Совсем не больно.

- Кодзима.       Я оглянулся по сторонам – никого не было рядом. - Кодзима? – нежный голос снова коснулся моих ушей. - Кто ты? – я с тревогой осматривался вокруг, видя лишь равнодушных прохожих, идущих по своим делам.       Они не слышат? - А ведь ты был прав, Кодзима, - громким эхом донеслись до меня слова, сказанные уже более уверенно. - В чем я был прав? Кто ты, черт возьми? – закричал я.       Страх сковывал мою грудную клетку, спускаясь в желудок и сжимая все внутри. - А ВЕДЬ ЛЮБИТЬ СОВСЕМ НЕ БОЛЬНО, КОДЗИМА.       Слишком громко. Я схватился за уши: мне казалось, что этот чертов голос из ниоткуда оглушил меня. - Прекрати! Это невыносимо! – заорал я, закрывая уши ладонями.       Я чувствовал, что все мои внутренности сжались до размера спичечного коробка, дрожь пробирала меня от макушки до пяток. - ТЫ НЕ ЗАСЛУЖИВАЕШЬ МЕНЯ И МОЕЙ ЛЮБВИ.       На этот раз еще громче. Мои ватные ноги подкосились и я упал на колени, не убирая ладони от ушей. Я молился, чтобы все это закончилось. - Оставь меня в покое, блять! Прекрати! Я больше не могу это слушать! – надрывая связки, я закричал так громко, как только мог. – Хватит, пожалуйста!       Внезапно все, что окружало меня, замерло. Казалось, что время остановилось. Я все еще стоял на коленях, прижимая ладони к ушам и сильно сжимая веки от поселившегося в каждой клетке моего тела испуга. Тут я решил, что весь этот адский кошмар, наконец, прекратился, поэтому, переведя дыхание, я сначала открыл глаза, осматриваясь вокруг, а затем опустил руки, дав своим ушам насладиться наступившей тишиной. Я медленно встал и начал прислушиваться. Ни единого звука. - Ты не понимаешь, Кодзима. Это я виновата. ЭТО МОЯ ВИНА.       Я даже не успел среагировать, как заметил надвигающуюся на меня волну света. Огромную, словно мощное цунами. Она накрыла меня прежде, чем я успел закричать от ужаса, внезапно захватившего мое тело.       Я резко вскочил с кровати. Весь в холодном поту. Мне казалось, что сердце было готово вырваться из груди. Я не мог отдышаться.       Что это, блять, было?       Мне никогда не снились кошмары. Даже если и снились, то они не были такими до жути реалистичными. Я посмотрел на время – шесть утра. - Так, спокойно, - начал я успокаивать самого себя. – Это всего лишь глупый сон, всего лишь игра воображения. Не стоит зацикливаться на этом.       Прогнав осевший внутри меня холод от испуга, я пошел на кухню, чтобы налить воды и окончательно прийти в себя. - Привет, Кодзима!       Сайори, буквально светясь от радости, бежала мне навстречу. К моему удивлению, сегодня она явилась вовремя. - Привет, Сайори, - я, пытаясь как можно сильнее скрыть мои утренние эмоции, улыбнулся девушке. – Ты сегодня рановато. - Э-э-э… Я просто проснулась по будильнику, а не тогда, когда мама уже стаскивала с меня одеяло из-за того, что я опаздываю, - девушка нервно хихикнула. - Как прошло твое утро? Небось, опять не выспался из-за того, что играл полночи в приставку.       Я не знал, стоит ли мне рассказывать Сайори свой сон. Я не хотел заставлять ее волноваться. Сейчас, когда мы вместе ходим в Литературный клуб, это совсем ни к чему. - Нет, я не играл вчера в приставку, - спокойно ответил я, несмотря на то, что мое сознание уже в сотый раз прокручивало самые страшные фрагменты моего сновидения. – Я лег спать намного раньше обычного. - Ого, неожиданно слышать от тебя такое, - девушка с открытым ртом посмотрела на меня. – Обычно ты ложишься далеко за полночь. - Это точно.       По пути в школу Сайори рассказала о том, как прошло ее утро: не совсем удачные блинчики, полчаса в поисках расчески и второго носка, облитый чаем ее красный бант. В общем, как всегда. Всю дорогу я размышлял над приснившимся мне кошмаром. Может, пока и вправду не стоит беспокоить Сайори такой мелочью, как дурной сон. В любом случае, я смогу рассказать ей тогда, когда посчитаю нужным это сделать.       