Гость с цокольного этажа

1

      С первым же звонком, Хосок, охваченный моментальной паникой, сорвался с кровати, изваянием застывая посередине спальни и пытаясь спросонья понять что происходит. Настойчивая трель в коридоре привела его в чувства, отрезвила мозг и пробудила тело, которое тут же сгорбилось, согнулось от усталости в мышцах — сказывалась бурная ночь. Тэхён продолжал спать как убитый, ворочаясь с недовольной миной на лице, но не просыпаясь. Тем временем в дверь продолжали трезвонить так, будто решался вопрос жизни и смерти незваного гостя.       — Тэ, поднимайся! — стащил сонный мешок с картошкой на пол Хосок. — Вставай на ноги. Иди в шкаф!       — Куда? — ничего не понимая, приоткрыл один глаз Тэ.       — Давай-давай, — Хоуп затолкнул его едва ли не ногами, усаживая на сваленные в кучу вещи и закрывая висящими куртками. — Сиди тихо и ни в коем случае не вылезай, пока не позову.       Хоби захлопнул дверцу и, вытащив из ящика пистолет, как был, в одних трусах, направился к двери. Чисто теоретически за ней мог оказаться кто угодно: от продавца пылесосов до Сокджина со взводом солдат на каждой ступеньке по одному. Хотя Джин вряд ли бы церемонился, вызванивая хозяев столько времени. Любой страховки было мало. Щелчком Хоуп снял оружие с предохранителя, на цыпочках пробираясь вплотную к двери и хватаясь за ручку. Неслышно повернув замок, он воспользовался эффектом внезапности, наставляя на стоящего за дверью пистолет в упор.       — Ствол опусти, придурок бешеный, — Намджун аристократично отпил из бокала, проходя мимо Хосока в квартиру.       — Какого хера? — с силой хлопая дверью, истерически спросил Хоуп.       — Ну, я теперь не могу перемещаться на большие расстояния, пришлось подождать, пока лайнер дойдет до середины Тихого океана и делать на нем остановку. Вот на борту предложили — я и не отказался, а потом сразу к вам, поэтому только допил.       — Я не про шампанское! — взбесился Хосок. — Ты не мог сразу в квартиру телепортироваться?       — Откуда мне знать, что я не помешаю вашим утренним утехам? — Нам был возмущен, что его благородства не оценили, тем более, что в проёме ему был отлично виден кусок комнаты, где натюрмортом из одного предмета на полу валялся тюбик смазки. Хосок только глаза закатил. Он подошел к шкафу, пока Намджун остановился в дверях спальни, и постучал по створке.       — Тэхён, вылезай, это Намджун, — в ответ тишина. — Тэхён?       Хоуп приоткрыл дверцу, из-за которой вывалился спящий Тэ, с глухим звуком прикладываясь об пол. Он фыркнул и сел, недовольно почёсывая репу.       — О чем я и говорю, — разочарованно протянул Нам и завернул в кухню.       Соскребая с пола Тэхёна и таща послушную тушу в ванную, Хосок лихорадочно пытался предположить, зачем друг, будучи в большой опасности, вернулся, да ещё и так внезапно, пока Намджун, тем временем, с недовольным фырчанием уминал салями из их холодильника. Когда вся троица, оказалась в пределах одного помещения, и помешать разговору могло лишь чавканье Тэхёна, уплетающего свою рисовую кашку, как самый довольный на свете малыш, которому больно сидеть на попе ровно, Хоуп таки решился задать основной вопрос.       — Какого хрена ты здесь забыл? Позвонить или написать не мог?       — Как я с тобой дружу до сих пор? — насупился Нам, цокая языком. — У меня для вас, ребята, новости, которые наверняка вывернут вас обоих наизнанку. Таким по телефону не делятся.       — Не томи! — Тэ аж подпрыгнул на стуле.       — Это касается Джина, — интригующе проговорил Намджун, обводя взглядом вытянувшиеся лица. — После того, как я прибыл в Америку, мне нужно было отыскать место, где вероятность встретить нефилимов была бы минимальна, и я направился в Вегас.       — Город греха? — Хоуп усмехнулся. — Там им уж точно не место, слишком грязно и порочно для пернатых.       — Верно, — кивнул Нам, — зато наших — пруд пруди. Алкоголь, наркотики, проституция, казино — для демонов это сокровищница. Честно говоря, я первое время прятался и от наших, боялся, что такой толпой они с легкостью утянут меня назад в ад к твоему отцу, но потом заметил, что им плевать, никто меня даже не узнавал или не хотел узнавать, — Нам рассказывал всё это на одном дыхании, подозревая, что подводка к основному действию затянулась. — На одной из вечеринок в довольно элитном месте я встретил знакомую девушку, которая первая решила угостить меня выпивкой. Знаешь, кто это был? CL.       — Сколько бокалов тебе дали на лайнере? — поморщился Хоуп. — Ты и сейчас, бухой что ли? CL слишком крупная рыбка, чтобы угощать такого хмыря как ты.       — Благодарю за комплимент, но это правда, — ядовито процедил Нам. — Я сам был удивлен, но она уже накидалась к тому времени. Мы сидели первое время за стойкой, выпивали, CL сказала, что помнит меня и очень удивлена тому, что я вернул душу. Так разговор уплыл в сторону Джина и того, как мне не повезло встретить его на своем пути. Короче, — Намджун взмахнул руками, — она сказала, что по секрету хочет мне кое-что рассказать и отвела в вип-зону…       — Только не говори, что ты присунул CL?       — Ты дебил?       — Да кто такая эта CL? — не выдержал Тэ, окончательно потерявший суть беседы. Хосок и Намджун переглянулись, выбирая, кто из них поведает парню биографию местной адской знаменитости, и на роль рассказчика был выбран Хоуп, как более приближённый к верхам.       — Чтобы ты понимал, «на цоколе» существует своя иерархия и заправляет всем Большая Тройка — могущественный демонический орган власти, откуда исходят все приказы. У них есть свой разведцентр, в котором работают лучшие из лучших. Мужской половиной разведки занимается демон, которого все называют G-Dragon, а вот самые отборнейшие шпионки-девушки находятся под началом CL. Она — мощнейшая демонесса, элита элит, — Хосок повёл плечами, — и я ума не приложу, что CL забыла рядом с этим уродом, да еще и пьяная при ее то степени ответственности!       — Я тебе сейчас всеку, — у Нама венка на виске запульсировала. — Я же сказал, что сам был в шоке. Но то, что она мне рассказала — это вообще пиздец! — он скорчил хитрую рожу и с лицом знатока процитировал девушку. У Хосока отвисла челюсть, а Тэ едва не подавился чаем, закашлявшись, как чахоточный.       — Быть не может, — покрутил головой Хоуп, пытаясь отбросить эту мысль. — Его бы давно убили наверху. Ты уверен? CL всё-таки была не в себе.       — Абсолютно, — отрезал Намджун. — Сто процентов. Сам подумай, всё сходится до мелочей. Я думаю, их элита «на чердаке» знает об этом и продолжает держать его в капитанах, ведь при своих способностях он давно мог бы стать генералом, но власть таким как он противопоказана.       Тэхён поднялся с места, уронив стул, и упёрся руками в столешницу по обе стороны от тарелки.       — Мы должны спасти Чонгука! — гордо изрёк сердобольный Тэ.       — С какой это стати? — взглянул на него Хоуп, приподнимая бровь.       — Во-первых, он нас спас, если ты не забыл, — обратился к нему Тэ, — а во-вторых, я уже жалею, что промыл ему мозги, потому что у меня, вероятно, это получилось, и теперь он в опасности рядом с Джином.       — Это с каким Чонгуком вы так сблизились? — Нам ощетинился, словно злобный пёс. — Не с тем ли мелким прихвостнем Сокджина, который с блестящими глазками наблюдал, как мне грудь разрывали?       — Он изменился, — непоколебимо отчеканил Тэ, сведя брови для более уверенного вида. — Надо ему помочь.       Намджун поднялся с места, нависая над амбициозным пареньком, объективно превысившим лимит безаппеляционных заявлений. Ему не было резона слушать Тэ — давняя неутихающая злоба, которую Нам питал к тому пристальному восхищённому взгляду из-за широкого плеча своего мучителя, заставляла его ненавидеть Чонгука всем своим естеством. Он помнил завороженного кровавым зрелищем мальчишку, несколько лет назад приложившего руку к его поимке и смерти, поэтому речи о помощи идти не могло, стань тот хоть самим Господом Богом.       — Найти подонка и выбить из него дальнейшие планы Джина, а потом и дух, я готов, — Нам щурился от неприязни к предмету обсуждения, — но свои гуманитарные операции проводите без меня.       — Ты забываешь, сколько зла натворил сам, а его готов убить за действия, которые были в той же степени не осознаны, что и твои. Так прикончи себя вместе с ним, — запальчиво выдал Тэхён, пугаясь собственных слов. Лицо Нама побагровело, он впервые оказался на грани срыва и превращения в монстра.       — Захлопни поддувало, козявка!       — Стоп, — вклиниваясь между парнями, Хоуп отодвинул их друг от друга на безопасное расстояние. Не хватало ещё бессмысленных драк между близкими ему людьми. — Есть другое предложение. Притащим засранца сюда, а потом решим, что с ним делать.       — Не узнаю тебя, Хо. Давно ты стал подкаблучником? — Намджуну надоело разыгрывать из себя добряка и умника; он пытался быть хорошим, но себя не изменишь. — Ладно, допустим, но где мы будем его искать?       — Не мы, а ты, — голос Хосока прозвучал неуверенно.       — Великолепно! Можно вопрос: с каких таких хуёв? Ты глухой или не слышал, о чём я говорил минуту назад?! — истерически взвыл Намджун. Никаких сил уже не было.       — Ты ведь телепортируешься, Намджун. У тебя преимущество и перед нами, и перед любым из нефилимов, особенно сейчас, когда опыта тебе не занимать. Просто схвати его и вернись сюда. Мы только что сбежали буквально из-под носа Сокджина с помощью этого мальчишки, кстати. Если покажемся снаружи, наверняка будем пойманы, — отчаянно покивал головой Хоуп. — К тому же у нас медовый месяц!       — Чего? — ошалел с такого заявления Нам.       « — Не смотри на меня так, пожалуйста, — мысленно ответил Хосок, проникновенно глядя в глаза лучшему другу. — Я бы пошёл с тобой, не сомневайся, но не могу оставить Тэ одного ни на секунду. Один раз я уже чуть не потерял его. А брать его с собой — верная смерть для обоих. Умоляю, пойми меня и помоги».       Нам вздохнул глубоко и протяжно, оглядывая с ног до головы человека, ради которого Хоуп был готов пойти на всё. Эта слепая верность Тэхёну делала из Хоби слабака, и в этом было что-то поразительно странное. После пережитого Хосок сильно изменился, и Намджуну не было известно, что творилось в голове друга, но то, что он ослаб, было видно тому, кто провёл рядом много дней и ночей.       — Вопрос не теряет актуальности: где искать Чонгука? — читая в глазах немое «спасибо», спросил Нам. — Малявка таскается за Джином как хвост, и где он, там и летящие в спину стрелы. Я второй раз помирать не собираюсь. Не думаю, что есть место, куда Гук ходит один, и поймать его будет более, чем трудно.       — Мне кажется, есть такое место, — Тэ недвусмысленно взглянул на Хоби, — но придётся караулить, чтобы выловить его. Туда он точно пойдёт без Джина, поверь мне.

