Директор. Цена поступка

Всю дорогу Серж болтал без умолку. Большей частью Айвон не понимал о чем, но некоторую информацию улавливал. Про какого то подлеца Лысова, который стал исполняющим обязанности генерального директора после ухода Тихомирова. О какой-то «Злюке-гадюке», которую звали как-то по-другому, но Айвон не запомнил. О своем ардусе, который почему-то разрешил Сержу остаться и дождаться Айвона. Об увольнениях, о бардаке в бухгалтерии и прочее, и прочее. Под конец поездки, которая длилась всего-то полчаса, у Айвона кружилась голова от вылившегося на него словесного потока. Наконец впереди возникли ворота, которые Серж открыл с пульта, машина въехала в небольшой подземный паркинг и остановилась. Вдруг стало тихо. Айвон оглянулся на водителя и удивился. Тот чудным образом преобразился прямо на глазах. Он будто застегнулся на все пуговицы, замолчал и напрягся. Во взгляде появилась сосредоточенность. Он вышел, распахнул дверь джипа. Выпустив Айвона, он заблокировал машину, выпрямился, расправил плечи и, склонив в почтительном полупоклоне голову, произнес: — Простите меня, господин Риверс. Наверное, я вам показался страшно невоспитанным и болтливым. Я действительно очень обрадовался вашему приезду. У меня впервые за последние месяцы появилась надежда, что получится помочь Алексею Петровичу. Вы можете не сомневаться, я обязательно поставлю в известность своего ардуса о моем недопустимом поведении. Прошу вас следовать за мной. Айвон приподнял бровь, оценивающе глянул на эннерваса: — Не беспокойтесь, Серж. Я тоже был весьма рад вас найти, так что можете поделить вину пополам. Тем более, я услышал некоторую полезную информацию от вас. Пойдемте. Ему пока что было непонятно, чем ардус Сержа может помочь, но Айвон решил не торопиться с вопросами. Он с самого начала собирался пользоваться помощью любого, кто готов будет ее предложить. И с самого начала знал, что рискует и может угодить в неприятности. Но Серж казался открытым, искренним и не вызывал опасений. Через небольшую металлическую дверь парковки Серж провел Айвона внутрь здания, к большому сконструированному под старину лифту. На нем они проехали два этажа вверх и вышли в холл. Айвон огляделся и сразу понял, что привезли его к кому-то, по крайней мере, богатому. Дом был огромный и сказочно красивый. Только холл перед лифтом был, кажется больше, чем вся его старая квартира. Тут были зеркала, живые растения, темно-зеленый с золотом ковер и даже мраморные скульптуры. Через двойные двери они прошли дальше в коридор. Тот тоже выглядел, как на фотографиях старинных дворцов. Картины по стенам, лепнина, кресла и диваны — Айвону очень нравилось все такое, под старину. А может это и было все старинным, качественно отреставрированным? Тогда всем этим изделиям цены нет! Серж привел Айвона к двери в самом тупике коридора — массивной, деревянной, украшенной перламутровыми вставками. Он постучал и открыл дверь, только услышав разрешение: — Войдите. За время прогулки по коридору Айвон успел немного прийти в себя от роскоши и теперь, попав в кабинет хозяина этого дома, старался не слишком таращиться по сторонам. Но все-таки, шикарная библиотека привлекла внимание и Айвон на минуту завис бегая взглядом по корешкам. Потом перевел взгляд на огромный бронзовый глобус в углу и наконец сосредоточился на хозяине всей этой роскоши. Тот сидел за лакированным резным столом в кресле с высоченной спинкой. Не старик, но человек весьма солидных лет, с седой шевелюрой, с бородой и очень розовыми, как у Санта-Клауса, щеками. Серые глаза смотрели на вошедших весело и дружелюбно, так что казалось будто мужчина улыбается. Но столкнувшись с ним взглядом напрямую, Айвон вздрогнул — взгляд ардуса был холодный, изучающий, оценивающий. Такой, что Айвона немного унесло в размышления — вот это энергетика! Как у этого человека получается совмещать в себе такую внешнюю доброжелательность и такой лед внутри? И как бы такое повторить потом, на сцене? Чтоб взглядом вызывать растерянность, и дрожь в коленках и, тут же, желание повилять хвостом. — А! Сережа. Иди сюда родной. Айвон остался стоять у двери, не считая возможным двигаться дальше без приглашения, и все анализировал: «Голос глубокий, мягкий, совершенно домашний при обращении к эннервасу. Интересно, а какой он будет когда заговорит со мной? Наверное пожестче, похолодней. Может чуть