День тянулся мучительно долго, да и на учебе было довольно проблематично сосредоточиться – меня все еще терзали тревога и непонимание. Я вправду не понимал, к чему был этот ужасный сон. В любом случае, я просто надеялся, что он больше не повторится, иначе мне просто не удастся его пережить.       Я был рад, что мне удалось дотерпеть до конца последнего урока. Несмотря на то, что я собрался покорить девушек своими поэмами, над которыми мне приходилось ломать голову часами, сегодня я не был настроен на собрание и чтение наших работ. Все, чего мне хотелось, - это пойти домой и остаться наедине с самим собой.       Я вышел из класса и уже было подумал, что будет действительно лучше пойти домой, как вдруг заметил Сайори, идущую мне навстречу. Вся ее утренняя радость, как мне показалось, сползла с ее лица, и теперь она просто шла в мою сторону неуверенным шагом. Видимо, ей попало за невыполненное домашнее задание. Если это так, то я нисколько не удивлюсь этому. Стоит ли предупредить ее, что сегодня я не приду на собрание? - Слушай, Сайори, - я пытался подобрать слова так, чтобы девушка не устроила мне допрос с пристрастием. Каждый раз, когда я вел себя не так, как обычно, она до последнего забрасывала меня своими вопросами, пытаясь узнать, что со мной не так. В тот момент у меня не было никакого желания объяснять, что меня тревожило. – Я… я, наверное, не пойду на сегодняшнее собрание в клубе. - А? Это еще почему? – девушка явно была удивлена, что я решил «прогулять» сегодняшнюю встречу в клубе.       Я молчал. Было довольно сложно ответить так, чтобы потом не пришлось все объяснять. Я действительно не хотел ни с кем пока что делиться своими чувствами и переживаниями, касающимися моих снов или чего-то подобного. Я всю свою сознательную жизнь считал, что сон – это нечто… интимное. Даже когда мне снилась Сайори, я не говорил ей об этом – я чувствовал себя полным идиотом, когда в мое подсознание закрадывалась мысль о том, что девушка узнает обо мне что-то личное в плане моих фантазий, которые я невольно видел в своих снах. Нет, мне не снилась голаяСайори или что-то, выходящее за рамки наших дружеских отношений! В любом случае, если бы я ей рассказывал свои сны, она бы не так поняла меня и, бог знает, что бы ей пришло на ум. - Почему, Кодзима? – переспросила девушка. На ее лице читались неловкость и чувство, словно я только что сообщил ей нечто страшное. - Я неважно себя чувствую, - наконец ответил я, пытаясь держать себя в руках. - Но выглядишь ты вполне неплохо, - Сайори подняла одну бровь, уставившись на меня. - Ну, Сайори, если я немного приболел, это не означает, что в моем внешнем виде тоже должно что-то поменяться, - я пытался быть максимально спокойным и убедительным, но, кажется, я сказал что-то не то.       Она еще раз бросила на меня с-тобой-точно-не-все-в-порядкевзгляд, после чего резко сменила его на взгляд провинившегося ребенка. - П-прости, я… я не хотела ничего такого сказать, - натянутая улыбка все равно выдавала ее неуверенность и чувство робости. - Все нормально, извини, что так получилось. - Ты точно хочешь уйти домой? Если да, то ты должен предупредить президента клуба, то есть Монику, - уже с большей решимостью отчеканила девушка, позволяя в своем голосе прозвучать ноткам строгости. - Хорошо, я предупрежу ее.       Выбора у меня не было. Мы с Сайори направились к классу, где обычно проходили собрания клуба. Зайдя в комнату, я сразу начал искать Монику глазами и тяжело вздохнул, когда ее не оказалось внутри. Нацуки и Юри сидели за разными партами и читали, так что в помещении царила непоколебимая тишина. По крайней мере, до нашего прихода было именно так. - Эй, стучаться не учили? – подала голос Нацуки, после чего встала с места и скрестила руки.       Я не удивился, когда Юри никак не отреагировала на девушку, - похоже, она витала в своем собственном мире. - Я ненадолго. Где Моника? – меньше всего в тот момент мне хотелось ругаться с Нацуки. - Ненадолго? – она нахмурила тонкие брови. – Что это значит? - Кодзима плохо себя чувствует, - встряла между нами Сайори. – Я сказала, чтобы он предупредил Монику о том, что он не сможет присутствовать на собрании. - Вот как, значит? – гордо подняв подбородок, выпалила Нацуки, после чего лишь хмыкнула, плюхнулась на стул и продолжила читать. Мне показалось, что ей было, что добавить, но по какой-то причине она передумала это делать.       