2

      — Ты довела сведения до среднего звена? — мужчина поправил кепку, рассматривая из-под козырька невысокую молодую девушку, без страха глядящую на него в упор. Немногие могли предстать перед одним из лиц Большой Тройки, да и не каждому позволялись такие вольности, как прямой открытый взгляд, особенно, когда стоишь на ногах, а не на коленях, кланяясь в пол.       — Так точно, — строго отрапортовала длинноволосая блондинка, отдавая честь. — Учитывая скорость перемещения среднего звена и его тесные отношения с объектом, информация уже донесена в конечный пункт. Сандара сообщила, что засекла его в момент перемещения над Сеулом.       — Отлично сработано, девочки, — Ян Хёнсок несколько раз хлопнул в ладоши. — Ты ведь понимаешь, CL, что Сокджин давно перешёл все границы. Его одержимость сынком Шихёка превратилась в болезнь, и тебе известно, по какой причине. В охоте за ним, Джин положил попутно столько демонов и антихристов, что закрывать на это глаза дальше невозможно.       — Но война нам не выгодна, верно? — кивнула CL. Она прекрасно понимала, что дело не в выгоде, а в том, что два сильнейших антихриста в истории, АрЭм и Хоуп, находятся в бегах и даже если их силком притащить вниз, от командования они откажутся и скорее примут смерть на месте, чем ввяжутся в войну. Только по этой причине, которая не разглашалась официально, но и без того лежала на поверхности, все представители цоколя получили приказ не отлавливать Намджуна и прекратить поиски Хосока.       — Верно, — демон потёр переносицу. — Наш единственный шанс остановить Сокджина — убить его, а под силу это только Хоупу. По последним известиям наш «бракованный» антихрист достиг пика своей силы, и человек рядом с ним только помог её преумножить. Надеюсь, они правильно распорядятся последним козырем, что мы буквально вложили им в руки.       — Разрешите вопрос, — в этот раз CL нужно было разрешение и, получив утвердительный ответ, девушка выпалила давно томившую её мысль. — А что, если Хоуп погибнет, так и не прикончив Джина?       — Никто не знает наверняка, — пряча взгляд по козырек, спокойно произнёс Хёнсок. — Не теряй времени, снова становись Ли Черин и возвращайся к работе.

