Утро

— Вернулся? Не думал, что ты… — Чимин, улыбаясь, открыл дверь, не потрудившись посмотреть в глазок, и испуганно замер, увидев Чонгука. — Какого чёрта?.. Он испуганно отпрянул назад, пытаясь закрыть дверь, но Чон оказался сильнее. — Я хочу поговорить, — объяснил он, видя панику собеседника. Чимин, храбрясь, отошёл от двери. — Уходи. Тэхён выбрал тебя. Опять тебя. Он не остался, пошёл к тебе. Или нет. Я не знаю. И не хочу знать. Уходи. — Ты рассказал ему то, что было тогда в туалете? — Да. А ты трус, раз решил не рассказывать, какой ты неадекватный, — Чимин сложил руки на груди, но разъединил их, когда Чонгук вошёл и прикрыл за собой дверь. — Я снова буду защищаться. — Только сейчас тут не будет Хоби, который тебя спасёт, — Чонгук прислонился к дверному косяку, оглядывая прихожую. — Сейчас я не буду поддаваться. — А, так ты ещё и поддавался? — Было жалко тебя. — Какое, бл, благородство, с ума сойти, — Чонгук всплеснул руками, а потом сделал глубокий вдох. — Но вообще я действительно пришёл поговорить, а не драться снова. Чимин недоверчиво сощурился. — О чём? — Хочу извиниться за то, что было в туалете. — Ты прощён, — выпалил Чимин, боящийся Чонгука и его опасной вспыльчивости. — Всё, уходи. Теперь его действительно некому было защитить, а он после ухода Тэхёна немного выпил — хотел утопить тоску в бокале вина. Разум был относительно чист, а вот координация немного нарушилась. — Хочешь от меня избавиться? Понимаю… — вместо того, чтобы уйти, Чонгук снял ботинки. — Но я сделал столько дерьма, особенно тебе, что мне нужно извиниться, нужно знать, что ты действительно меня простил. Чимин удивлённо вскинул брови, а потом устало простонал. — Я не знаю, чего ты добиваешься, может, хочешь, чтобы я потом передал твоё искреннее, — на этом слове он показал в воздухе кавычки, — раскаяние, но вам уже пора разобраться друг с другом, не приплетая меня. На это Чонгук только напряжённо дёрнул плечом и опустил голову. Чимин заметил, что он ведёт себя не как обычно. Во взгляде появилась неподдельных страх чего-то ужасного, неизбежного, который стёр с лица самоуверенное выражение, делая вид Чонгука немного жалким. — Я действительно хочу извиниться, — повторил он, беспокойно потирая левое запястье и всё так же не смотря на собеседника. — Что с тобой? — нахмурился Чимин, всегда бывший слишком мягкосердечным. В университете они почти не контактировали. Сначала Чонгуку хватало Тэхёна, а потом, когда тот перестал ходить, Чимин боялся общаться с Чонгуком, не рискуя выдать отношения с Тэ и всегда отвечая односложно, так, чтобы тот не дай бог не захотел дружить. — Не злорадствуй, — рыкнул Чонгук, ощутив, как на плечо легла рука. — Не злорадствую, — Чими легонько погладил Чона и убрал руку. — Хочешь выпить? Вы говорили? Он послал тебя? Когда уходил от меня, мне казалось, что он готов тебя простить. Я не прав? Он сказал что-то другое? — Ты всегда такой болтливый? — спросил Чонгук, следуя за Чимином на кухню. — Нет, только когда нервничаю… — вздохнул Чимин. — У меня есть вино… — он осмотрел свой неказистый мини-бар, в котором действительно стояла всего одна бутылка, выпитая наполовину. — Сгодится? Чон кивнул. — Зачем ты делаешь это? — Чонгук принял из его рук бокал с вином, но смотрел непонимающе. — Не знаю, — он налил себе тоже. — Такой уж я человек. Привык не помнить зло, которое мне делают. — Прости… — тяжело проговорил Чонгук, осушая бокал залпом. Ему бы подошло что-то покрепче, чтобы избавиться от тяжёлого чувства в груди, чтобы опьянеть и забыться. — Я действительно был придурком. — Теперь стал лучше? — Чимин сделал пару глотков, смотря через бокал на Чонгука. — Хочешь меня обидеть или что? — снова начал злиться Чонгук, но Чимин удивлённо заморгал. — Ты слишком нервный. Я просто спросил, изменился ли ты теперь. Я не буду претендовать на Тэхёна, если он выберет тебя, но просто… — пальцы, держащие бокал, слегка сжались, и Чимин чуть мотнул головой, — хочу быть уверен, что он окажется в хороших руках. — Мои руки точно так себе, — измученно ответил Чон, наливая себе ещё. В дверь неожиданно позвонили. — Ждёшь гостей? — Чонгук поставил бокал на столешницу и посмотрел в сторону прихожей. — Нет. Но, боюсь, мы оба знаем, кто мой ночной гость.