Let Me See You Anew

Абоненты-операторы, Резиденты-провокаторы Звонят-звонят-звонят, И микрочипы Расскажут, где мы, Чьи мы... Торба-на-Круче "Номера" - Пошевели пальцами. Хорошо, теперь запястьем. Да, превосходно. Не чувствуешь затруднений? – спросил Локи, откидываясь на спинку кресла. - Нет, - буркнул Клинт. Локи провел с ним два сеанса исцеления, восстанавливая поврежденную тупым ботом конечность, и лучник был от этого не в восторге. Он чувствовал себя так, будто теперь должен этому ушлепку, хоть ас и уверял, что они наконец в расчете. Черт, это было несправедливо! Клинту хотелось злиться на трикстера, орать на него и называть самыми гнусными словами, но он чувствовал, что так будет неправильно. Он вовсе не хотел испытывать благодарность, но, говоря по правде, услышав приговор врачей, лучник порывался схватить Наташину пушку и продырявить себе висок. Быть лучником – это всё, что у него было, без этого Клинт чувствовал бы себя ничем, он бы точно не смог оставаться среди Мстителей, а ведь последние два года были лучшими в его жизни. Так что когда Локи внезапно явился предложить помощь, он чуть не соскочил с постели, умоляя об исцелении. Это было так похоже на то время, когда он был подчинен Локи, что от одной мысли о подобном можно было расхохотаться. Так что он сделал единственную разумную, на его взгляд, вещь – отказался, высказав асу всё, что о нем думает. Это была непроизвольная самозащита, но в глубине души он понимал, что совершает огромную ошибку. Хорошо, что у него была Наташа, которой под силу было исправить его косяки. Она взглянула на него холодно и расчетливо и, не стесняясь в выражениях, объяснила, каким куском дерьма он был, отказываясь от такого предложения. Так что Клинт в конце концов сдался и позволил асу, чьим рабом он когда-то был, исцелить его. Слава богу (только не Локи, чтоб его), процедура оказалась не такой уж тяжелой, по крайней мере, для него, ведь он лежал под анестезией, когда же он пришел в себя, ас был уже где-то далеко, а его несчастной руке стало значительно лучше. Краем уха он услышал разговор Наташи и Брюса о том, что Локи трудился над ним почти до беспамятства, и это зажгло в нем маленькую искру радости, но она быстро угасла – вообще-то, Клинту не хотелось, чтобы кто-то пострадал из-за него. Но этот сукин сын, этот СУКИН СЫН перекрыл нервные связи в его руке от самого плеча, чтобы Клинт не мог ею шевелить и не поставил крест на его усилиях. Так что когда лучник проснулся, ВООБЩЕ не чувствуя руки, он перетрусил. У Наташи ушло добрых двадцать минут и несколько хлестких пощечин, чтобы угомонить его. Когда он успокоился достаточно, чтобы прислушаться, она и Брюс объяснили ему, для чего ас это сделал и почему это было действительно необходимо. Оказывается, исправить всё в один заход – это было бы слишком хорошо, но повязка на нем теперь была мягкой и не стесняющей движений, а ведь малейшее шевеление привело бы к тому, что назавтра Локи пришлось бы вправлять всё по новой. В этом была логика, и всё же ощущение полностью нечувствительной, почти отмершей руки было едва ли не худшим, что лучник испытывал в жизни – если, конечно, не считать полного контроля над разумом. Клинту пришлось напомнить себе, что привести руку в порядок всё-таки необходимо, и что всё это – не очередной жестокий розыгрыш (убедить себя в этом было проблемой). Слава богу (отвали, Локи!), на другой день к вечеру ас вернулся, чтобы закончить начатое. Из-за лекарств Клинт был почти что в отключке, но его острый взгляд различил, что Локи был бледнее обычного, а под