Мы с Сайори вышли из комнаты. Мне определенно нужен был свежий воздух, я больше не мог делать вид, что у меня все хорошо. Я присел на лавку, одиноко стоящую напротив двери, и вздохнул. Сайори стояла передо мной и нервно перебирала пальцами край своего пиджака, ее щечки налились румянцем, как только она взглянула на меня. Будто хочет что-то сказать, но не может. Молчит. - Все хорошо? – спросил я. - Д-да… - довольно робко ответила девушка. – Я просто волнуюсь за тебя… совсем немного… - Я всего лишь приболел, не нужно обо мне так волноваться, - безмятежно ответил я. – Все будет хорошо. - Да, я знаю, - ответила девушка, чьи щечки практически пылали.       Мы смотрели друг другу в глаза. Почему я раньше не замечал ее глаз? Они словно голубое летнее небо: теплые, огромные, бесконечные, в них хотелось бы провалиться с головой, забыв обо всем. Почему я раньше не замечал ее губ? Маленькие, аккуратные, идеальной формы и идеального персикового цвета. И я никогда не замечал ее фигуру. Сайори никогда не увлекалась спортом, но ее тело выглядело подтянутым, стройным, а приталенный пиджачок лишь еще больше подчеркивал ее точеную фигурку. Она никогда не застегивала его на груди, такой миниатюрной и…       Так, стоп. Какого черта я думаю об этом? Я что, уже с минуту пялюсь на девушку, все еще стоящую передо мной? И почему она так смотрит на меня? Какого…       Я резко отвел взгляд в сторону коридора и так же резко встал, засунув руки в карманы своих брюк. - Когда Моника уже придет? – нервно спросил я, все еще не поворачивая головы. - Я… я не знаю, - скованно ответила Сайори.       Я был уверен, что мы чувствовали в тот момент одно и то же: нам обоим хотелось, чтобы Моника поскорее явилась на собрание. - Где ее носит? – рассерженно выпалил я.       Сайори испуганно посмотрела на меня. Она никогда не видела меня таким несдержанным и раздраженным. - Передашь ей, что я не пришел, потому что мне хреново? – еле сдерживался я, чтобы не взорваться прямо там. - Н-но… ты ведь сам должен… - она что, боится меня? - Ты же сама видишь, в каком я состоянии. Я не могу ждать Монику вечность.       Я быстро развернулся и зашагал в сторону лестницы, но внезапно остановился. Я понятия не имел, какое чувство овладело мной в тот момент – все смешалось в один огромный ком, застрявший в горле. Я обернулся через левое плечо и лишь вскользь таким же раздраженным тоном спросил: - Так ты передашь ей?       Кажется, она растерялась. - Да, - все, что она смогла из себя выдавить. - Отлично.       Спустя несколько секунд я уже спускался вниз по лестнице, не думая ни о чем. Лишь на мгновение я ощутил мимолетную радость от того, что мне наконец-то удалось сбежать. Я чувствовал, что больше минуты я не смог бы продержаться, чтобы не обидеть кого-нибудь из девушек. Не обидеть Сайори.       Когда я вышел на улицу, первое, что я сделал, - это наполнил свои легкие теплым воздухом, который лучше всего остального помогал мне в таких ситуациях. Постояв немного на месте, я отправился домой, где мне никто и ничто не помешает отдохнуть и расслабить свой уставший от этого дня мозг.       Придя домой, я бросил сумку на пол и с огромным облегчением плюхнулся на кровать. Мне не хотелось ни о чем думать, но разные мысли сами рождались в голове. Мне не хотелось ничего чувствовать, но эмоции нахлынули с новой силой. Я постарался расслабиться с помощью дыхательной гимнастики, иногда она была лучшим средством против стресса и плохого настроения. Не знаю, сколько я «продышал», но это помогло мне обрести хоть какое-то временное спокойствие, и я сам не заметил, как уснул.       Я неожиданно пробудился от звука сообщения, что пришло на мой телефон: сигнал был достаточно громким, чтобы я его не услышал. Я сел на край кровати, потер глаза, приходя в себя, после чего посмотрел на часы – семь вечера. - Ох, убил время, называется, - немного хриплым ото сна голосом пробормотал я. Эти четыре часа я спал лучше, чем прошлой ночью. Даже удивительно.       