Гость с цокольного этажа

1

      Веки налиты свинцом, тело чугунное, а во рту привкус железа. Первые звуки были такими тихими, что разобрать их не представлялось возможным. Беспрерывный звон разрывал черепную коробку, в ушах гудели турбины самолетов, а онемевшее лицо, казалось, было содрано с кожей. Тэ постарался разлепить глаза, но пробившийся под ресницы свет вынудил его снова закрыть их. Именно закрыть, а не зажмурить — шевелить любыми мышцами лица было настолько больно, что Тэхён готов был расплакаться.       — Тише ты, малыша разбудишь, — наконец отчетливый шепот Хосока прошел сквозь толщу шумов в ушах. — Не пищи как девчонка.       — А что ты прикажешь делать? Я от болевого шока могу и в обморок упасть, знаешь ли, — возмутился совсем рядом знакомый, но ненавистный до рвоты шепот. — Стой, не пихай. Дай я ремень сниму.       Скрежет расстегивающейся бляшки и змеиный шелест вытягиваемого из пояса ремня сопровождался тихими причитаниями Хоби о том, что Намджун сам себя накручивает, и что не так он чувствителен, как думает. Нечленораздельное мычание в сочетании с тяжелыми вздохами через нос и сдавленным скулежом подействовало на Тэ, по-прежнему лежащего смирно, подстёгивающе. Услышав мелодию из жаркого дыхания и стонов, он всё же решился поднять веки и самолично убедиться в догадках. Сперва зашевелились пушистые ресницы, и в следующий момент взгляд был прикован к парочке, возящейся напротив. Сам Тэхён, как оказалось, лежал на кровати, распластавшись по всей поверхности, вынуждая Намджуна и Хоупа ютиться в кресле. Тэ хотелось закричать, но из ноющей груди вырвался лишь сдавленный хрип.       — Доорался? — укоризненно покачал головой Хосок. — Разбудил парня. Тэхён, как ты себя чувствуешь?       — Я дохну от боли, — Намджун поёрзал, обиженно воззрившись на друга. — Хирург из тебя, конечно, так себе. Крепко же ты поспал, малой, — виновато улыбаясь, Нам обратился к Тэ.       Окровавленные тряпки, бесхозной кучей валяющиеся у ног Намджуна, его не слишком крепкий оголенный торс и взлетающая кверху дном раз за разом чаша — три детали, что выхватило из плывущей перед глазами картинки несфокусированное зрение Тэ. Нам сидел в кресле полуголым, жадно глотая и вновь подливая воду в кубок, пока Хосок суетился позади него, прыгая вокруг с окровавленными по локоть руками, которые уже даже не было смысла обтирать, потому что алой субстанцией перепачкано было всё.       — Давай еще раз, — вздохнул Хоуп. — Почти получилось же.       Нам выдохнул с неким отчаянием и закусил в зубах ремень, едва не прокусывая дубленую кожу. На Хосоке не было лица, за окном занимался рассвет, и он провозился с обоими своими потерпевшими всю ночь, ни разу так и не присев. Первым делом после пересадки души и оперативного откачивания Нама до состояния «я жив», полудемон бросился к Тэ, кровь на лице которого уже запеклась темной коркой. Не приводя Тэхёна в сознание, чтобы не обострять боли, Хоуп отер ему лицо, промыл и обработал все его раны, даже успел проверить сломан ли нос, потому что дышал Тэ равномерно, но трудно. Кость была цела, но повреждения сильно задели сосуды и теперь ноздри внезапно могли начать кровоточить без причины. Раздосадованный своей беспомощностью, Хосок сделал все от него зависящее, чтобы Тэ было проще перенести пробуждение — поставил фиксирующий пластырь на нос, переодел парня и уложил в постель. Помогло лишь отчасти, ибо та боль, которую Тэхён почувствовал, попытавшись сразу после открытия глаз глубоко втянуть воздух, сравнима была разве что с адскими муками. Сейчас же Хоуп уже второй час уламывал Намджуна разобраться с его ранением.       — На счет три, — терпеливо произнес Хосок, взяв со столика узкие щипцы с окровавленными концами. — Три!       