Гость с цокольного этажа

1

      — В смысле не ждать тебя? — голос Чимина срывался на фальцет. — Почему квартира похожа на руины? Что здесь было за побоище — гильзы, дырки в стенах, весь пол в крови — откуда всё это? Тэхён! Отвечай!       — Хосок вернулся, — буркнул Тэ.       — Ты сейчас с ним?       — Да, и я не вернусь какое-то время, — Тэхён сделал паузу. — Я не знаю сколько, Чимин. Деньги на ремонт я кину чуть позже.       — Где ты возьмёшь их, ты же бомж, — если бы у этой интонации было название, оно бы значилось как «дёрганое закатывание глаз». — Ты собрался бросить учёбу?       — К чёрту, меня ничего не держит! — фраза буквально сорвалась с губ Тэхёна.       — А что тебя держит с ним? Вы почти не знакомы. Ты попадёшь в большие неприятности со своим новым дружком, — Чим вздохнул, — если уже не попал.       — Никому не говори, где я и с кем, Чимин. Это важно! — ушёл от темы Тэ. — Надеюсь, мы ещё созвонимся.       — Надеюсь, Тэ, мы ещё увидимся. Я буду скучать, особенно, когда нужно будет переклеивать обои в одиночестве.       — Коротышка! Пригласи того парня из параллельной группы «на чай», он тебе вроде нравился. Пусть поможет. Приятное с полезным, — Тэхён мягко рассмеялся.       — Мудак! — стандартно попрощался Чимин.       — Урод!

2

      Ноги Тэхёна вновь коснулись асфальта, когда Кванджу уже поглотил вечер. Мрачные улочки, светящиеся игриво подмигивающими вывесками, и точёный профиль Хосока, озарённый голубыми и сиреневыми оттенками — всё это казалось Тэ заоблачным сном. Словно это была не его жизнь вовсе. Ещё пару дней назад он врастал в кровать или прозябал под ядовитым освещением клубного зала, среди дыма и грязи, но сейчас неоновые огни казались маячками свободы, маленькими точками отсчёта в новой системе координат. Спутник, кутающийся в потрёпанную кожаную куртку, призраком двигался рядом, порой задевая пальцами ледяную кожу Тэхёновых ладоней.       — Озяб, птенчик? — его улыбка слепила сильнее мерцающего вокруг моря.       — Немного, — Хоуп без лишних слов накрыл его плечи кожанкой и, передёрнув плечами под белой хлопковой футболкой, потянул вперёд, крепко сжимая руку Тэ в своей.       Квартирка Хосока на шестом этаже многоэтажки хранила в себе черты хозяина — порядок, но творческий, с нотками фен-шуя, шероховатые серые стены с педантично ровно повешенными на них картинками и запах лаванды, мёда и табака. Теснота коридорного проёма столкнула Тэхёна носом с зеркалом, бликующим в полумраке.       — Извини, — наступая Тэ на и без того зажатые в кедах ноги, Хосок пробрался глубже по коридору, нащупывая выключатель. Тонкие пальцы огладили в темноте спину и бока прижатого к стене Тэхёна, отчего тот вздрогнул, ощущая касания на рёбрах. Чувствуя трепещущее дыхание на затылке, юноша подался вперёд, ещё сильнее вжимаясь в поверхность. Ситуация казалась ему неправильной. Неловкой. Пьянящей. Свет вспыхнул, когда в Тэ оставались последние крупицы сознательности.       — Я околел, мне нужно в душ, — тупо глядя на Хоупа, отчеканил парень, не двигаясь с места.       — Конечно, направо, — Хоби непонимающе дважды моргнул и ткнул пальцем в сторону. На ходу стаскивая обувь и кидая в руки Хоупу куртку, Тэ побрёл в ванную, чтобы спокойно выдохнуть. То, как отреагировало сознание на неловкое едва ощутимое прикосновение, как отозвалась близость с мужским телом, стало для него чем-то новым и неизведанным. Тэхён дёрнулся на месте, как бы брыкаясь в попытке отвести поток непрошенных мыслей. Хосок был ему приятен, и, если бы кто-нибудь спросил его, Тэ открыто мог признать его красивым и ничуть не постесняться этого заявления — профессия фотографа имела свои издержки. Но в нём было что-то такое…дьявольское, притягательное, что весь сегодняшний день довлело над мозгом Тэ, заставляя его вести себя как глупый ребёнок, искать внимания и дуть губы на прохладность в каждом тоне.       — Демонические штучки, он издевается, — зло бросил себе под нос Тэхён, оставляя на полу брюки и откидывая в сторону рубашку.       Шумные потоки горячей воды обрушились на заледеневшие плечи, внезапно опаляя и оставляя красные пятна лёгких ожогов. В тусклом свете лампы кожа Тэ казалась ещё более смуглой и гладкой, нежели обычно. Тени ложились на тело, выделяя крепкую спину с выступающими лопатками, округлые подтянутые ягодицы и сильные ноги. В этот момент Тэхён почему-то подумал о Юнги, казался бы тот менее смертельно бледным в этом освещении. Узкие ладони заскользили по широкой груди, смывая сегодняшний день. В итоге Тэхён остался стоять лицом к стенке, медленно сползая вниз и упираясь лбом в холодную поверхность. Сил стоять ровно просто не осталось. Вода горячими струями по-прежнему скатывалась по спине.       — Прекрасный вид, — Хосок стоял в проёме, наблюдая вид сзади, который отнюдь не разочаровывал. — Я принёс тебе чистую одежду, чтобы ты не бегал голенький у меня перед носом. Теперь думаю, может зря?       — Спасибо, — выпрямился Тэ, но поворачиваться не стал и прикрываться тоже. Это делало его увереннее, укрепляло здравые мысли. Ведь Хоуп тоже парень, ничего страшного, если они увидят друг друга.       — Скажи честно, если ты во всём такой неряха, то я сразу выселю тебя на половичок у двери, — собирая с пола вещи Тэхёна и закидывая их в стиральную машинку, посетовал Хосок. Кто бы мог подумать, что демонические создания в жизни такие аккуратисты. — Натирай свои булочки быстрее и вылезай, я приготовлю нам поесть, — добавил Хоуп и удалился.       Тэхён протяжно выдохнул и отёр рукой влажное лицо. Натягивая на голое, покрытое каплями воды тело, одежду, парень не мог ни о чём думать. Черепная коробка звенела от пустоты и беспочвенной тревоги. Футболка липла к торсу, обтягивала и жала в плечах. Шорты сидели свободно, но оказались значительно короче ожидаемого. Приминая растрёпанную мокрую шевелюру, Тэхён показался в маленькой, жмущей со всех сторон кухне, где пахло жареной и даже пережаренной курицей.       — Какой ты крупный, — с интересом задерживаясь на нескольких точках взглядом, прокомментировал Хосок. — Под одеждой не видно было.       Отхватывая от Тэ шлепок по предплечью и задорно хихикая, Хоуп удалился в душ сам, предварительно выставив перед парнем дымящуюся тарелку с едой. Спустя полчаса и несколько не слишком чисто спетых песен, Хоби, сопутствуемый облаком пара, вернулся назад. Тэхён едва не умер, отбивая себе по груди кулаком имперский марш. Хосок стоял абсолютно обнажённый, и единственным препятствием между разбушевавшейся фантазией Тэхёна и реальностью служило махровое полотенце, слабо держащееся на упругих бёдрах. Белое, фигурно ложащееся на все выступающие части и демонстрирующее контуры.       — Как заново родился, — счастливо заулыбался Хоуп, рассматривая пунцовые щёки Тэ. — Кушай-кушай, не отвлекайся на меня.       — Я, пожалуй, уже наелся, — сглатывая вязкую слюну, скопившуюся вовсе не от сочной курочки, произнёс Тэхён со смущением.       — А я всё ещё голоден, — Хоуп наклонился к нему совсем близко, так что можно было почувствовать жар разгоряченного тела. — Покорми меня, — он одной рукой придерживал полотенце, наклоняясь к лицу и чуть приоткрывая рот. Захватив случайно слишком большой кусок, Тэ отвернулся и наугад протянул вперёд. Нежное прикосновение горячих пальцев направило его руку, держащую палочки, от чего Тэхён рефлекторно взглянул на Хосока. Тот, не разрывая зрительного контакта и не отпуская ладонь парня, охватил губами кусочек, посасывая и только затем откусывая. Широкий язык стянул капельку соуса, скопившуюся на оставшейся между палочками части, после чего Хоуп рывком захватил её и, удовлетворённо мурча, отстранился.       — Пойдём, я покажу, где ты будешь спать, — невзначай наблюдая бугорок под врезавшимися в пах юноши шортами, Хосок развернулся на пятках и босыми ногами зашагал вглубь коридора.       — И?       — Что и?       — Я вижу здесь одну кровать, — зная, что других комнат в квартире нет, отметил Тэ.       — Что тебя возмущает? Думаешь, что мы не уместимся вдвоём? Она достаточно широкая для двоих, — строя невинные глазки, прощебетал Хоуп, — Я проверял.       Без лишних пререканий он зашёл в комнату, открыл дверцу шкафа и молча начал ковыряться в нём, пыхтя себе под нос что-то невразумительное. Белое полотенце вылетело из-за импровизированной ширмы и приземлилось у ног Тэхёна.       — Постели мне на полу, — меча тяжёлую, напитанную влагой ткань обратно в хозяина, проговорил Тэ, специально понижая голос для чувства собственной непоколебимости.       — Не дури, дома холодно. И одеяло, к тому же, всего одно, — упакованный в одни только шорты, Хоуп уже забирался на кровать, призывно похлопывая по матрасу. — Иди сюда.       «Ну же, иди!» — прозвучало в голове Тэ.       — Я не буду делать этого с тобой! — он не двигался с места, так и застыв в проходе и прикрывая футболкой причину неловкости.       — Ох, малыш, неужели это кажется тебе таким вызывающим? Мы просто поспим вместе, ничего больше. Если бы я хотел склонить тебя к чему-то, я давно бы это сделал, даже пальцами не щелкая, — закатил глаза Хоби. — Не раздражай меня. Забирайся в постель.       — Нет!       — Раз не хочешь по-хорошему…       «Подойди и поцелуй меня», — молча приказал Хоуп, глядя как послушная кукла двинулась ближе.       — Прекрати это немедленно! — Тэхён начал рычать от злости. — Хватит!       «Давай, детка. Ближе!» — всё ещё раздавалось в его мыслях, а лицо Хосока тем временем было уже непозволительно близко. Дрожа от напряжения, в попытке перебороть повеление, Тэ упёрся ладонями по обе стороны от головы и, медленно склонившись, мазнул своими губами по уголку его губ. Хоуп лежал под ним расслабленно и был готов в последний момент отменить приказ, чтобы просто напугать мальчишку, но стоило миллиметрам их губ соприкоснуться, у полудемона внезапно вспыхнули татуировки по всему телу, озаряя светом комнату. Испугавшись больше Тэхёна, который был полужив, Хосок оттолкнул его на соседнюю сторону кровати, а сам спрятался под одеялом, отворачиваясь.       — Видишь, что я могу, — глухо донеслось от его тёмной бесформенной фигуры. — А теперь ляг и спи без выкрутасов.       — Ладно, — повернувшись спина к спине и подтягивая каждый на себя единственное одеяло, уставшие от разъездов парни моментально отрубили питание батарей.       Привыкший спать как король, развалившись во все стороны, Хосок проснулся среди ночи, ощущая, как печёт спину и сбивается от тяжести дыхание. Во сне Тэхён всегда сжимал вторую подушку, именно для этой цели валяющуюся на его кровати, но за неимением таковой в данный момент, предметом для объятий послужил Хоуп. Не сказать, что последнему было неприятно выступать в роли маленькой ложки, но закинутая поперёк пояса нога давила на жизненно важные органы, а рука уж слишком плотно сжимала голое плечо. Ему явно снился кошмар. Хоби прикрыл глаза и погладил парня по напряженной кисти, уходя дальше к запястью. Они лежали, прижимаясь друг к другу настолько близко, что Хосок через футболку Тэ мог ощущать насколько обжигающе горячей может быть кожа человека. Хоуп осторожно повернулся, сморгнул и улыбнулся своим мыслям. Лицо Тэхёна с подрагивающими веками, густыми ресницами, полными губами, едва приоткрытыми и манящими, заставляло Хосока напрягаться всем телом, чтобы сдержаться и не прикоснуться к нему.       — А говорил, что не будешь, — всё же очерчивая пальцем линию скул, прошептал Хоуп. Внезапно подбородок Тэ приобрёл другую форму из-за теней, что начали гулять по коже, изменяя лицо, становясь всё резче и темнее на контрасте со свечением. Хоби спешно прикрыл рукой источник света — собственную грудь, но это не помогло — татуировки на руке также начали белеть и источать сияние. Спящий сном младенца Тэхён лишь наморщился, когда «игрушка» зашевелилась и выбралась из его захвата, оставляя в одиночестве.       Хосок поднялся с кровати, когда зажигаться стали и крылья, набитые на лопатках. Обычно, всё происходило по его воле, демоническая сила концентрировалась в его теле, раскрывая не самые лучшие стороны — такие эмоции как гнев, отчаяние, похоть, находили своё воплощение в рисунках на теле, и когда парень поддавался одному из чувств, татуировки вспыхивали. Но сейчас контроль был утерян, непроизвольные реакции организма ставили Хоупа в тупик. Он любил импровизацию, но не в этом случае. В шкафу нашлась темная плотная толстовка, скрывшая под собой мерцающее тело. Парень опустился в кресло напротив кровати, взирая из темноты на мирно сопящего Тэ. Проснись тот в данную минуту, поседел бы от этого взгляда из угла.       — «Он ведь ещё совсем ребёнок. Почему ты так понравился мне, Тэхён? Что в тебе особенного?» — Хосок прикусил губу и предался воспоминаниям. — «Почему, только прикоснувшись к тебе в том переулке, я почувствовал то, чего раньше не ощущал? Почему мне так хочется, чтобы ты был рядом? Я не могу любить тебя», — в этой мысли собрались все осколки ранений, нанесённых прошлым. — «Я не хочу совершать эту ошибку вновь, но меня непреодолимо тянет к тебе. Моё желание в том, чтобы обладать тобой. Нет, я не хочу пошлости, как ты её представляешь себе; не хочу принуждать тебя…почувствуй меня, Тэхён».       Одна за другой, картинки из пережитого мелькали перед взором Хоупа. Отцу никогда не было дела до сына, да и какая может быть привязанность у демона высшей касты к грязному выродку. Росший в ненависти ко всему человеческому роду и мучимый мыслями о том, что мать бросила его, Хоби чернил свою душу всё сильнее с каждым днём, что несказанно радовало его отца. Его хвалили только тогда, когда крохотный щекастый малыш сворачивал мышкам шеи голыми руками. Так продолжалось до определённого возраста, но глубоко внутри Хосок знал, что он не обычный антихрист, и стоило ему однажды подслушать разговор, гуляющий между демонами-охранниками, всё стало на свои места.       «Знаешь, почему босс так ненавидит сыночка? Говорят бесёнок то порченный. Шеф оторвал его от матери, когда эта сука уже успела приложить мальчишку к груди. Он больше человек, чем демон», — никто никогда не бросал его. Всё это время Хосок жил в мире иллюзий, выстроенных его отцом, представлявшим собой чистейшее зло. После услышанного парня как подменили — он перестал искать отцовского одобрения и чаще пререкался. В попытках отыскать женщину, подарившую ему жизнь, Хоуп начал почти ежедневно сбегать на Землю, где всё казалось чистым и нетронутым. Чуть позже он понял, что люди такие же гнилые внутри, как и предыдущее его окружение — кто-то в большей степени, кто-то в меньшей, но в любом случае они были лучше демонов.       Парень всегда любил нарываться на неприятности. Они приносили удовольствие в виде выбросов адреналина и жгущей в груди страсти погони. На Земле было кому охотиться за ним, и они с успехом делали это. Сколько раз он сбегал от нефилимов, было не счесть, но каждый раз он вновь возвращался, а они снова и снова его находили.       