Двуглавый феникс

"Just Like Fire" – Pink

_ "Я — не тело, наделенное душой, я — душа, часть которой видима и называется телом." _

_ (Пауло Коэльо) _

_ \Флэшбэк\ _

Пятью месяцами раннее... Хмурый мужчина, на вид лет сорока, одетый в больничный халат и пижаму, сидел на железной кровати, поверх тонкого шерстяного одеяла, и смотрел на турник. На перекладине, вниз головой, висела блондинка и хитро поблескивая ярко-зелеными жгучими очами, неотрывно следила за ним. На ее бледном лице не было ни следа прилива крови или намека на усталость. Усилий она не прилагала, словно парила в невесомости, делая бесполезные для нее подходы. — Ну, Бобби, — девушка плавно слетела вниз, распрямив колени, и бесшумно приземлилась на плоскую подошву своих кед, — чего молчим?.. Как твои дела? Ничего не беспокоит? Как бы он хотел придушить эту сучку! Роберт Хантер ненавидел ее всеми фибрами своей наитемнейшей души. От мысков раздражающих конверсов до нелепой вязаной шапки, нахлобученной на принцесские локоны. О, если бы он мог, то прибавил бы на ее сером пуловере кровавых пятен, к тому, что там уже было! Сделав парочку новых дырок. Но как убить того, кто уже мертв? Хантер сцепил челюсти до отказа, до боли в коренных зубах. Для него, чудовищно нелепо было попасть в такую передрягу! Для того, кто прожил не одну сотню лет. Убивал магических созданий и людей. Упивался могуществом и был готов захватить власть, в компании с бывшей подружкой, у простецов, далеких от магии. И вот тебе на — мало ему было раздвоения личности, которое он сам себе сделал для прикрытия — к нему вселилась она! Милаха и скромняга Дэвис, работающий на толпу, в первые же дни не выдержал бешеного натиска шквала эмоций, обрушившихся с "Ее Высочества" и со страху забился в глубины сознания, откуда вышел настоящий хозяин тела. Роберт Хантер. Вот ему-то палец в рот не клади! Сразу оттяпает половину туловища, вместе с этим пальцем. Выплюнет, чинно поделит на мелкие кусочки, а уж потом будет смаковать по-отдельности. Этому он научился у одного племени людоедов, во время своих скитаний. В общем, в кровожадности с ним еще никто не спорил. И он, пока что, тоже терпел неудачи в противоборстве блондинке. Бодаться та умела с упертостью и силой осла, а видеть составляющие её души — ему было неподвластно. Каким-то фантастическим образом, она для него была сплошным туманом в плане информации. Личность захватчицы оставалась нераскрытой и рычагов давления на нее не было. Оставалось набраться терпения и ждать, когда она сама покажет ему все, что нужно для ответного удара. — Терпеть не могу молчаливых ребят! — блондинка надула щеки и с неприличным шумом выпустила воздух. — Может позовешь Дэна? Хантер молча зыркнул на назойливого духа, что без зазрения совести приквартировался к нему. Эта блондинистая пиявка, "присосавшись", мгновенно обрела больший пакет акций "Роберта Хантера" и успешно вмешивалась в работу всего организма, оттесняя его самого на задний план. Против нее не справились и двое. Позор! Позор, на его злодейскую голову! Не справился с бабой! Наглая, болтливая, ехидная, она каждую минуту вставляла ему палки в колеса. Пописать нормально, и то стало проблемой. А столкновения, со всеми возможными препятствиями на пути, и падения – стали нормой. И самое интригующее: он никак не мог разобраться с какой она стороны. С темной? Светлой? Уж больно методы доведения до белого каления не геройские. Прошел месяц, как его приволокли в дурку, после того, как очнувшийся Хантер с ужасом осознал что молотит бессвязную хрень, в ответ на вопрос какого фига он накинулся на медсестру, приведшую его в чувства. С кулаками и скальпелем, которым собирался поделить женщину на удобные, для вмещения в консервную банку, кусочки. Потеря контроля над своей речью, выбила его из колеи. Он кусался и лягался, отбиваясь изо всех сил, но вся суть его поражения была в том, что из-за неудачного некромантического ритуала перемещения, выполненного Оливией, из него вытянуло достаточно энергии, чтобы он обессилел. И если бы не папочкин подарок, то он стопроцентно отбросил бы копыта! Правда, от ментального паразита, который и устроил ему эту райскую жизнь, он его не уберег. Сопротивление быстро сломали смирительной рубашкой и лошадиной дозой успокоительного, с которой не справились его руны, набитые на спине. А следом, Хантера закинули в больничные апартаменты и захлопнули на засов железную дверь. Очевидно с ним не церемонились из-за более насущных проблем. Озверевшие лица двух здоровяков в белом, под руки тащивших его до "личных покоев", говорили о масштабной трагедии. О гибели человека. Уж ему ли не знать как выглядят те, кто хочет отомстить убийце за смерть близкого человека? Ребра, по которым саданули ботинком, горели несколько часов... Кто-то напуган и совершенно не держит себя в руках... Но ничего, он еще отомстит им всем, залив кровью мостовые этого городишки. Мужчина осклабился, закидывая руки за голову и стараясь не обращать внимание на щипание в ссадинах на лице и боль от фингала под правым глазом. В голове поплыли планы один кровожаднее другого и он не заметил с какой ненавистью и презрением на него смотрела его " соседка". Только ее голос вывел маньяка на связь с ней: — Я не позволю тебе этого сделать! — твердо прозвучал голос этой храброй идиотки, очевидно подсмотревшей его мыслишки. — Тебя не спрашивал, — лениво процедил Хантер, с блаженством представляя как откручивает ей голову и кровь брызжет фонтаном. А лучше бы добраться и до ее близких, поиграться с ними. Она встала напротив него, широко расставив ноги и положив руки на пояс. Всем видом выражая грозность, пытаясь запугать его ею. Эх, знать бы почему она видит его мысли, а он – нет! Дела бы в гору пошли, с таким преимуществом. Определенно. Ведь у всех есть болевые точки. Абсолютно у всех, без исключения. Разница лишь в том, на чьем теле они находятся. Своя рубашка или чужая, но очень любимая. Хантер и имени ее не знал. А незнание врага, приводит к заведомому проигрышу. Один из зубов в его челюсти стал крошиться от чрезмерного давления. Светло-зеленые прожектора освещали безликую бурую стену позади блондинки, исключая ее фигуру из сознания. На первых порах пребывания в кулуарах местного заведения для душевнобольных, он предпочитал думать, что раздражающая деваха – результат соития его воображения с местной "наркотой", коей его потчивали усиленно. Закидывали таблетки в горловину, держа с запрокинутой головой и распахнутой челюстью, а потом заливали водой. Естественно Хантер пытался игнорировать ее, пока она не решила поиграть с ним в Икара и не сбросила с лестницы, с третьего этажа. При этом сказанула его устами такое, что после, все, мало-мальски соображающие пациенты, включая старушенций, перевозбудились не на шутку и стали толпами окружать его. Даже персонал был в ауте. «Отчего люди, не птицы?!» — воскликнул Дэн Дэвис и весьма похоже изобразив лебединый крик, шмякнулся об пол пузом. Их ступор сыграл ему на руку. Пока все подбирали челюсти с плитки, руны на спине успели залечить серьезные травмы. Когда же его донесли до палаты, врачи с удивлением, констатировали легкие ушибы тканей и предположили, что дуракам везет. Хантер не стал их разубеждать и раскрывать свой секрет долголетия, а лишь волком глядел на стерву в шапке, скромно стоявшей за толпой мужчин в белом. Она задумчиво изучала свой маникюр... Было дело... — Ты не тронешь никого! — создавалось впечатление; она специально изводила его, чтобы он все больше терял контроль над собственным телом. — Тебе ясно?! Ну все, вывела из себя! Хантер подскочил с кровати и, неожиданно для обоих, впился неровно обгрызенными ногтями в ее нежное горло, откидывая женщину к обшарпанной стене. Барьер неприкасаемости был резко сметен его яростью. Безумием, в его зеницах. Не ожидавшая нападения, блонда попала в капкан. Страх тут же выдал ее с головой, замелькав в ее изумрудах. Было видно, что она не предполагала обратного эффекта вытворенного ею сегодня финта, благодаря которому пострадал его фейс. Настал час расплаты! Внутри светловолосого мужчины все клокотало от восторга. Своей ладонью он ощутил пульсацию вены на прелестной шейке и почувствовал как власть снова возвращается к нему. Власть над жизнью и смертью! Промелькнуло озарение: Означает ли это, что души можно убивать, раз в них есть биение сердца? Он не был уверен. Он никогда не умирал. Блондинка слабо трепыхнулась, попытавшись оторвать от себя его руку, вцепившись в нее своими обеими. Тщетно... — Что ж, принцесса, — томно произнес Хантер, ей в ухо, убрав длинные волосы назад. — Давай посмотрим, что там у тебя бьется, в твоей призрачной грудной клетке? И без промедления проник к ее сердцу, в предвкушении сладостного процесса мщения, но пальцы его наткнулись на дребезжащую пустоту и более ничего. Удивление промелькнуло на его небритом лице. А тут еще Хантера обожгло пламя, плавя и сжигая кожный покров. Коротко вскрикнув, он отпрянул назад и столкнулся с яростным взглядом жертвы. Выражение ужаса слетело с ее покер фейса, подобно листьям в позднюю осень. — Боюсь, приятель, его там нет, — криво ухмыльнулась ненавистная девка, одергивая белую футболку, торчавшую из под пуловера, и приобретая надменный вид. — Видишь ли, у мертвых сердца нет, чтобы ты там себе не напредставлял. Зато есть сила. Моя — в любви, а твоя, Потерянный Принц Зачарованного леса?.. Единственной реакцией на разоблачение его прошлого, стало нападение раненого носорога на наглого туриста. Тьма овладела им окончательно, задвинув созданный им щит, Дэна Дэвиса, в закрома темной лабиринтообразной души, где бродил зверь во сто крат страшнее Минотавра. Ну, сейчас, он ей устроит! В руке сам собой возник изогнутый меч, которым он без промедления поспешил проткнуть зазнавшуюся гостью. Удар пришелся в десяточку уже оставленной кем-то метки. И на этот раз, женщина громко вскрикнула, схватившись за его плечи в попытке оттолкнуть Хантера от себя. Боль в ее глазах, приносила садисту удовольствие. И вдруг, перед его затуманенным взором предстала неизвестная брюнетка, обнимающая зеленоглазого пацана, оба радостно махали ему, зазывая... Занавес приоткрылся. — Эмма Свон! — прошипел он торжествующе, проворачивая рукоять и слушая надломленный стон, а потом добавил с усмешкой. — Они станут первыми, в моем списке! Реджина и Генри Миллс. А двое дежурных санитаров, только что наблюдавших сквозь смотровое окошко за непонятным танцем одержимого, стали свидетелями того, как тот упал на пол и поджав ноги, скрючившись при этом в бублик, схватился за живот. Беззвучно.