глазами залегли глубокие тени. Чего он точно не ожидал увидеть, так это мрачная физиономия Старка, который выглядывал из-за плеча аса, недовольно хмуря брови и сжимая губы. Клинт не смог разобрать, о чем они говорили, их речь звучала как жаргон пришельцев из низкобюджетного кино, а потом лекарства все-таки заставили его уснуть. Когда он очнулся в следующий раз, рядом была лишь Наташа, дремлющая в кресле у окна. Лучник сел прямо. Голову еще немного вело от лекарств, и он даже не сразу осознал, что поднялся самостоятельно, опираясь о кровать своей исцеленной рукой, а потом в голове щелкнуло и он восхищенно уставился на обретенную конечность. Она ощущалась, как новая, ни боли, ни царапин, ничего. Он для пробы шевельнул пальцами. Те немного затекли, но в целом были в норме. Лучник вновь хлопнулся на спину, счастливо улыбаясь. Наверное, можно отвязаться от Локи… на время. Он громко рассмеялся, разбудив Наташу. Услышав, что она шевельнулась, Клинт повернулся к ней, не в силах согнать с лица дурацкую улыбку. - Я не смогу стать Капитаном Крюком, - смеясь, сказал он. Наташа лишь безнадежно закатила глаза. Когда на следующий день Локи пришел осмотреть руку стрелка, застал в комнате безумную сцену: Клинт, балансируя на спинке кровати, швырял во все стороны дротики, а Наташа спокойно читала, устроившись на солнышке на полу. - Чего хотел, Рудольф? – поинтересовался Клинт, обрушиваясь со своего насеста. Локи поднял брови. Он понимал эту отсылку, Старк порой называл его так и однажды объяснил, в чем смысл, но услышать это от лучника было неожиданно. - Я пришел взглянуть, всё ли в норме, но уже получил ответ, так что могу идти, - ас направился обратно к лифту. Ему всё еще было неуютно в компании этих двоих, он не питал иллюзий, надеясь, что после одного усилия с его стороны они проникнулся к нему вечной любовью и благодарностью, так что не было смысла задерживаться, тем более, что Клинт вновь был в прекрасной форме. - Постой, - услышал он оклик агента. – Хм, мне бы, ну, поговорить с тобой пару минут… если ты не против. - Пойду-ка я потренируюсь, - Наташа понятливо поднялась и прошагала прямо к лифту. Когда за ней закрылись двери, Локи выжидательно обернулся к лучнику. - Ну, я… хотел вроде как спасибо сказать вот за это, - Клинт покрутил в воздухе правой рукой. - Если будешь ей так размахивать, она отвалится, - невозмутимо предостерег ас. - ЧЁ?! – Бартон задохнулся и прижал к себе свою едва обретенную руку. Локи многое отдал бы, чтобы видеть сейчас его лицо. - Шутка, Бартон, - Локи закатил свои незрячие глаза и серьезно добавил: - Она просто ослабеет. - Локи!!!!!!!! От хохота ас едва не сполз по стенке. Внезапно в лицо ему прилетела подушка. - Козел ты! – прошипел Бартон, но в голосе его не было ненависти, и, поколебавшись, он прибавил: - Спасибо, парень, не знаю, что б я делал, если бы не ты, - лучник смущенно потер шею. Он понимал, что асу неприятно его общество, и в глубине души был искренне благодарен Локи. Трикстер поднял подушку. Он вновь был серьезен. - Пожалуйста, но постарайся в другой раз защищаться, как следует. У меня ушла уйма сил, чтобы тебя вылечить, и я не хочу проходить через это снова. - Заметано, - кивнул Клинт. - Славно, - Локи скупо улыбнулся и с быстротой змеи запустил в лучника подушкой, которая мстительно врезалась тому прямо в лицо. Секундой позже он был уже в лифте. - Закрывай, Джарвис! - Да, сэр. - Я всё еще тебя ненавижу! – долетел до кабинки возглас Клинта, прежде чем двери полностью закрылись. - Как сходил? – спросил Тони, едва Локи вернулся в