А потом пришёл он. Скорее не пришёл, а ворвался, снося всё на своём пути и Хосока в том числе. Они столкнулись лбами на одной из улиц Пусана, где оба искали приключений на задницу. С тех самых пор Хоуп обзавёлся лучшим другом и маленьким, скрытым под чёлкой, шрамом на лбу в напоминание о знакомстве. Он был обычным антихристом, смешанным в равных пропорциях, улыбчивым и опасным одновременно. По его же вине судьба свела Хосока с мутным торговцем не совсем обычным оружием, коим оказался один из Всадников Апокалипсиса, выбравший обличье бескровного парнишки с плутоватым взглядом и непримечательным именем Мин Юнги. Вход в игру данного персонажа облегчал жизнь — от нефилимов появилась защита, но уничтожал душу — Юнги всегда требовал платы в срок. Для Хоби столь поражающее обстоятельство являлось подобием мгновенной смерти. Убийства были ему противны, теперь уж точно, но, когда он скрепя сердце поделился историей своей сущности с другом, тот лишь понимающе кивнул и подставил плечо, начав собирать души людей за обоих. Так он оказался в руках ангельского отродья — Сокджин не дрогнул, приказывая вспороть юноше грудь. Опять на его глазах. Хоуп дёрнулся, осознавая, что в очередной раз видит худший свой сон, и пришёл в себя. Напротив, укрывшись одеялом по самый нос, лежал Тэхён, тихонько посвистывая в тишине.       Хоби размашисто вскочил на ноги, в один шаг преодолевая расстояние до постели и укладываясь вплотную к своему мальчику, который на секунду разлепил глаза и инстинктивно снова крепко обхватил источник тепла. Служить грелкой Хосоку ещё не приходилось, но работа была приятна.       Пробуждение в ответных объятиях Хосока принесло Тэхёну, если не сказать разочарование, но неловкость точно. Здоровый сон любому человеку приносит удовольствие и хорошо сказывается на организме, а уж для молодого парня, со здоровьем у которого и так неплохо — это просто карнавал с маракасами и перьями в жопе танцовщиц. Именно поэтому, открыв глаза и, наконец, сообразив, где он и что происходит, Тэ почувствовал приятное, но несколько давящее чувство внизу. Плотно прижатые друг к другу юные тела, заброшенная на пояс Хосока нога — всё это привело к тому, что Тэхён впервые ощутил не только своё возбуждение, но и чужое. Зажмурившись от сосредоточенности, потому что, если Хоуп очнётся, то вряд ли отпустит его, Тэ максимально изящно начал снимать с него ногу.       Приятный факт — нежное, едва заметное, и потому чувственное трение делало из нормального для всех парней утреннего стояка вполне объясняемое сексуальное возбуждение. Неприятный факт — как раз этого Тэхён хотел избежать, учитывая, что сам полез обниматься (в своих стандартных сонных привычках он не усомнился).       — Уже проснулся? — Хоби разлепил глаза и, стремительно опуская руки на ягодицы Тэ, прижал его к себе обратно.       — Отвали от меня, — Тэ было жаль самого себя. Крепкий орган упёрся ему в пах, а собственный уже тёрся о бедро Хосока. Чем больше Тэхён дёргался в попытках вырваться, тем сильнее тянуло в причинном месте.       — Ты жался ко мне всю ночь, а мне нельзя тебя приобнять? — надул губки Хоуп.       — С какой стати? Я тебе брат молочный, что ли?       — Нет, ты просто миленький лохматый воробушек по утрам, — просюсюкал Хоби. — Не вертись, пожалуйста. Чем активнее ты это делаешь, тем чаще мы соприкасаемся. Ты ведь не хочешь этого, я прав?       «Лежи смирно», — команда вытянула Тэхёна в струнку.       — Прекрати! Не смей больше использовать этот грязный приём, — Тэ воззрился на Хосока со всей серьёзностью. — Тебе нравится играть со мной? Нравится повелевать тем, который и так от тебя никуда не сбежит, если жить хочет? Или ты сейчас же обещаешь мне закончить любые попытки распоряжаться моим сознанием, или я уйду сегодня же, и будь, что будет. Лучше сдаться нефилимам, чем терпеть твою нахальную рожу, когда ты добиваешься очередной глупости от меня.       Хоуп ещё на середине этой пламенной речи выпустил парня и теперь открыто смотрел на него непорочным взглядом.       — Обещаю, больше я не буду указывать тебе, — он перевернулся на другой бок, сворачиваясь калачиком. — Я оставлю свои глупости при себе.       — Наконец-то, — выбравшись из постели, Тэ зашагал прочь из комнаты, последний раз обернувшись возле двери и меряя взглядом тот клубок воспалённого самолюбия, который представлял из себя Хосок.