_ \Флэшбэк\ _

Сегодня, вечером, посетителей в "Кроличьей Норе" было особенно мало. Проще было перечислить именно их, кто не боялся "душещипателя". И все эти смельчаки оказались весьма недружелюбными. Трое сухеньких и косматых мужичков, похожих на расклонированного лешего с бородавкой на носу, осваивали бильярд. Они, до хрипоты в горле, спорили, периодически грозя друг другу своими кривоватыми посохами. Молодая женщина, с антрацитовыми глазами и волосами цвета расплавленного золота, в воинственном прикиде амазонки, любовно поглаживала эфес меча, покоившегося на столике перед ней. При этом, потягивая красновато-оранжевый коктейль и поглядывая на "игру" троих неудачников. В нише, украшенной березками, (укромном местечке для всех влюбленных), пряталась какая-то девчонка с длинными волосами, но, в сумеречной обстановке, разглядеть ее, случай не представился. Разве только, изредка, да что-то вспыхивало, будто она баловалась зажигалкой. В конце длинной, барной стойки сидел один из гномов. Каким-то, одному только Чародею известно каким, способом, растеряв по пути остальных. Как он влез на стул – еще одна загадка. При нем была его кирка. Двое викингов, бросающих на всех испепеляющие взгляды, играли в дартс. Те, всегда, таскали с собой свои топорики. Светловолосый юноша с арфой, с мечтательным видом, лениво перебирал пальцами струны, сидя на красном диванчике. Из сапога у него торчала резная рукоятка кинжала. И… Реджина «Мадам Мэр» Миллс с бутылкой… м-м-м… виски?! За столиком, в самом дальнем углу. Необычное явление для горожан, искоса поглядывающих на свою Королеву. Брюнетка взирала на посетителей с недоверием, глуша свое виски как завсегдатай баров и обдумывая сегодняшний день, приведший её сюда. Как вышло, что сегодня она нарушила данное сыну обещание? Да просто Дэн Дэвис, та ещё заноза в заднице! Из-за него, она свела баланс своего счета на нуль, пока отписывала смс-ки Генри и Зелене, которые сильно переволновались и хотели уже организовать поиски с собаками. В роли ищеек, конечно же, Голд и Крюк. А день-то вышел тяжелым и Реджина решила провести "тет-а-тет" с бутылкой погорячее. Поговорить о Дэне Дэвисе было не с кем, излить свою душу некому. Этот балагур довел её, перескакивая с темы на тему, частой сменой настроения, своими язвительными подколами и самодовольной физиономией, по которой так и хотелось врезать. Крепилась Реджина Миллс долго. Но ярость ее, в итоге, вылилась в фаербол и было бы из Дэна Дэвиса жаркое, если бы шутник, ловко увернувшись, не поспешил убраться восвояси, оставив ее посреди пустынной улицы. Ну а она, честно попыталась затушить свой гнев виски (вино для этих целей не годилось) и ещё раз обдумать свой самый глупый поступок за всю свою жизнь. Ну вот зачем? Зачем, спрашивается, отдала ему значок шерифа? А дело было так… Шестью часами ранее… — Мистер Дэвис, — Реджина прошлась взглядом по его одежке, — посидите, пожалуйста, вот в том кресле, в коридоре, и подождите минут пять. Мне нужно переговорить со своей семьёй. Это не займёт много времени. Ее проницательный взор задержался на куртке, походящей больше на мешок из под картошки, чем на вещь из человеческого гардероба. Кивнув, она скрылась за дверью, оставляя мистера Дэвиса одного. «Надеюсь, он там ничего не натворит,» — подумала Мадам Мэр, прикрывая дверь. Она повернулась и посмотрела на своего сына и сестру. Те пребывали в состоянии легкого удивления. Брови Генри скрылись за чёлкой, глаза Зелены округлились до размеров мелкой монетки. А Робин опять елозила по полу, занимаясь тем, что выстраивала паровозик из цветных карандашей. — Ну, и? — спросила Реджина, только что бы разрушить стену из тишины. Она одна заметила, что одно ее пожелание исполнилось меньше, чем за минуту? — Какая муха тебя укусила? — спросил Генри, заинтересованно поглядывая на мать. — Ты меня прости, мама, но ты же ведь наехала на него как бульдозер. Мда, похоже, она одна ее и заметила. В спину, из открытого окна, подул ветерок и несколько листков бумаги слетело со стола, плавно закружившись в воздухе и мягко оседая на линолеум. Один из них оказался старым, шестилетней давности, рапортом шерифа, за подписью Эммы Свон. Мелкие знаки судьбы... — Ты как с цепи сорвалась, — подтвердила Зелена, поглядывая на свою дочь, чтобы та опять лыжи никуда не навострила без спросу. С цепи сорвалась?! От возмущения, у Реджины сперло дыхание и она выпрямилась в горделивую позу Королевы. Да что она понимает?!! Он же ярмо на шее мэра! Одних только гневных писем из клиники сколько. Жалоб, хоть отбавляй! Скорее всего, там не выдержали вконец и турнули его прямо к ней. Мол, сама разбирайся с этим странным пришельцем. Но Реджина Миллс – это РЕДЖИНА МИЛЛС, черт вас всех подери, и она так просто не сдаётся! Такие типы, в помощники, ЕЙ НЕ НУЖНЫ. — А чего он… — Чего? — с долей насмешки, перебил её Генри. — Он, чего? Вся эта ситуация, видно, очень даже забавляла Генри. Широкая, как у чеширского кота, улыбка цеплялась за его уши. И только теперича, Королева поняла как велик процент сходства между кровными родственниками. Гены, все же много значат. Тут Темные, там Прекрасные... В какой Небесной Канцелярии придумали сей дьявольский план, по которому она оказалась между ними?

