Гость с цокольного этажа

1

      Намджун вихрем влетел в квартиру, когда парни уже были готовы отправляться в путь. Хосок как раз доставал из ящика карточки, незаметно засовывая их во внутренний карман джинсовки.       — Это что за выкрутасы, Хо? — Нам схватил друга за отвороты куртки. — Что значит «Возвращайся к себе домой немедленно»? Какого хрена ты отдаешь мне приказы?       — Это было необходимо, — отворачиваясь, чтобы не дышать перегаром в сторону Намджуна, парировал Хоуп.       — Ну и вонища, — он заметил, наконец, застывшего Тэхёна. — Прости, что бросил тебя вчера, этот мудак меня приказом отослал, вот я и испарился.       — А я уже ругаться хотел, что ты кинул меня, пока я в душе плескался, — насупился Тэ. — Хосок, объяснись, пожалуйста.       Приставая с этими претензиями, парни гудели Хоби на ухо всё время, пока они спускались в лифте и шли до стоянки. Хоуп с каменным лицом проявлял терпение к двум назойливым мухам, атакующим его с обеих сторон своими огромными плечами, но в конце концов не выдержал, рявкнув на парней, как цербер.       — У нас нет на это времени, шевелитесь, — Хосок со щелчком захлопнул рот и вразвалку, пытаясь двигаться быстрее, побрёл к машине.       — Ой, какая знакомая походочка, кря-кря, — Нам толкнул Тэхёна в бок. — Да неужели, Тэ? Тогда вопросов нет.       — Ты бы его вчера видел, — покачал головой парень. — Вот эти утиные истории — это последствия.       — В слюни, да?       — В сосиску, — Тэхён поиграл густыми бровями.       — Плавали, знаем, — пожал ему руку Намджун с видом знатока всех агрегатных состояний Хоби.       — Вы, может, прекратите? — у Хоупа был такой вид, что не хватало только бигудей и тазика с оливье. — Я смотрю, вы спелись? Ни у кого очко от ревности уже не горит?       — Очко здесь горит только у тебя, — они снова по-мужски закрепили шутку и сели в машину, тихо хихикая над садящимся с особой осторожностью Хосоком.       Надолго тишина в салоне не воцарилась, нарушенная взбудораженным Тэхёном, рьяно жаждущим разъяснений. Его осведомлённость о плане, который задумал Хосок, с каждым шагом последнего падала всё больше. Логично было предположить, что с информацией, принесённой Намджуном, сидеть на одном месте просто глупо, ведь промедление может стоить жизни многим и им самим в том числе, поэтому в том, что Хоуп что-нибудь сообразит, Тэхён не сомневался. Его даже не смущали обрывки описаний плана, которые Хоуп иногда в полусне бормотал в ответ на вопросы, и Тэхён ему доверял. Хитрости полудемона можно было позавидовать, что уж говорить об изысканной коварности его идей. Так что Тэ никак не ожидал, что в этот раз Хосок попрёт на Джина почти лоб в лоб, ставя парня в известность в последний момент.       — Я требую объяснений, — набычился Тэ, складывая руки на груди и демонстративно откидываясь назад на сидение. — Зачем мы едем к Юнги?       — За подробностями, помощью и оружием, — не отвлекаясь от трассы, отчеканил Хосок, как что-то само собой разумеющееся.       — А более развёрнуто? — возмущённо завопил Тэ, потому что его, как самого неосведомлённого, задевали такие безэмоциональные выпады.       — Сам всё услышишь, никто не собирается ничего от тебя скрывать, — Хосок был заметно взволнован происходящим, руки его всё чаще скрипели по кожаному рулю. Ничем не выделяющийся домик на окраине Тэгу встречал их привычно тёмными окнами, занавешенными постоянно, ведь хозяин не переносил яркого солнечного света. Ему было достаточно, что Хосок изредка наведывался во владения. Высокая окрашенная, тем не менее, в светло-серый оттенок дверь, куда уверенно постучал Хоуп, открылась сама. Намджун только плечами пожал, бесстрашно проталкивая друга в гостиную. Юнги, вальяжно развалившись в кресле и прикрыв глаза, монотонно почёсывал пушистого белого кота, перебирая между пальцами молочную, как его собственные волосы, шёрстку. Очаровательное животное, удобно уместившись у парня на коленях, урчало, как моторчик, на всю комнату издавая звуки и изгибаясь под тяжелой ладонью.       — Ух, ты, — искренне восхитился Хоби, — неужели Смерть завела животинку?       — Завидно? — не поднимая век, ответил Юнги. Не было необходимости смотреть на пришедших, Мин и так почувствовал запах горечи и боли.       — Как зовут хоть? — Хосок протянул руку, но кот поднялся, выгибая спину дугой и поднимая дыбом шерсть на холке, спрыгнул на пол и мелкими шажками, задрав голову, в точности как Юнги, побежал к Тэхёну, усиленно потираясь о ноги младшего.       — Шуга, — бесцветно пояснил Мин, прослеживая траекторию движения любимца, направившегося в сторону кухни, очевидно подкрепить силы перед новым актом ничего- не-делания.       — Сахар? — Хоби приподнял бровь. — Фантазии у тебя никакой.       — А ты хочешь, чтобы с моей работой, я проявлял фантазию? Какие-то особенные пожелания относительно себя будут? — съязвил Юнги, сосредоточенно снимая белые волоски с любимой красной пижамы в горошек. — Линяет, зараза. Надо бы витаминки купить для укрепления шерсти. Лучше объясните, какого хрена вы тут делаете, да ещё и в такую рань?       — Сокджин висит у меня…у нас, — исправился Хосок, — на хвосте. Мы пришли, чтобы прояснить кое-что о нём и вооружиться.       С этими словами Хоуп звонко хлопнул стопкой чёрных карточек по ладони. Тэхён взглянул на него с удивлением, подмечая увесистость стопки. Неужели он смог собрать всё это за такой короткий срок, не потеряв и толики души? Кажется, Тэ не смог разглядеть в глазах парня ужас, которого было куда больше, чем он предполагал. Всё внезапно встало на места: и чёрные, наполненные горечью глаза Хоупа, и вечные опоздания вместе с больничными запахами от Намджуна, да и бледность их обоих. Тэхён с сожалением опустил голову, осознавая, что его «психи» от одиночества выглядели глупо и даже наигранно по сравнению с тем, что действительно творилось вокруг.       — Отчего такая щедрость? — уголок губ Юнги пополз вверх. Парень с усмешкой прошёл в глубь комнаты, открывая тяжёлые створки дубовых шкафов, скрывавших за собой несметное количество разномастного оружия. — Выбирай, что больше нравится.       — Уверен, что предлагаешь нам то, что действительно подходит в борьбе с Джином? — насмешливый тон Хоупа не оставлял сомнений, что он намеренно вытягивает из Юнги ту информацию, которой по сути уже владеет, лишь бы подтвердить свои догадки.       — Сам допёр или просветил кто?       — Подсказали, — Хосок уверенно кивнул, темнея хуже грозовой тучи. — Так ты знал всё это время?       Юнги хмыкнул и мотнул головой, словно отмахиваясь от назойливой мошкары, будто это и не значило ничего вовсе, а судьба миллионов жизней не зависела от этих данных.       — Так почему не сказал? — взорвался на месте Хоуп, уже порываясь схватить Юнги, но Намджун ухватил его за полу джинсовой куртки, оттягивая назад и ненавязчиво напоминая, с кем друг разговаривает и на кого смеет повышать голос. — Всё это время ты продавал мне оружие, которое могло лишь задержать Сокджина, но не причиняло ему вреда. Знал ведь, что оно бесполезно, а когда я спрашивал, почему он даже не морщится от проходящих насквозь пуль, ты молчал как рыба. Я потерял так много частичек души, чтобы, в конце концов, узнать, что всё было напрасно, — к концу своей пламенной речи Хоби сник окончательно, поджимая губы и дуя щёки, как золотая рыбка.       — Ты получил информацию тогда, когда должен был, — ни капли не сожалея, заключил Мин. — Да, я знал. Я знаю всё и даже больше, но к твоему сожалению, я не имею права влиять на судьбы верхнего и нижнего миров. Моя работа — жизненные сроки людей, и я её выполняю. Если ввяжусь в ваши разборки — нарушенное равновесие Вселенной закончится катастрофой. Всё случилось и случится как предначертано. Скажи я тебе всё ранее, неизвестно, чем бы это обернулось.       Юнги с сомнением поглядел на Намджуна, а затем уже более спокойным взглядом смерил слегка растерянного и даже напуганного Тэхёна.       — Неужели ты думаешь, что за столько лет я не выучил тебя, Хоуп? Схватись ты за эти сведения, полетел бы сразу к Джину, как абориген с дубиной на мамонта, и погиб бы также глупо, — Мин краем глаза уловил, что плечи Тэ дёрнулись от этих слов. — Сейчас ты почти во всеоружии, с тобой те, кому ты можешь доверять и на кого можешь положиться. У Сокджина нет и этого. Он абсолютно пуст внутри: он не умеет любить, не умеет сострадать, жалеть, а главное прощать. Не думаешь, что сейчас как раз наилучший момент, чтобы узнать всё?       — Возможно, ты прав, — не слишком уверенно согласился Хосок, — но что посоветуешь в итоге?       — Скажу так, — Юнги почесал переносицу, что делало его мнение, как существа в красной пижамке и тапочках, не менее значимым, — то, что ты решил бороться с ним — верный выбор, но будь готов, что придётся очень тяжело, и я постараюсь помочь тебе с технической стороны, чем смогу. Пойдём, для этого нам надо в особый оружейный отсек.       