выше тоном?» Серж спокойно подошел к хозяину кабинета, легко опустился на колени, взял протянутую ему руку и прижал к губам: — Я скучал, ардус. Вот вроде ничего особенного не сделал, не сказал, а у Айвона сердце защемило — он упустил такое свое счастье и вовсе не факт, что получится все исправить. — Кого это ты ко мне привел? Серж поднял голову. — Позволь тебе представить — это господин Айвон Риверс. Он из Алемании. Он тот, кого мы ждали. — Понятно. Хорошо. Ты молодец, Сережа, я тобой горжусь. Иди, отдыхай. Я приду, как только освобожусь. Серж снова прижался к руке своего ардуса. Ему явно вовсе не хотелось отрываться от нее, но все же отпустил, поднялся и, ободряюще кивнув Айвону, тихо вышел. Как только дверь за Сержем закрылась, седой мужчина приподнялся и приглашающе махнул рукой: — Присаживайтесь. «Да, действительно, в голосе появился металл, резкость, на полтона выше. Как интересно». Айвон не торопясь, пытаясь сохранить достоинство, прошел к стоящему напротив стола креслу и с облегчением уселся. Мужчина, упершись локтями в стол и соединив кончики пальцев задумчиво разглядывал его и, наконец, заговорил: — Вы даже не представляете, как вам повезло. Помолчал немного и спросил, указав на наушник Айвона: — Язык совсем не знаете? — Нет. Но…. — Неважно, наверное. Полагаю, Сережа не удосужился вам рассказать, куда вас везет? Он очень сообразительный в некоторых вопросах, но неорганизованный слегка. Меня зовут Юрий Половецкий. Я занимаю должность мэра Айтеоки. Айвон замер и даже рот открыл: — Как…? — Да, вот так. И это ни на йоту не помогло защитить вашего эннерваса. Сожалею, — в голосе мэра прозвучала досада, но какая-то неприятная. Мэр встал, прошелся по кабинету, размышляя. — Вы извините, но мне было совершенно непонятно, как ардус Алексея допустил подобное. У эннерваса такого уровня, на мой взгляд, должен был быть очень могущественный ардус, который имел бы возможность вывести его из-под удара, если что. Честно говоря, когда Сережа описал мне ситуацию, я не особо проникся, ожидая, что так и будет. Я думал — раз ардус позволил своему эннервасу такие выверты, значит он страшно крут и ничего не боится. И еще я думал, что этот ардус вот-вот нажмет на какие-то кнопки и вытащит своего эннерваса из неприятностей. Но время шло и я засомневался в своих выводах. Теперь, увидев вас, я понял, что Тихомиров ошибся даже больше, чем я себе представлял, — Половецкий удрученно покачал головой. — И все же… вы приехали. Значит, вам не все равно, как вы ему заявили. Но какой же вы идиот! Переводчик перевел именно так и Айвон, стиснув зубы, проглотил оскорбление. Хотя не удержался и зло зыркнул на мэра. — Вы пригласили меня сюда, чтобы сообщить то, что я и так знаю? Я в курсе своих ошибок и прекрасно осознаю ответственность, но это не отменяет мою решимость вытащить Алешу. Вы можете мне с этим помочь? Если нет — я пошел.… — Сидите! — мэр повысил голос, — Я не закончил! Вы — ардус. Неумный, неготовый, но ардус. Вы взялись за почти непосильную задачу и извольте слушать! Я обрисую ситуацию на данный момент. Раз вы здесь, вы достойны моей помощи. Будь мне все равно, я палец о палец не ударил бы и не отпустил бы Сережку вас ждать. Мало ли эннервасов торчит в психушках! Но Алексей вам нужен и главное — он нужен нам. Хоть я и зол на Тихомирова, но он хорошо работал. Я не настолько слеп, чтобы не видеть таланта. Среди эннервасов такое встречается крайне редко. Все эти лозунги об их пассивности и лени конечно чушь, но да, талантов, способных руководить среди них очень мало. Статистику не обманешь. А Тихомиров мог. Сейчас в его компании идет такая грызня, что, по моему мнению, скоро они растеряют все свои преимущества. Лидерами они стали только при Алексее. Он молодец. Так что, он стоит моего участия. Скажу сразу — глубоко в это дело мне влезать нельзя. Уж слишком много шума оно наделало. Но я интересовался, и знаю, что две недели назад его перевезли в больницу. И да, теперь я знаю, какие там условия и правила. Я даже Сережке еще не говорил — он расстроится. Мэр снова сел, устало откинулся на спинку кресла. — Посещений там нет. Один из моих информаторов сообщил, что так как следствие еще не закончено, с администрацией больницы договорились о допросах. Будь это любая другая больница — было б проще. Но с этой — проблема. — А почему вы не можете просто, своей властью… — Послушайте, есть