_ \Флэшбэк\ _

Шестью месяцами раннее... — Не думала, что ты любительница пляжей! — Реджина смотрела в спину бывшей падчерицы, пока пыталась пошутить. Семьдесят два гребаных часа она молчала, истерила, огрызалась, а тут решила пошутить? Да еще так по-своновски? Блин! Смущение зажгло ее уши, согрев своим огнем. Эмоцианальная нестабильность делала ее ненормальной. Непохожой на себя. «Очнись! Злая Королева?! Помнишь?» Волны лизали берег, покрывая песок, делая его глянцевым и ледяным. Голые пятки королевы мерзли, но из обуви, при себе были лишь туфли на убийственно-высоком каблуке, перекочевавшие в руку. Снежка, с колчаном стрел и луком в руках, мгновенно обернулась, напряглась, но увидев Реджину, тут же расслабилась и утерла рукавом куртки блестящее от слез лицо. «Что она тут делает, глубокой ночью?— взгляд Реджины Миллс скользил по Мэри-Маргарет, в поисках весомой, для Белоснежки, причины оставить сына и мужа, когда в городе объявился очередной враг. Хочет еще кого-то потерять? — Может меня поджидала? Для чего? И как догадалась, где меня искать?» Кто бы говорил!? Сама сбросила Генри на попечение Зелены и спряталась, убежала ото всех. — Снежка?! — ее узкая ладонь, с тонкими пальцами, легла на плечо коротковолосой женщины. — Ты в порядке? Спросила и тут же захотела стукнуть саму себя, желательно по голове. Ну конечно, Эмма... Реджина в Сторибруке не единственная, кто бродит по окрестностям на автопилоте, третий день подряд. Снежка кивнула, что-то отвечая, что именно – Реджина не разобрала. Впрочем, женщина сумела взять себя руки, сосредоточиться, услышав имя Свон. Ее мать, стоя перед ней, отчаянно тараторила, заламывая руки. Признак тяжелейшего расстройства. Три дня назад, все они лишились самого ценного, что у них было. — Ни на мгновение, — невозмутимо произносит она, перебивая Снежку, пытаясь удержать себя от подобного срыва путем отчаянного зажмуривания. — Ни на мгновение, Снежка, мы не забудем о ней. Это я тебе обещаю. Слышишь? — Почему? — вырвалось у Снежки, глаза ее странно блестели. Реджина взирала на Снежку с беспокойством, ощущая ток собственной крови, с шумом бегущей по кругу: от сердца к мозгу. Действительно, а почему? Почему она бродит третий день как неприкаянная? Ночь была холодной, а песок ледяным, что напоминало, что они еще живы. Вспыхивал и гас в сумраке, раскачивающийся на волнах, далекий буй. Обеим хотелось бешено вопить и топать ногами, от вопиющей несправедливости, но они смолчали. У Реджины пресеклось дыхание, когда Снежка всхлипнув, неожиданно кинулась обниматься. Мириады сверкающих звезд покровительственно мигали из-за рваных облаков, вместе с полной луной, позволяя своему сиянию пролиться на двух женщин. Рядом, на берегу лежало огромное дерево, вырванный силами стихии, могучий ствол которого почти дотянулся до воды. Его корни торчали во все стороны, как множество рук, желающих коснуться их, успокоить. — Потому что она твоя дочь. Потому что Эмма не та, кого можно забыть. Потому что она невероятная для забвения... Но голос не слушался и получилось неубедительно. Пару раз булькнув на полуслове, Реджина замолчала. Ей все никак не удавалось выбрать точные и нужные слова, для ясной передачи своих мыслей. Скомкано, сумбурно, и абсолютно не присуще ей. Реджина не понимала, что с ней самой творится. Несколько часов назад, перед Генри, она также не смогла правильно выстроить предложения. Поддержать и успокоить сына. — О-о-о, — простонала женщина, сжав руки и запрокинув голову. — Ну что за день сегодня такой!? Сосчитав до десяти, она медленно успокоилась и взяла себя в руки. Паника – удел слабых, сильные – всегда строят планы. План, как им всем жить дальше. — Слушай, я понимаю... — Понимаешь? — Снежка шагнула назад и склонила голову на бок, посмотрев на нее нечитаемым взглядом. Реджина нахмурилась. Конечно она понимала. Если бы ее единственной заботой продолжал быть только Генри, она так бы и жила в мгновении растянувшемся на десятилетия и не стала бы той, кем сейчас является. Сын держал ее на плаву, но, из воды, ее вытащила именно Свон. Еще бы она не понимала, кого потеряла! Белоснежка ведет себя странно и это не может не нервировать. Реджина вздыхает: — Снежка, чего ты от меня хочешь? Чтобы я пообещала тебе, что найду способ вернуть твою дочь?..Ты для этого караулила меня здесь?! — Я не караулила, — прошептала Мэри-Маргарет, отчаянно краснея в свете месяца. — Эмма как-то проговорилась, что ты любишь погулять возле моря, когда все плохо. На пристани тебя не было...Скажи, что между вами происходило? От услышанного вопроса, желудок Реджины подвел хозяйку совершив кульбит. Обжигающая кислота моментально подступила к горлу. Брюнетка замерла, точь-в-точь олень в свете фар, с глазищами точно чайные блюдца. На неопределенное время, спазм охватил все тело брюнетки, лишая возможности развернуться и стремглав кинуться прочь. — Боюсь, я не понимаю тебя, — наконец бросила Реджина, вздернув брови в деланном изумлении. — А что такого, ты увидела? — Твои глаза, — призналась Мэри-Маргарет и спросила напрямую, собрав всю смелость в кулак. — С ее смертью, твои глаза изменились. Словно жизнь покинула их... Реджина вздрогнула, отшатываясь, и обняла себя руками, отвернувшись от коротковолосой женщины. За спиной раздался тяжелый вздох отчаяния, но он не волновал Королеву. Та погрузилась в последнюю битву Спасительницы. В ее окровавленное тело под своими руками. В ничего ни стоящие крики и плач отовсюду. В пустые, зеленые глаза... Глаза — зеркало души. Свет не искрит в их стекле, если хозяин покинул дом. — Реджина!? — Снежка грубо встряхнула ее за плечи, возвращая на холодный, промозглый пляж. — Года полтора назад, она сказала что мы вроде как подруги... — нерешительно протянула Реджина, откидывая волосы с лица, тряхнув головой. — Я опешила... Ты ведь знаешь, что у меня никогда не было друзей как таковых. Но Эмма... Снежка знала, какова была Кора и что мать сделала со своей дочерью. Теперь знала и от этого, она еще больше прониклась сочувствием к Реджине. И потому смирилась с возникшей у нее мыслью, что ее дочь, возможно, не того любила. И все же... — Да не смотри ты на меня, как удав на кролика! — воскликнула Реджина, мрачно усмехаясь. — Ничего я с твоей дочерью не делала! — А что же?!. Истерический хохот чуть не пробрал мэра. Значит вот, до чего додумалась неунывающая Белоснежка, со своей тошнотворной надеждой на лучшее??? Как этой женщине удается оставаться такой, после всего ею пройденного?! — Я сама не знаю ЧТО, ясно?! — чересчур громкий возглас, слетевший с губ мэра, скрылся в лесу, подхваченный морским ветром. — Но это и близко не стояло с тем, о чем ты подумала! — отрезала бывшая Злая Королева, вздернув подбородок. — И с обычной дружбой тоже. Это чувство не поддается логике или сердцу, оно...оно застряло где-то посередине. Она верила мне и всегда помогала. Для меня, она все равно что личный...мм...