Кадры

Юра удивляет Отабека шаг за шагом. Сначала страстью ко всему, на чём есть леопардовый принт. Затем тем, что подкармливает бездомных кошек сухим кормом. Под конец же — чёртовой растяжкой во все стороны и неплохой игрой в шахматы. Ещё одно удивление происходит прямо у Юры в квартире, которую он хоть и делит с дедом, всё равно удивительно видеть в таком собранном порядке. Хотя бы в его комнате Отабек как минимум ожидает разбросанных вещей, дисков и всяких чехлов для телефонов, игрушек и прочей ладубды с леопардовым принтом, которые Плисецкий увлеченно коллекционирует. Но ничего такого не оказывается. Леопардовый хлам, к слову, постоянно кочует то из кладовой в коридоре в комнату Юры, то из комнаты Юры на старый ещё советских времён балкон, но в итоге неизменно устраивается снова у Юры в комнате. — Вот куплю себе свою квартиру и всю комнату обвешаю, — загоревшись обещает сам себе Плисецкий, когда они вдвовем вышагивают, по Невскому в сторону остановки, — и никакой дедушка мне ни слова не скажет! — Юра очень любит своего дедушку, но тот слишком уж придирчиво относится к необычной страсти своего внука. И Плисецкий не обманывает сам себя. Спустя два года и правда переезжает от дедушки. Вот прямо сегодня. И половина коробок, погруженных в ветхий грузовик точно имеют хоть какой-то намёк на семейство кошачьих. Отабек мягко улыбается, когда находит рамку для фотографий и небольшую подушку в этом стиле. Слегка удивляется, когда видит на столе несколько ручек в леопарде и слегка опешивает от щётки в той же раскраске, которой он не видел раньше. Юра, как только заваливается в квартиру, мигом кидает на пыльный пол свою куртку, за пару секунд разувается, вытягивая носками ноги из обуви и давая круг по просторной комнате. — Бека, ты понимаешь вообще? — он счастливо бухается на пустой матрас посередине комнаты, поднимая гору пыли, — это наша собственная квартира! — вдруг тихо чихает и хлюпает носом, садясь. Отабек осторожно, не видя почти ничего перед собой из-за массивной коробки ставит оную на пол, поднимая ещё один деликатный впух пыли и вытирает пот со лба. — Понимаю, Юр. Это серьёзный шаг, — Алтын недоумённо смотрит на снова чихнувшего Плисецкого, — заболел что ли? — Нет, — Юра вдруг мрачнеет и в очередной раз воздух сотрясает негромкий чих, — я забыл вообще про неё, — шмыгает носом и фыркает. Отабек непонимающе продолжает коситься на Юру, — у меня аллергия на пыль. Но она типа, такая… Несмертельная, короче, — отмахивается, садясь по-турецкий. Снова чихает. Отабек качает головой и садится рядом, осматривая комнату. — Принимаешь какие-то меры? — поэтому что ли в квартире ни пылинки? — Неа, — Юра тянется к своему рюкзаку. Недолго роется там, попутно выкидывая пачку от чипсов, зарядник и тетрадь прямо на пол. Недоуменно находит среди тесного бардака кубик Рубика и вертит его в руках, — это чё ваще? — бурчит под нос и кидает в ту же кучу. И выуживает, наконец, скромную шуршащую упаковку с салфетками. Смачно высмаркивается, комкает салфетку и вертит головой в поисках мусорки. — Вот и все меры? — спрашивает Отабек. — Ага, — Плисецкий со знанием дела засовывает белый комок в пачку от чипсов. И небрежно убирает всё это туда же, — говорю же, не смертельно, — Юра снова чихает. Отабек недоверчиво вскидывает бровь, смотря на Плисецкого. — Нравится тебе чихать что ли? — Ну, это по своему прикольное чувство, — Юра откидывается на руки назад, слегка улыбаясь, — да мне и не это важно, — глянцево блестит белый натяжной потолок, очень ярко контрастируя со старыми обоями, ободранными в некоторых местах. Тусклые и со скучным цветочным орнаментом, они наводят какое-то уныние, — тут начнётся наша новая жизнь, Бека, — он с удовольствием падает назад, чихая, — и какая-то аллергия нам её не испортит, — весело фыркает, закидывая ногу на ногу. Отабек глядит на его лицо и сам по себе усмехается. Странная тёплая щекотка преследует его почти с утра. До сих пор поверить не может, что съехался с Юрой в одну квартиру. Пуская пока скромную и не обставленную, но зато их квартиру. Алтын выдыхает. Такое приятное чувство необъяснимой радости. Редкость. Отабек всё смотрит на Юру. Тот прикрывает глаза и складывает руки за головой, качая ногой в такт неслышимой мелодии. Ровно дышит грудью под футболкой, а ресницы слегка подрагивают. Отабек не удерживается и аккуратно склоняется, касаясь мягких губ. Хочет отстраниться, но Плисецкий не даёт, захватывая верхнюю губу и довольно притягивая Алтына к себе за шею. Слабо улыбается в поцелуй и ворошит пальцами волосы над затылком. Хотя бы ради таких моментов Отабек готов был переехать в Россию из Казахстана. Это определённо стоило того.