Вслед за Хосоком дружно шагнула его маленькая сопроводительная процессия из двух истуканов, с крайне заинтересованными лицами слушавших весь предыдущий диалог, не вмешиваясь, но пытаясь вникнуть в суть как можно глубже. Только заметив их послушное следование за Хоби, Юнги вытянул руку вперёд, грозя пальцем словно воспитанникам детского садика.       — Ну уж нет, вы с нами не пойдете. Там места и для нас двоих маловато, а с твоей, АрЭм, потрясающей способностью сшибать даже то, что привинчено намертво, тебе там делать нечего, а Тэхёну не стоит видеть таких вещей, как человеку. Душевная организация у вас больно нежная. Так что посидите здесь, — уходя, он повернулся и добавил. — Руками ничего не трогать, в комнаты запертые не заглядывать, на столе моём не рыться. Разрешаю только поиграть с котом и перекусить, если захотите. Всё, дети, мы уходим, — и пару раз выдохнув через нос в смешке, удалился, уводя за собой Хосока.       В первое мгновение Хоуп даже удивился, когда они зашли в просторное холодное помещение, больше похожее на бомбоубежище, где пахло металлом, и при желании можно было укрыть человек пятнадцать, но всё стало ясно, когда взгляд Юнги без намёков дал понять, что разговор здесь должен был состояться тет-а-тет, без лишних ушей.       — Ты хоть понимаешь, насколько он силён? — с помощью маленького пульта управления в руках Юнги передний лист металла отъехал в сторону, оказавшись заслоном, и на свет показалось сверкающее под неоновыми лампами холодное оружие.       — Даже представить себе боюсь, — искренне отозвался Хоуп, разглядывая вторую стенку, на которой открывался вид на огнестрел всех мастей.       — Правильно, — предоставляя для демонстрации метательное оружие, кивнул Юнги. В одном из пазов этого шкафа был лук, сильно напоминающий тот, что использовал Джин. — Правильно боишься. Сокджин имеет мощь, сравнимую мало с чем…       — Даже с тобой?       — Нет, это уже слишком, — рассмеялся Мин. — Тогда его разорвало бы, скорее всего. Раз мы здесь, и ты примерно понимаешь, с чем тебе предстоит столкнуться, думаю, что у меня всё же есть право открыть тебе один секрет. Как бы Сокджин не был силён, у тебя есть одно неоспоримое преимущество, — Юнги притих, нагнетая интерес. — Он по-прежнему не знает о том, кто он такой.       — Значит, я был прав, — неожиданно громко завопил Хосок, тут же снижаясь до шёпота. — Он такая же пешка, как и я. Нас сталкивают насильно, потому что оба сразу мы невыгодны. Джин на пороге того, чтобы развязать войну, а я не желаю участвовать в этом и секунды. Никто не хочет битв, но все знают, что при всём желании не смогут сдержать его, а если он выйдет из-под контроля, то погибнут тысячи. Миллионы. Во всех мирах, — Хоби схватился за голову. — Я в такой заднице! Зачем я ввязался в это?       — Ну, наверное, потому что только ты можешь противостоять ему, — закатил глаза Юнги, быстро морщась, как от головной боли. — Вот этот секрет я рассказывать не должен был.       — А, ага, ясно, да, — сполз по стеночке Хоуп. — То есть от меня зависит судьба всего мира? Очаровательно!       — Ты с ума сошел? — выпучился на него Мин. — Откуда вдруг эта паника? Где прежний Хоуп, хей? Хоуп! Подъём! Хоуп, бля! Хосок! — рявкнул, не выдерживая, Юнги. Земное имя он использовал для Хоби впервые. — Не время трусить, ты понимаешь? Ты слишком далеко зашёл, а Джин зашёл ещё дальше. В тебе сейчас очень мало души, но по-прежнему слишком много человеческого. Делай это не ради демонов, ангелов или людей. Ради одного.       Хосок прикрыл веки и медленно поднялся на ноги.       — Тогда у меня будет к тебе одна просьба. Хотя, скорее это сделка. Если со мной всё будет хорошо, то ничего не нужно, но если я погибну, не достигнув цели, — Хоуп глубоко втянул холодный воздух носом, — присмотри за ним, чтобы Джин не убил его раньше предназначенного срока. Взамен можешь взять мою душу, думаю, стоит она немало. По рукам?       — Этого не нужно, поверь мне, — Юнги улыбнулся, отворачиваясь и скрывая лицо от Хоупа. — Лучше скажи, как ты сейчас собираешься поступить с ним? Спрячешь или позволишь ввязаться?       — Пусть до последнего будет уверен, что вовлечен на все сто процентов, это так важно для него, — несколько мечтательно протянул Хоби. — Конечно, я не дам ему и близко подойти к Джину. Немного подло с моей стороны, но кроме него у меня ничего нет, и подвергать его такой опасности я не стану.       — Умно, — согласился Юнги. — Выбирай уже, мы достаточно давно здесь торчим. Я боюсь за своего котика, он ещё совсем маленький, а в руках АрЭма всё ломается.       — Помимо твоего котика там еще и мой парень рядом ходит. А вот уничтожающая способность Намджуна…да, стоит поторопиться.       Повторно обойдя комнату по периметру и осматривая арсенал, Хосок взглядом упёрся в лук и блестящие стрелы, которые уже видел в руках своего врага не раз.       — А ведь я могу использовать против него то же оружие, что и он против меня? — дёргая тетиву и слушая тонкий звон, поинтересовался Хоуп. — Хотя нет, это убьёт всю красоту момента, если мы оба вдруг достанем луки. Да и метательное оружие — это совсем не моё, стрелять пулями мне нравится гораздо сильнее.       — Тебя эстетическая сторона волнует больше, чем практическая? — изумился Юнги.       — Не без этого, — Хоби наивно пожал плечами. — О! Вот этот!       Парень уверенно ткнул пальцем в длинноствольный револьвер на стене, что был гораздо крупнее своих рядом расположившихся собратьев.       — Так у тебя еще и комплексы, — злорадно хихикнул Мин, который был на удивление в духе сегодня. — Боюсь, что даже для тебя этот револьвер слишком мощная игрушка. Я сделал его легче и прочнее, чем делают люди, но это всё тот же Пфайфер Целиска, и его отдача может отбросить тебя или, что хуже, сломать руку. Бывало и такое. К тому же патроны к нему, ты понимаешь, не самые простые. Сила в них может дать по тебе рикошет, и Джин тут же сожрёт тебя, если дашь хоть секунду промедления.       — Его убьёт с одного выстрела?       — Если попадёшь — да. Но в его руках ещё более мощное оружие. И если не промахнётся он…       — Тогда я готов рискнуть, — заверил Хоуп.       — Я понимаю, что ты уверен в своих стрелковых способностях, но Сокджин тоже как правило осечек не даёт. С ним борьба может затянуться, а револьвер охотничий. Барабан всего на пять патронов, и больше я тебе не дам. Даже если захочешь — перезарядить не успеешь.       — Охотничий? А разве это не охота? — Хоби подмигнул Мину, забирая огромный револьвер в свои руки. — Нужно справиться за пять выстрелов, значит справлюсь.       Юнги снова скептически прищурился, пытаясь понять, всё ли у Хоупа в порядке с головой и не тронулся ли тот на почве стресса. Судя по горящим глазам и знакомой бараньей упёртости, парень был более, чем здоров. Выглядел немного вымотано и чуть прихрамывал сразу на обе ноги, но в целом как огурчик.       — Гораздо важнее твоё преимущество в знании, — Мин стукнул костяшками пальцев Хосоку по макушке, от чего тот ойкнул, воззрившись на Юнги, как на своенравного дядюшку-самодура. — Только так ты можешь застать его врасплох и выиграть время для выстрела. Распорядись этим правильно. И кстати, — он приподнял брови, — начать расшатывать ему нервы советую в ближайшее время. Думаю, ты уже знаешь как.       Хоби только закивал, как китайский болванчик, радостный оттого, что сам построил планы, один коварнее другого. Как оказалось, они проторчали в оружейной за разговорами почти час, а когда выползли, наконец, в гостиную, воздух обоим показался чище, но куда удушливее леденящего лёгкие воздуха той комнаты. А вот аромат жареных сосисочек был куда приятнее запаха металла. Разумеется, от еды уже и след простыл, а блестящая тарелка с надкусанным одиноким кусочком хлеба стояла перед читающим в кресле Намджуном. В парном к этому вельветовом красном кресле, забравшись с ногами восседал Тэ, почёсывая коту, удобно развалившемуся у него на коленях, пузико. Завидев друга, Нам стащил с носа очки, очевидно спёртые со стола Юнги, к которому было запрещено приближаться, и сунул их за лампу, делая вид, что ничего не трогал. Кот, учуяв запах хозяина, спрыгнул на пол и, громко мяукая, пошел к нему навстречу.       — Мы в расчете, — напоследок пожимая руки всем троим, сказал Юнги. — Опять надеюсь, что больше не увидимся, но вы ведь непременно припрётесь снова, потому что вы бестолочи.       — Мы ведь справимся? Всё будет хорошо? — Тэхён задержал руку Юнги с надеждой разглядеть что-то в его глазах.       — «Хорошо» — слишком расплывчатая формулировка, дитя, — Мин отвел взгляд, кивая в сторону Хоупа. — Всё зависит от его выбора. А выбор есть всегда.

