Кадры

Тудум. Тудум. Тудум. Юри всё чаще подумывает сделать себе программу в ритм бешено бьющегося сердца. Не именно спокойно-уравновешенного сердцебиения. А когда сердце будто прошибает грудную клетку и импульс передаётся аж в шею и виски. Юри в такие моменты либо до безумия счастлив, либо так же до безумия напуган. Конкретно сейчас, он смущён до предела. Виктор часто говорит такие вещи, от которых Юри чувствует заветное тудум-тудум в груди. Ещё чаще Никифоров делает такие вещи, что Кацуки хочет либо провалиться сквозь землю, либо распасться на мириады кусочков от нестерпимого жгучего ощущения счастья. И конечно же сердце при этом активно бьётся о рёбра. Словно желает на свободу. И от этого распирающего чувства Юри ведёт и руки слабеют, безвольно опадая на сложенные ноги. — Ну же, Юри, это не страшно, — Виктор тихо смеётся, — мы ведь уже целовались, так почему ты так смущаешься? — по-доброму глядит на чужую макушку. Подносит руку и ласково треплет мягкие тускло-чёрные волосы. — Это же совсем другое… — выдавливает Юри и спешно закрывает лицо руками, чувствуя новый прилив смущения к щекам. Ужас, да как можно так сильно стесняться вообще? Они ведь и правда целовались. И не раз. И не только дома. Но то всё было с подачи Виктора и с его прямой инициативы. Юри с радостью и облегчением смирился с ролью принимающего. Но в какой-то момент Никифоров заявляет, что хочет, чтобы Кацуки сделал это сам. И Юри в этот момент проваливается в бездну. И это правда почему-то оказывается очень сложно. Юри всё не может понять, почему его тело мелко подрагивает от волнения, почему в ушах звенит, а злополучное сердце всё бьёт и бьёт в виски, словно молоточек. Они сидят друг напротив друга. Чинно, подогнув ноги под себя. Их колени слегка соприкасаются, но Юри старается не заострять на это внимание. Он вообще сейчас как огромный оголённый клубок нервов. Гляди, коснёшься, он в обморок упадёт. Облизывает губы, уже в который раз и выдыхает вниз, всё-таки поднимая голову. Голубые глаза светятся добротой, но Кацуки не может пересилить непонятное оцепенение. Пытается вспомнить как это делал Виктор. Ненавязчиво и крепко. Да он в жизни так же элегантно не сможет. Виктор непривычно молчит и лишь мягко улыбается. Всерьёз ждёт, пока Юри решится. Он благодарен Никифорову, что тот не подталкивает. Не говорит озорным голосом всякие смущающие вещи, а в конце концов просто ждёт. Видимо, понял, что голосом тут ничего не добиться. Виктор аккуратно касается пальцами колена, немо подбадривая. А Юри чувствует себя дураком от абсурдности ситуации. Да что он, в конце концов, не может своего парня поцеловать?! Кацуки резко выдыхает и в очередной раз поднимает взгляд. Виктор восторженно пищит где-то у себя в голове. Он ждал этого взгляда. Юри всё ещё пылает, словно внутри него разожгли огромный костёр. Осторожно, словно боясь чего-то касается пальцами подбородка Виктора и невесомо ведёт их выше, собираясь с мыслями Тудум, тудум, тудум. Никифоров слегка склоняет голову будто потираясь о пальцы. Юри тяжело выдыхает. Подаётся вперёд и…! Касается. Настолько трепетно и невесомо, что Виктор на секунду выпадает из реальности. Юри чувствует, как кружит голову. Уверенность медленно растекается в действиях и Кацуки несмело склоняется ближе, захватывая верхнюю губу и осторожно сминая её. Виктор всё-таки не сдерживается и сливает губы в более тягучий и глубокий поцелуй. В более профессиональный. Юри ждёт именно этого. Ждёт, когда Виктор всё-таки вернёт себе инициативу. Когда может будет просто следовать за его умелыми движениями. Юри словно плавится. Руки подрагивают, а голова всё ещё кружится от эмоций. От слишком сильного удара по ним. Никифоров слабо давит на затылок пальцами, углубляя поцелуй. Юри даже уже не пугается, когда Виктор несдержанно обводит языком его губы и мягко водит им по нёбу, словно вторгаясь внутрь. Кацуки повторяет трюк с языком не сразу, но Виктор словно подначивает его это сделать. Мягко сплетает их и незаметно подаётся назад, вынуждая Юри приближаться. Кацуки чувствует, что если сейчас же не оторвётся от манящих губ, то упадёт в обморок от недостатка кислорода. Поэтому медленно отстраняется, смотря в голубые омуты, словно подёрнутые туманом. Виктор быстро-быстро бросает взгляд на губы напротив, а потом удивлённо приобнимает Юри, покрасневшего ещё больше и вдруг уткнувшегося ему куда-то в плечо. Он цепляется пальцами за футболку на спине и словно вжимается в него, пряча горящий румянец на щеках. — Ты чего, Юри? — Я забыл как дышать, — глухо шепчет он в ответ. Виктор расплывается в довольной улыбке, только сейчас замечая, как широко вздымается спина Юри. Счастливо и несдержанно смеётся и в полном восторге прижимает к себе донельзя смущённого японца. — Я так тебя люблю, Юри!