Пополам с тяжелым басовитым криком, бьющим прямо в висок, Тэ различил звон металла о металл. Пуля упала в блюдечко под удовлетворенный вздох Хоупа. Бинтуя старому другу плечо и обкладывая его со всех сторон ватой, Хоби изредка бросал взгляд на Тэ, лицо которого выглядело искаженным не то болью, не то презрением. Не произнося ни слова, Тэхён наблюдал за всеми его действиями с лютой ненавистью в глазах, отчего Хоуп чувствовал себя последней тварью, помогая Намджуну. Природа ненависти скрывалась в ревности, как бы Тэ не отнекивался, и Хосок это знал. То, в чем он был уверен еще больше, так это в стопроцентном отсутствии у Нама желания «возвращать прошлое». Безмятежно хлебавший из чаши и затягивающий рану Намджун был сосредоточен на себе без остатка.       — Он чуть не утащил тебя в ад и не убил меня, а ты с ним возишься, — наконец прокомментировал Тэхён, направленно глядя на Хосока.       — Позволь я скажу пару слов в свою защиту…       — Я не с тобой разговариваю, — огрызнулся на Намджуна Тэхён.       — Ты не совсем прав, — напор, с которым Тэ возмущался, пугал самого Хосока, — Тот, кто пытался убить нас обоих, был не Намджун. Он был бездумной машиной, призванной разделаться с теми, кто не угоден моему отцу. Считай, что все его поступки были совершены в состоянии аффекта, неосознанно. У вас в судах это, кажется, принимают во внимание.       — К большому сожалению, я помню всё то, чем занимался, будучи демоном, — Нам говорил подавленно с мрачными оттенками в голосе. Больше ни одной издевательской самоуверенной ноты было не слышно. — И я хочу извиниться перед вами, ребята. Хосок немного понимает то, что я чувствую и почему переживаю…       — Потому что вы связаны, — закатил глаза Тэ. — В жопу засунь свои извинения, у меня нос сломан по твоей вине.       — Во-первых, не сломан, а разбит, я лично проверял целостность кости, — профессорским тоном ответил Нам, — а во-вторых, дослушай, пожалуйста. Нет у нас никакой связи. Я помню, чего наговорил в том переулке, и мне безумно жаль, что я заставил не столько Хоби, сколько тебя сомневаться в чувствах, — услышав из его уст «Хоби», Тэ поморщился и тут же пожалел об этом. — Да, мы были когда-то вместе, но ведь это для тебя уже не новость, верно? Но если связь и была, она прервалась в тот момент, когда он встретил тебя. Я всё вижу, парни. Между вами искры летают, и, Тэхён, поверь, я тебе уж точно не конкурент. Банально потому, что для меня это уже история с пыльной верхней полки — я за ней больше не полезу. Но я рад, что наша дружба пережила нашу страсть, и благодарен вам с Хоупом за то, что вытащили меня из этого дерьма.       — Верится с трудом, — к горлу подкатила тошнота, но Тэ всё же собрался с силами ответить. — Имеешь ли ты виды на Хосока или нет, мне плевать, — он и не заметил, как многозначительно те переглянулись, без лишних слов понимая, что Тэхён безбожно врёт, выпячивая дутую гордость, — а вот за то, что ты нанёс нам обоим тяжёлые травмы дважды, я буду продолжать презирать тебя.       — Имеешь полное право, — развёл руками Намджун. — Хосок, у него кровь из носа хлещет, не стой столбом. Или он сейчас в своём «презрении» захлебнётся. Я сам добинтую, помоги ему.       — Блять, третий раз, — прижимая к лицу Тэ тряпочку, и так пропитанную кровью, Хоуп пытался остановить поток. — Малыш, не напрягайся, пожалуйста, и не нервничай, или придется вызывать скорую. А очень не хотелось бы, — он оглянулся на мисочку с пулей и поймал себя на мысли, что соседи не пойми по какой причине до сих пор после выстрела не вызвали полицию. — Голова кружится?       Тэхён отрывисто кивнул, и его веки медленно начали опускаться вниз.       — Давай-ка без этого, — похлопал его по щекам Хосок. — Не теряй сознание. Опять!       — Мне бы не помешала ваша чаша, — прохрипел Тэ.       — Тебе она никак не поможет, — быстро пояснил Хоуп, меняя тряпку. — Она с людьми не работает. Понимаешь теперь, почему я украл у крылатых сук такую важную реликвию.       — Мы тоже крылатые. И тоже суки, — вставил Нам.       — Я умираю, да? — кровь полилась сильнее от участившегося сердцебиения.       — Это мы сейчас узнаем, — схватился за телефон Хоуп. — Алло, Юнги! Нужна твоя помощь, срочно!       — Шесть утра, бля! Какого хера ты звонишь мне в такую рань, — на том конце послышался смачный зевок.       — Тут с Тэхёном всё плохо. Он теряет сознание.       — Вижу, — почёсывая живот под пижамой, хрипло проговорил Юнги прямо над ухом Хосока, так, что тот сам чуть на месте не откинулся. — И в чём проблема? Кстати, привет Намджун.       — Доброе утро, — сурово кивнул Нам, и они втроём как гномы склонились над постелью «Белоснежки».       — Поколдуй там, как ты умеешь, — поддаваясь панической атаке, заорал Хоби. — Поводи руками туда-сюда или пошепчи чего-нибудь, я не знаю, но ты же всегда помогал нам, когда мы приходили к тебе.       — Вы чё, дебилы? — переводя взгляд с одного на другого, Юнги не выдержал и влепил подзатыльники обоим. — Вы таскались ко мне с рваными ранами, с которыми не живут. Где вы тут видите хоть один не совместимый с жизнью фактор? Я вас, придурков, что, должен учить кровь из носа останавливать или отёк снимать? Поколите ему обезболивающее, покормите таблетками, или просто покормите, может лучше станет. Протрите и залепите. Совсем охренели! Вон он лежит, глазами хлопает, не теряет он сознание, а пугается из-за того, что ты, — он ткнул пальцем Хоупу в грудь, — истеришь как баба. Еще и меня вызвал. Он сейчас вообще обделается, решив, что я за ним явился. Всё, петушары, я пошёл. Разбудили меня, убить вас мало, — на этом Юнги испарился, продолжая возмущаться уже у себя дома.       Хосок беспокойно взглянул на Тэхёна, вновь убеждаясь, что тот не в смертельной опасности. Наклонившись, Хоуп прикоснулся губами ко лбу парня, ненавязчиво целуя и незаметно проверяя температуру. После визита Юнги самочувствие Тэ немного улучшилось (видимо, Мин всё же применил свои особые силы, или же аура его была настолько пугающей, что одним своим видом лечил, лишь бы не забирал с собой). Однако, вся сущность Тэхёна была напряжена до предела — он взглядом прожигал стоящего возле стены Намджуна, всем своим видом показывая, что ему здесь не рады. В глазах читалось немое «съебись», да так отчётливо, что Нам, будучи при всём при этом довольно мощным антихристом, покрылся холодным потом и в конце концов вышел «подышать» в коридор.       — Постарайся уснуть, — невесомо касаясь губами щеки Тэ, прошептал Хосок. — Мы будем на кухне, обсудим, что дальше делать.       Стоило Хоупу сделать шаг к выходу, как горячая ладонь цепко схватила его за запястье, утягивая обратно. Тэ смотрел умоляюще и одновременно раздражённо. Его бесила собственная слабость. Упускать сейчас Хоби на секунду из виду приравнивалось к трагедии — Тэ не хотелось его потерять, а, как показывал опыт, от Намджуна можно было ожидать чего угодно. Может, он и обрёл часть души, но никто не может измениться кардинально за столь короткий срок — он как был хитёр и опасен, так и остался. Уж Тэхён, особенно в таком состоянии, ему точно не помеха.       — Я посижу с вами, — рванулся Тэ, в попытке подняться, опираясь на руку Хоупа.       — Ещё чего, — Хосок надавил ему на плечи, укладывая обратно. — Тебе нужен постельный режим. Я присоединюсь так быстро, как смогу. Не грусти, — он снова чмокнул Тэ в висок и скрылся в коридоре, осторожно прикрыв за собой дверь.       Как Тэхён не пытался разобрать, о чём вели разговор парни на кухне, до него доносилось лишь неразличимое бульканье. В конце концов, сон сморил его быстрее, чем он сам мог себе представить.       — Что ты скажешь отцу? — Хосок курил в открытое окно, выдыхая с дымом своё нервное напряжение. Нам сидел за столом, напряженно запустив пальцы в волосы, и изредка покашливал, улавливая ненавистный никотин. Эта привычка Хоупа никогда ему не нравилась, но запрещать он никогда не пытался. — Он ведь сразу заметит перемену, только ты перейдёшь порог.       — Ничего не скажу, — твёрдо проговорил Намджун, отчего лицо Хоби вытянулось в удивлённом выражении. — Я туда больше не вернусь.       — В смысле?       — В прямом. Спускаться вниз я больше не стану. Ровно по той же причине, по какой ты сбежал когда-то. Стоит мне показаться внизу, как я опять встану по главе войска. Я этого не хочу. Того, что я натворил за время, что был демоном, достаточно, и мне не искупить этого никогда. Поэтому разумным решением будет скрыться на Земле, — заключил Намджун, наблюдая, как Хосок осмысливает всё сказанное.       — Ты ведь понимаешь, что на тебя откроют охоту нефилимы? — Хоуп выкинул окурок и захлопнул оконную створку. На кухне пахло морозной осенью.       — Если узнают, что я сменил сущность, — подмигнул ему Нам. — Не знаю, есть ли у них антихрист-радары, по которым они отслеживают наше количество, но нарываться специально я не стану. Я ж не ты, — Хоби одарил его саркастичной ухмылкой. — А если столкнёмся, что делать — я в курсе. Не впервой.       — И куда ты собираешься?       — В Америку, скорее всего. Мне нравится их свободное отношение ко всему.       — Зря, — Хоуп треснул по заевшей кофеварке, — мы могли бы как в старые добрые…вместе всегда проще. Ты мог бы обучить Тэ своим коронным приёмам.       — Это ещё одна причина уехать подальше, — усмехнулся Нам. — Твой мальчик, кажется, очень волнуется на мой счёт. Надеюсь, что хоть ты понимаешь, что ни на что, кроме дружбы, я не претендую? Славно, что понимаешь. Только, Хоби, не страшно так привязывать к себе человека? Знаешь, всякое бывает.       — «Всякое» бывает со всеми, — философски изрёк Хосок, приземляясь за стол и протягивая чашку с американо. — Тэхён удивительный, я ещё не встречал таких. Я не могу объяснить этого, но меня тянет к нему как магнитом, даже чересчур сильно, будто это провидение какое-то. Сейчас я понимаю, что даже если бы что-то произошло, и я захотел внезапно разорвать с ним все связи, у меня бы не вышло. Он стал мне так дорог, что я готов забить на всё, лишь бы быть с ним.       — Как вы познакомились? — Нам подпёр подбородок в ожидании захватывающей истории. И не прогадал. Начав со стычки в переулке, Хосок методично выкладывал другу подробности жизни за последний месяц. С каждым словом Нам поражался всё сильнее, сколько пришлось пережить его лучшему другу и беспомощному парнишке, пока он сам вёл на них охоту и доставлял лишние проблемы. Единственный момент, задевший Нама в самое сердце — его мать, которую ему лично так и не довелось увидеть. Однако, он был в какой-то мере рад, что о её душе позаботился именно Хоуп, и что она была счастлива спасти сына, которого продолжала любить все эти годы. Неосознанно он приложил руку к груди, где таилась частичка её души, а затем уставился на пробивающуюся через кожу чёрную розу на запястье. Татуировки антихристов были индивидуальны и соответствовали их жизненному пути. Тело Намджуна когда-то было таким же, как у Хоупа — наполовину забитое поворотами его судьбы. Сейчас, когда жизнь буквально пошла по второму кругу, кожа очистилась, и парень был счастлив своему первому воспоминанию — роза всегда будет напоминать ему о жертве матери, и его долг перед ней — заполнить тело только прекрасными татуировками.       — Теперь, когда мы разобрались с тобой, моя задача номер один выполнена. А уж с Сокджином мы как-нибудь разберёмся, — закончил свой рассказ Хосок.       — Кстати, ты должен знать, — заговорщицки приблизился Намджун. — Джин был у твоего отца и заключил с ним договор.       — Шутишь?       — Ни капли, — Нам поморщился, потирая солнечное сплетение, фантомно занывшее от старых воспоминаний. — Чуть не прибил суку, как увидел. Ничего не изменилось. Как был мразью продажной, так и остался. Поражаюсь, как его держат на руководящей должности.       — Это называется «жопа с двумя дырками», Намджун. Перед начальством он исправный вояка, исполнительный командир с розовой папочкой для отчётов, а по сути дерьмо дерьмом, — Хоуп едва не плюнул в сторону. — Так что там с договором?       — Технически я пришёл по твою душу с подачи Сокджина — это его требование. Если хочешь жить, ты должен находиться в аду, или он прикончит тебя, — пожал плечами Нам.       — То-то я думаю он затих. Мы без прикрытия круги до Тэгу наворачивали, в Ильсан смотались, а я даже хвоста не заметил, — прищурился Хосок. — Но теперь, когда ты вне игры, он снова активизируется и, думаю, в этот раз приложит все силы. Опять мы в заднице.       — Кроме того, он притащил твою игрушку. Забирай, тебе оно нужнее, — Намджун стянул с пальца кольцо. Хосок вылупился на него не в силах сказать и слова, потому что за всё это время не заметил перстня. — Ладно, я, наверное, пойду. Передавай малышу мой прощальный привет. Пусть не ссытся кипятком.       — Постой, — покручивая в руках печатку, задумчиво изрёк Хоуп. — Останься у нас хотя бы на денёк. У меня будет к тебе просьба. Тэхёну нужен уход, а у меня образовалось одно неотложное дело. Не присмотришь за ним завтра?       — Что ты задумал? — Намджун уже догадался о намерениях друга, но для приличия решил поинтересоваться. Хоуп только кивнул. Они просидели за разговорами до самого вечера, но Хоуп так и не раскололся о своём плане, слишком высок был риск, даже, чтобы его озвучить.       — Телефон Тэхёна, — Хосок неожиданно подорвался, и, пока звонок, доносящийся из куртки, висящей в коридоре, не разбудил Тэ, который после очередного приступа вновь уснул, поспешил притащить мобильный на кухню. — Это его бывший сосед по квартире, — Хоуп на секунду задумался и нажал «ответить». — Здравствуй, Чимин.

2

      Пальцы Чимина путались в густых волосах Чонгука, удобно устроившего свою голову у парня на коленях. Весь сегодняшний день Чим был как на иголках, постоянно проваливался в свои мысли и даже получил по лбу подушкой, не сумев вовремя среагировать. Тренировка также прошла в смятении, за что Чим получил нагоняй от преподавателя и оставлен после занятий на дополнительный час отработок, чтобы «не путал больше шаги и не сбивал задом других студентов». По возвращению домой Чонгук еще больше раздраконил и так заведенного Чимина отсутствием даже намека на ужин и горой посуды. Хоть бы рамён заварил, знал же, что парень придет голодным. Сам виновник торчал перед телевизором, играя в приставку в бывшей комнате Тэ, которую они с изяществом переделали под гостиную. Даже крепкий поцелуй не смог растопить сердце Чимина, и Чон остался «без сладкого». Однако к вечеру Чима отпустило: сработал уплетённый за обе щеки пибимпаб и горячая расслабляющая ванна с солью и наказанным Чонгуком в качестве массажиста. Развалившись на диване и вознамерившись отдохнуть за книгой, Чим осознал, что мучившая его весь день тревога никуда не испарилась.       — Ты чего такой нервный сегодня? Проблемы на учебе? — Гук подлез под локоть, умещая голову на коленях Чима и заставляя его отложить чтение.       — Меня беспокоит Тэхён, — запуская ладонь в темную шевелюру, поджал губы Чим. — Точнее, его полное отсутствие. От него не было вестей больше недели.       — Почему бы тебе не позвонить ему? — встрепенулся младший, припоминая обещание нарыть информацию. Это был блестящий шанс.       — Он настаивал, что будет отзваниваться сам, — Чимин поставил локоть на подлокотник и подпёр щеку. — Без понятия, что он творит, а творить он может всё, что угодно. Меня это беспокоит и бесит одновременно. Больше незнание, чем страх.       — Ты так заботишься о нём, — задумчиво произнёс Чонгук, смотря на Чимина снизу вверх. — Он, наверное, всё тебе доверял и доверяет до сих пор. Вы были близки?       — Он мой лучший друг, хоть мы и знакомы всего несколько лет. Тэхён хороший человек — этого достаточно.       — Я имел в виду другой контекст, — Гук слегка смутился. — Вы ведь жили вместе довольно долго. Между вами было что-то? Типа отношения, любовь и прочее? — он всё еще продолжал неловко кашлять, когда такие вещи приходилось проговаривать вслух.       Чимин посмотрел на него как на умалишенного и расхохотался так, что Чон ощутил вибрацию в его ногах затылком.       — Нет, мы были просто друзьями. Тэ красивый парень и, честно сказать, первое время я даже засматривался на него как на вариант, но он четко дал понять, что ему нравятся девушки. Крайне настойчиво, — Чим еще пару раз хихикнул и успокоился. — А вот доверие между нами действительно было. Как я и сказал, он хороший, но очень сложный, да и я не подарок, поэтому понимание, которого мы достигли, было очень высоким. Теперь у него новый друг, и куда этот непонятный Хосок его затащит, я даже представить боюсь.       Чимин осёкся. Тэ умолял не говорить никому ни слова о Хосоке, но нервное напряжение внутри Чима достигло невыносимого уровня. И, в конце концов, что такого страшного может случиться, если Чонгук узнает о новом спутнике Тэ? Ничего, верно ведь? Это же просто Чонгук, милашка Чон Чонгук, безобидный мальчишка с круглыми глазами.       — Хосок, интересное имя, — интонация у Гука вышла заискивающая, но напряженный сосредоточенный взгляд в потолок, которого Чим не замечал в упор, выдавал всю правду. — Почему ты не доверяешь этому парню? Тэхён, по твоим словам, такой человек, что не мог выбрать себе плохого друга.       — Мы познакомились с Хосоком при странных обстоятельствах, — вспоминая, как Тэ упрашивал молчать, Чим решил всё же не распространяться, — и он сразу мне не понравился, — слукавил Чимин. Внешность парня была крайне привлекательна, и на первых порах Чим был готов сунуть ему в куртку бумажку со своим номером. Разочаровался он позже, когда Хоуп открыл рот. — Конечно, я не могу судить Тэхёна. У нас не было привычки лезть в личные жизни друг друга и, тем более, осуждать выбор друзей или вторых половинок. Это дело каждого. Но то, что Тэхён поехал с ним чёрт знает куда и зачем, буквально на следующий день после знакомства — это нонсенс. Тэ никогда не был таким беспечным и, мне кажется, это Хосок так на него повлиял.       «— Чёрт как раз знает, куда и зачем», — промелькнуло в голове Гука. Он и сам страдал навязчивыми раздумьями уже неделю. Понимая, что Чим любит Тэхёна как брата, он не мог придумать, каким образом вывернуть ситуацию в свою пользу: схватить Хосока и не затронуть Тэ. Потому что, если Чимин каким-либо образом прознает о творящихся за его спиной делах, Чонгуку конец. Всему конец. Тэхён, как важнейшая деталь плана, должен был остаться цел и невредим, чтобы Гук мог, наконец, признаться своему парню кто он и внятно объяснить, почему Хоуп — зараза, от которой стоит избавляться. Более того, Чонгук подумывал о том, как ему после поимки Хосока, подружиться с Тэ и не расстроить Чимина.       — Раз вы не судите друг друга, значит, если я категорически не понравлюсь Тэхёну при встрече, то ты не оставишь меня? — пытаясь не казаться слишком любознательным, Чонгук состроил милую мордочку и потянулся к Чиму за поцелуем.       — Конечно, нет, глупый, — улыбнулся Чимин, касаясь его губ. — Ты понравишься ему, обязательно, когда вы пересечётесь. Как ты можешь не нравиться?       — Тогда, — перевернувшись на живот и протягивая руку к телефону на тумбочке, начал Гук, — звони ему. Я уверен, что твоя забота будет ему приятна. Заодно и узнаешь как там его новый друг. Может они уже разными путями разошлись давно.       — Ты уверен?       — Конечно, уверен, — без сомнений всучил ему мобильный Чонгук. Не хватало только криков «Давай! Давай!», чтобы продемонстрировать всю радость Гука от гладко исполненной операции по добыче сведений. Оставалось только ненавязчиво подслушать разговор или же еще менее навязчиво выспросить суть.       — «Здравствуй, Чимин», — донесся до его ушей знакомый, на дух невыносимый голос, но Гук насторожился в тысячу раз сильнее, ведь того, что ответит Хосок, не ждал и сам Чимин.       — Эм, привет Хосок. Рад слышать. Почему ты ответил? С Тэ всё хорошо? — не зная что и сказать, набросал дежурных фраз Чим.       — «Он не очень хорошо себя чувствует, поэтому спит», — уклончиво выдал Хоуп, негромко, видимо, чтобы не разбудить Тэхёна.       — В смысле не очень хорошо? Хосок, в чём дело? Он не звонил мне десять дней, чем вы заняты? — по глазам Чима было заметно, что его вспыльчивая сторона взяла верх.       — «Прекрати орать», — буквально слышно было, как Хоби наморщил нос. — «Ничего особенного, просто нос разбил. Упал».       — Клянусь, если ты втянул его в какое-то дерьмо, я найду тебя и лично сверну шею, — окончательно вышел из себя Чимин. — Передай ему, чтобы перезвонил мне при любой удобной возможности, или я за себя не ручаюсь, Хосок.       — «Боюсь до жути», — издевательски протянул Хоуп. — «Обязательно передам. Не беспокойся по пустякам, у нас всё замечательно. Вечеринки, знаешь ли, кальян, девочки, все прелести юности. Так что будь спокоен. Тэ будет рад, что ты звонил, когда узнает. Он часто вспоминает о тебе, но времени в обрез. Гудбай, бродяга! Он еще позвонит».       — До свидания, — сжав зубы, Чимин отключился и раздраженно бросил телефон рядом на диван. — Вот и поговорили.       — Может и правда не стоит волноваться, — Гука распирало от новостей. Он слышал всё до последнего слова. — Кажется, им весело.       — Разгульная жизнь — это по-твоему весело? Еще и с носом что-то. Он ведь даже драться не умеет. Наверняка, ляпнул что-нибудь и получил за это. Хорошо, если там только нос, и Хосок не наврал. Боже, это кошмар!       — Ну не суетись ты так, — поглаживая бедро Чимина и сжимая его ладонью, Гук пододвинулся ближе. — Хочешь, я помогу забыть обо всём ненадолго. В очень приятной форме.       — Зайка, я как-то не настроен, — с сожалением посмотрел на него Чимин.       — В любом случае уже поздно и пора в постель, — Чонгук быстро чмокнул парня в губы и вскочил с места. — Я в душ, а дальше решать тебе.       Захлопнув дверь ванной комнаты и сделав напор воды посильнее, чтобы шум заглушил лишние звуки, Гук полез в карман толстовки.       — Капитан, у меня есть новости!       — Быстро ты, — изумленно ответил Сокджин.       — Хосок жив и находится на Земле, я только что лично слышал его голос. У Тэхёна, со слов объекта один, разбит нос, но неизвестно, подлинная ли это информация и заканчиваются ли на этом травмы объекта два, если они есть. Объекты по-прежнему вместе. Конец отчёта.       — Значит Намджун подпортил им малину, но с заданием не справился, — задумчиво произнёс Джин. — Молодец, Чонгук! Блестяще! Продолжай слежку и сообщай мне все новые данные немедленно.       — Так точно, — заулыбался Гук, вдохновлённый похвалой и результатами.       Он всё сделал правильно. Скоро они с Чимином будут вместе без подводных камней. Он будет уходить на задания с чистой душой и возвращаться к любимому. Познакомит Чимина с Сокджином, а сам, может быть, познакомится с родителями парня. Он обязательно наладит отношения с Тэхёном, тот поймёт, почему Хосок чистое зло, и они станут близкими друзьями, как Тэ с Чимином. А потом Чонгук сделает Чимину предложение, и они создадут семью. Так всё и будет. Выходя из ванной, Чонгук был окрылён и ворвался в спальню в надежде получить приз за свои старания ради их с Чимином будущего, о которых тот даже не подозревает. Уставший Чим, вымотанный физически и морально, спал сном младенца, посапывая под одеялом. Гук посмотрел на него с теплотой родного человека и устроился рядом, прижимая к себе любимого так крепко, как только возможно.

