My demons

The Fray – Kiss Me (под нее я писала главу, так что послушайте, чтобы уловить настроение) Colbie Caillat – When The Darkness Comes (для настроения) Я слышу лишь твой голос. Он ведет меня. Но куда? Не знаю. И я иду за ним. Иду из света во тьму. Страшно, но я все же оставляю свет ради тьмы, ведь там я найду тебя. Но кто ты? Может это я. А кто тогда я? Ты зовешь меня по имени, поешь мне, читаешь, а я иду, иду за тобой, из света во тьму. Вот стоят Чак, Алби и Уинстон. Они зовут меня к себе? Можно мне к ним? Хотя бы на минутку, просто поговорить. Но голос начинает звучать настойчивее, ты будто не хочешь, чтобы я остался с ними даже на секунду. А они улыбаются так, будто знают то, чего не знаю я, машут мне рукой, провожают, пока я иду по дороге, сотканной из твоего голоса. Сначала дорогу что-то освещает, но потом свет пропадает, и я иду в кромешной тьме. Каждый шаг дается мне тяжело, все тело пронзают стрелы дикой боли, но я иду. Иду за голосом. В какой-то момент голос становится тише, затем совсем пропадает. Я останавливаюсь. Пытаюсь понять, где я и кто я. Затем резкая вспышка где-то передо мной ослепляет глаза, и я перестаю видеть. Хотя что видеть, тьму? Но голос возвращается и тянет меня с новой силой. Он умоляет идти за ним, даже плачет. И я не могу не повиноваться. С каждым шагом боль усиливается, но я иду, иду чтобы узнать. Узнать кто ты, кто я, но за тьмой вижу лишь тьму. Без просвета, без лучика, без ориентиров. В какой-то момент даже решаю вернуться к парням, но разворачиваясь так же ничего не вижу. Не знаю, куда возвращаться. А ты все зовешь. И я иду, молю тебя остаться, пытаюсь ухватиться за твой голос. Не знаю сколько я здесь. Ловлю себя на мысли о сумасшествии, но снова слышу твой зов и я делаю еще один шаг. Вскоре боль отступает. Пропадает ощущение потерянности. Темнота больше не давит. Мышцы расслабляются. А затем появляется лучик света. Тоненький просвет. Частица света. Голос. Голос – это свет. Ты – свет. Я наконец тебя нашел. Дошел. Я бегу к тебе, как только могу, хватаюсь за руку, протянутую мне, и ты тащишь меня прочь от этой проклятой тьмы. Туда где свет заливает каждый миллиметр. Туда, где он просачивается сквозь мою одежду, туда, где обнимает меня крепче чем кто-либо. Ты – свет. Я нашел тебя.

***

Ньют резко открывает глаза. Хотел было пошевелиться, но нет. Тоненькие, но крепкие ручки опоясывают его тело, сильно прижимая к себе. струйки воздуха щекочут шею. К ней же прижимается холодный носик. Парень улыбается, кладет свои руки на руки, так крепко обнимающие его, и сладко засыпает вновь. Эра просыпается от неудачной попытки Ньюта перевернуться. Ноги Ньюта затекли, и хоть ему и нравились такие утренние объятия, все же хотелось перевернуться, потянуться немного, может, даже встать и походить. Но потом вернуться. Поэтому тот попытался аккуратно перевернуться, выпутаться из плена этих маленьких ручек и стать, но аккуратно не вышло. Оно и понятно, он ведь еще ни с кем не просыпался в одной постели. А может и просыпался, но явно не в этой «конкретной» реальности. - Ну и чего ворочаешься? – недовольно пробормотала сонная девушка. Затем она разлепила глаза и посмотрела на парня, который, к слову, только понял, чьи руки обнимали его всю ночь, и чей нос так приятно холодил его шею. – А теперь еще и пялишься. Ооооо, ну прекрати уже!!! А Ньют не мог прекратить. Его настолько завораживали глаза. Она только проснулась, но в глазах уже полыхали все оттенки зеленого летнего поля. Ни единой крапинки, чистая, почти зеркальная радужка, свет в который игрался с оттенками как хотел. И с сердцем Ньюта тоже. Оно отбивало чечетку как после 4, а то и 5 стаканов пойла Галли. Мысли тоже путались. Здравых не было. Именно поэтому он подвинулся ближе, и когда между их лицами осталось всего пара миллиметров, он нежно коснулся ее щеки губами. И к его удивлению девушка не отстранилась. Не ударила его, не отскочила как раньше отскакивала от простого прикосновения рукой. Ее щека была мягкой, теплой (в отличии носа) и пахла солнцем и вишней. Она вся была будто пропитана солнцем. Светом. И ее голос так смутно что-то ему напоминал. Будто он слышал его раньше. И Ньют вспомнил. Вспомнил, где слышал ее голос. Ее песню. Почему рядом с ней ему так спокойно и тепло. Она будто развевает тьму, в которую он так боялся вернуться. Тот голос принадлежал. Она вела его. Эра была тем лучом света, выведшим его из пучины боли. Приведшим его домой. Она была его светом. Он наконец нашел ее. Он понял, ради чего (кого) тогда выжил. Ньют посмотрел на ошарашенную таким нежным, почти невесомым поцелуем Эру и понял, что готов встретиться лицом к лицу со всей той болью, которую он оставил в той тьме. С воспоминаниями, которые каждый день у него выуживали ребята. Готов встретиться с другим собой, с тем, кто думал об убийстве друзей, с тем, кто чувствовал только слепую ярость. С тем собой, который каждый раз являлся к нему во сне. Он был готов, потому рядом будут друзья. Рядом будет она. Его маяк. Его солнце. - Я готов поговорить.