был бы здесь, предприняв попытку заставить тебя замолчать. Но он ведь так и не пришёл, верно? Здесь только я и ты. Ты и я.       Ваилд едва ли осознавала, что она делает в этот миг, когда невольно подалась вперёд. Взгляд девушки отчаянно цеплялся за лицо мужчины, словно пытаясь понять, может ли она ему доверять? Его слова звучали так обнадёживающе, но в этом мире слишком много хороших лгунов.       – Я никогда не была нужна своей семье, а он дал мне приют и подарил заботу. Он говорил, что любит меня, – Игритт до боли прикусывает собственную губу. – Взамен он просил лишь моей преданности.       Джори кивает. Девушка уже практически сдалась. Скоро она расскажет ему абсолютно всё.       – Чего он желает на самом деле?       – Власти. Короны, – Ваилд издаёт нервный смешок, а её руки начинают подрагивать. – Он безумен. Иногда он и вовсе называл себя королём, – Игритт заламывает собственные пальцы, а её взгляд бегает туда-сюда. – Он лучший игрок в "престолы", ведь за все эти годы, никто даже не догадывался о его существовании, в то время как он сам медленно уничтожал их один за другим. Моей же задачей было принести ему "голову" Старка.       Кассель шумно выдыхает. Ему всё равно, что случится с отпрыском Таргариена, и какая опасность ему может сейчас угрожать, но мужчина абсолютно точно не может допустить того, чтобы что-то плохое случилось и с Сансой тоже. Именно поэтому ему нужно имя. Он должен найти его ещё до того, как таинственный линчеватель протянет свои окровавленные руки к последней волчице.       Но перед тем, как Джори успевает задать свой последний вопрос, он чувствует, как тонкие руки девушки обвивают его шею, а её губы слишком неожиданно и напористо прижимаются к его.

***

      Когда Джон наконец оказывается в нужной палате, его встречает только её пустота и холод. Окно открыто нараспашку, отчего ветер колышет лёгкие белые занавески, а капли дождя падают на подоконник. И, отчего-то, всё это кажется чем-то слишком мрачным. Пугающим. Как и идеально застеленная постель, на которой словно и вовсе никто не лежал.       Колёса инвалидной коляски легко катятся по кафельному полу, издавая едва слышимый шорох. Мужчина осторожно осматривается, будто предполагая, что Санса просто могла где-то спрятаться, и уже в следующую секунду появится перед ним. Сердце предательски сжимается в груди. Чёртов мобильный. Он должен был ей позвонить. Не стоило оставлять девушку одну так надолго.       – Джон? – в голосе, раздавшемся позади, слышится облегчение и одновременно с этим лёд.       Сноу стремительно оборачивается, позволяя вздоху облегчения сорваться со своих приоткрытых губ. Санса же делает осторожный шаг вперёд, прикрывая дверь за своей спиной, а после направляясь к окну, намереваясь его закрыть. Становится слишком холодно.       Мужчина смиренно наблюдает за действиями жены, одновременно с этим пытаясь понять, что именно сейчас происходит между ними. Словно вновь вернулись на несколько месяцев назад. Её отчуждённость буквально доводит до дрожи. И Джон понимает, что единственное, что он сейчас должен сделать, так это спросить, отчего она так холодна? Должен понять причины столь резкой смены её отношения к нему, но мужчине так постыдно страшно. Что если он вновь оступился? Что если результаты анализов не принесли добрых вестей?       – Ты в порядке? – этот вопрос звучит так глупо, и Сноу проклинает сам себя за то, что первые его слова сейчас были именно такими.       Санса усмехается кончиками губ, наконец оборачиваясь к мужчине лицом и одаривая его непонимающим взглядом. Он действительно только что у неё об этом спросил? После того сообщения, которое прочитал несколькими часами назад, но на которое даже не соизволил ответить? В этот миг девушка чувствует лишь злость, и ей едва удаётся сдержать в себе желание влепить мужу пощёчину.       Старк делает глубокий вдох, непроизвольно касаясь ладонью ещё плоского живота. У неё было достаточно времени, чтобы суметь свыкнуться с мыслью о своей беременности, но, кажется, даже всех девяти месяцев для этого будет мало. Она не готова. Не может стать матерью прямо сейчас. Джон едва ли действительно захочет становиться отцом. И от мысли об этом, на глаза наворачиваются столь предательские слёзы. Были ли они вообще созданы для семьи? Был ли у них хотя бы крошечный шанс действительно ею стать?       – Нет, Джон, я не в порядке, – в отчаянии шепчет Санса, вновь отступая к окну, стараясь избежать взгляда следящих за ней темно-карих глаз. – Я не знаю, что мы будем делать дальше. Не знаю как поступить!       Старк скользит ладонью по щеке, стирая с кожи влажные дорожки. Она так сильно напугана! Но почему так спокоен Джон? Почему он... девушка замирает, ловя на себе растерянный и непонимающий взгляд. В этот миг, мужчина выглядит словно потерянный щенок, которого хочется приласкать и прижать к себе. Сноу же лишь слегка приоткрывает губы, но так и не решается произнести ни слова. Он не понимает, почему Санса плачет. Не понимает, что могло так сильно её напугать. И единственное, чего в этот миг хочется самому Джону, так это сгребсти девушку в охапку и больше никогда не отпускать. Дать понять, что она не одна, и что он всегда будет рядом с ней.       – Санса, – Сноу слегка поддаётся вперёд, чувствуя как напрягаются мышцы ног, а слабая боль начинает стремительно растекаться по телу. – Я не понимаю... мне стоило позвонить тебе. Мне, черт возьми, вообще не следовало оставлять тебя здесь одну!       Санса хмурится, отчего, в один миг, она становится похожей на маленькую растерянную девочку, не понимающую что происходит вокруг. Девушка делает осторожный шаг вперёд — к мужу.       – Моё сообщение. Ты ведь прочитал его, – только вот в голосе теперь лишь неуверенность.       Джон отрицательно качнул головой, наблюдая за тем, как губы девушки растягиваются в несколько растерянной, а может даже облегчённой улыбке. Ведь она так сильно боялась, что эта весть напугала мужчину. Что он просто оставил её. Ведь все те часы, что Санса провела в этой палате в абсолютном одиночестве, она думала так о многом! Но сейчас Джон здесь. Он рядом. Он, как оказалось, ещё ничего не знает...       – Что было в том сообщении, Санса? – с легким нажимом спрашивает Сноу, наконец найдя в себе силы подняться на ноги.       Колени все ещё дрожат, а кости ноют, но мужчина делает шаткий шаг вперёд, стараясь не потерять равновесие. Старк стремительно двигается к нему навстречу, становясь той опорой, в которой мужчина так сильно сейчас нуждался; которая была необходима и ей самой.       Я твоя.       А ты мой.       Отныне, и до конца наших дней.       Одна из ладоней Джона ложится на талию девушки, в то время как взгляд мужчины пытается поймать голубой напротив. Санса же позволяет себе одной рукой обвить шею мужа, а пальцы другой сомкнуть на его запястье, поглаживая кожу подушечкой большого пальца.       Сердце стучит словно сумасшедшее, ударами отдаваясь в висках. Сегодня их жизнь разделится на "до" и "после", но разве это имеет хоть какое-то значение когда они рядом друг с другом?       Санса первой поддаётся вперёд; она так сильно хочет его поцеловать, и поддавшись порыву, девушка накрывает губы Сноу своими. Он послушно отвечает на ласку, но собственный вопрос всё ещё звоном отдаётся в голове, ведь ответ на него так и не был получен.       Стоять на ногах так долго ещё слишком трудно, и словно это поняв, Старк осторожно подталкивает мужа к стоящему позади него креслу, вынуждая мужчину присесть, а следом забираясь ему на колени. Пальцы девушки путаются в волосах Джона, остервенело срывая резинку и позволяя рассыпаться темным кудрям. Теперь её губы скользят по скулам Сноу, а он сам прижимает жену так крепко к себе, что кажется хрустят даже рёбра.       – Санса, – тихо выдыхает мужчина, ловя губы Старк своими в коротком поцелуе.       – Я так люблю тебя, Джон, – шепчет девушка, сворачиваясь у него на руках словно маленький котёнок, который ищет тепла и защиты.       Когда-то в прошлом, она так прижималась к отцу, зная, что он всегда будет рядом. Что он никогда не оставит её одну. Но Нэд ушёл, а Джон – последнее, что у неё осталось. Так же как и она, последнее, что было у него.       Но прежде, чем Сноу успевает ответить Сансе тем же, Старк крепко цепляется пальцами за его рубашку, утыкаясь лицом в мужское плечо и опаляя его шею тёплым дыханием. Её следующие слова заставляют мужчину замереть:       – Ты станешь папой.       В один миг, у Джона перед глазами всё меркнет, а в голове раз за разом прокручивается эта фраза. Папой. Папой. Папой. В это так тяжело поверить, но дрожь Сансы, что ластится к нему словно кошка, напоминает мужчине о том, что он должен сказать хоть что-то. Он не может молчать. Только не сейчас. Не после столь обескураживающего признания.       Губы Сноу растягиваются в улыбке; действительно искренней улыбке, в то время как его пальцы зарываются в медных волосах, вынуждая девушку вскинуть голову. Она боится – не знает какой реакции ожидать, но увидев улыбку мужа, ощущает столь необходимое облегчение и тепло.       – У нас будет ребёнок, – всё ещё неверующе шепчет Джон, и Санса подтверждающе кивает.       – Но это неправильно. Что с нами будет? Сейчас, когда вокруг так много плохого...       Сноу слышит страх в голосе своей жены, и мужчина действительно понимает чем он вызван. Ведь теперь на их плечах лежит не только ответственность за собственные жизни, но и за жизнь их ребёнка. Мужчина усмехается. Даже в мыслях это звучит так непривычно, но Джону нравится. Действительно нравится. Ведь всю свою жизнь он думал о том, что у него никогда не будет детей. Эти мысли не покидали голову Сноу даже после свадьбы с Сансой, но сейчас...       – Обещаю, я защищу вас. Я сделаю всё, чтобы вы — мы все были в безопасности. Скоро всё закончится. Мы будем счастливы.       И девушка верит. Она действительно верит, вновь прижимаясь губами к губам мужчины, чувствуя как его ладонь скользит по её животу.       И когда мобильный Сансы оповещает о новом входящем звонке, молодые люди не обращают на него никакого внимания. Они поглощены лишь друг другом, в то время как на дисплее высвечивается: "офицер Гаинт".       Тормунд выругался сквозь зубы, сбрасывая вызов и переводя взгляд на тело, укрытое белой простыней. На асфальте отчётливо виднеется лужа крови. Ещё один труп – ещё одно самоубийство. Наверное?