Директор. Цена поступка

Айвон помнил, как его эннервас стоял на коленях в центре каморы, расслабленный и обнаженный, а сам Айвон жадно рассматривал его, впитывал взглядом каждую деталь, каждый изгиб тела. В той позе не было ни капли смущения, напряжения, страха, в конце концов. Всех тех чувств, которые можно заметить у молодых, только что обозначившихся эннервасов. Этот человек давно себя знал и это заводило, возбуждало. И заставляло Айвона испытывать страшное желание удивить, поразить в самое сердце чем-то необычным, сделать что-то такое, что разобьет ледяное спокойствие. А может скрутить, связать, поработить? И никогда не выпускать из этой самой каморы? Такая мысль будоражила кровь, но Айвон точно знал, что никогда этого не сделает. Посадить такого на цепь — значит проиграть. Только добровольное подчинение со стороны такого прекрасного существа имеет ценность. Ломать — не строить. Уж что-что, а ценить прекрасное Айвон умел, и понимал толк в произведениях искусства. Правда, иногда казалось, что он, соскучившись по чему-то такому богатому и шикарному, выдает желаемое за действительное. Особенно это становилось заметным, когда приближалось время отъезда. Сытый, удовлетворенный эннервас становился рассеянным и мыслями улетал туда, обратно в свою реальную жизнь, оставляя Айвону чувство, что его использовали и выбросили. И оставалось только гадать, почему Айвон при этом не ощущал злости — скорее грусть. И болело внутри, будто расстались навсегда. А теперь, когда Алеша не приехал, Айвон понял — он своим внутренним чутьем всегда знал, насколько хрупкие у них отношения, насколько реальна для него возможность потерять. И насколько именно этот эннервас нужен ему. Уже почти неделю Айвон метался по своей квартире, не имея представления, как найти одного единственного своего человека в огромном мире. Он был почти в отчаянии. Он не мог спать ночью и плохо себя чувствовал днем. Он пытался забыться в клубе, напившись до потери сознания, но в результате в каждом мимо проходящем красавчике видел своего эннерваса и начинал приставать к людям. О работе, между прочим, о любимой работе, он вообще думать не мог — так ему было плохо. Хорошо хоть отпуск. Еще через неделю этих метаний Айвон уже совсем плохо соображал и был способен только ковырять пальцем в сетевике, к которому в адекватном состоянии и не подходил почти. Спать он не мог и в очередную ночь обнаружил себя набирающим одним пальцем на клавиатуре: «Alesha» — найти… Высыпалось черт знает что. Откуда же ты, Алеша? Темноволосый да белокожий такой. С Айвоном всегда на его языке говорил, но акцент был слышен. И никогда в жизни Айвону даже в голову не пришло встретить эннерваса по прилете. Думал — много чести. Идиот! Даже откуда прилетал не знает. Вдруг вспомнил, что в прошлый раз Алеша прилетел вечером в воскресенье. А в этом году должен был утром в понедельник приземлиться вроде. Бросился расписание листать. Да какое там! Полно рейсов. Так, стоп, все-таки имя. Набрал: «Alesha имя». Греция? Нет, точно не похож. Те более смуглые, а Алеша, как мраморный… И снова перестукнуло сердце: прекрасный… соскучился… нужен… «Alesha имя страна…» Когда ему в ответ высыпалось нечто невообразимое, он вдруг подумал: «А почему бы и нет?» И выбрал из всего этого мусора энциклопедию. О! Варианты! Alyosha. Да, так более правильно. Алеша свое имя так произносил. Не «e», а «yo». Руссия, Болгариа. Да, это возможно. И да, вот еще что. Алеша — уменьшительное от Alexey. О! Ну конечно! Мама его с самого детства почему-то звала Ави — тоже мало похоже на его нормальное имя. Значит, Алексей. Не Алеша. Это его имя. У Айвона аж руки задрожали. От усталости и нервного напряжения перед глазами замельтешили мушки. Это же еще ничего не значит. Подумаешь, страна. Может и неточно определился со страной. Это все ерунда, пшик, а не привязка. Руссия — это же черт знает где! Да и Болгария тоже…. С трудом попадая по кнопкам, набрал в сетевике новый запрос: «Алексей, август, Болгария», отсортировал по релевантности. Нет, ничего такого…. Айвон пробежался по первой десятке. Совсем все не то что-то. Только в его больном мозгу могла родиться надежда, что вот таким способом можно кого-то найти. Господи! Как глупо! В сетке! И все же он, не особо рассчитывая на успех, набрал «Алексей, август, Руссия», а потом еще подумал и добавил: «неприятности» И замер, прочитав в новостной ленте: «В ночь со второго на третье августа, в далеком городке Верховино, на востоке от Айтеоки, Руссия, прогремел взрыв…. Генеральный директор Алексей Тихомиров выразил соболезнование….» Но это было не самое главное. Самое главное — это была фотография, прикрепленная к сообщению. На ней — мрачное, волевое, абсолютно незнакомое, и в то же время такое близкое и родное лицо его Алеши. Айвон боялся моргнуть, ожидая, чего угодно — что это мираж, что сообщение исчезнет через секунду, что у него вообще галлюцинации из-за недосыпа. Только через минуту он рискнул кликнуть по новости и с разочарованием увидел, что ее уже убрали и это только зависший след в сетке. Такое бывало — зависнет какое-то сообщение в ссылках, а в натуре его уже и нет. Незначительное для новостей событие, вот и убирают. Но главное он уже увидел. Pharma Industries. Алексей Тихомиров. Что-то знакомое. Айвон неуверенно протянул руку к тумбочке около кровати. Там, в верхнем ящике, лежала вскрытая пачка успокоительного. «Pharma Industries». Он там что, Генеральный директор? Ничего себе нижний! И ничего себе, неприятности.