мастерскую. - Должен признать, что очень мирно, хоть я и получил по лицу подушкой. - Чего? – Тони выронил гаечный ключ. - Я дал сдачи, - ухмыльнулся Локи, пробираясь между столов к своему любимому. Старк был восхищен теми переменами, которые произошли с трикстером с тех пор, как он вместе с Тором впервые очутился здесь восемь месяцев назад. Поначалу младший ас был настоящей развалиной, и речь не о теле – его дух был надломлен. Его мучили кошмары и паранойя, из-за каждого угла он ожидал нападения врагов (в его случае – Мстителей), боялся, что в пище окажется яд. А посмотреть на него теперь – уверенный и величавый. Даже с этими шрамами, пятнавшими лицо, он выглядел лучше, чем в дни вторжения в Нью-Йорк. Щеки уже не проваливаются (хотя чудесные скулы отчетливо выступают), волосы мягко блестят. А улыбка! Тони готов был книги писать о его улыбке и губах, и в особенности – о его языке. Временами, когда Локи посылал ему искреннюю счастливую улыбку, у Тони плавились коленки, а в груди вокруг реактора разливалось странное чувство, которому он не мог найти названия. Это случалось не так часто, как ему хотелось бы, но всякий раз инженер был счастлив. - Я сразу представил, - рассмеялся он, – как ты облепляешь Бартона белыми перышками. Он стал бы похож на настоящую птицу. - А агент Романова объявила бы мне вендетту. - Но ты только представь себе, как Клинт бегает по Башне в этих перьях и кудахчет, словно курица! – Тони закис от смеха. Локи изобразил на лице мыслительный процесс, но уголки губ его подрагивали. - Полагаю, - протянул он, – это мало отличалось бы от его обычного поведения. - Точно! – и оба от души рассмеялись. Немного позже, когда они наконец смогли успокоиться, Локи выпрямился на стуле и серьезно спросил: - Энтони? - Да, Снежинка? – Тони возился с прибором ночного видения в шлеме. Тот время от времени принимался сбоить без явной причины, и Тони пытался эту причину выяснить. Мгновение ас собирался с мыслями. - Я хочу встретиться с этим Виктором фон Думом. - А, черт! – инженер обжег палец раскаленным железом. Он отложил инструменты и повернулся к асу, пытаясь разглядеть на его лице хоть тень улыбки, но Локи был чертовски серьезен. - Зачем? - Я устал так жить. Я месяцами в четырех стенах, я чувствую себя сломленным, тенью прошлого себя. Я бесполезен и при этом опасен для тебя, - признался ас, теребя край своей футболки. – Я хочу вновь быть властным над своей судьбой. И хочу видеть тебя, - последние слова он почти прошептал. - Знаешь, услышь тебя сейчас Фьюри, ему б крышу снесло от счастья. За сговор с преступником тебя можно посадить навечно, - заметил Тони, облизывая обожженный палец. - Я не собираюсь обсуждать с ним раздел власти над миром! Я просто хочу вернуть себе свою силу, - ас поднялся и зашагал по комнате. - К чему мне подчиняться правилам этого ничтожного смертного? Он передо мной никто, насекомое, не стоящее моего внимания! – со страданием в голосе выкрикнул Локи. – Почему, скажи на милость, я должен склоняться перед ним? Я ведь бог! – ас в ярости опрокинул один из многочисленных стеллажей, рассыпав по полу стоявшие на нем канистры и металлические детали. Его трясло от гнева, он тяжело и рвано дышал. - Разве я не такой же ничтожный смертный? – спокойно спросил Тони, не подавая виду, что его беспокоит эта вспышка. Локи развернулся с окаменевшим лицом и сделал шаг к своему любимому. Босой ступней он наткнулся на какой-то из упавших на пол предметов, который почему-то издал тонкий тревожный писк. - Итак? – спросил инженер. - Я не говорил… - Сэр, - вмешался