Спаситель? Свет в окошке?.. Понимаешь? Снежка, очумело пялилась на Реджину. Она пришла сюда кое-что узнать о странном поведении бывшей мачехи, о возможности второго шанса, а получила настоящую исповедь. На которую, признаться, не рассчитывала. Ужасающую и прекрасную, одновременно краткую. Принцесса была чертовски уверена, что Королева только что описывала нечто похожее на Истинную любовь. И в тоже время, нечто отличное от известного ей чувства. Мать в ней негодовала, а романтичная натура интересовалась что следует дальше. Белоснежка – самый сказочный из сказочных персонажей, в этом смысле. — Истинная любовь? — робко предположила она, во всех красках представляя Миллс и собственную дочь вместе, и заметно бледнея. — Ты реально так думаешь? — насмешливо поинтересовалась Реджина, с трудом удерживая маску надменности на своем изможденном недосыпами лицом. — Я и твоя дочь? Что-то ты больно спокойно воспринимаешь такие предположения. — Я еще надеюсь вернуть ее, — по-свойски пожимает плечами Снежка и в этом жесте сквозит разбойница с луком. — Нужно испытать все варианты, раз уж Киллиан не смог. — Ха, оптимистка! — слезы-таки брызнули из глаз королевы и она со злым смешком утерла их. — У магии есть несколько законов: с помощью нее нельзя оживить мертвых, нельзя влюбить, лишь имитировать чувства, и нельзя наколдовать себе богатство из воздуха. Украсть, заработать, но никак не создать. Магия не терпит таких издевательств над собой. — А как же Эмма и Генри, я и Дэвид? — Все просто, Снежка, если подумать, — Белоснежка уже хотела обидеться на этот ехидный тон, но вовремя спохватилась, вспомнив с кем разговаривает. Реджине неуютно делиться своими секретами, чувствами, эмоциями... Единственные люди, кому она полностью доверяла, были Генри и Эмма. — Душа еще не отошла, — задумчиво проговорила Миллс, отчего-то сжимая и разжимая, свободную от туфель, ладонь. — Своим поцелуем ты призываешь ее обратно, как бы говоря что не можешь жить без него. Если твое чувство всеобъемлюще, в него вливается дополнительная сила. Из вне. Вот ты же не обладаешь магией? — Реджина не особо заботясь о правилах приличия, ткнула пальцем во внимательно слушавшую ее Снежку. — Верно?.. Но твоя способность любить Прекрасного до потери пульса дает тебе право иногда использовать самый чистый вид магии. Первородный. Тот, из которого было создано все это. Реджина обвела руками окружающее, приглашая собеседницу оглядеться. Узкая, протяженная полоса из песка отделяла лес от моря. С одной стороны волнение вод, с другой – бесконечный шепот леса, возникающий под морским ветром. В этом месте, мэр появилась после того, как Эмма рассказала о встрече Эльзы и Анны на этом берегу. Тут действительно было красиво, спокойно и, на удивление, безлюдно. Время от времени, тут выгуливалась и шериф, прячась ото всех. С кофе в руках и с наушниками в ушах. — И почему существуют эти дурацкие правила? — пробурчала принцесса, вновь устремляясь взглядом к огоньку в море. — Ты еще не поняла? — откровенно удивилась мэр и судорожно вздохнув, продолжила. — Потому что чувства и магия взаимосвязаны. Чем больше бутылка, тем больше воды в ней, не так ли? Не было еще случая, чтобы объема любви хватало на вмещение в себя столько магии, чтобы хватило вернуть душу с того света и запечатать в хозяйском теле. А потом еще и оживить. Никто еще не был таким совершенным в своих нежных чувствах, чтоб получить такую власть над магией. Никто не крал души с ТОГО света. — А когда Дэвид пожертвовал собой ради возвращения в Сторибрук, мы же поделили мое сердце!? Реджина с отчаянием глянула в лицо Снежки. Как сказать отчаявшейся матери, что поделить сердце получается только при двух важных пунктах, которые для ее дочери отсутствовали? Должен был быть поцелуй Истинной любви и продукт этой самой любви. В доме Чародея, в одной из книг, были описаны условия разделения сердца. Надо ли говорить, как расстроена была Реджина, когда узнала что чуть не грохнула Спасительницу, возжелавшую разделить сердце с Крюком? Этапы, чертовы этапы! Поцелуй Истинной любви еще не залог монументальности "долго и счастливо". Вы должны снова и снова доказывать свою любовь и развиваться, расти. Выше неба, выше солнца, ширше вселенной! Большинство счастливчиков проходят поцелуй, создание дитя, и разделение сердца, но дальше, никто не заходил. Куда уж выше? Этот вопрос из разряда "В начале был Большой взрыв...А че взорвалось-то?". Может этапы проходят по спирали, а та, в своюь очередь, укладывается в круг и создается нечто новое? Идеальное? — В чем различия между вами, с Дэвидом, и Эммой с Джонсом? — намекнула Реджина и, к удивлению, Снежка сразу ухватила суть. — Мы прошли долгий путь? — Мэри-Маргарет поняла даже лучше нее. — Подтверждали свою любовь из раза в раз. Белоснежка всегда разбиралась в этой теме лучшее нее, Злой Королевы, лишь однажды любившей сходно. — И ты знаешь это из-за Дэниела?.. Смуглое лицо Реджины потемнело, но женщина сумела справиться со старыми демонами своей души. В конце-концов, мало ей что она каждую свободную минутку вспоминает Свон, нет, давай бередить еще и старые раны? — Я провела несколько лет в поисках способа вернуть его назад, как ты уже знаешь. Знания, о возможностях первородной магии, я получила тогда же. У Румпеля в замке была огромная библиотека, в которой есть и такие фолианты. Он же у нас повернутый на коллекционировании "любви". Но про особенности разделения сердца, я узнала из книги, из дома Чародея. Уже после истории с Крюком. Поверь, если бы я знала... Ни за что бы не подвергла Эмму такой опасности! В молодости, я не слышала о подобном. В противном случае, думается, я бы умерла еще тогда. — Но Эмма...ты... Не сложно было проследить цепочку на которой замкнуло Снежку. Реджина–Генри–Эмма. Ну а что? Может сработает? — А ты видела, чтобы мы пересекали дружескую черту? — Реджина захохотала бы, еслиб не их трагедия. — Я склонна верить, что моя привязанность к Эмме исходит из моего прошлого. Согласись, подобного человека в моей жизни не было никогда. Не мудрено, что я более чем расстроена ее потерей. Гиперчувствительность — это последствие всего пережитого мной. Многое я могла просто накрутить, надумать, отсюда и мое странное поведение. А Генри – не мой биологический сын. Не выдумывай лишнего, Снежка. Давай закроем тему, где я обсуждаю с тобой возможность отношений с твоей дочерью? Право, ты начинаешь смущать меня. — Значит нет никакой надежды? – лицо Снежки снова заблестело от слез. — Туда не добраться, — Реджина взглянула на темное небо, своими "бездонными провалами". — Какой бы ты не была оптимисткой, но крылья у тебя еще не отросли. Это не Ад и мы не всемогущи, Снежка. — Ты считаешь, что она там? — Белоснежка сосредоточилась на самой яркой звезде, на небосводе, в безоблачном участке чернильной пустоты. — Она — Спаситель, — криво ухмыльнулась мэр, в ответ на детский вопрос. — Уж не думаешь ли ты, что твою дочь сослали в тартар или чистилище? Ночь кутала Сторибрук и его окрестности, а они все еще стояли плечом к плечу, без слов глядя туда, где во тьме скрывался горизонт. Одна раздумывала об отъезде из города, чтобы защитить мужа и своего второго ребенка, оставить ужас и скорбь позади. Другая, что очевидно сошла с ума. Как дружба может стать весомее себя, после ухода этого самого друга? Мы не ценим того, что у нас есть? Или не прошли путь и не видим конца, чтобы иметь полное право утверждать что все было таким простым на первый взгляд? Реджина была растеряна и подавлена. Какого тартара грудную клетку стягивает обручами, голову раскалывает жуткая боль, а магия барахлит!? С кончиков ее пальцев слетели несколько фиолетовых и красных искорок, но Снежка ничего не заметила...