Я потянулся, прогоняя остатки сна из моей головы, после чего встал с кровати и направился в коридор, куда в порыве гнева я кинул свою сумку, и начал искать телефон. Спустя минуту мне удалось его найти, и, не теряя времени, я с интересом посмотрел, от кого же я получил сообщение. - Эх, снова эта рассылка, - слегка досадно я констатировал факт.       Мне было бы приятно получить сообщение от кого-нибудь из Литературного клуба, включая Нацуки. Она очень милая, хоть и строит из себя диктатора.       Вдруг меня осенило: Сайори. Я невольно вспомнил сегодняшний разговор с ней. Кажется, я спонтанно накричал на нее… и я видел, как сильно ее задели мои слова. И что я сделал? Просто ушел. Сбежал. - Боже, я такой придурок, - мне снова пришлось констатировать печальный факт, держась за голову.       Как я мог так поступить с ней? Что за чертовщина творилась со мной? Я же нагрубил ей, как последняя скотина. - Завтра же попрошу у нее прощения. Надеюсь, мне повезет, и Сайори простит такого идиота, как я. Еще этот сон…       Я почувствовал, как все внутри снова сжалось от страха, колеблющегося в моем сердце. Впервые в жизни я чего-то боялся и не понимал, чего именно. Что за девушка со мной говорила? Что ей нужно было от меня? Что все это значит?       К сожалению, ответов на эти вопросы у меня не было. Я решил, что не стоит забивать себе этим голову, - вместо глупых кошмаров лучше сосредоточиться на девушках, состоящих в Литературном клубе. Я все еще желал познакомиться с каждой из них поближе. Немного посидев и подумав над итогами этого дня, я принял решение, что мне стоит немного развеяться, поэтому, быстро собравшись, я отправился в ближайшее к моему дому кафе.       Я обожал прогулки не только потому, что гулять – это довольно полезное занятие, также мне нравилось находиться на свежем воздухе и по другой причине: необычные запахи и манящие ароматы, въедающиеся в ноздри. Улица, на которой я жил, была полна различными заведениями: булочными, откуда доносился невероятно изумительный аромат только испеченных пирогов и кексов; цветочными палатками, откуда чудесные душистые запахи распространялись вниз по улице; ресторанами быстрого питания, откуда целый букет ароматов фаст-фуда моментально доносился до носа и впитывался в него до последней молекулы. Если человек, находящийся на грани нервного срыва, пройдет по этой улице, то буквально через метров сто его кислая нахмуренная физиономия преобразится наполненное радостью и ублаготворением лицо счастливого человека. Вот я и надеялся, что это произойдет со мной.       Я немного успокоился, когда насыщенный аромат каких-то неизвестных мне цветов ударил мне прямо в нос. Он унес меня туда, где нет людей. Где нет никого. Где пестрые поля всем своим существом тянутся к ослепляющему солнцу и маленькие птички, напевая своими тоненькими голосочками мотив своих собственных песен, взмывают в воздух навстречу мягкому прохладному ветру.       Вдруг я почувствовал руку на своем плече. Обернувшись, я, к своему удивлению, увидел Юри, которая уже успела убрать свою ладонь и спрятать ее за спину. - Привет, - я надеялся, что это прозвучало мило, - не ожидал тебя тут встретить. - П-привет, - начала девушка, немного заикаясь. – Прости, если я тебя… если я тебя потревожила. П-просто ты тут стоял минут пять… я и подумала… - О, боже, я серьезно проторчал тут пять минут? - Д-да, - тихо сказала Юри. – Может, четыре с половиной. - Ах, извини, я просто задумался.       Девушка пожала плечами. Мы оба замолчали. - Почему ты не пришел на сегодняшнее собрание? – тонкий голосок нарушил неловкую паузу. – Все тебя так ждали… - Ну, я приходил, но ты, видимо, не заметила этого, так как читала, - я дружелюбно посмотрел на Юри. - Я… я чувствовал себя неважно, поэтому сказал Сайори, чтобы она передала Монике, что меня на собрании не будет. Она же передала ей, я надеюсь? - Н-ну, - немного скованно пробормотала девушка, - Сайори передала Монике, что ты приболел. Однако собрание было отменено: Сайори выглядела такой подавленной, что Моника решила отменить встречу в клубе.       