3

      — Ты получил деньги? — чавкающие звуки Тэхёна сводили Чимина с ума.       — Скажу больше, я уже все купил, — деловитости вечно занятого танцовщика можно было лишь позавидовать. Тэ вновь хлюпающе отхлебнул, вызывая у друга надрыв барабанных перепонок, и заговорил о деле.       — Не знаю, сколько еще меня не будет, Чим, но это определённо надолго, — прошла уже неделя с его ухода, а созвониться они смогли только второй раз. — Прости, никакой конкретики выдать не могу.       Конкретики не мог выдать не только Тэхён, но и сам Хосок, который ждал новостей от Юнги, согласившегося нарыть возможную информацию. Тыкаться с поисками вслепую, с риском нарваться на преследователей было опасно. Юнги пока молчал, поэтому оба парня прозябали в убежище Хоупа, изнывая от безделья.       — Ты пропадаешь, а мне за квартиру платить нужно. Моей стипендии не хватит, чтобы покрыть всё и сразу — я останусь без еды, — Чимин умел начинать издалека, приправляя речь намеками как специями, одна за другой. — Требовать с тебя денег я не могу, и даже если бы мог, не стал бы. Может мне рационально поискать себе нового соседа? Хотя бы на время. Как раз с ремонтом поможет.       — Почему бы и нет? Только вещи мои не выкидывай, когда-нибудь я их всё же заберу, — параллельно с разговором, Тэ отнимал у Хосока бутылку с пивом, потому что третья подряд была явно лишней.       — Я на днях ходил за обоями…       — Любые, — пыхтя выпалил Тэхён, — В полосочку, в цветочек, на твой вкус.       — Дело не в этом. Я по дороге случайно встретил парня, он как раз ищет сейчас жильё, поэтому я хотел спросить, не против ли ты, если он поживет в твоей комнате, — закончил мысль Чим.       — Всё понятно, исход разговора был решён заранее, — усмехнулся Тэ. — Конечно, пусть живёт, если он кажется тебе достойным кандидатом на эту роль. Только не ври, что жить он будет в моей комнате.       — Не вру, — Чимин снизил динамику до проникновенного шепота. — Я не уверен, что ему по вкусу мальчики. Хотя он так горяч, что его гетеросексуальность станет для меня печалью всей жизни.       — Не понимаю твоей неуверенности в себе, — Тэхён закатил глаза на стенания друга, чего Чим не увидел, но почувствовал. — Каждый День Святого Валентина ты получаешь столько же открыток от парней, сколько и от наивных девушек, а уж от шоколада деваться некуда. Брось, перед тобой никто не может устоять.       — Но ты ведь устоял, — резонно ответил Чимин.       — Потому что ты — урод, Пак Чимин, — Тэ хохотнул из динамика телефона.       — Мудак! — бросил ему Чим, — Иди дальше веселись с новым другом.       — Не ревнуй, я всегда тебя любил, — смешки рвались из Тэхёна уже непроизвольно. — К тому же, у тебя новый парень на горизонте, разберись с этим. Чао!       Чимин недовольно щелкнул блокировкой телефона, прислушался к звукам в кухне, где стоял звон чашек, и направился туда.       — Он сказал, что не против нового жильца. Можешь перевозить свои вещи, Чонгук-и.