2

      План, заготовленный Хосоком еще до встречи с Юнги, а теперь еще и «благословлённый», можно было наконец-то приводить в исполнение. Сила Сокджина росла с каждым днём, и это если не ощущалось на физическом уровне, то на уровне догадок и предположений у всех троих сжималось сфинктеральное кольцо. Развивать способности Хоупа тоже имело свой смысл, поэтому Хоби на пару с Намджуном, при активной поддержке Тэхёна, составили график тренировок. Причем обычным физическим нагрузкам, чтобы Хоби не помер сам из-за отдышки, уделялось там последнее место. Хотя курить всё же пришлось бросить. Занятия заключались вовсе не в этом и давались Хосоку с большим трудом.       — «Слышишь меня?» — отчетливо произнёс Хоби в голове Намджуна.       — Очень чётко, — Нам снова оказался напротив него за кухонным столом. Тэ в очередной раз вытер капельку пота, скатывающуюся по виску Хосока, влажной тряпочкой. — Сложно даётся?       — С Тэ было легче, — притягивая парня к себе на колени и утыкаясь носом в его, пахнущие цветущей сакурой отросшие волосы, чтобы немного успокоиться, расстроено пояснил Хоуп.       — Он человек — их разум проще поддается влиянию, да и связь у вас сильнее некуда, — Намджун только руками развёл. — Его, конечно, было проще отыскать, как выход в лабиринте по красной ниточке.       — Давай попробуем еще раз, — сжал кулаки Хоуп, устраиваясь на стуле поудобнее и выпуская Тэ, чтобы тот не попал под его несдержанные периодические выпады.       — Туда же или дальше? — поинтересовался Нам, которому пока был интересен эксперимент, поэтому он принимал участие с удовольствием.       — Туда же, закрепим результат, — не успел Хоби договорить, как друг испарился.       Он уже второй день прыгал с места на место и обратно домой к парням, пока Хосок пытался найти его сознание среди людей и добиться, чтобы тот его слышал. Они изначально приняли решение действовать быстро, но постепенно, наращивая расстояние и количество людей. Намджун уже побывал за дверью, под окнами, на другой стороне улицы, в подъезде соседского дома и с каждым разом отправлялся всё дальше, усложняя Хоупу поиски. Честно говоря, у Хоби не всегда получалось даже найти Намджуна, не то, что достучаться к нему в сознание. Тогда в дело вступал Тэ, который просто напросто звонил и вызывал Нама обратно, попутно приводя Хосока в рабочее состояние. Сейчас Намджун сидел в соседнем квартале на скамейке возле детской площадки, где детворы было видимо-невидимо, а значит, и шумовой фон для Хосока создавался просто огромный. Сжимающий краешки стола в порыве отломать их к чертям, Хоуп обходил те разумы, что были ему не интересны, в поисках друга. Очаги мышления зажигались в его голове точками, а у Намджуна это свечение было сильнее и другого цвета. В такие моменты Хоуп ощущал себя Чарльзом Ксавье из Людей Икс, только вот Церебро у него не было, и помощи извне ждать не приходилось, а тем временем его «Магнето» был где-то рядом.       — «Нашёл. Возвращайся», — спокойно проговорил Хоби, вклинивались между мыслями Намджуна. Едва Нам оказался рядом, из носа Хосока брызнула кровь.       — Может не стоит этим больше заниматься? — Тэ встревожился не на шутку. Его сильно пугала конечная цель тренировок — Намджун должен был разборчиво услышать Хосока на другом конце города, но если квартал, что рядом, вызывал такую реакцию, то что могло стать с Хоупом, ищущем через весь город, Тэхёну было жутко даже представить.       — Нет, это необходимо, — твердо возразил Хосок. — Я отдохну час, и мы продолжим.       К пятому дню эти скачки туда-сюда порядком надоели и Намджуну. Он устал, и голова кружилась настолько сильно, что ни одно дешевое вино не способно так развезти. Теперь он делал всего одну телепортацию и висел с Тэхёном на телефоне, докладывая, слышит он Хосока или нет. Сегодня был последний день, когда они должны были добиться блестящего результата. Хоуп больше напоминал зеленоватый кабачок, нежели что-то человекообразное.       Его организм внутри был вполне здоров, а вот ментальная часть выжата настолько, что отразилась на внешности. Кажется, даже огненные волосы потускнели. Как назло, последний день выпал на пятницу, когда народу на улицах в конце рабочей недели было столько, что со стороны они сливались в единый поток и реками текли по улицам. Даже у них, на окраине Кванджу, звуки под окнами стояли такие дикие, что о сосредоточении не могло идти и речи. Выбирая из двух зол, Тэ всё же захлопнул раму, проворачивая ручку и лишая их свежего морозного воздуха, но давая Хоупу больше тишины. Намджун уже давно находился посередине автобусного вокзала в самом конце города, откуда люди, отправляющиеся на выходные, утекали толпами, а на их место приезжали другие, кому Кванджу для отдыха казался милее своего города. На этот раз Нам находился в эпицентре человеческого круговорота, что казалось нереальным для прохождения, но вчера Хосок достал его чуть ближе посреди плотно забитой улочки и справился с этим блестяще, уже научившись контролировать и не растрачивать попросту силу.       — Я его не слышу, Тэ, — констатировал Намджун, вертя головой непонятно для кого.       — Так он еще и не начинал, — хмыкнул в кулак Тэхён, наблюдал за серьезным лицом Хоби.       — Я ищу его, — теперь Хосок приобрёл еще и способность разговаривать параллельно, чтобы было легче понимать на какой он стадии. — Вижу.       — Он тебя нашёл, — Тэ передавал всё шёпотом, чтобы не отвлекать парня от самой сложной задачи — пробить защиту сознания, которая была у всех. Только вот человеческую можно было сравнить с ударом кулаком по куриному яйцу, демоническую — кулаком по крепкому ореху, а вот сознание антихриста было укреплено как первые два вместе взятые, да еще и под стеклянным куполом. А среди орудий всё те же кулаки.       — Пока что тишина, — Намджун даже глаза немного закатил, будто пытаясь найти ту невидимую руку, которой Хоуп успел за него ухватиться.       — Хосок-и, у тебя опять кровь из носа, хватит, — послышалось из телефона.       — Не мешай, — огрызнулся Хосок, увлеченный пробиванием бреши в защите Намджуна.       — Прекращайте это, оба! — придерживая плечом телефон, а другой рукой стирая алую жидкость с губ Хоби, захныкал Тэ.       — Ему это нужно. Думаю, он всё контролирует, доверься, — Намджун звучал более чем утешительно.       — Мне страшно смотреть на него, — не унимался Тэхён, прыгая вокруг. — Намджун, это ужасно.       — «Отстань от меня, Тэхён», — заорал в голове у Намджуна голос Хоупа, который перепутал канал обращения. В это же мгновение Нам материализовался напротив, держась руками за виски и растирая их чуть ли не докрасна.       — Какого хрена ты так заорал? У меня чуть голова не разорвалась! — возмущенно взвыл Нам. — Убить меня захотел?       — А что он закричал? — обхаживая любимого со всех сторон, щебетал Тэхён.       — «От…»       — Отличная работа, — перебил его Хосок, чмокая Тэ кровавыми губами. — Я закричал «отличная работа», потому что очень рад, что у меня получилось.       — Мне это не нравится, — Тэхён насупился. — Я принесу другую футболку, эта вся в кровище.       — Ты такой каблук, это финиш, бро, — Намджун скривился то ли от отвращения, то ли от неутихающей боли.       — Плевать, — пропустил мимо ушей Хосок. — Завтра мы всё осуществим как надо, и это будет первой победой в моей копилке.

3

      — Все готовы? — Хосок внимательно вгляделся в лица окружающих и, пока не дождался от Тэ уверенного согласия, не отвернулся.       — Пока ты не начал, — протараторил Намджун, оттягивая время, — с чего ты так уверен, что он ещё в пределах города?       — Просто чувствую. Как будто его энергия проходит сквозь меня, отталкивает, будто мы два магнита, повёрнутые одинаковыми полюсами, — Хоуп задумчиво потянулся и размял шею. Ладони его от волнения подрагивали. Как бы он не пытался скрыть страх, выходило плохо.       — Звучит философски и прозаично одновременно, — заключил Нам. — Мог бы выбрать метафору и покруче.       — Обязательно напишу тебе письмо, где расскажу в красках, как себя чувствую, — Хоби клацнул зубами, — но после того, как мы закончим.       — Я понимаю, что тебе сейчас доступны лазейки, о которых Джин не знает, но ты на сто процентов осознаешь, что делаешь, и как это может на тебе отразиться? Необходимо ли это? — уверенность Намджуна испарилась неясно куда. Он столкнулся взглядом с Тэхёном, который всем видом давал понять, что согласен, но уже потерял всякую надежду в бесполезных спорах с Хосоком. Хоуп ничего не ответил, только простонал, в тысячный раз услышав похожий вопрос, и одними глазами ответил, что отступать не собирается.       Напоследок поцеловав сидящего рядом Тэ в щёку, Хосок закрыл глаза, плотно сжимая кулаки и чуть скрипя зубами. Входя в транс, он всегда сидел некоторое время неподвижно, после чего мышцы на лице начинали содрогаться одна за другой: Хосок морщил нос, жмурился, поднимал брови и двигал подбородком из стороны в сторону. Выглядело жутковато, будто он был одержим, но на самом деле это было хорошим знаком и означало, что Хоуп полностью погружен и без проблем начал движение в потоках сознаний в поисках нужного объекта.       — Он светится очень ярко. Лучи от него повсюду, не могу найти основной источник, — пробубнил Хоби, ресницы которого стали подрагивать.       — Тэхёна ты искал по любовной связи, меня по дружеской, попробуй активировать свою неприязнь к Сокджину, чтобы лучше ощутить его. Сосредоточься, Хо, отступать некуда, — Намджун не мог поверить, что произносит такое.       Вены на висках Хоупа вздулись, кожа покраснела от напряжения, а по шее заплясали багровые пятна волнения. Он начинал паниковать.       — Чёрт, я вижу его, — Хосок задышал глубже и чаще, а глаза зажмурил так сильно, что желваки на щеках заходили. — Свет такой яркий, аж слепит. Я попробую пробиться хотя бы к оболочке.       — Будь аккуратен. Если станет хуже — выходи из потока, — поглаживая парня по спине, зашептал Тэ. — Ты нужен мне живым.       Хоби вращал шеей, прижимался щеками к своим же плечам, будто уворачиваясь от чего-то. Сидящие близко к нему Нам и Тэхён, готовые придти на помощь в любой момент, разволновались до предельного состояния. Им приходилось отклоняться, потому что Хоуп стал выбрасывать вперёд руки, прикрывать ими по-прежнему сомкнутые веки и толкаться локтями в воздухе. Он словно продирался через невидимую толпу. В какой-то момент парень застыл, опустив ладони на стол и, широко расставив пальцы, надавил на поверхность. Звенящая тишина и только шумное дыхание Хоупа через нос, ведь ни Тэ, ни Намджун просто не могли позволить себе дышать. На правой щеке Хосока медленно стал расползаться красный сочащийся, но тут же рубцующийся ожог. Такой же возник на лбу, почти сразу исчезая. Они всплывали один за одним, почти сразу вылечиваясь, но на их месте появлялись новые. Хоби подошёл слишком близко. Внезапно губы юноши приоткрылись и спустя пару секунд он закричал точно банши, настолько высоко и звонко, что резало по ушам и стёкла звенели. Однако, смолк он не менее неожиданно, чем начал, распахивая глаза — целиком белые, как у слепого.       — Слышишь меня? — одними губами зашептал Хоуп.       Расследование Сокджина зашло в тупик более, чем давно. Поиски других групп в регионах не приносили плодов, а его собственное носило характер вечной прогулки. Верный и постоянно улыбающийся Вонхо уже порядком устал и сник, прекратив даже уважительную улыбку натягивать на лицо. Возвращаясь после длительных загулов в штаб, он по секрету рассказывал Хёнвону, что зря всё это время недолюбливал Чонгука, ведь должность правой руки капитана была сравнима разве что с адскими муками и никак иначе. Сокджин днём и ночью таскал парня по злачным местам, заставлял шататься по улицам и чуть ли не вынюхивать следы присутствия Хоупа и компании. По правде говоря, один раз Вонхо показалось, что он видел АрЭма, но тот был по документам ангельской канцелярии давно мёртв и убит лично Джином, так что Вонхо решил не сомневаться в капитане, что было себе дороже, и заключил, что ему почудилось, ведь и секунды не прошло, как высокая фигура в толпе испарилась.       Они сидели в очередном провонявшем насквозь баре, разглядывая посетителей и теряя время впустую, ведь антихристами никакого ранга здесь и не пахло. Сокджин усиленно щурился, высматривая в полутьме хоть одну тёмную ауру, но было пусто. Ещё и музыка била по барабанным перепонкам так, что гул стоял. Через некоторое время шум превратился в гудящий непрерывный ультразвук, что начало выводить Джина из себя. Он потряс головой, оборачиваясь к напарнику, безмятежно потягивающему газировку из стеклянного стакана.       — Ты не слышишь? — быстро моргая, спросил Сокджин, пытаясь перекричать шум в своей голове.       — Нет, — чуть удивлённо признался Вонхо. — Почему вы так кричите, капитан? Я вас прекрасно слышу.       — «Здесь что-то не так», — нефилим стремительно поднялся на ноги, кидаясь прочь из бара. Вонхо поспешил за ним.       Шуму в черепной коробке Сокджина становилось тесно, он давил на виски и словно стучал изнутри, ища выход. Хотелось залезть внутрь и почесать воспалённый мозг через ухо, но Джину оставалось лишь метаться, тряся головой, как делают дети после купания, если затекает вода. Всё это было напрасно. Пошатываясь на некрепких ногах, капитан завернул в переулок, прикладываясь к кирпичной кладке дома и пачкая белую спинку пиджака. Повсюду, со всех сторон раздавался хруст, будто возле него ломались кости, или же его собственный череп трещал, разламываясь от боли и огненного жжения. Сокджин заревел, зарываясь пальцами в волосы и оттягивая их, чтобы боль перешла на кожу, но ничего не помогало — сравнить его страдания было не с чем. Помехами из телевизора шуршали в мыслях обрывки каких-то фраз, чужие голоса и картинки. Всё это время рядом суетился Вонхо, обмахивая лицо капитана блокнотом, в который послушно записывал дневники их наблюдений. В какой-то момент в голове Сокджина прояснилось, отпустив так резко, что он даже немного опешил, поднимая ясные глаза на помощника и не понимая, что произошло. Словно кто-то дуновением убрал этот шум и оставил после себя лишь пустоту, в которой не зародилась ещё ни одна мысль, потому что в сознании на равных правах с Джином уже хозяйничал некто другой.       — «Слышишь меня?» — голос Хосока, такой чёткий, что ни с кем не спутаешь, прозвучал будто в самое ухо.       Джин шумно сглотнул и сполз по стенке на землю.       — «Я знаю, что слышишь, Сокджин, и представляться не считаю нужным», — на лбу капитана крупными каплями выступил ледяной пот, им же прошибло и под рубашкой, чтобы затем заряд тока пробежался по всем конечностям. Остекленевшим взглядом он отыскал обеспокоенное лицо Вонхо, опустившегося на корточки подле командира.       — Возвращайся наверх, — рвано дыша, дрожащим от истерики голосом проговорил Джин так тихо, что едва можно было различить.       — Я не могу оставить вас в таком состоянии, капитан! Вам плохо? Мне привести помощь? — услужливость подчинённого, привыкшего ставить старшего по званию выше себя, не знала границ.       — Это приказ, — беззлобно и растерянно произнёс Джин, смотря в никуда. — Никто не должен узнать об этом. Уходи и не смей произнести и слова.       Вонхо последний раз взглянул на капитана и растворился в воздухе, сверкнув сизыми крыльями.       — «Этого быть не может», — оставшись один, Джин уткнулся носом в колени, будто маленький ребёнок. — «Ты не смог бы. Это против природы».       — «Тем не менее, я всё ещё здесь», — тон Хосока звучал издевательски. — «Испугался, бесстрашный командир? Наложил в свои белоснежные штанишки?»       — Где ты? Покажись? Кого из нефилимов ты взял в заложники? Кого ты используешь? — вскричал Сокджин, подпрыгивая на ноги и озираясь в пустом переулке, где его крик отражался от стен, но ответ прозвучал в голове.       — «Не обязательно так орать. Ты даже мыслями голосишь, как петух. Очевидно, я разговариваю с тобой своим голосом, так что делай выводы сам. Тут только я и ты», — Хоупу доставляло удовольствие глумиться над Джином. — «Слушай меня внимательно, гнида. Я знаю, что ты почти нашёл меня… Или же я специально приманил тебя?» — этот фарс был частью игры, вгоняющей Сокджина в лютое безумие и заставляя его потеряться в пространстве и времени. — «Не вижу смысла скрываться больше. Думаю, тебе не меньше хочется закончить нашу борьбу и подвести к логическому концу многолетнюю вражду. Тебе ведь интересно, как я делаю это? Как я роюсь в твоей голове, хотя по всем законам не могу этого? Запоминай, падла пернатая, я буду ждать тебя на заброшенном заводе у западной окраины города. В твоих интересах прийти одному, ведь когда я расскажу тебе правду, твоим друзьям-ангелам она может, ой, как не понравиться. Встретимся…», — Джин дослушал указания и застыл на месте. Через мгновение его вывернуло на асфальт от смертельного ужаса.       Хосок качнулся на стуле и рухнул на пол, задыхаясь и захлёбываясь отхаркиваемой кровью. Его тело и дух были истощены настолько, что агония вот-вот могла накрыть парня, так долго он был в трансе, тратя силы на запугивание Джина. Намджун кинулся к другу, подхватывая его на руки и унося в комнату, где уложил на кровать.       — Он ведь не умирает, правда? — Тэхён даже ногой топнул от скопившейся внутри энергии волнения.       — Нет, но сильно истощён, — сосредоточенно осматривал Хосока Намджун. — Прекрати прыгать, это его состояния не улучшит. Дружище, приди в себя, пожалуйста, мы должны знать вышло ли у тебя.       — Тебя это волнует больше, чем то, что он умирает? — разъярённый Тэ хлопнул парня по спине ладонью, отчего тот вскипел, поднимаясь во весь свой рост и нависая над Тэхёном.       — Да не дохнет он, успокой свою полыхающую жопу и сядь! — хватая мальчишку за грудки рявкнул ему в лицо Намджун и оттолкнул.       Мечущийся Тэ не знал, что ему сделать и как помочь, в панике открывая окно и впуская свежий воздух. Парень рассеянно оглядывался на Хосока, не замечая ничего вокруг, поэтому кожа на пальце защемилась между рамами и лопнула — Тэ вскрикнул и поднёс окровавленный мизинец к губам. Мгновенно глаза его просветлели, он кинулся к Намджуну, сбито шепча что-то на ухо.       — Первая здравая мысль и в десятку, — глаза Намджуна никогда прежде так не округлялись. — Жди.       Он исчез и появился через мгновение, держа в руках пробирку, одну из тех, в которые в больницах собирают кровь.       — Извини, — Нам взглянул на этикетку, — Ли Минхёк, 5 лет, но ты свой общий анализ крови не получишь. Придётся сдавать ещё раз, малыш.       Дать Хоупу не просто кровь девственника, а кровь невинного ребёнка для восстановления, оказалось самой гениальной идеей Тэхёна за всё время. Ничего лучше, чем незаметно умыкнуть немного из ближайшей детской поликлиники, Намджун не придумал. Хоби, прежде лежавший пластом, повёл носом и чуть разомкнул глаза, услышав их восхищённые громкие голоса.       — Я договорился через пять дней встретиться с ним, — прохрипел парень, дыша уже глубже и размереннее.       — Быстрее, Тэ, разведи её с водой, — Нам вручил Тэхёну пробирку, подсаживаясь на постель к другу.       Стоило Тэ скрыться на кухне, Хоуп ухватился за рукав Намджуна, подтягивая того к себе ближе, чтобы лишь он мог узнать истину.       — Через четыре.       — Что?       — Мы столкнёмся через четыре дня, — внимательно глядя на друга, сообщил Хосок и посмотрел в пустой проём двери, удостоверившись, что Тэхён этого не расслышал. — И он точно придёт.