_ \Флэшбэк\ _

Она давно заметила, что Прекрасные ее слабость. Не прикончила Снежку, когда могла это сделать. Зависима от Генри. Сколько бы не обзывалась, прислушивается к добродушному и простоватому Дэвиду. Жила через Эмму... Прекрасные, есть прекрасные... В них есть свой шарм. Они сами — сказка.

_ \Флэшбэк\ _

Пятью месяцами раннее... На пепелище, на месте кафе "У Бабушки", стоял на коленях юноша. Его каштановые волосы трепал соленый ветер, характерный для приморского городка, в котором он жил больше шестнадцати лет и знал каждую трещинку в асфальте. У него, как у каждого уважающего себя мальчика, было несколько секретных мест, в которых он прятался от реальных и выдуманных несправедливостей. Что-то типа Крепости Одиночества. Были объекты и более счастливых воспоминаний. Как тот же порт или квартирка его дедушки и бабушки. Но было и заветное место. Да, публичное, но в этом и состояла вся фишка. В этом сосредоточии самых вкусных сдоб в Сторибруке и лучшего кофе и какао во всем мироздании. Здесь, все многочисленные члены его большой и невероятной семейки, друзья, собирались вместе. Воссоединялись под восхитительные запахи выпечки, с улыбками на губах. Все, о чем так долго мечтал Генри Миллс, обрести настоящую семью, свершилось. И теперь, этого места нет. Остался пепел и струйки дыма, от не затухнувших головешек. Кафе сгорело пару часов назад, сжигая с собой часть образа женщины, что его родила. Той, что стала героем и настоящей матерью в его глазах, за столь краткий период их контакта. Живое воображение Генри лихо отстраивало постройку, возвращало кафе в первозданный вид, в котором его создала Реджина. Наполняло весело гомонящими людьми, спешащими по вечерним улицам в одну точку. К невысокому крыльцу с незамысловатой вывеской над ним. Вот прошли Снежка и Дэвид, толкая перед собой коляску с Нилом. Пробежала опаздывающая Руби, натягивая и завязывая фартук на бегу. Через дорогу шагнул Арчи с Понго, до отказа натянувшем поводок. Прохромал Голд, рассеянно улыбаясь своей Красавице, кокетливо улыбавшейся в ответ. Махнул ему отец, дружелюбно усмехаясь и взбегая по ступеням. Иначе и не выразишься, проскакала задом-наперед Эмма, с задоринкой в глазах и широкой улыбкой на губах, обращенной к степенно подходящей Реджине. Гордо прошествовал Крюк, звеня флягой об ключи от дома, что вместе обретались во внутреннем кармане его куртки. Неспешно подошла Зелена, сюсюкаясь с малышкой Робин. Пробежал он сам. Радостный, с книгой сказок в руках и цветным шарфом на шее. Дернул резко дверь, звякнул колокольчик, и все улыбнулись ему разом... Кап! Генри вздрогнул, когда на его не слишком маленький любопытный нос упала холодная капля. Нехотя открыв глаза, которые успел прикрыть для пущего эффекта присутствия в прошлом, он обнаружил что фонарь, который горел над ним, погас, погрузив улицу в полумрак. Задрав голову, как совершеннейший дикарь с необитаемого острова, парень высунул язык желая прочувствовать природу на себе. И она не подвела. Кап! Кап! Первая пришлась в рот, вторая в глаз. Юноша дернулся, чертыхнувшись, и замотал головой, потирая пострадавший участок тела. Что такое невезет и как с этим бороться? Верой, ответил бы маленький Генри. Не знаю, сказал бы нынешний. Он совсем потерялся в этой пучине. Кап! Кап-кап-кап! Кап-кап-кап-кап-кап!.. Дождь расходился, но сам он не спешил уходить. Порой, влага с небес приносит облегчение растерзанной переживаниями душе. Проникает бодрящим холодом, по мокрым волосам и одежде, прямиком под кожу. Смывает с головы негатив и уносит в почву, растворяя в земле... Мать его убьет!.. Генри встряхнул намокшими волосами, вытряхиваясь подобно собаке. Реджина с него три шкуры спустит, когда они с Зеленой найдут его в таком виде. Прочитает одну нотацию, три лекции, сделает пять выговоров, несколько раз будет угрожать что посадит под замок. А он будет вынужден молчать и соглашаться, потому что любит ее и не хочет более никогда расстраивать свою маму. Причинять ей боль своим поведением. В проулке мелькнула тень и Генри сузил глаза, уловив движение боковым зрением. Рука сама собой дернулась за спину, перекинувшись через плечо. Пальцы быстро нащупали холодную сталь рукоятки меча, перевитой кожаной лентой. Дед оставил клинок ему, когда они, Прекрасные, прощались с ним перед своим отъездом. Это было две недели назад. Дождь щедро орошал Сторибрук, но все же не превышал частоту осеннего лимита. Звякнул металл, протестуя об изъятии из ножен, закрепленных на спине. Сверкнуло, начищенное до блеска хрома, лезвие. — Кто тут? — Генри легко провернул меч в руке, выпрямляясь в полный рост. На поясе джинс бликанул значок шерифа, стащенный из ящика стола его приемной матери. Кто, если не он, должен защищать своих близких? Свой город? Зеленые глаза словно наполнились светом, что газ с болот из страны Оз. Губы сжались до точки, стянув скулы, а брови сошлись на переносице. Ему ни секунды не было страшно, чтобы там не притаилось. И чуточку даже любопытно...какое оно, новое чудовище? Ответа, разумеется, не последовало, но это Миллса не остановило. Воистину кровь Прекрасных. Тихо переставляя ноги, стараясь не издавать шума своими тяжелыми ботинками, он направился прямиком в раскрытые лапы опасности, зубы и фиг знает, что там еще. Но вместо человека, он встретил... — Скучал, малыш? В проулке стояла, сотканная из лунного света, Эмма Свон. Как бы невзначай облокотившись спиной о стену одного из строений и скрестив ноги, обутые в извечные высокие сапоги. Ее голос пригвоздил сына к земле. — Эмма?! — пролепетал Генри и последняя краска схлынула с его осунувшегося лица, покрытого первыми признаками зрелости. — А ты кого ждал, малой!? — усмехнулась она и Генри с трудом уловил одну особенность призрака. Одежда его матери, волосы, кожа — в них был блеклый, но все же цвет. Но глаза... Они были серебряными, вместо изумрудных! — Ты не моя мама! — Ты не моя мама! — передразнил чуть механический голос и лицо Спасительницы украсила глумливая улыбка, отбив у Генри желание вести какие либо диалоги. Кто бы перед ним ни был, (или что), это не Эмма. Генри, без лишних слов, замахнулся и рубанул с плеча по неизвестной твари, прикинувшейся его матерью. Лезвие не причинило нечисти никакого вреда, пройдя насквозь, но оно явно рассвирепело. Привычные черты лица искажались, превращая шерифа в монстра. Перед ним предстала самая настоящая горгулья! С крыльями, уродливой серой мордой, с клыками тигра и длинными острыми ушами. Когти, достойные медведя, отросшие в один взмах ресниц, рассекли воздух и задели предплечье юноши. Генри, вскрикнул, схватившись за руку и пошатнувшись. По рукаву коричневой байки потекла горячая, молодая кровь. «Бежать!» — мелькнула запоздалая мысль. Меч выпал, гулко шлепнувшись на асфальт. Сделав два неосознанных шага назад, юноша чудом избежал участи познакомиться с коготочками лицом, но оступился, угодив пяткой в ямку, и упал, с размаху плюхнувшись на задницу. Сев в набежавшую с водостока лужу. Ток прошелся от копчика по позвоночнику и прямо в виски, с воплем "Ауч!". В глазах заискрило и стемнело на миг, и он пропустил эффектное появление своей тетки. Зеленый дым завораживал. — Отвали от него, обезьяна недоделанная! — раздался надменный голос "специалистки по недоделанным обезьянам", за его спиной, и в нападающего улетели два зеленых энергетических шара. Генри облегченно выдохнул. Зелена отыскала его. Старшая Миллс не стала задерживаться на месте дольше чем нужно и, схватив Генри за руку, телепортировала их в особняк мэра. Парень едва успел подцепить меч деда и кинуть последний взгляд на чудище. Магия ведьмы, так же, не затронула его сути, но раздраконила сильнее и быстрее меча. Раскрыв большие крылья, создание, с пронзительным воплем, прыгнуло на них в тот самый момент, когда волшебство ведьмы Запада сработало, унося их прочь. Генри всерьез успел подумать, а не запросить ли убежища у Арчи, беспокоясь за сохранность своей шкурки. Ух и всыплет же ему Реджина, за самоволку и значок матери! Но рыпаться было бесполезно, когда его зеленые глаза столкнулись с уже знакомыми бездонными провалами.</b>