Закон, я не могу его нарушить без последствий для себя. У меня через год выборы. Вляпайся я сейчас в скандал — и не видать мне кресла. — То есть, если бы не выборы, вы нарушили бы? — Возможно. Не уверен, но… В общем, если мы что-нибудь не придумаем, какой-то хитрый ход, Тихомиров оттуда быстро не выберется. А после и смысла его вытаскивать не будет, свихнется совсем. — А что такого ужасного именно в той больнице? Я так понимаю, его туда отправили для коррекции? У нас тоже есть подобные заведения. У эннервасов неустойчивая психика, и им периодически нужна такая помощь… Им там помогают принять себя, принять свое несовершенство, свою неспособность прыгнуть выше головы…. А после отдают обратно ардусу. Вопрос только в том, чтобы меня признали его ардусом, и с этим может быть проблема. Мэр грустно глянул на Айвона, будто говоря: «Господи! Какой же ты наивный!» — Ну да, вроде того. Но что у вас делают с теми эннервасами, которые пересекли черту, нарушили Закон, по чьей вине погибли люди? Сейчас, даже я, при всём моём скепсисе насчёт ущербности эннервасов, не могу отделаться от мысли, что если бы не враньё Алексея, те люди были б живы. А вы представьте, что испытывает он? Какое чувство вины на него сейчас навалилось, даже если и не совсем обоснованное? Он взялся за дело, которое по всем законам природы не мог потянуть, и теперь, я голову даю на отсечение, жалеет, что ввязался в это, жалеет, что не был скромней. — Любой жалел бы, не только эннервас. — Нет, это не так. Ардус пережил бы трагедию и пошел бы дальше, при любых раскладах считая себя круче всех. Ардус признал бы ошибки, учел бы их и успокоился. Нормальному ардусу с правильными установками не нужно, чтобы его контролировали свыше — он сам способен оценить свое поведение, свои проколы. Как вы сейчас, не так ли? И ардус не теряет возможности соображать даже если знает, что облажался. А эннервас на это не способен, он впадает в панику. Айвон помолчал, поморщился, будто от зубной боли. — Я знаю Алешу, — неохотно проговорил он, — И мне кажется, он справился бы даже с этим. Он как-то умудрялся привозить свои проблемы ко мне, а после, будто чешую сбрасывал. Избавлялся от них с моей помощью и ехал обратно, в Руссию, посвежевший и успокоившийся. Мне всегда казалось, он использует меня, я здорово от этого бесился. Но я почти уверен, что он разработал какую-то технику для себя. Расскажите мне об этой больнице поподробнее. Что с ней не так? — К сожалению, как раз наоборот — с ней все так. Она, если можно так выразиться, образцово-показательная. И она единственная, где содержат эннервасов, нарушивших Закон. Их там учат послушанию, исправляя покореженные установки и комплексы, — мэр усмехнулся, — Ломают психологически и физически, словно неправильно сросшиеся кости. Это болезненно на самом деле, когда личность так кардинально правят, жестоко вытравливая любые эмоции, кроме желания служить и подчиняться. Успокаивают так, что кроме подчинения ардусу им в жизни больше ничего не надо. Берут их жизнь под полный контроль, отчего даже самые устойчивые эннервасы теряют волю, постоянно чувствуют беспомощность. Кроме того, раскачивают либидо, чтоб от сексуальной неудовлетворенности с ума сходили, мечтая удовлетворить ардуса, зачастую все равно кого. И не поверите, находятся такие извращенцы, которым это нравится, поэтому иногда после прохождения курса, эннерваса могут отдать такому любителю безвольных кукол. Что говорить — обычный эннервас имеет характер, имеет взгляды на жизнь и вполне может быть устойчив перед наскоками особо озабоченных ардусов. Но после этой больницы такая устойчивость исчезает. Взять вот моего Сережку — он мне чуть мозг не вынес, когда я заявил, что не буду вмешиваться в ситуацию Тихомирова. Фактически, он и настоял, чтобы остаться в том серпентарии, в который превратилась Pharma Industries после ухода Алексея. Сережка сам решил попробовать дождаться вас и стряс с меня обещание помочь, если вы все-таки появитесь. Он говорил: «Не верю, что от такого эннерваса можно легко отказаться. Его ардус приедет, и как он найдет Алексея Петровича?» — И вы послушали? — Знаете, я люблю в людях, не только в эннервасах, волю, наличие инициативы и собственного мнения. Может поэтому, и Алексей мне нравился всегда, хоть я и не догадывался о его модусе. Я обещал помочь, но честно говоря, понятия не имею, как именно.