Юри нервно теребила прядь волос. - О, нет, - ужаснулся я, - только не это. Только не Сайори. - В-вы поссорились? - Можно и так сказать. Я не должен был быть с ней так груб… ах, я идиот.       Девушка кинула на меня несчастный и в то же время понимающий взгляд. - Не переживай, Сайори отходчивая, - Юри предприняла попытку успокоить меня, - я уверена, что уже завтра вы снова будете сидеть за одной партой и болтать ни о чем. - Очень на это надеюсь. Спасибо, что подбодрила меня, но я не ищу оправданий тому, что я кретин. - Н-не за что, - девушка отвернулась от меня, пытаясь скрыть явное смущение.       Между нами снова воцарилась незыблемая тишина. - Слушай, ты сильно торопишься по своим делам? – наконец я решился на вопрос. - Нет, - нежно улыбаясь, ответила та. – Мне хотелось побыть на свежем воздухе, поэтому я взяла свою книгу и отправилась в парк. Чтение на природе - просто удивительная вещь. Оно позволяет мозгу расслабиться после трудного напряженного дня, давая ему насладиться долгожданными безмятежностью и умиротворением. Даже сам процесс чтения становится более плодотворным: природа помогает лучше почувствовать твое уединение с книгой.       После этих слов Юри убрала вторую руку за спину и, слегка выгнувшись, гордо подняла подбородок, все еще мило улыбаясь. Весь ее вид указывал на то, что она уверена в своих словах. Я не стал с ней спорить. - Да, ты права, - согласился с девушкой я, - это и вправду увлекательно. - Не то слово, - Юри кивнула в ответ.       Мы снова замолчали. Вот почему я не умею поддерживать разговор? - Ты не хочешь посидеть со мной в кафе? – чуть смущаясь, я решился на вопрос. – Если ты не занята, конечно. - Я с удовольствием схожу с тобой, - довольно приятным тоном начала девушка, но вдруг ее выражение лица с дружелюбного сменилось на испуганное. – Я… я что… сказала это вслух? О, нет… не подумай, ч-что я…       Я рассмеялся. - Юри, я тебя понял. Все хорошо, - заверил я девушку в том, что у нее нет причин для волнения. - Д-да, это замечательно, - все же ее светлое личико спустя секунду стало персиково-розовым. - Отлично.       Далеко нам с Юри идти не надо было – кафе «Белая роза» находилось через дорогу.Когда мы зашли внутрь, нас окружила довольно приятная атмосфера, навевающая мысли о домашнем уюте. - Ты уже бывал здесь? – робко спросила меня девушка. - Да, пару раз. - Хм, я тут впервые… - Не волнуйся, я думаю, что тебе тут понравится, - ободряющим тоном обратился я к ней. - Надеюсь, - снова ее легкая улыбка.       После того, как мы нашли подходящий столик и уселись поудобнее, я решил, что это мой шанс узнать Юри получше. Мне было интересно наблюдать за ней вне школьных стен: она оставалась все той же Юри, которую я знал с нашей первой встречи, но я заметил, что сейчас она чувствовала себя намного расслабленнее, нежели на собраниях клуба. - Почему ты избегаешь людей? – слишком прямолинейный вопрос. - Я-я?.. – девушка явно была в замешательстве от поставленного мною вопроса. – Я… я не избегаю людей, с чего ты это взял? - Извини, если заставил тебя почувствовать себя неловко, - попытался оправдаться я. – Просто я заметил, как ты смотришь на нас, как ты говоришь с нами. Честно говоря, это не похоже на человека, у которого нет комплексов. - Комплексы есть у всех, - неуверенно отчеканила Юри. - Да, я с тобой согласен. Я просто хочу узнать, какие у тебя комплексы? Почему ты боишься людей? - П-просто… - не удивлюсь, если она хотела убежать, чтобы я не видел, в какое неловкое положение я ее поставил. – Я просто н-не знаю, как мне вести себя с такими, как ты… - С такими, как я? - Д-да… не пойми м-меня неправильно, но я всегда считала, что экстравертам, как ты, намного проще вести диалог с другими экстравертами: вам несложно найти тему для разговора, вам всегда есть, что сказать друг другу. А на меня, интроверта, никто никогда не обращает своего внимания: всегда и везде читаю, не хожу на вечеринки, да и внешне никак не отличаюсь от другой серой массы. Так что это не я избегаю людей, а они меня. После своего монолога Юри выглядела поникшей. Я мог поклясться, что услышал ее тихий всхлип. - Юри!       