3

      Чимин подбросил на плече тренировочную сумку и, перехватив поудобнее стаканчик с карамельным латте, купленным в кофейне возле остановки, зашагал в сторону дома. Время бежало неумолимо и зима, стоящая у порога, уже пускала в ход первые морозы, предупреждая, что совсем скоро ворвётся в жизни горожан снегопадами и холодами. Температура, резко упавшая до нуля, вынудила Чимина этим утром влезть в тёплый шерстяной свитер. Парень едва выкарабкался из марафона слабости и недомогания, поэтому пришлось сбривать недельную щетину, чтобы к понедельнику оказаться на занятиях, как всегда неотразимым, поэтому чувствительная кожа подбородка теперь страдала от колющегося ворота. Однако, Чиму было плевать в сущности — он наконец-то оказался за пределами своей комнаты и такие мелочи не могли омрачить его вечер наполненный любимым кофе и мыслями о танцах, по которым он успел соскучиться.       Потёмки уже опустились на улицы Сеула и там, где огни ярко горели, как обычно было много людей, но неспокойный район обитания Чима отличался особой мрачностью по сравнению с остальными, и безмятежно прогуливающиеся прохожие были редкими гостями его переулков. Как бы то ни было, ночь ещё не наступила и спешащие по домам пешеходы продолжали почти что сбивать с ног мельтешащего парнишку, вероятно караулившего кого-нибудь, чтобы ограбить, как это часто случалось здесь. Всклокоченные каштановые волосы и чумазая щека без сомнений выдавали в нём оборванца, каких по подвалам местных домов шарилось немало. Но этот был какой-то особенный. Стоя в одной рубашке с оторванным по плечу рукавом и джинсах, дырка на которых была вовсе не фигурная, он будто не чувствовал холода, продолжая смотреть вдаль осмысленным чутким взглядом. Жители, ходившие этим путём ежедневно, уже несколько дней созерцали эту картину с нищим юношей, застывшим как изваяние. Словно статуя Хатико, он безотрывно следил за остановкой на противоположной стороне улицы, поджидая или «хозяина», или «жертву». Вечером понедельника парнишка исчез, потому что нужный человек наконец-то вернулся, сходя с автобуса и забегая в кофейню.       Скитаться по Сеулу без средств к существованию — это участь, что постигла Чонгука после изгнания. Слова Тэхёна, усиленные неожиданно вильнувшей в сторону судьбой, дошли внезапно быстро и доступно. Гук никогда не был правой рукой Сокджина, он, как и выразился Намджун, был его хвостом, нужным, как орлу, для баланса и чтобы хватать крупную добычу. Только вот хищная птица перья в хвосте заменить не сможет, если они выпадут, а Чонгук оказался вполне заменим. Ничему не наученный, не приспособленный к жизни среди людей, Гук оказался задавленным реальностью, которая отторгала его. Терпеть голод помогали способности нефилима, что всё ещё были при нём — боли в сжимавшемся желудке возвращались лишь по ночам, когда парень пытался уснуть, отсиживаясь под горкой на детской площадке, и отпускал контролируемую силу. И если еда составляла полбеды, то внешний вид заставлял содрогаться самого Гука, что уж говорить о людях, которым он когда-то с улыбкой помогал, а теперь они отшатывались от него, как от прокаженного. Он плакал, потому что больше ничего не мог. Единственное, чем он мог отвлечься — Чимин. Мысли о парне, который, по словам Хосока, сильно пострадал по его вине, добавляли Гуку страданий, но одновременно спасали. Всё, чего он желал, увидеть Чима хотя бы издалека, убедиться, что он в порядке, здоров и улыбается своей широкой светлой улыбкой, а смех его по-прежнему звенящий и чистый. Подвергать Чимина опасности снова Чонгук не хотел, поэтому приближаться и не думал — теперь он понимал, что Сокджин может сделать всё, что угодно, вплоть до безжалостного убийства, дай Гук ему снова шанс сделать из Чима «информационный источник». Он ждал, зная наизусть путь Чима от Академии до дома, но тот, всё не появлялся, что вгоняло Чона в ещё большую тоску, давая понять, что Чимину плохо, и он не может выйти из дома даже ради горячо обожаемых танцев.       В понедельник всё изменилось, когда почти потерявший надежду Чонгук заметил знакомую светлую макушку среди кучки людей, сошедших на остановке. Хрупкая фигурка, ставшая, кажется, ещё тоньше и худее показалась на секунду и тут же скрылась в дверях маленькой кофейни. Когда же силуэт вновь возник со стаканчиком в руке, у Чонгука отпали все сомнения — это был Чимин. Следуя за ним как тень, Гук провожал парня взглядом, вздрагивая, когда тот невзначай спотыкался, как с ним часто случалось. Чимин улыбался. Дышал полной грудью. Чонгук видел это и не мог понять своих чувств — он всё ещё любил Чимина, не мог простить себе своего поступка и в то же время запутался: он рад, что Чимин счастлив, или опечален, что Чимин счастлив без него. Чонгук подождал, пока Чим завернёт за угол, и скользнул на другую сторону улицы, приближаясь максимально близко. С такого расстояния, он смог заметить кольцо, серебром сияющее в полутьме — Чимин носил его подарок на заветном безымянном пальце. Один только факт этого согрел душу Чонгука, насквозь промёрзшую за столько дней, полных отчаяния. Несколько поворотов, долгие блуждания между домами, всё это напоминало Гуку, как они прогуливались вместе, встречаясь на остановке, целовались, прижимая друг друга к стенам, и смотрели глаза в глаза, видя своё отражение. Чон обогнул соседний дом бегом, прячась за мусорным баком, чтобы проследить, что Чимин благополучно войдёт в подъезд. Фонарь ведь так и не починили. Только дождавшись, когда в окнах на пятом этаже моргнёт свет, Гук смог выдохнуть, считая свою миссию оконченной.       