Джарвис. В его голосе звучала непривычная тревога. - Что такое, Джей? – вздохнул Тони, не отводя глаз от аса. Локи надломленно стоял в паре шагов от него, опустив глаза и закусив губу. Вокруг них вспыхнул целый веер голоэкранов, когда он поднялся и подошел к асу. Он понимал, что Локи страдает, но быть названным не более, чем жалким смертным, пусть и не напрямую, было больно. - Энтони, - прошептал Локи, ощутив его присутствие рядом. Он сделал еще шаг вперед и неуверенно, точно сомневаясь, позволят ли ему, обвил руками своего любимого. Тони пробормотал что-то успокаивающее и ласково погладил его по волосам. - Сэр, не могли бы вы взглянуть на минутку, - позвал Джарвис. Тони без энтузиазма отлепился от аса, не выпуская его руки, и оглянулся на экраны. - Что ты хотел нам показать, приятель? Перед глазами у Тони замелькали слова. Для стороннего наблюдателя они показались бы обрывками вычислений и нагромождением данных, но Тони видел в них код, сообщавший, что свободно говорить здесь небезопасно – Джарвис обнаружил следящее оборудование. - Ого, выглядит скверно, Джарвис, приберись и просканируй остальные этажи, а потом предоставь мне отчет, - Тони наклонил голову на бок, будто всё было в порядке, но его рука, державшая руку Локи, крепче сжала его пальцы. – А нам с Локи нужно проветриться. Он потянул аса к выходу. Внешне он оставался в прекрасном настроении и вовсю шутил, но внутри кипел от гнева. - Что-то я проголодался, поедим что-нибудь? – спросил он аса с натянутой улыбкой. Не дожидаясь ответа, он продолжал тараторить: - Хочу пиццу, настоящую итальянскую пиццу. Пойдем-ка найдем, где можно добыть свеженькую. Когда ее приходится разогревать – это совсем не то. Когда они оказались в лифте, Тони положил ладонь Локи на спину, и тот почувствовал, как она дрожит. Что-то пошло не так, и он не мог понять, что именно. Они молча спустились вниз, Тони коротко велел Джарвису держать его в курсе, и оба вышли на улицу. Они остановились на одной из скамеек посреди Центрального парка. Приближалось лето, его уже можно было почувствовать, в парке было чудесно, хоть солнце уже и садилось. Теплый ветерок встрепал волосы аса, ожидавшего, когда Тони ему всё расскажет, если он вообще что-то станет объяснять. Раздавшийся из кармана инженера сигнал заставил обоих вздрогнуть. Это было сообщение от Джарвиса – Локи узнал звук. Тони вытащил гаджет из кармана, прочел сообщение – и разразился трехэтажным матом. - Вот сукины дети! – рявкнул он. – Что в мастерской и пентхаусе? – спросил он. – Ничего? Не верю, что он был только один, наверное, твои сенсоры не обнаруживают остальное на своей частоте. Можешь определить, когда он был установлен? Ну да, так я и думал. Всё совпадает, верно? – инженер вздохнул. Локи коснулся его плеча своим, и Тони повернулся к нему. - Что случилось? - Кто-то напихал жучков мне в мастерскую. Если б ты не наступил на один из них, Джарвис бы их так и не обнаружил. Не могу поверить, что он был единственным, - объяснил Тони, перебирая его волосы. - Жучков? – нахмурился ас, прежде не встречавшийся с таким значением этого слова. - Ну да, такие мелкие подлые устройства, через которые они подслушивали всё, что я говорил. - Они? – узнать, что всё, о чем они говорили, слышал кто-то посторонний, было неуютно. - Джарвис считает, что единственная возможность незаметно проникнуть в мастерскую была во время ремонта взорванной внешней стены, когда он был отключен, - устало и мрачно ответил Тони. - Кто мог сделать такое? – спросил ас. Он тревожился за Тони. В его крепость проник неизвестный враг