3

      Намджун похрапывал в кресле, да так, что слышно было во всей квартире, только стены не тряслись. Кажется, Тэ это не особо мешало: проведя весь день и вечер в полусонном — полураздражённом состоянии, он утомился и сейчас крепко спал, измученный головной болью и излишними переживаниями. Хоуп осторожно выбрался из-под одеяла и, пытаясь не звенеть пряжкой ремня на джинсах, в которые впрыгивал на ходу, выбрался в коридор. Оставлять этих двоих наедине было подобно ядерной атаке, но Хосок верил, что Намджуну хватит мудрости, а Тэхёну не хватит сил, чтобы переругаться и вцепиться друг другу в лица. Последний раз окинув взглядом стены родной квартирки, Хосок пожелал одного — вернуться обратно, затем надел на палец кольцо и очертил в воздухе круг.       Никто его не вёл под конвоем, никто не шагал рядом. Хоуп с победной решительностью направлялся в сторону отцовского кабинета, сметая на своём пути мелких демонов, которые послушными марионетками прижимались к стенам и могли лишь с ужасом в глазах провожать антихриста взглядом.       — Не смог всё-таки, — с лёгкой улыбкой проговорил Шихёк, едва дверь за сыном захлопнулась. Красные волосы были взъёрошены, белая куртка сидела нелепо и смотрелась чуждо тёмному интерьеру кабинета. Весь Хосок смотрелся чуждо. — Как я понимаю, ты с дружеским визитом? А где же АрЭм, твой верный спутник? — искоса глядя на сына со смешинкой в глазах, поинтересовался Шихёк.       — Нет больше АрЭма, — отрезал Хоуп, сохраняя холодное спокойствие. — Он больше не вернётся.       — Неужто прикончил? — трагикомично закатил глаза отец. — Мало того, что припёрся сюда строить из себя смельчака, так ещё и лучшего воина моего положил? Очень жаль.       — Хватит спектаклей, тебе не жаль, — Хосок поддержал легенду ради спокойной возможности Нама свалить подальше.       — Ты не прав, — скуксился Шихёк. — Так с чем пожаловал, если не сдаваться с поличным?       — Когда ты оставишь меня в покое? Я выбрал свой путь, и плевать я хотел на все попытки вновь затащить меня в грёбанный ад. Горите в нём сами, — Хоуп оскалился.       — О каком пути ты говоришь? — насмешливо поинтересовался отец, складывая руки на грузном животе. — Снюхался с человечишкой и теперь привязался к нему? Это ты называешь «путём»? Ты только слабостей в коллекцию добавил. Вместо того, чтобы обрести славу и честь в лице командующего армией, ты, один из мощнейших антихристов, каждый раз сбегаешь. Чего ты желаешь? Провести всю свою жизнь на поганой Земле вместе с каким-то мальчишкой, который как любой человек может вытереть об тебя ноги в любой момент?       — Мои намерения тебя не касаются, — обозлённый Хосок пылал от услышанного. — Я пришёл сказать, чтобы ты не лез в мою жизнь, потому что это бесполезно, подчиняться я не стану.       — А что, если сейчас я насильно запру тебя здесь? — Шихёк начал медленно приподниматься из кресла.       — «Сидеть», — неимоверное усилие отозвалось в теле Хоби болью.       — Не путай меня с АрЭмом, я не щенок, — притормозив лишь на несколько секунд, Шихёк полностью встал на ноги и опёрся руками о стол.       На лице Хосока отразилась паника. Каким глупцом он был, что в какой-то момент допустил возможность, что справится с отцом.       — Знаешь что, — отец вдруг замолчал и неожиданно сел обратно, — я не стану этого делать. Ты настолько же упрям, насколько и силён. Удерживать тебя силой бесполезно, положишь мне половину охраны и всё равно сбежишь. Я дам тебе полную свободу. Сила твоя очень скоро начнёт обретать власть над тобой. Рано или поздно ты исчерпаешь запасы души, пока не останется ровно столько, сколько нужно, чтобы возненавидеть людей. Тогда ты вернёшься сам. Если тебя, конечно, к тому времени не прикончит Сокджин, ведь его могущество примерно равно твоему.       — Джин мне не страшен. Я же сказал, что не вернусь. Ни при каких обстоятельствах, — Хоуп поторопился открыть портал прямо перед отцом. — Я найду мать и восстановлю душу, если почувствую, что на пределе. А с тобой — это наша последняя встреча. Прощай.       Хосок шагнул в черный круг, моментально закрывшийся за ним и растворившийся в воздухе. О тёмный паркет ударилось что-то тяжелое и со звоном подпрыгнуло. Шихёк обошёл свой массивный стол и не торопясь поднял с пола кольцо, которое, как и ожидалось мудрым демоном, Хоуп выкинул за спину в портал, чтобы больше не возвращаться. Повертев немного перстень в руках, хозяин кабинета удовлетворённо вздохнул и направился к сейфу в углу. Приложенная печатка со щелчком открыла дверцу хранилища. Шихёк отодвинул тяжёлую створку, которая с трудом поддавалась, и вытащил на свет старые, покрытые слоем пыли, бумаги, с успевшими пожелтеть краями. Беглого взгляда было достаточно, чтобы на лице демона возникла широкая зловещая улыбка.       — Ну ищи-ищи. Жаль, найдёшь ты совсем не то, что ищешь.