Сильная грубая ладонь легла поверх рта, зажимая его до невозможности дышать, в то время как вторая, схватив за запястья, заломила руки назад. Раньше и секунды не прошло бы, как Чонгук высвободился из захвата и уже врезал нападавшему, но сейчас, ослабленный, растерянный и с головой, потерявшей всякое понятие о сосредоточенности, он окончательно растерял всю военную подготовку. Медленно повернув голову, Гук увидел лицо того, кого невозможно было забыть. Это лицо, застывшее с гримасой невыносимой боли, горящие глаза и пухлые губы с которых бранью слетала некогда ненависть — всё это было живо в памяти повзрослевшего с тех пор мальчишки.       — Узнал, подонок? — хищно улыбнулся Намджун. — Который день тебя тут жду. Добро пожаловать в ад!       Конец фразы Чонгук уже додумал по смыслу, потому что в ушах загудело, а перед глазами вдруг встала темнота, резко сменяющаяся чересчур ярким светом. Он ещё не понял, что произошло, как в заложенные от шума уши начал прорезаться нарастающий вопль на высоких частотах. Мутная картинка начала проясняться, но Гук не успел до конца рассмотреть её, ведь его сильно потянули назад, а над головой послышалось смущенно «Pardon» сиплым басом. После Чон ощутил, как стегануло по щеке что-то мокрое, и уже на последних секундах понял, что его тащат на лестницу из квартиры, где в проёме входной двери стоит верещащая полуголая девушка, завёрнутая в белое полотенце и воинственно размахивающая другим таким же.       — Это ты устроил? — Хосок распахнул дверь заранее, не сомневаясь, кто бы это мог быть.       — Промахнулся этажом. Этот лось такой тяжёлый, что сбил мне прицел, — Нам, протянув Гука целый лестничный пролёт на себе, втащил ошарашенного парня в квартиру, чуть ли не кидая его в руки Тэхёна. — Получите, распишитесь!       — Привет, — квадратно улыбнулся Тэ, примечая, что Чонгук выглядит как напуганный крольчонок. Глядишь, описается, если громко заговорить.       — Ты чего, как из помойки вылез, пернатый? — скривился Хоуп. — Алло, Земля вызывает Чонгука! Ты в летаргический сон впал, что ли?       — Ага! Мы вас искали, а вы вот где скрывались всё это время! — неожиданно выпалил Чон, тыкая пальцем Хосоку в грудь.       — И конкретно где же ты находишься? — усмехаясь, спросил Хоби. Юноша повертел головой и растерянно просипел унылое: «не знаю». Намджун с подозрением осмотрел оборвыша, делая непонимающее лицо и кивая Хоупу. Тот только плечами пожал. Тэхён стоял не двигаясь, всем своим видом показывая молчаливый шок. Все они помнили Чонгука другим — ни воинственного взгляда, ни звериных реакций, ни сверхчеловеческой силы — абсолютно ничего из этого. Думая, как поведёт себя Гук, когда окажется в квартире, они втроём строили разные схемы и высчитывали исходы, но то, что один из лучших нефилимов будет стоять столбом, прожигая пол взглядом, не ожидал никто.       — Вы меня пытать будете? — безразлично, но гордо, глядя почему-то на Тэхёна, спросил Гук. — Пытайте. Мне всё равно.       — Блять, это трюк, клянусь, — Нам схватил парня за шкирку и поволок в комнату, бросая на кресло. — Дёрнешься, и я тебя лично уничтожу.       — Не надо ругаться, здесь же человек, — укоризненно произнёс Чон, кивая в сторону Тэ. — Это плохо! Так нельзя, это показывает вас в худшем свете!       — А шпёхать человека в попу, а потом отдавать его своему боссу на растерзание — это верх благородства, — саркастически поморщился Хосок. Услышав это, парнишка сразу поник и отвёл глаза.       — Он мне больше не босс.       — Как это? — изумился Тэ.       — Я с ним больше не работаю. Меня перевели, — Чонгук кривил душой, прикрывая свою участь. Врать было большим грехом, и Гук всегда старался избегать этого, но крупно солгав дважды, он сам же испоганил себе жизнь, так что останавливаться не имело смысла.       — Врёшь, сучонок, — Намджун поднял его на ноги за грудки. — Если выложишь дальнейшие планы Сокджина добровольно, обещаю, смерть твоя будет не очень мучительной. Будешь сопротивляться — пеняй на себя.       — Я же сказал, что больше не работаю с ним, — Чонгук будто очнулся, хватая Намджуна за сжимающие ткань кулаки и отцепляя их от себя. — Что неясно?       — Вот и проснулась личность юного палача, — Хосок умиротворённо сложил руки на груди. — Нам, не пугай парня. Я не пример чести и достоинства, но считаю себя его должником, поэтому убивать мы его не станем.       — Да мне как-то фиолетово, кем ты себя считаешь — у нас личные счёты. Говори, тварь крылатая, что опять задумал эта паскуда Джин?       Чонгук внезапно вздрогнул, глаза его расширились, а зубы сжались.       — Тебе стоило сдохнуть окончательно, тупое ты создание, — оскалился Чон. Агрессия, разраставшаяся вокруг него аурой, накалила воздух. Хоуп прикусил губу, пытаясь понять, что с Гуком не так. — И такую ошибку природы как ты называют наверху опасностью высшего уровня.       Хоуп знал, чем закончится разговор, и предпочёл не вмешиваться. Тэхён же просто не успел, так быстро всё произошло. Подобной дерзости было достаточно, чтобы вывести и так распалённого Намджуна из себя. Он дёрнулся вперёд, пытаясь схватить Гука за локоть, но тот увернулся. Он уже дрался с Намом когда-то, и каждый приём его был Чону известен. Но Намджун пережил слишком многое за годы, проведённые наедине с демонической сущностью, и арсенал его возрос до пределов, неизвестных Чонгуку. Отступив на шаг, Гук думал, что избежал захвата, но тут же оказался плотно зажат Намом, переместившимся точно туда, куда Чон отошёл. Выбиваясь из кольца сильных рук, сжимавших тело, Чонгук оттолкнулся ногами от пола и макушкой врезал Намджуну по подбородку, получая долгожданную свободу. Нам, смаргивая побежавшие перед глазами звёздочки, протянул руку, дёргая Гука за рубашку, которая, будучи и так порванной, с треском пошла по швам, оголяя спину с огромными бурыми рубцами.       — Стоп, — Хосок махнул рукой, как рефери, подходя к Чонгуку. — Тебя не переводили и даже не увольняли, так? Это Джин сделал?       — Да, когда узнал, что вы сбежали, — стараясь смотреть на Хосока достойно, ответил Чонгук. — Ему стало известно, что это я вас отпустил. Я сам виноват.       — Боже, что это? — Тэ не то испугался, не то удивился, прикладывая ладони к губам.       — У него крылья вырваны, причём очень грубо, с мясом. Сокджин изгнал его, — Нам, наконец, проморгался, разглядывая шрамы на спине юноши. — Вот чего ты так вскипел. Мне жаль, парень. Не думаю, что у нас в аду такое хоть раз проделывали — отрезали, конечно, но вырвать…       Хоуп взял Гука за оба плеча, и слегка потряс, заставляя поднять взгляд. Слёзы, собравшиеся на глазах самого младшего в этой комнате, посыпались градом, хоть он и не плакал специально. Они лились сами — обидно и больно было за собственные никчёмные поступки, которые привели ко всему происходящему сейчас. Чонгук не включал в этот список последний пункт — отпуская Тэ и Хоупа, он впервые поступил правильно, но до этого вёл себя как кретин и когда спохватился, восстанавливать руины было поздно, а начать с нуля он не смог — опыта не хватало.       — Тэхён, найди ему во что переодеться, — не отвлекаясь от недвижимого лица, со струящимися по щекам слезами, произнёс Хосок. — Я не планировал спасать тебя, Чонгук, но, похоже, придётся.       Чистенький, похожий на распушившегося воробья, Чонгук сидел, забравшись с ногами в кресло и осматривая новую обстановку. Тэхён сидел на кровати, точно также с ногами и непринуждённо болтал о чём-то личном с Хосоком полушёпотом. Все вместе они дожидались Намджуна, метнувшегося в магазин, потому что пиво в холодильнике закончилось, а без пива беседа — не беседа.       — Будешь? — протянул бутылку Чонгуку появившийся из ниоткуда Нам. — Хотя, ты же нефилим. Вы, наверное, только воду пьёте.       — Почему это? Я может и полуангел, но не ханжа, — вырывая алкоголь из рук антихриста, нахмурился Гук. — Я люблю пиво.       — Слушай, юный алкоголик, — откупоривая своё, улыбнулся Хоуп, — как ты дальше жить собираешься? Сколько времени ты провёл на улице?       — Неделю, — жадно отпивая, ответил Гук.       — Неделю? И успел превратиться в бомжа. Деньги у тебя есть? А работа? Жильё? Документы? — Чонгук покрутил головой, не отрывая губ от горлышка. Намджун только рукой махнул, вспоминая, в каком виде притащил парня в дом. — Да прекрати ты бухать на голодный желудок. Хо, смотри как он пивас гложет, как сок, неправильно.       — Разве правильно пить пиво это полезный навык? — Гук принял из рук Тэ тарелку с острыми токпокками под золотистой корочкой запёкшегося сыра.       — Приму этот вопрос как личное оскорбление, — Намджун трагично приложил руку к груди. — Как вы раньше справлялись на Земле, если ты болтаешься в этой жизни, как говно в проруби?       — Нам выдавали командировочные, если отправляли надолго и планы «Как вести себя на Земле». Там всё было по пунктам, — Гук снова весь измазался, но на этот раз в соусе. Тэ с сожалением взглянул на свою белую футболку, по которой пошли рыжие подтёки.       — Ясно. Без бумажки ты какашка, а с бумажкой человек, — закатил глаза Хоуп.       — Прекратите, он же ест, — возмущённый поведением полудемонов, Тэ запротестовал. — Давайте будем серьёзнее. Ты работу искать не пробовал?       — Когда я был первый день на Земле, ко мне подошёл мужчина и предложил работать в эскорт-услугах. Это ведь охрана, правильно? — антихристы подавились пивом одновременно, чуть не пуская его через нос. — Но он сказал, что им нужно моё фото в плавках. Зачем им фото в плавках? Бассейны охранять или пляжи? Так не сезон, — искренне не понимая сути, задумчиво произнёс Гук.       — Ты дал им сфоткать себя в трусах? — с ужасом покосился Тэ.       — Неа, он сказал в плавках, а я в боксерах был, поэтому отказался, — сообщил Чонгук, хватая следующую рисовую палочку.       — Как ты не помер за неделю? — Нам вздохнул, передавая парню вторую тарелку с кимпабом, дальновидно купленным им же в магазине. — Воровать ты явно не пойдёшь. Ты — не мы, — у полудемонов остекленели на пару секунд глаза, отражая криминальные подвиги совместной бурной молодости. — Чонгук, что ты умеешь делать?       — Драться!       — Ты можешь биться на ринге в подпольных клубах, — у Хосока загорелись глаза. Их взгляды с Намджуном встретились, едва не рождая электричество, чтобы поджечь лампочку гениальной идеи.       — Я людей бить не буду! — Чонгук тут же всполошился. — Не нужна мне ваша помощь с такими предложениями.       — Сиди и не рыпайся, — почёсывая подбородок, рявкнул Хоуп. — Какие деньги мы сможем на тебе поднять! Дерёшься ты как дикий орангутанг, а раны заживают, как на собаке.       — Я сейчас сам вам рожи набью, — у Тэхёна воспламенился анус, но на этот раз метафорически. — Это не пойдёт, Гук. Что ещё?       — Фимин хавафил, фто я неплофо пою, — заталкивая роллы за щеки, как с голодного острова, что было не далеко от истины, выдал Чонгук. Он поднялся на ноги, проглатывая всё, чем набил рот, и в позе оперного певца со стажем принялся исполнять нелепую лирическую балладу о любви между цветами. Пел Гук действительно завораживающе, но репертуар определённо стоило подработать, потому что «красные лепестки тюльпанчика опадают без объятий розы» никуда не годилось. Тэ крякнул в кулак, видя вдохновленное лицо комнатного Стинга корейской версии, но медовый голос всё же отметил.       — Может пристроить его в нашу Сеульскую Академию? — наивно хлопая глазами, предложил Тэхён.       — Даже и не думай, — Хоуп пригрозил пальцем Чонгуку. — Мы поможем тебе не сгинуть только при одном условии. Ты ни в коем случае не приблизишься к Чимину. Он не заслужил того, что с ним произошло, и повторения истории я не допущу лично, — Хосок говорил это, не столько заботясь о Чиме, сколько о Тэ, переживавшем за друга всей душой. — Я постараюсь пристроить тебя в университет.       — Как ты себе это представляешь? Последний месяц семестра скоро пойдёт, — Тэхён прикусил щёку. — Никто его не примет.       Хосок скорчил мину вроде: «Ой, я тебя умоляю» и надменно фыркнул.       — Для этого у нас всегда есть я и мои способности. Если я обещал не испытывать их на тебе, это не значит, что я не могу использовать их на декане факультета музыкального искусства.       — Это нечестно! Я отказываюсь! — бунт на корабле по имени Чонгук был мгновенно подавлен Намджуном, усадившим его на место.       — Слушай сюда, чистоплюй! Я убежду…убедю…уговорю, короче, его принять тебя, если только твоё пение действительно ему понравится, так что голосить будешь сам. И лучше тебе постараться. Дальше — не твоё дело, — объяснил Хоуп. — Проблема у нас всего одна. Сколько бы я не старался, а без документов тебя не примут. Нужно сделать тебе паспорт и аттестат, в первую очередь. Нам, у тебя осталась та машинка, которая водяные знаки ставит?       — Один момент, — Намджун испарился и через минуту вернулся с небольшой коробочкой в руках. Пока он отсутствовал, Хосок достал с нижней полки комода скрытый за стопками футболок ящик, запертый на ключ.       — Что ещё я о тебе не знаю? — перебирая содержимое ящика, а то есть пустые паспорта, свидетельства о браке, аттестаты, сертификаты и даже свидетельства о смерти, спросил Тэ.       — Ты не хочешь этого знать, поверь мне, — ответил за Хосока Намджун. Он вынул один из образцов паспорта, с помощью печати, хранившейся у Хоупа в ящике, набивая буквы один в один, как в оригиналах. — Как тебя полностью зовут и сколько тебе лет?       — Чон Чонгук. А возраст земной говорить или небесный?       — Нахер мне твой небесный возраст? — язвительно спросил Нам.       — Тогда двадцать.       — Ну и зачем я тебя пивом поил, только-только совершеннолетнего? Такой грех на душу взял, ай-яй-яй, — продолжая фарс, Намджун отчеканивал возраст. — Где ты родился? Тупой вопрос, сам понимаю. Откуда хочешь быть?       — Пусан, — скромно выдавил Гук, косясь на Тэхёна, но тот лишь с полуулыбкой понимающе кивнул. Назвать родной город Чимина, как свой собственный, было мелочью для Чонгука, но слишком важной. — Нужна ещё фотка его и ламинирование. Если до завтра достанем, то я всё сделаю.       Пока Намджун продолжал работать над паспортом, Хоуп пошарился в шкафу, вытягивая из недр очередную коробку, но на этот раз более объемную и очевидно тяжёлую.       — Я хотел подарить тебе это на День Рождения, но так как фотографировать Чонгука нам придётся сейчас, то…вот, — Хосок протянул Тэ плотно завёрнутую в крафтовую бумагу коробку. Слой за слоем разворачивая упаковку, Тэхён томился в ожидании, только догадываясь, что могло скрываться за коричневатыми листами. Когда же показался уголок с номерными знаками, Тэхён взвизгнул от радости, бросаясь Хоби на шею и покрывая поцелуями всё его лицо. Чонгук смотрел на это с тихой завистью, а Нам с присущей его страстной натуре, не выносящей телячьх нежностей, брезгливостью. Он отодвинул край листа, обнажая изображение на коробке — это был новенький фотоаппарат, один из линейки навороченных моделей.       — Хорош лизаться. Откуда у тебя такие деньги, Хосок? — брови Намджуна поползли наверх.       — Это ещё те самые, — многозначительно ответил Хоуп, подчёркивая только им двоим понятный смысл «тех самых» денег. — Неужели ты все уже промотал?       — А на что я, по-твоему, сейчас здесь квартиру снял? Но это последние, — Нам почесал затылок.       — Ты уже и квартиру снял? — Хоби потёр руки. — Очень хорошо!       — Не-не-не-не-не, даже не думай, нет! Ни за что! Ни за какие деньги я этого уродца к себе не возьму!       Хоуп всем своим видом показал, что его друг непроходимый идиот, и снова полез в шкаф, на этот раз отодвигая заднюю панель, которая, как оказалось, была ложной. Этого никто из остальных, присутствующих в комнате не видел, так как плечи Хосока закрывали весь обзор, но когда он появился с двумя внушительными пачками денег в руках, перетянутыми канцелярскими резиночками, рты Тэ и Гука открылись максимально.       — Ни за какие деньги говоришь? — покрутив перед носом Нама солидными суммами, Хосок спрятал их за спину. — Отдам всё, если приютишь ангелочка на время.       — Дай сюда, — дёрнул его за локоть Намджун, после поворачиваясь к Гуку. — Учти, пиздюк, будешь храпака давать на всю квартиру — я тебя сожру.       — Я не храплю, — насупился Гук. — А вы…правда варите людей в котлах, потом жарите на костре и едите? И меня можете?       — Не едим мы никого, но если будешь выёбываться, я могу постараться, — заскулил в бессилии Нам. — Чему вас учат в ваших школах? И так головы пустые, так ещё и забивают всякой чушью.       — Не прибедняйся, Намджун, — по-учительски поправил невидимые очки Хоуп. — Ты всегда был лидером. Помню, ещё подростком он собирал вокруг себя деток и учил их уму-разуму.       — Так то были демонята, а не великовозрастный двухметровый твердолобый гусь. Ещё и щипаный!       — Деньги ведь краденые! — третий раз за вечер бомбанул Чонгук. — Всё, я ухожу! Везде один обман!       — Я этого не вынесу! — готовый рвать на себе волосы, Нам почёсывал руки, мечтая сомкнуть их на шее мелкого. — Конечно, краденые, чего ты ждал? Пять лет назад мы обчистили один из сеульских банков. Технически, это было на спор. Нам просто было интересно, получится ли у нас. У нас получилось.       — Я помню заголовки. Самое крупное ограбление за последние пятьдесят лет и никаких следов, — Тэхён разразился тирадой. — Там мешков десять с деньгами исчезло.       — Да, я три подхода делал, пока Хосок держал на себе всё охранное подразделение, заставляя их заниматься хернёй, а не следить за хранилищем. Вот они, — печально предаваясь воспоминаниям, сказал Намджун, — остатки былой роскоши.       — Вас надо отдать под суд! — Гук закипел, только что пар из ушей не шёл.       — Кому? — парировал Нам. — Не бомби, не у бедной старушки кошёлек вытащили. Ничего не знаю, ваш самый главный, там наверху, велел делиться. С нами тогда никто добровольно делиться не хотел, а вот жрать хотелось очень. Всё, закрой пасть! Тэхён, щёлкни его на фоне белой стены и отдай мне карту памяти — сделаю этому ненормальному паспорт. Вожусь, как с родным, честное слово, а выхлопа будет ноль. Это я вам гарантирую. Безмозглый ты бройлер.       Полчаса спустя все крики в доме затихли. Намджун унёс по-прежнему недовольного Чонгука в своё логово, а ночь опустилась уже столь глубокая, что и звуки за окном были едва слышны. Тэ устало опустился на постель, откидываясь назад и раскидывая руки в стороны.       — Наконец-то мы одни, — Хосок навалился сверху, принимаясь целовать Тэхёна в шею.       — Хочешь, чтобы я отблагодарил тебя за шикарный подарок не менее шикарным сексом?       — Фу, Ким Тэхён, какой ты вульгарный, — засмеялся Хосок. — Иди к чёрту. Я соскучился по тебе!       — Я и так у чёрта в объятиях, куда уж ближе? — Тэ, прижал ладони к щекам Хоби, утягивая его в поцелуй.