_ \Флэшбэк\ _

Случай пятимесячной давности хороший пример идиотизма Прекрасных. Это был самый крупный их скандал, со времен падения заклятия Злой Королевы. Тогда, перенервничавшая женщина всю ночь страдала от головной боли, в первый раз за долгое время посетившей ее. В результате, мать и сын, контролировали каждый шаг друг-дружки. Если он сидит дома, то и она тоже пусть не лезет, предоставив Голду разбираться с новым злом. Генри был непреклонен и Реджине пришлось пойти на сей пакт. — Молодой человек, неприемлемо так разговаривать с матерью, — назидательно известила его Реджина, покачав указательным пальцем перед его носом. — Вот возьму и посажу тебя под домашний арест. Хотела значит как в детстве напугать, но тут вышел облом. Полный, если быть точнее. Зеленые очи, с пушистыми ресницами, смотрели на нее твердо, но с любовью. А юношеская мордашка сына смотрелась умиленно и согревала Миллс, своей еще детской непосредственностью. Он стоял так близко к границе, за которой будет уже мужчиной. Совсем чуть-чуть осталось. Реджина удрученно вздохнула: Хронос, останови свой бег! — Не выйдет, — мотнул головой Генри, усмехаясь, — я уже взрослый. И потом, это ты, ныне, ведешь себя как ребёнок. Реджина скисла от правды в его словах. Был за ней такой грешок, за эти сумасшедшие шесть месяцев. И сын прекрасно знал, куда указать. Правильно, ведь он её уже, давным-давно, ни капельки не боится. Генри ее только что переиграл. Прекрасные, блин...чтоб их!.. Воспитание еще не все. Зелена едва сдержала смешок, но увидев уничижительный взгляд сестры, приняла смиренную позу. Наклонила голову и сделала щенячьи глазки. Кто ее, Злую Ведьму Запада, этому научил? Противостоять такому смогла бы только Злая Королева да Темный маг. — Ну правда, — подала сестрица голос, — дорогая, что он тебе сделал? За что ты на него взъелась? Посмотри, какая он лапочка… Блямс! Все обернулись на дверь, из-за которой раздался этот звук. Следом прилетело громкое "Упс!" Похоже, мистеру Дэвису стало скучно и он решил облапать раритетные объекты из Зачарованного леса. Великолепные, расписанные восточными мастерами, вазы. — Ваза! — прошипела Реджина, словно проколотый мяч, безошибочно определяя урон. Её глаза метали молнии, а ногти впились в ладони из-за того, что она слишком сильно сжала кулаки. Зеркало на стене стало мутнеть и трескаться. Дверцы в шкафу с силой распахнулись, вытряхнув на пол содержимое. Офисную мелочевку. Робин шарахнулась в сторону матери, Генри ощутимо дернулся. А Зелена не на шутку перепугалась, что у Реджины опять бесконтрольный всплеск магии. С учетом того, что она плохо ею владела после смерти Спасителя...бывали осечки...со взрывами... Генри вскочил с кресла и поспешно заключил мать в крепкие объятия, прямо через стол, что-то нашептывая ей на ухо и потирая спину, круговыми движениями. Кабинет остался в целости. Эксцессов более не наблюдалось. И все же, надо быть начеку. — Дай ему шанс, — тут же попросила Зелена, решив спасти беднягу от головомойки по-королевски, и себя, с детьми, от большого "бадабума". Генри отстранился, возвращаясь в кресло. А Реджина сощурилась и поглядела на сына, но тот поднял руки "я – пас" и она вернулась вниманием к Зелене. — И пригласи на ужин, — усмехнулась рыжая бестия, увидев что буря миновала, но спохватившись, добавила, — только зарплату выдай авансом. Шерифу не подобает такой вид. Его срочно нужно приодеть. Может во что-то зеленое? Люблю мужчин в зеленом... Реджина смотрела на Зелену и никак не могла понять шутит ли она, издевается или серьёзно предлагает наделить такой властью съехавшего с катушек? На помощь пришёл Генри. Он снова встал с кресла, расправил идеально наглаженную голубую рубашку и подошёл к матери, обогнув рабочий стол. — Мам, у тебя нет выбора, — напомнил он ей, кладя руку на плечо уставшей Реджины. — Лишний человек нам не помешает. Каким бы он ни был. Самое главное, чтоб не наш злодей, "душещипатель". Кстати, узнай про Дэвиса побольше. Он не отобразился в книге, но был в центре событий. Мне интересно, как этот капитан обошел магию Сторибрука стороной, выпав из портала, во время битвы. — У него же мозги набекрень, — процедила Реджина, пропустив просьбу сына мимо ушей. — А вдруг он начнёт палить из пистолета направо-налево? Судя по отчетам из клиники, он тот ещё кретин. В дверь пару раз стукнули носком ботинка. — Настойчивый кретин! — весело шепнул Генри и обернулся к Зелене. Та уже целую минуту втихую смеялась, приложив кулак ко рту. Пока младшая сестра разглагольствовала, она прислушивалась к мистеру Дэвису в коридоре. Тот бродил по нему, шаркая подошвами и напевая песенку про лебединую верность. Еще один... — Где шоу? — Зелена заметила как Реджина впилась в неё глазами, скрестив руки на груди. — У него определённо есть голос, — усмехнулась Зелена, показывая большим пальцем за спину, на серую дверь кабинета мэра, за которой маялся от безделья мистер Дэвис. — Ну, мы пожалуй отправимся домой и будем готовить ужин. Да, Генри? — Точно, — кивнул парень и подхватил Робин на руки. — Пока, мам. И будь осторожнее на улице. Удачи! Он чмокнул в щеку растерянную, их резким уходом, Реджину. Зелена проделала тоже самое. И они поспешно направились к выходу. Только раскрыли дверь, как за ней показался Дэн Дэвис, со скорбной мордахой четвероногой потеряшки. Он моментально, стоило мэру попасть в его обзор, робко улыбнулся, разительно отличаясь от самого себя, буквально пять минут назад. Отливающая золотом щетина, на его щеках, шевельнулась, потакая тонким губам. И не возразишь же Зелене... Вот что есть, то есть! Милашка...Красавчик... Брр! Реджина тряхнула головой, выкидывая из ушей лапшу Зелены. Умеет же сестричка заморочить! Попала, так попала, Реджина Миллс. Безапелляционно заявляя; небесная ось налетела на земную, раз все-таки придется Мадам Мэр повозиться с новым жителем Сторибрука. Зелена и Генри, протиснулись мимо него, дружелюбно улыбаясь мужчине. Махнули на прощание Реджине и пошли по коридору, на выход. — Можете проходить, мистер Дэвис, — пригласила его Реджина, уже более спокойным тоном, несмотря на кокнутую вазу, в трёх шагах от пришельца. — Я нечаянно, — мистер Дэвис выглядел пришибленным и правильно расценил злобный взгляд на себе. — Ничего страшного, — пересилила саму себя, Миллс. — Это поправимо. Взмах руки и ваза восстановилась и прыгнула обратно на тумбу, оставив в воздухе едва заметный красноватый шлейф. Надо же, получилось! Реджина уже не чаяла, что магия сработает как надо, а не взорвет что нибудь, или кого нибудь, к чертям собачьим. Небольшое представление, на потеху простакам. Но увидев магию, Дэн Дэвис только хмыкнул и пожал плечами и Реджина решила не обращать внимания на его бестактное поведение. Ей хотелось как можно скорее отделаться от Дэвиса и приступить к своему обеду. Тем более, что пришелец наново примерил на себя наглость. Но как бы все наперед знать, так умные люди обязательно для себя соломку подстелили б, чтоб не ушибиться невзначай. Так и у Реджины Миллс нонче все шло вкривь, вкось, колючими кустами...