Гость с цокольного этажа

1

      — Так зачем тебе в Тэгу? Тем более в ту дыру, которую ты назвал — это самая окраина, — Тэхён взгромоздился на мягкое сиденье рядом с Хоби.       — В этой дыре живёт мой старый знакомый.       — Там никто давно не живёт — район считается несчастливым, — настаивал Тэ. — Только смельчаки осмелятся сунуться туда.       — А мы разве не отчаянные парни? — кажется, Хоуп был несказанно рад поездке.       В его наглой морде иногда сквозило нечто просветлённое и чистое. Но только иногда. Весь путь они провели в тишине, изредка кивая друг другу, когда автобус останавливался, подбирая пассажиров. Почти каждый вошедший считал своим долгом оглядеть сомнительную парочку, забившуюся в конец: огненноволосого чудака и дрожащего от холода паренька в одних носках. Скинутые в коридоре ботинки так и остались благополучно лежать там подошвами кверху. Тэхён жался в мягкую кожаную обивку, оглядывал лица других направляющихся в Тэгу, порой улыбаясь стыдливой улыбкой, извиняясь за себя и своего спутника. Нос Хоби на протяжении всего пути не отлипал от стекла. Полудемон с интересом осматривал окрестности, порой корча рожи водителям проезжающих мимо машин, и хохотал, когда ему отвечали средним пальцем.       — Люди такие забавные, — констатировал антихрист, сходя уже в Тэгу. — Погнали.       Хосок бодро зашагал прочь, не замечая, что Тэ так и стоит на месте, как стоял. Через пару метров, не найдя рядом с собой брюзжащего юношу, он удосужился обернуться и найти глазами осиротевший комочек, с ногами забравшийся на остановке на лавочку.       — Сиди здесь, никуда не уходи, — скомандовал Хоуп, воровато огляделся и, не найдя свидетелей, в мгновение скрылся в воздухе.       — Куда я пойду? — утыкаясь лицом в колени, прошептал Тэхён.       Город никогда не был по отношению к нему приветлив. Тэ помнил своё детство смутно, но то, что память успела захватить, мучило парня по ночам кошмарами. Мать забирала его со слезами на глазах, да и не потому, что он понравился ей, а из жалости, уж слишком забитым показался ей мальчишка с пронзительными шоколадными глазами. Всё, что Тэ помнил из раннего детства — тёплые руки и вечно сожалеющий голос матери. Только когда Тэ подрос, он начал не только слушать, но и слышать. Хрупкому сердцу пришлось принять тот факт, что он не сын — он лишь замена, о которой заботятся через силу. Он рос в достатке. Не нуждался ни в чём, кроме, пожалуй, любви. Мать так и не смогла всецело полюбить его и продолжала страдать, вспоминая прошлое. Причину Тэ знал, но всеми способами пытался скрыть внутри других воспоминаний, пусть и не самых светлых, но всё же бывших на толику лучше. Видя, как она стареет на глазах, добродушный ребёнок делал всё, что мог, лишь бы мать гордилась им и не переживала — закрывал рукавами синяки, зашивал и стирал форму, подклеивал рваные страницы учебников. Лишь бы она не знала, каково ему приходилось среди жестоких подростков. Тэхён не был злым ребёнком, не смел навредить кому-то, старался помогать слабым и всегда любил животных. Он просто был другим. Мальчик со странностями. Приёмыш. Детдомовский отброс. Всё это летело в спину вместе с первыми попавшимися предметами. Дрался Тэхён всего один раз, когда подаренная на день рождения матерью первая камера скрылась под тяжёлой подошвой ботинка одноклассника. Сказал, что выпала из его кривых рук и умолял не ругать, опуская голову и завешивая чёлкой рассечённую бровь. По ночам он умирал от невозможности полноценно вздохнуть и рыдал бесшумно и отчаянно. С того же момента возникла потребность в деньгах — мать начала болеть, чахнуть, а старшеклассник Ким Тэхён окончательно и бесповоротно решил уехать отсюда. Мать не замечала, или не хотела видеть за своей болью, человека рядом, что вырос на этой боли, как цветок в мёртвой земле. Она умерла два года назад. Летом. Тэхён продал квартиру, вложил все немногочисленные деньги в учёбу и зарёкся возвращаться в Тэгу. Любил ли он мать? Да, любил, но даже Чимин, всего лишь друг, за пару лет, что они знакомы, сумел стать ему роднее и понимал его душу лучше, чем женщина, опекающая его почти всю сознательную жизнь.       — Чего приуныл, пупсик? — Хосок за подбородок повернул лицо Тэ к себе и щёлкнул парня по носу. За спиной у него был рюкзак, тот самый, что пришлось спасать из мусорного бака, только теперь на тканевых боках налипла паутина. Из какого тайника Хоуп извлёк свои драгоценные вещи, сложно было представить. На пальце у него висели связанные за шнурки чёрные кеды. — Это тебе, надевай и пойдём. Нас уже заждались.       Тэ со скрипом влез в обувь.       — Нормально?       — Жмут немного, — прыгая на месте, поморщился Тэхён и, заметив, как сожалеюще Хоби растянул губы, тихо добавил, — Спасибо.       — Хочешь? — Хосок протянул ему яблоко. Красное, спелое, бликующее на свету полированными боками.       — Не из райского сада украл? — принимая подачку, усмехнулся Тэ. — Думаю, я уже достаточно грешен, чтобы подсылать змея-искусителя.       — Если бы я хотел совратить тебя, то уж точно не яблоком. Есть много других интересных способов, — взглянув на него небрежно, из-под ресниц, Хоуп почти мгновенно отвернулся. Тэхён нервно впился зубами в яблочную мякоть, прокусывая до самой сердцевины, давясь и глотая кусками. — Но яблоко я действительно украл. Из палатки в трёх кварталах отсюда.       Они шли между плотно стоящими частными домами старой постройки, похожими друг на друга: зияющие чёрными глазницами окон фасады, заваленные мусором грязные дворы и одичавшие собаки, с текущей из пастей слюной наблюдающие из-за угла за редкими прохожими. Тормозя возле очередного, будто выехавшего со штамповочного конвейера, домишки, Хосок некоторое время озирался по сторонам, не решаясь нажать на звонок. Дверь открылась сама.       — Входи, Хоуп, — глубокая хрипотца донёсшегося из глубины жилища голоса, заставила Тэ вздрогнуть.       — Здравствуй, Юнги, — Хоби протянул руку бледному юноше с ледяным отрешённым взглядом. Парень окинул Тэхёна с головы до ног и, не найдя в нём ничего для себя интересного, молча развернулся спиной, удаляясь в гостиную. Гости посеменили за ним.       — Я должен вас представить, наверное, — почесал затылок Хосок. — Юнги, это Тэхён, мой напарник.       — Напарник? — с нескрываемым сомнением хмыкнул парень. — Человек?       — Тэхён, это Мин Юнги. Он делает и продаёт оружие. Не совсем обычное, — пояснил для дебилов Хоуп.       — Ты демон? — в лоб спросил Тэ. Внешность и тон Юнги приводили его в состояние благоговейного ужаса. В первую очередь, юноша был чертовски красив. Опять. Коротко выбритые виски и шапка бледно-голубых волос сверху оттеняли кожу, делая её мертвецки белой. Широкие брови изогнулись тёмными дугами над глазами, двумя чёрными агатами сверкающими из-под устало опущенных век. Тэхён отметил, что парень был невысокого роста, сутуловатый и худой, с торчащими ключицами и острыми плечами. Всё в нём было угловатым и нелепым, но одновременно он излучал что-то вроде невидимой ауры, внушающей страх в той же мере, что и желание прикоснуться к мраморной бескровной щеке. «Такие парни нравятся девчонкам. Да, девчонкам», — отметил Тэ, слушая, как в ушах стучит кровь.       — Нет, не демон, — сладко улыбаясь, и тем самым окончательно вгоняя Тэхёна в краску, полушёпотом произнёс Юнги. Этого ответа с юнца было достаточно, потому что внимание Юнги переключилось на Хосока. — Всё как обычно?       — Нет, в этот раз нужно что-то помощнее. Надолго это Джина не задержало, — металл пистолета ударился о стол.       — Так он нашёл тебя? Один или с кроликом? — нижняя челюсть Тэхёна отвисла так, что сама чуть не легла на столешницу. Юнги медленно и с задумчивым видом открывал створки шкафов, одну за одной, где в пазах лежало оружие всех видов, размеров и калибров.       — Вдвоём припёрлись, — Хоби прикусил щёку с другой стороны и дёрнул Тэ за руку, чтобы тот подобрал слюни. — Кроликом мы зовём Чонгука, если что, — прошёптал он на ухо парню, — за то, что у него милое личико и в драке он пользуется чаще сильными ногами, чем оружием или кулаками.       — Это же…, — Тэ ткнул пальцем в колчан со стрелами, которые тут же замерцали, стоило Юнги открыть дверцу.       — Да, стрелы для Сокджина, — сухо отчеканил Мин.       — Так ты работаешь и на них тоже? Почему? Это бесчестно, — Тэ пробрало возмущение. Сокджин чуть не прикончил его и Хосока, а теперь они стояли перед тем, кто буквально вложил ему в руки орудие убийства. С какой стати Хоуп доверял ему?       — Умерь своё любопытство, — злобно процедил Хосок. — Извини, Юнги.       — Вот поэтому меня и волнует, что ты снюхался с человеком, Хоуп. Они слишком любят совать нос туда, куда не следует. А ты и сам отличаешься этой дурной привычкой, — Мин вытащил из разъёмов автомат и обрез, выкладывая на их стол, и поднял глаза на всё ещё взбудораженного Тэхёна. — Я нейтральная сторона и не обязан выбирать кто для меня союзник, а кто противник. Мне платят — я делаю. Уяснил?       — А если кто-нибудь из них решит избавиться от тебя, чтобы сгрести всё оружие себе? — щурясь и сверля взглядом лицо Юнги, Тэ сделал выпад вперёд, перегибаясь через стол. — Если Сокджин придёт и приткнёт тебя насмерть этой самой стрелой, а?       Краешек губ Мина дёрнулся в сторону, он сначала выдохнул через нос, но тут же не сдержался и громко удушливо захохотал. Это было так неожиданно, что Тэ отпрянул назад. Весь вид Юнги, не замолкая, кричал, что юноша дерзок и холоден, казалось, он вообще не имеет эмоций как таковых. Но этот смех. Чуть скрипучий, рвано вылетающий из тела хозяина, пока тот держался за живот от напряжения, действительно пугал по настоящему. В нём не было ничего прекрасного. Только издёвка и сарказм, смешками разносившиеся в застоявшейся тишине комнаты.       — Теперь я вижу, по какой причине ты положил глаз на мальчишку, — утирая выступившие слезинки тыльной стороной руки, сипло проговорил Юнги. — Он такой же беспросветный идиот, как и ты. Хосок только прикрыл ладонью лицо.       — Ладно, Хо, выбирай патроны, плати и проваливай, — теперь Юнги самозабвенно рассматривал лицо Тэхёна. — А ведь ты хорошенький.       — Юнги, такое дело, у меня сейчас нет… — Хоуп запнулся, переводя взгляд на Тэ, — …твоей валюты. Отдай так, я тебя прошу. Я заплачу потом.       — Ты ведь знаешь, я в долг не работаю, — сложил руки на груди Мин. — И у тебя всегда есть вариант. Отдай мне его, — он закусил губу и продолжил осматривать Тэхёна. — Мелкий невинен как барашек. Это дорого стоит.       — Эй, я не проститутка. Я телом торговать не буду, — Тэхён уже попятился к выходу.       — Стой, никто про это и не говорил, — Хосок прихватил его за рукав. — Я всё равно не отдам тебя. Посиди здесь, а я сгоняю куда нужно. Юнги, обещай, что с ним ничего не случится.       — Я тебя когда-нибудь обманывал?       — Регулярно!       — Это было вне работы, — закатил глаза Мин. — Иди уже. Если тебя интересует, то материал есть к западу от города.       Хоуп похлопал Тэхёна по плечу и вышел за дверь. Его не было уже около получаса, и всё это время Юнги шлифовал мелкие детальки, склонившись под лампой. Всё это он делал молча, в полной тишине. Тэ тем временем перебирал в голове, что может быть на западе. Кроме главного госпиталя и пансионата ничего в голову не лезло. Сильно на западе была, конечно, тюрьма, но не там же Хосок будет доставать деньги.       — Так кто ты? — Тэхёну наскучило безмолвие.       — Не задавай вопросов, на которые не хочешь знать ответов, — увлечённо рассматривая пружинку, ответил Юнги.       — Я хочу знать. Сегодня утром я узнал, что демоны, ангелы, их дети, все они реально существуют. Теперь я хочу знать всё, пойми меня.       — Я тот, кого ты увидишь последним, — быстрые чёрные глаза метнули на Тэ взор и снова принялись рассматривать пружинку. — Больше я ничего не скажу.

