`Разделим Смерть`

Первый час ночи. На приют Вамми давно опустилась ночь, и во всех без исключения окнах погас свет. Слышалось лишь едва заметное бормотание не спящих, да скрип половиц, когда сестры-настоятельни­цы проверяли, спят ли их подопечные. Именно сегодня Линде приспичило нарисовать Ниа, и она украдкой водила угольком по бумаге при неясном свете фонарика. Именно сегодня Мэтт не мог уснуть и до посинения пальцев давил на кнопки консоли, хотя из его головы все не шел Мелло. И именно сегодня из изолятора доносились неясные звуки, и можно было только гадать, что там происходит. Ниа свернулся клубочком и зевнул. У него, как у типичного жаворонка, слипались глаза, и он, прижимая к груди любимого робота, уже со всем желанием бы опустился в мир Грез и Сновидений, если бы не беспокойный сосед напротив. Кровать Мелло беспрестанно скрипела, доносились какие-то странные "уффф" или "вашумать", а сам мальчишка извивался в постели, будто уж на сковородке. — Прекращай вертеться, — сонно пробормотал Ниа, укрываясь одеялом с головой. Так ему быстро стало жарко, и он отбросил одеяло. Обычно Нейт Ривер спал вообще без одеяла, но сейчас оно хоть немного приглушало звуки, исходящие от половины Мелло. — Я не могу уснуть, — буркнул в ответ Кель, продолжая исхитряться, чтобы найти оптимальное положение для своего царственного тела. — Тут слишком тихо, слишком неудобно, слишком холодно! — Вполне тепло и удобно, а ты создаешь непереносимый шум, — парировал Ниа, параллельно размышляя, когда он все-таки уснет. — Я? Не городи чушь, — фыркнул Мелло. — Я привык засыпать под пищание приставки Мэтта и дым его сигарет. — А от меня-то что требуется? Думаешь, я закурю здесь и достану из-под свитера приставку, которая оказалась там волшебным образом? — Давай, — нахально усмехнулся Мелло, рывком садясь на кровати. — Ты идиот? Мелло удостоил Ниа красноречивым взглядом, говорившим лучше всяких слов. Ему никак не хотелось, подобно буйному психу, лежать, привязанным ремнями к кровати, а именно этим напугала его медсестра, принесшая им лекарство. "Как мне не хватает Мэтта," — угрюмо думал Мелло. "С этим белобрысым бараном даже не повеселиться толком." — Пиу-пиу, — донеслось из-под одеяло, куда вновь зарылся светловолосый гений. — Быщь! Бааах. Мелло кинул недоуменный взгляд на соперника. — Бах-бах, пиииу, вжжжух! — продолжал бормотать Ниа. — Что ты делаешь? — язвительно осведомился Мелло, и по его губам пробежала легкая улыбка. — Я изображаю приставку, вернее, симулирую звуки, которые издает консоль, чтобы ты уже скорее заснул. Немая сцена. — Ты... это... нормальный? — удивленно приподнял бровь Мелло. Так ехидно и одновременно изумленно делать может только он. Ниа, высунувшись из-под одеяла, неловко улыбнулся. — Что? — несколько настороженно, если не сказать, подозрительно спросил Мелло. Помолчав, Ниа выдает одно-единственное слово. — Спи. Тишина наконец, воцарилась в приюте. Свет погас во всех комнатах окончательно — Линда завершила свой набросок и осталась довольна, Мэтт, пройдя сложнейший уровень, лежал в постели, забросив PSP под кровать и предавался своим мыслям — отчего-то ему вообще не спалось. Мелло, сраженный напрочь выходкой Ниа, наконец улегся поудобнее и задремал, а его сосед, едва заслышав мерное дыхание напротив, провалился в сон. Третий час. Все спят, тихо-мирно, и кажется, сама природа соизволила затаить дыхание, чтобы не потревожить чуткий сон воспитанников приюта Вамми. — Кхе-кхе! — раздается громогласный кашель. Не стоит быть гением, чтобы догадаться, откуда идет столь непривлекательный