и затаился там на целые месяцы; что, если теперь их поджидал убийца? Старк безрадостно рассмеялся: - А сам как думаешь? Идем, Бемби, у нас полно работы. Нужно подумать, как отыскать остальных жучков. После целой ночи напряженной работы Тони притащился в кухню, усталый и злой, и разложил перед Наташей демонтированные жучки и камеры. - Объяснишь? – рыкнул он и только тут увидел, что собрались все, вся команда. Мозг мимоходом отметил, что было время завтрака или что-то вроде того. Стив переворачивал что-то на сковородке деревянной лопаткой. Пахло приятно, но Тони был слишком зол, чтобы обратить внимание. Наташа разочарованно глянула на него и пожала плечами: - Фьюри приказал, - невозмутимо ответила она. – Мы обязаны были наблюдать. - Вы обязаны были наблюдать, - эхом отозвался он, не веря своим ушам. – У меня в спальне и в ванной?! Вы что думали, мы смастерим оружие массового поражения из мыла и ватных дисков?! – Тони ударил ладонью по столу. Прошлой ночью, во время поисков, он сильно порезал руку об острый кусок металла и даже не заметил, что снова пошла кровь. Они рассказывали друг другу секреты, когда были наедине, он говорил Локи, что любит его. Он приходил в бешенство, представляя, как весь Хэликэрриер любуется его признаниями Локи, чавкая попкорном и хихикая. А тайны Локи? Они не смели узнавать ни одну из них! Все смотрели на него, а Тони хотелось выбить что-нибудь, если можно – оставшийся глаз Фьюри. Костяшки его пальцев побелели, дышать стало трудно. - Значит, те механические пауки только отвлекали нас, чтобы мы все покинули Башню, и Щ.И.Т. мог отключить Джарвиса и дать тебе возможность установить жучки? – не дождавшись от Наташи ответа, он продолжал сквозь зубы: - Ты хоть представляешь, чего мне стоило добраться до Локи? Ты знаешь, через какое паскудство ему пришлось пройти? Тебе вообще нет до этого дела? Или в этом и заключается твоя миссия? – где-то за спиной у Тони неловко поерзал кэп, но его взгляд был прикован к Наташе. - Схемы этажей и мастерской тоже украла ты? Передала их Фьюри, чтобы он спланировал нападение? – Это уже был выстрел наугад, но в нем была логика, ведь только она сумела бы до них добраться, а раз Джарвис не обнаружил следов взлома, это были, должно быть, бумажные копии. Наташа казалась почти смущенной, но Тони дошел до точки, когда не веришь уже ничему. - Щ.И.Т. обязан быть в курсе потенциальных угроз. Ты сам это понимаешь, но не предоставляешь данные… - Ты соображаешь, что может сделать Щ.И.Т. с помощью моих технологий? Ты вообще в курсе, что у меня в лаборатории используется плутоний?! Все в кухне замерли даже, кажется, не дыша, когда Тони принялся орать. Это было редкое зрелище. Ведь они были командой, пусть не прочно сработавшейся, но все они доверяли друг другу. Теперь всему конец. Тони хотелось плакать, хотелось сбежать подальше и забыть хоть на время обо всех проблемах – состоянии Локи, утечке энергии реактора, Щ.И.Т.е, сующемся, куда не надо… Это было уже слишком. Он иссяк, отчаялся помочь себе и Локи, и уж точно больше не было никого, кому он мог бы полностью довериться. Как же он устал от этой мерзости. - Передай Фьюри, - вздохнул он, – что я покидаю команду. У вас есть две недели, чтобы убраться из Башни. Я забираю Локи в свою резиденцию в Малибу, и если увижу поблизости хоть одного агента, засужу за незаконное проникновение и за всё, что мне придет в голову. Вокруг поднялась буря протестов, но ему было плевать. Это была последняя капля, хватит с него. Тони вышел из кухни, даже не оглянувшись на бывших братьев по оружию.