2

      — Не скучали без меня? — глаза Хосока не улыбались, когда улыбался он.       — Поторопись, ты и так опоздал, — Юнги снял очки и снова принял образ крутого парня, посматривающего на свой золотой Ролекс невзначай. — Скоро сюда явится ненавистная тебе ангельская белоручка со своей свитой.       — Так он тоже придёт?       — Конечно, стрелы, которые он по тебе пускал, сами не восстановятся.       — Спасибо, что не назначил встречу в одно время, — Хоуп наморщил нос.       — Обращайся.       Из-за пазухи Хоби вытянул стопку чёрных карточек, быстро перебрал их в руках, пересчитывая, и бросил перед Юнги. Тэхён был в полной уверенности, что сейчас Хоуп, как фокусник из шляпы, начнёт доставать пачки с купюрами, которые он тоже непременно украл, но антихрист швырнул в Мина листочками и теперь напряжённо ожидал вердикта. Тот широкими ладонями сгрёб бумажки в охапку и пальцами, перебирая только уголки, просмотрел всю стопку. На деньги это было похоже мало, поэтому Тэ даже на носочки приподнялся, чтобы разглядеть картинки и надписи на карточках. На каждой было лицо человека, подпись и несколько неразборчиво написанных дат. Причём, если на деньгах лицо повторялось в зависимости от номинала, здесь они были все разные: мужчины и женщины с тёмными пугающими лицами       — Все особо опасные, — хмуро процедил Хосок.       — Вижу, — лицо Юнги выражало крайнее недовольство. — Это же всё вниз, Хоуп. Так не пойдёт. Я должен соблюдать баланс.       — Того, кто наверх, принесёт следующий твой гость, — возразил Хоби с неожиданной для него горячностью.       — Не забывай с кем разговариваешь, сопляк! — от напряжения в голосе Юнги, у Тэхёна побежали мурашки по затылку.       — Подавись, — Хоуп вытянул из внутреннего кармана куртки ещё одну карточку и в порыве бросил её мимо стола. Бумажка спланировала вниз и оказалась у ног Тэхёна. Парень стремительно поднял её, внимательно рассматривая осунувшееся лицо мужчины с седыми усами. Под фото стояла дата, как обычно гравируют на надгробных камнях — через чёрточку. Второе число было сегодняшним.       — Я знаю его, — осматривая непонимающие лица парней, изрёк Тэ. — Он художник, я в детстве ходил на его выставку здесь, в Тэгу. Неужели умер сегодня? Здесь написано, у него был рак на последней стадии.       Юнги выхватил у него из рук листок и, пробежавшись глазами по тексту, нахмурился.       — Кого пытаешься обмануть, Хоуп? Он и так через два месяца был бы мой. Что ж, меньше работы, — качнул головой Юнги.       — В смысле меньше работы? — уставился на него Тэхён, быстро притягивая к себе остальные угольно-чёрные бумаги с белым текстом. — Сегодня, сегодня, и этот умер сегодня. Они все умерли сегодня, — Тэхён сглотнул, поднимая глаза на Хосока. — Ты, что, убил их?       — Они все преступники, — отвернулся Хоуп, уводя глаза в сторону.       — Ты тоже преступник, — хватая Хосока за куртку и с силой встряхивая, закричал Тэхён. — Что они сделали тебе?       — Это убийцы, Тэ. Маньяки, насильники и головорезы, — Хоби оторвал от себя его руки и оттолкнул парня.       — Они люди!       — Они уже не люди, а всего лишь души, — безмятежно поправил Юнги. — Верни мне их, пожалуйста, или вы останетесь ни с чем.       — Так вот кто мы в вашей игре? Просто карточки с картинками. Вы рассчитываетесь друг с другом людскими душами, которые добываете, убивая, — на этот раз Тэхён схватил за грудки Юнги, приподнимая его в воздух. — Вы оба ничем не лучше этих преступников, вы даже хуже. Они получили свой приговор, а вас судить некому!       — Ты никогда не был так близок к смерти, как сейчас, дитя, — Юнги и не думал сопротивляться. Его томный взгляд упал на Хосока, и Мин расплылся в мягкой улыбке.       — Ещё поугрожай мне тут, дрыщ, — вскипел Тэ.       — Вообще-то он прав, — Хоуп выговорил это едва слышно.       — А?       — Ты никогда не был ближе к смерти, потому что он и есть Смерть, — Тэхён выпустил из рук футболку Юнги, его губы задрожали, стоило увидеть, как открыто тот улыбается, и вспомнить ядовитый желчный смех. Никто не придёт за ним, никто его не убьёт и приговора для него тоже не существует.       — Не надо так пугаться, — у Смерти были хитрые лисьи глаза. — Я вижу, когда ты умрёшь, малыш, и этот момент наступит не сейчас. У тебя горячая голова и сумбурно ютящиеся мысли. Ты боишься того, чего не стоит, и восхищаешься тем, чего нужно опасаться. Ты не глуп, но крайне неразборчив: рубишь с плеча и судишь то, чего не понимаешь. Усмири свой юношеский максимализм, повзрослей, а потом выноси вердикты, — Юнги по-отечески похлопал парня по плечу и кивнул в сторону Хосока. — Знаешь ли ты кто он? За что он борется? Ради чего делает то, что делает? Я вижу, что не знаешь. Так спроси. Ему нужен такой как ты, береги его и помогай, — Мин вручил Хоупу в руки все, за что тот расплатился. — Валите быстрее, здесь уже пахнет дорогим парфюмом и начищенными пёрышками.       — Спасибо, Юнги, — направляясь в сторону выхода, Хосок задел локтём застывшего паренька, что не мог поверить в происходящее.       — Эй, Тэхён, — окликнул его Юнги, когда тот всё же отлип и на ватных ногах последовал за Хоупом. — Лови.       В руки ему приземлился самозарядный пистолет Беретта с посеребрённой рукояткой.       — Мне нечем…       — Это подарок. Тебе пригодится. Уходите.       Тэхёну не было известно, что он не в последний раз видит улыбку Смерти.

3

      — Так вот, что я увижу, перед тем как отойду в мир иной? — философски изрёк Тэ. — Вместо костлявой с косой, за мной придёт этот сушёный кузнечик?       — Он чертовски прав насчёт тебя. Ты не боишься того, чего нужно, — усмехнулся Хоуп.       — Прости, что сорвался на тебя, — Тэхён подошёл на шаг ближе, припадая к Хосоку плечом. Спрятав в рюкзак разобранное на части и иногда позвякивающее оружие, они зависли на той же автобусной остановке.       — Тебе не за что извиняться, — Хоуп дружески приобнял его, обвивая рукой шею и чуть наклоняя высокого парня вперёд. — Моим поступкам сложно найти оправдание. Я и пытаться не буду. Если тебе интересно, я не убивал тех людей так, как ты уже надумал. Я просто унёс души тех, кто спал. Это уже и не души были, так, ошмётки, потому что я выбрал самых дерьмовых зэков. Да, при этом всём, я никудышный демон и мерзкий человек, но, поверь, я не то зло, от которого стоит прятаться.       — Минус на минус даёт плюс, — понимая, что утешение всё же слабое, кивнул головой Тэ. — Расскажи мне всё.       — Помнишь, я говорил тебе о моём друге, который был убит по повелению Сокджина? Он тоже был антихристом. Вероятно, ты не знаешь, что происходит с убитыми антихристами, но ты видел, что происходит с людьми. Их души оказываются в руках Смерти, — перед глазами Тэхёна невольно выплыл образ бледнолицего парня. — Человеческая душа цельная, а моя, как и душа моего друга, была разбита на две части. Технически у меня всего половина души, оставшееся — это демоническая сущность. Как ты думаешь, что происходит с антихристом, если человеческая часть умирает?       — Он становится демоном, — догадался Тэ.       — Именно. Нефилимы убили моего друга с его человеческой стороны и превратили в рядового демона, такого, с которыми ангелы сосуществуют от начала времён и который опасен для них в той же мере, что и они для него.       — Так значит, по сути, твой друг ещё жив, — Тэхён не понимал, к чему клонит Хосок.       — Мёртв. Пуст изнутри, — с болью в голосе проговорил Хоуп. — Он больше не знает что такое дружба, любовь, все качества, делавшие его полноценным, исчезли. Теперь его питает только ненависть и нефильтрованная ярость, слабые чувства, которыми легко управлять. Ангелы боятся нас, антихристов, потому что мы первородное зло, но способны думать и выбирать. Мы не куклы, не стадо, мы не подчиняемся никому и ничему. Поэтому нас истребляют, ведь если появится войско чистых демонов, ангелы найдут способ вести войну, но если против них восстанут те, кем не командуют, у них нет шансов, и Апокалипсис неизбежен.       — Но ведь нефилимы получается тоже полулюди, они могут сражаться с антихристами.       — Не могут, — изрёк Хоби с победной интонацией. — Ангелы — это воины света, это солдаты. У нифилимов такая же иерархия, как у высших ангелов, такие же командующие и подчинённые. Они не могут существовать без дисциплины и сами загоняют себя в угол правилами. Но выискивают нас всё же нефилимы, просто потому что ангелам…лень? У них другие заботы, я не знаю.       — А твой друг? Причём тут он?       — Его душа находится в картотеках Юнги, а значит ушла безвозвратно. Но для антихристов существует лазейка. Когда душа антихриста умирает, вместо неё образуется пустое место, демоническая сущность не заполняет его, поэтому туда можно подсадить другую душу и сделать демона снова антихристом.       — Ты собираешься украсть чужую душу? — изумился Тэхён, неосознанно хватаясь за солнечное сплетение.       — Не ссы, твоя не подойдет, — жест не ускользнул от взора Хосока. — Туда может поместиться только родственная душа, а в нашем случае душа его матери. Если она согласится разделить её ради сына. Я на земле, чтобы найти её и спасти друга. Юнги не нашёл его мать в своей картотеке, значит она ещё жива. По той же причине я ищу и свою.       — Но ты ведь ещё не умер, верно? В тебе есть человек, — заползая в автобус, шёпотом вымолвил Тэ. Они снова уселись на заднее сиденье.       — Всё закономерно и циклично, Тэхён. Чтобы выполнить свою миссию, мне нужно противостоять нефилимам, для этого требуется оружие. Выкупить его у Юнги я могу только за души, но собирать их со старушек или в назначенном месте ждать, когда откинется очередной торчок, у меня нет времени, поэтому мне приходится убивать. Я пытаюсь делать это с теми, кто заслужил смерти, но ты прав, это люди, и я вырываю их жизнь насильно. С каждой их смертью, я умираю и сам — часть моей души чернеет и отпадает, как лепесток засыхающего цветка. Я не хочу превращаться в то, чем стал близкий мне человек, поэтому хочу найти свою маму и попросить её помочь мне. Я хочу быть живым.       — Я бы поделился с тобой, если бы было можно, — Тэхён рывком выпустил воздух из лёгких, хватая Хосока за руку.       — Спасибо, детка, но мне достаточно того, что ты осознал, в чём моя беда. Я вижу это по твоим искрящимся глазам. И ты мне веришь, — Хоуп пожал его ладонь и выпустил.       — Да, верю, — прикусил губу Тэ, завертевшись по сторонам, не зная, куда деть взгляд и на что переключиться. — Подожди, это направление не на Сеул, — Тэхён понял, что даже не посмотрел маршрут автобуса, в который они сели. — Мне нужно домой.       — Ты больше туда не вернёшься, прости, — растянул губы в виноватой улыбке Хоби.       — А как же моя учёба? Работа? Чимин? Квартира?       — Можешь позвонить Чимину и предупредить, что деньги на ремонт вышлешь позже. А учёба и работа… — Хоуп пристально покосился на умилительно растерянное лицо парня. — …ты правда так хочешь вернуться туда?       — Только забрать фототехнику, — вздохнул Тэхён. — И куда мы направляемся?       — В Кванджу, — гордо заявил Хосок, разваливаясь на месте. — Там моё логово.       — Надеюсь, в твоём логове есть обувь побольше.