звук — будто кого-то продолжительно рвет. Ан нет, это всего лишь Мелло, и его всего лишь тревожит простуда. Прошлой ночью такого не было, да и сам мальчишка изумлен такой реакцией организма, но ничего не в силах сделать, он судорожно кашляет и со свистом втягивает воздух, режущий и без того раздраженное горло. — Да что ж ты такой шумный! — ворчит Ниа. Обычно в это время он спит уже без задних ног, но сегодня вынужден коротать ночь в компании заклятого врага. — Заткнись... мне так... хреново... — хрипло шепчет Мелло, вновь откашливаясь. Сухой кашель терзает его гортань и грудная клетка вся прямо-таки сотрясается от жутких спазмов. Ниа не выдерживает, сбрасывает одеяло и касается босыми ступнями холодного каменного пола. Но ему, мальчику, привыкшему к вечному сквозняку в спальне, никакие холода нипочем. Откровенно говоря, Ниа попал в изолятор из-за собственного любопытства — он хотел испробовать, как это — заболеть? И поэтому наелся сосулек — кому скажут, не поверят. Всегда благоразумный, тихий и спокойный Ниа срывал с козырька крыши сосульки и с удивлением их грыз, словно силясь понять, почему же многие дети их едят. Поедание не слишком чистого льда дало свои плоды, но любопытство юного исследователя было удовлетворено. — Куда? — прохрипел Мелло, переводя взгляд на Ниа. Игнорируя соседа, Ниа прошел к двери. — Стой! Не смей звать врача! — и Мелло вновь зашелся в хриплом кашле. Скрипнула дверь, и Мелло оставалось лишь злиться на весь мир и судорожно кашлять. — Ну что же вы так, молодой человек? — доктор Эстер с сожалением, казалось, укорял Мелло, орудуя стетоскопом. Прикосновение холодного металла было не по душе мальчишке, и он с трудом сдерживался, чтобы не начать извиваться. Покрытый гусиной кожей, с растрепанными волосами, злым беспомощным взглядом и опухшим носом, он все равно оставался очень красивым, о чем и подумывал Ниа, стоя за спиной врача и внимательно разглядывая Мелло. — М-да... я оставлю вам вот эти лекарства, которые вы употребите сейчас же, — Эстер выгрузил половину своей аптечки на прикроватную тумбочку Мелло, игнорируя его приглушенный стон. — А утром я зайду к вам. Спокойной ночи, — сказав это, доктор поспешно скрылся за дверью — ему крайне хотелось в свою теплую, уютную постель, откуда он был бесцеремонно выдернут Ниа. — Я к этим химикатам и не прикоснусь, — зеленея от злости, прохрипел Мелло, едва за Эстером захлопнулось дверь. — Ты должен поправится, — настойчиво придвинул Ниа к носу Мелло бутылек с микстурой. Мелло лишь зарылся в одеяло — на поверхности остались лишь его светлые глаза, с ненавистью сверлящие неприятеля. — Нет. Ниа закрыл глаза и глубоко вздохнул. Он, конечно, был привычен к капризам Мелло, но все же его поведение кого угодно может довести. — Ешь. — Ни за что. Ниа не стал спорить с оппонентом. Он молча поставил склянку обратно и перекочевал к себе в постель. — Доброй ночи, Мелло. Возмущенный подобным поведением, Кель попытался что-то возразить, но его голос утонул в волне подступающего кашля. "Великолепная ночь меня ожидает," — мрачно подумал Ниа, закутываясь в одеяло и старясь отвлечься перемножением трехзначных чисел. К пяти утра его энтузиазм угас, и он решительно отбросил одеяло в сторону, поднимаясь второй раз за ночь. Мелло находился в странном состоянии, близкому к полузабытью, и уже не кашлял, а лишь глухо хрипел, но лекарства на его тумбочке все же оказались нетронутыми. "Упрямый мальчишка," — усмехнулся про себя Ниа и тихонько вышел. Если Мелло сам не хочет съесть таблетки, Ниа знал, кто может его заставить.