да как угодно, но только не прямо. Кому веселье, а кому и... Брюнетка проводила взглядом, удаляющиеся по коридору, спины Генри и Зелены и повторила свое приглашение. Услышав его, мужчина же весь подобрался, как перед прыжком с трамплина, и вытянув вперёд правую ногу в ношеном-переношенном грязном ботинке, носком онного, потянулся к самой ближайшей клеточке, прорисованной на линолеуме. Грациозно так потянулся. Точно подбирая куда ее лучше поставить, прежде чем полностью, всем телом, пересечь порог. Акробат так страхуется, выверяя каждое движение. Кабинет мэра медленно, но верно, превращался в арену цирка. Реджина уставилась на него, как на полоумного. А в голове у себя подметила, что увидь такую грязную обувь раньше, она б его в конюшню б не пустила, не то что в свой кабинет. О чем, этот придурочный подумал?! Что его замертво поразит какое-нибудь заклятие? Сигнальные чары, оповещающие о вторжении на огражденную территорию чужеродной магии и включающие блокировку периметра(пассивные защитные чары по неведомой причине были недоступны для взлома их противником), не сработали на нем. Реджина от чего-то почувствовала себя неудачницей. Дэвис явно ожидал от нее большего. И отговорка "нашего врага, не берет наша магия" не канала. — Что вы делаете? — Её требовательный голос заставил его вздрогнуть с головы до ног и едва не потерять равновесие. Зажмурившись, как ботан на американских горках, он конькобежцем скользнул вперёд и распахнул глаза. «Был тама, теперь тута!» — гласила "надпись" на его лбу. «Еще один дебил!» – подумала мэр, прикрывшись жестом "рука-лицо". Весело цокнув языком и покачав головой, мужчина пояснил изумленной Реджине Миллс, что просто очень рад встрече с такой известной женщиной. Аррр!!! Мадам Мэр хоть и была неимоверно зла, а невольно порозовела и предпочла удалиться от этой темы как можно быстрее. Только таких крутых поворотов ей и не хватало. Да еще и от такого нахала! — Перейдем сразу к делу, — поторопила она его, в расчёте разделаться с ним за пять-десять минут. Ее план был прост: Пара наводящих вопросов и готово дело, он слился. — Ближе к делу, — протянул мужчина, перекатывая эти слова во рту, как не распробованную конфетку. —Это я люблю. Это что сейчас было?! Если такой жирный намёк... Нет, ну правда нахал! Три минуты и точка! Реджина уже закипала, разве что пар из ушей не валил. — Не перебивайте! Дважды, повторять не буду. Не многие любят, когда на них орут незнакомые люди и, особенно, пытаются диктовать свои условия. Свон, тому, была живым доказательством. Ну а он, как к такому отнесется? Реджина подалась всем корпусом вперед, с хищным оскалом на лице. Бесполезно. Королеве не хватило длины ее каблука, чтобы переплюнуть ростом оппонента, такой жирафиной тот оказался. Идея нависания над ничтожными людишками зародилась в замужестве с королем Леопольдом и потребовала терпения. Учиться ходить на "ходулях". Метод устрашения "башня, упакованная в роскошное платье с глубоким декольте, с горящими очами и акульей улыбкой" работал безотказно на стандартах. Для уникумов, была припасена тяжелая артиллерия. Магия. До тех времен, Реджина предпочитала штаны, сапоги на небольшом каблучке и скачки на своем любимом коне. Сейчас же, она была одета серединка-на-половинку. Шпильки, зауженные черные брюки и светло-серая шелковая блузка, в которой, откровенно говоря, было холодно. Ее проигнорировали. Дэвис благосклонно изучал обстановку мэра, вникая в каждую деталь, когда услышал упрек в свой адрес. — Кто перебивает? — Дэвис заозирался, ища предполагаемого виновника, потом увидел злющий взгляд, устремленный на него, и, ткнув себя пальцем в грудь, озадачено спросил. — Я, штоль? Глаза Реджины напоминали пару заряженных стволов, готовых успокоить негодника на месте. — Ой, — мистер Дэвис прихлопнул рот рукой, расширив свои глаза-крыжовники, — прошу прощеньица! Реджина молчала, источая лёд всем своим естеством, и решала что ей делать с идиотом, свалившемся на её бедную головушку. Испепелить? Так она больше не Злая Королева, да и Эмма бы не одобрила. Вытолкать взашей да ещё и пинка для ускорения дать, так она же – Королева, а ей нельзя опускаться до рукоприкладства. Хотя... бывало и такое... Но Свон это не спугнуло, а этот экземпляр позаковыристее блондинистой занозы будет. Да и в габаритах превосходит предыдущего шерифа. Реджина ещё раз оглядела мужчину, который глупо улыбался ей, и приметила цвет его глаз. Зелёные. Проскочила шальная мысль, что её преследует злой рок, но приглядевшись, поняла что этот цвет бледнее, нежели у её сына и его биологической матери. — Скажите, мистер Дэвис... — Дэн, — перебил её кандидат в шерифы и протянул ладонь. — Просто, Дэн. Пришлось пожать ладонь, которую он настойчиво протягивал. Большая, шершавая и горячая. Тепло, от соприкосновения с ней, с ужасающей скоростью захватывало ее тело. Дело затягивалось и Мадам Мэр срочно решила поменять тактику. Быть вежливой, для Реджины Миллс, не так сложно, как для ее альтер-эго – Злой Королевы. — Хорошо, Дэн, — покладисто согласилась Миллс, а в голове пронеслось: "Хорошо, что не Дэниел". В ее груди чуточку кольнуло от воспоминаний и Дэн мгновенно переменился в лице. Стал угрюмее, его скулы заострились, а брови встретились над переносицей. От него исходили странные волны... гнева?.. Реджина попыталась вглядеться в эти непредсказуемые зеленые зерцала, но Дэвис почему-то поежился и направил их к окну. — Вы, наверно, хотели поинтересоваться почему я решил попытать счастья в должности шерифа? — поинтересовался он и тут же ответил. — Да просто другой работы в этом городе не сыскать. Перекусить даже негде. Попытал счастья в шести местах и все закрыто, или сгорело. Тогда пошел к вам. За пол года, я всяческого наслушался в клинике и поднаторел в ремонте машин, чинил больничный фургон, подучился готовить и работать на компьютере. Про работу шерифа тоже наслышан. И какая она опасная, в том числе. Но Дэн Дэвис командовал королевскими лучниками, может сможет и охранять целый город, подумал я ещё месяц назад, — признался Дэвис, потупив взор, как если бы стеснялся. — У вас странный городок, но это ничего, для меня – в самый раз. Ну я и пришёл к выводу, что эта работа у меня в кармане. Наверняка, желающих больше не нашлось, в связи с последними событиями. А я – паинька и хорошо выполняю свои обязанности, насколько помню. И опять эта несносная улыбка с идеальным верхним рядом зубов. Реджину, она, раздражала до чертиков. — А клиника, вот, — Реджина показала на две коробки возле её стола, — полгода посылала мне отчёты о ваших проказах. Так она хотела подсказать ему, что Дэвис выбрал не тот путь. Таким как он, таких ответственных дел, как защита горожан, не поручают. — Ложь, — невозмутимо отрезал Дэн, не дослушав до конца и выставляя ладонь вперед. За все время их разговора он стоял подбоченившись, но при таком обвинении выпрямился, став как доска. Засунул руки в задние карманы истертых джинс и перевел вес на пятки. Реджина прищурилась, подмечая знакомые жесты, об которые споткнулось сердце в ее груди. Мания... не иначе, как мания. — Даже то, что вы прыгнули с площадки третьего этажа прямо в холл и чудом не разбились? При этом прокричали: "Отчего люди не птицы?". Вы в курсе, что перепугали весь персонал? Они думали, что вы разбились насмерть, а вы через тридцать минут встали с операционного стола, деловито отряхнулись и заявили что пол чаще надо мыть, пыль слишком пружинит. Поделитесь секретом: У вас что, крылья есть? Честно признаться, этот вопрос её и в самом деле очень интересовал. До нее дошли любопытные слухи, которые она не смогла проигнорировать в связи с одним образом, возникшим после той сценки. — Да какие там крылья, — со смешком, отмахнулся Дэн Дэвис. — Я вас умоляю, мадам Мэр. Меньше сплетен надо слушать. Идеальный слух Реджины чертыхнулся, словно только что споткнулся обо что-то знакомое. Выбитая из реальности секундным помешательством, брюнетка чуть не потеряла нить беседы, которую уже и не хотелось разрывать. — Но каким образом на вас ни царапинки не было после падения? Дэн Дэвис посмотрел на Реджину Миллс долгим, расчетливым взглядом. Потом отвернулся, подошёл к креслу, в котором сидел Генри, и, обосновавшись в