***

В этот момент Айвону стало очень плохо. Последние пять лет мучительных отношений вдруг стали совершенно понятными и… невозможными. Почему так получилось, что Алеша выбрал его, Айвона? Молодого балбеса из далекой страны. Доминантная сущность ардуса бесновалась, пытаясь доказать, что нет, это Айвон выбрал, но куда же против истины попрешь? Эта же сущность не позволяла врать себе, но требовала найти и защитить. А он…! Он даже не спросил у Алеши, что, собственно, случилось. Как-то автоматически решил — все, наигрался, бросил, променял на кого-то. Но теперь многое становилось понятным. Конечно, известный, публичный человек не мог…. А как он, собственно стал таким… известным? Талант? Эннервасы обычно не поднимаются до руководителей такого уровня. А тут — Генеральный директор такой крупной компании…. С ума сойти! Алексей набрал в сетевике: «Pharma Industries компания» И вышел на сайт Холдинга. Добрался до страницы с руководством и да, Алеша был там. Его фотография — точеный профиль, тонкий нос и синие с прищуром глаза. Его биография — школа, университет, травмотолог. Генеральный директор. Через несколько минут оторопелого изучения текста, Айвон с ужасом опустил голову на руки. По краткому описанию он понял, что там, похоже, вообще никто и не знает, что его Алеша — эннервас. И тогда это… Господи! Как же он смог-то! И что теперь будет? И что именно он, Айвон, должен теперь делать? Одно дело, когда они с мамой разговаривали гипотетически — он должен любыми путями найти и помочь. И забрать себе. Это было в его крови, этого требовала его сущность и это было сильнее него. Но, они и предположить не могли такого уровня проблемы — другая страна, Алеша — очень важный, но похоже нездоровый человек, раз скрывается. А если все всплывет? Нет! Не может быть! Наверное, те, кто его взял на эту должность все знают, просто не афишируют, что у них Генеральный — эннервас. Может им это почему-то удобно. Не мог же он не понимать, что такая информация обязательно просочится рано или поздно! И тогда его ничто не спасет. Но, все равно. Надо ехать к нему. Ему там плохо. Айвон подскочил со стула, забегал по своей небольшой спальне. Он отдавал себе отчет, что даже приблизительно не представляет, с чем столкнется, если отправится туда, в Руссию. Даже думать страшно! Как добраться? Как искать? Он ведь даже языка не знает, ни одного словечка. И деньги. Айвон прикинул, что же у него с финансами, и понял, что даже если хватит средств добраться до далекой Руссии, то на проживание и жратву не хватит. По крайней мере ненадолго. И вот что тогда делать? Его профессия в принципе подразумевала хорошие доходы, но в ней слишком много зависело от везения. Буквально до сегодняшнего дня Айвон считал себя довольно успешным актером — у него была стабильная работа в театре и достаточное количество подработок в рекламе. За год он получал больше, чем среднестатистический лицедей, но назвать его гонорары огромными нельзя. А еще Айвон подумал, что может реально потерять работу, если не явится через пару недель на репетиции. И все же Алеша важнее.

***

— Мама!... — Ави, ты с ума сошел? 4 часа утра! — Мама, я нашел его. Через час Айвон сидел в гостиной у матери. — А если он меня прогонит? Черт! Он вполне может это сделать. — Ави, сын. Раз этот человек был с тобой, значит ты ему нравишься. Значит, он нашел в тебе то, что ему было необходимо — силу нашел, уверенность, спокойствие, и может быть и твою готовность слышать его. Я думаю, если бы ты настоял в некоторых вопросах на своем, он все равно не смог бы отказаться от тебя. Поэтому, не сомневайся — ты нужен ему, ничуть не меньше, чем он тебе. — Ты не видела, как он от меня уезжал. — И как же? — Он, знаешь, становился как айсберг. Мне казалось — после наших игр он еле на ногах держался, но ни разу не позволил себе пожаловаться. Он был явно удовлетворен, но становился похож на камень, не принимал помощи. Я ему предлагал, а он мне отвечал — «Не надо, Айвон. Я же вижу, как тебя раздражаю. Я неправильный. Я должен бы быть ласковым, благодарным и услужливым, но не могу… нет, не так. Не хочу. Ненавижу это». Мне не нужна была его благодарность. Нужна была только уверенность, что я что-то для него значу, что не потеряю. — Успокойся. Не истери! Ты же ардус! — И что? У меня по этой причине нет права на нормальные человеческие эмоции? Нет, ты не думай, я все равно его достану и никому не отдам. Но, пока что, не представляю как. Куча проблем сразу всплыла. — Ну, финансовые вопросы мы решить сможем. Если нужно будет, сдашь свою квартиру. Все равно ты там не живешь почти. — Да, но на это тоже нужно время. А я нутром чую, что должен срочно мчаться туда. Ладно, сначала виза и квартира. Быстрее не выйдет. Работа…? Работа — черт с ней. Другую найду. И еще надо начать осваивать язык. Хотя бы немного. Но, на самом деле, начал Айвон не с этого. Сначала он выспался. Впервые за неделю.