Я неожиданно для самого себя крепко обнял девушку. Ее глаза цвета насыщенного аметиста смотрели прямо на меня. Думаю, она тоже была обескуражена моим поступком. - Не говори так о себе, это неправда. Ты самый умный и интересный человек, которого я когда-либо знал, а твоя начитанность – это не плохо, а невероятно здорово. И не говори, что ты серая мышь среди других серых мышек, - твоя исключительная внешность делает тебя уникальной личностью, которую никто не сможет заменить в этом мире. Снова всхлип. Она плачет? - Юри…       Я медленно разжал объятия, давая девушке свободу действий. В тот момент я не представлял, что творилось у нее в голове, и боялся даже предположить. - Я… я не хочу, чтобы ты считал меня слабой, это… это не так! - Я знаю. Я не считаю тебя слабой, - ответил я, натянуто улыбаясь. - Т-ты не понимаешь. Кодзима.       Где-то это я уже слышал…       Вспышка перед глазами.       «Ты не понимаешь, Кодзима».       Фраза, вырванная из моего кошмара. Это не могло быть правдой. В любом случае, это просто совпадение. Так ведь? - Ты не понимаешь. Не суди меня, - с толикой детской обиды отчеканила Юри.       Я смотрел в ее мокрые от слез огромные глаза, не зная, что ответить. - Я не сужу тебя, я просто хочу узнать тебя лучше, - растерянно сказал я. – Извини, я не хотел задеть твои чувства.       Что за день? Какого черта я просто не могу вовремя заткнуться, чтобы не обидеть своих друзей? - Н-нет, все хорошо… это… это ты меня извини, я не привыкла, когда люди говорят обо мне что-то хорошее и позитивное, - пробормотала Юри дрожащим голосом. Она уже не плакала, лишь мелкие слезинки на ее ресницах блестели, отражая свет люстры. - Я скажу тебе только одно: перестань себя недооценивать, - я подмигнул девушке на свой страх и риск.       Наконец, она мне улыбнулась. Нет, по-настоящему. Искренне. От ее неподдельной улыбки все внутри меня разлилось приятным теплом – я был счастлив, что сегодня она была со мной такой настоящей, живой. - Думаю, нам пора идти, - Юри кивнула в сторону часов, висевших над входом в заведение. - Уже почти девять? Да, определенно, нам пора.       Мы встали со стульев и направились к выходу. Перейдя дорогу, мы остановились друг напротив друга – нужно было прощаться.       Но мы просто молчали. Думаю, нам обоим было неудобно за случившееся. - Хорошо, что нам удалось встретиться и поговорить, - честно высказался я. – Я должен был узнать про Сайори и остальных, все-таки, это я виноват перед всеми вами.       Мне показалось, что я мельком увидел в глазах девушки светлую грусть. - Также я безумно рад тому, что мне удалось с тобой пообщаться о том, что тебя волнует. Для такого человека, как ты, это довольный трудный шаг, но ты переступила через свой страх. Спасибо, что поделилась со мной.       Юри, чьи щечки уже пылали от смущения, кинула на меня многозначительный взгляд. Я надеялся, что в нем заключено что-то хорошее, а не осуждение и озадаченность. - Я тоже очень рада, что мне был предоставлен шанс поговорить с тобой, Кодзима, - она сжала губы, будто выдавливая из себя последние слова. - Тогда до встречи? – уже в более веселом расположении духа спросил я. - До встречи, - мягкая улыбка сделала ее лицо еще более трогательным.       Я прошел буквально пять шагов, как Юри окрикнула меня. - Кодзима!       Я обернулся, глядя на девушку. - Т-ты же не уйдешь из Литературного клуба, верно?       Я даже не стал думать над этим вопросом. - Нет, конечно! - Я польщена твоим ответом, - продолжала Юри. - Правда? - Более чем.       Бросив последнюю фразу уже на развороте, девушка поспешно скрылась за углом дома.       Придя домой, я решил, что свою следующую поэму я посвящу Сайори – я не хочу, чтобы моя глупая вспыльчивость встала между нашей дружбой. Я должен заслужить ее прощение, и не только ее – всех членов клуба.