нем, поглядел на пакет с едой с голодным блеском в глазах. Реджина окончательно расстроилась; её тактика "поддакивай", только что, с треском провалилась, а саму захватила в информационный плен таинственная, хоть и с придурью, личность. Такого стремительного поражения, мэр не терпела даже от самой Эммы Свон. Её плечи поникли и она прошла за свой стол. — Угощайтесь, — бросила Миллс, увидев как он сглатывает слюну и услышав, до неприличия, громкое урчание в его животе. Мужчину дважды упрашивать не пришлось и он принялся есть лазанью, причмокивая от удовольствия. Разве что мурлыкать не начал, а так, вполне себе, походил на хитрющего кота. Может поэтому, у Реджины периодически пыталась пробиться наружу жалость? — А почему вас прозвали Лебедем? — Это Хоппер ей рассказал о том, как их нового пациента кличут. Его тоже удивил этот факт. В Сторибруке и еще один Лебедь? — Хоппер рассказал? — спросил догадливый Дэн, прожевав. — Я не виноват, что ко мне клеилось аж десять бабулек сразу! Может с флюидами что не так, не вникал. Грубить им не хотелось, вот я и шипел в бессильной злобе, отмахиваясь от них. Да и крик, который я издал при падении, (Хотите верьте, хотите — нет, только я нечаянно упал, а люди понапридумали не существовавших подробностей.), вызвал у них странную ассоциацию.Фантазии, у старых дамочек, хватило только на Лебедя. Они меня с ложечки пытались кормить, представьте себе! Ужас!!! Дэн весь передернулся, но кушать не перестал. А Реджина, впервые в жизни, ощутила потребность расхохотаться не хуже Зелены. Пришлось сдерживать свой порыв. Где-то там, время текло как горная река. Кабинет погрузился в вакуум и только солнечные лучи, ворвавшиеся в помещение, скользили по серым и чёрным поверхностям мебели, прыгая в камин и треснутое зеркало в витиеватой раме, да Дэн Дэвис тщательно пережевывал еду без малейшего звука. Реджина задумалась: А какое ей дело до того, кому следующему выпадет таскать жетон служителя закона? У них, сейчас, проблемы куда хуже такого выбора. — Спасибо, — поблагодарил Дэн, с безграничным уважением в голосе, закончив с "нахально отжатой" трапезой. — Вы отлично готовите. Закончив, он,бс королевскими замашками, вытер губы салфеткой, уложенной в пакет, заботливым сыном, Генри Миллсом. — Это не я, — да, даже собственный обед Реджины пошёл не в то горло, — а мой сын и сестра. — Верх блаженства, — закатив глаза, сообщил Дэн. — Им бы свое дело открыть, а то у вас катастрофически мало мест, где можно отведать нечто подобное. А точнее, пока что одно. Генри тоже так выражался, когда у него приятные эмоции зашкаливали. Радар Миллс наконец сработал как надо. Почему Дэн Дэвис разговаривает как истинный американец, а не как житель Зачарованного леса? За половину года нахватался в дурке? — Где вы подцепили это выражение? — Реджина нахмурилась, понимая что наткнулась на белую нить. — Какое? — не сразу врубился тот, или сделал вид что не сразу врубился. — А-а-а, верх блаженства? Один парень, в лазарете, все время повторял его как мантру. Может думал, что от этого у него жизнь золотом покроется, слава и уважение придут? Странным малым он был. «Что в нем не так? — задалась вопросом Миллс, оценивая и подмечая каждое движение мужчины. — Волосы, одежда, мимика, разговорчики, глаза...» Тьфу! Опять не туда понесло. Стоит припомнить, что шесть месяцев большой срок и за него люди умудряются иностранный язык выучить. — Почему был? — Как, а вы не знаете? — теперь удивился Дэн. — Улизнул вечером, да так, что кроме меня, его никто и не заметил. Я, естественно, следом за ним. Хотел вернуть обратно. Догнал возле озера, а он как шибанет меня током, где он эту штуку взял –не в курсе, и я отключился. Пришёл в себя утром, когда меня и его обнаружили врачи. Он был пуст. Как будто вышел из своего тела, как из дома, и ушёл в неизвестном направлении. А я ведь был рядом и не смог помочь. В тот момент подумал: Какой из меня королевский лучник и капитан, когда мальчишку сопливого не смог уберечь? Его наполненная горечью улыбка отозвалась чередой воспоминаний в Реджине Миллс, когда она вот так же выслушивала чужие переживания. Давненько это было. — Ну как, — он устало провёл рукой по ершику волос на затылке и, криво усмехнувшись, спросил, — достоин ли кретин стать шерифом? Мадам Мэр смутилась, поняв что он слышал её разговор с Зеленой и Генри. Дэн громко рассмеялся, увидев её реакцию и показав два больших оттопыренных пальца, заверил ее: — Да все окей, как у вас тут говорят! Я не обижаюсь. Честно. Ещё и не такое о себе слышал. Мы же, надеюсь, друзья? Не хотелось бы попасть в список ваших врагов. Слухами земля полнится и гнев, Ваш, я не хотел бы на себе испытывать. Моя тушка, мне ещё пригодится. И он демонстративно стряхнул невидимые пылинки и соринки со своих плеч, враз возвратившись в образ болвана. Очарование тайны последних семнадцати минут, отбежавших свое на солнцеобразных настенных часах, сгинуло. Вернулись раздражение и усталость. Все, больше, по крайней мере наедине с этим человеком, она не могла выдержать. Он выиграл. Теперь понятно, что без значка он никуда не двинется. Резче, чем обычно, выдвинув ящик стола, она достала жетон и поглядела на него, поводив пальцами по его рельефам. Дэн Дэвис захлопнул рот и, с теплотой в глазах, глянул на свою работодательницу, но она не увидела этого. — Вот, — Миллс протянула ему значок шерифа. — Поздравляю. Вы приняты. Дэн Дэвис вскочил и потряс её руку, с зажатым в ней значком, потом схватил его и стал сбивчиво осыпать мэра благодарностями. Приятным бонусом послужил аванс. Выслушав инструкцию и получив ключи от участка, он, в пятидесятый раз поблагодарив её, направился к двери, но тут же остановился и обернувшись, состроил умиленную рожицу. Миллс чуть не взвыла от бессилия. Ну чего еще-то надо?! — Мисс Миллс? — Реджина приготовилась к самому худшему, вжавшись в кресло. — Мне жить негде. Нельзя ли, на первых порах, выделить мне какую-нибудь жилплощадь? Двадцать минут препирательств и Мадам Мэр сдалась. Веля следовать за ней, она схватила свой чёрный пиджак и устремилась к выходу, стуча каблуками. Мужчина еле поспевал за этой разъярённой фурией. По пути, в перерывах между язвительными обоюдными подколами, мэр объяснила ему, что у неё есть одна небольшая квартирка на примете. Фактически, она в ее пользовании, но совершенно не нужна ей. Мадам Мэр сама не знала, какой чёрт дернул её за язык сказать о квартире Прекрасных, но обратного хода не было. Раз он так хочет остаться в прокаженном Сторибруке и работать шерифом, пусть остаётся. « Только б Генри не был против, » - подумала Реджина, бросая осторожные взгляды по пустынной улице. — Её, мне оставили друзья, — пояснила брюнетка и обернулась к Дэну, который не то чихнул, не то всхрапнул как лошадь. — Что с вами? — Лёгкие свело, — ехидно ответил зеленоглазый, ничуть не запыхавшийся. — Вы так быстро бежите, что выиграли бы все призы, какие есть, будь у нас соревнование. Реджина почувствовала себя потерянной. Он отнял у неё частичку её же самой и против неё же и использовал. Насмешки, все что осталось от Злой Королевы, и этот лучник украл эту привилегию. Вот же говнюк! Реджине пришлось одернуть саму себя за ругательства в стиле Свон. — Пока что, выигрываете вы, — буркнула обиженная Реджина, вспомнив про свой обед в его желудке, испорченное настроение, вазу, ошметки грязи на полу кабинета и квартиру Прекрасных. — Мы пришли. Это здесь. Они остановились перед небольшим двухэтажным домом. Обычным, для всех городков подобного типа, в штате Мэн. — Миленько, — констатировал новый шериф, поглядев на клумбу без цветов, возле парадной двери. Они прошли по узкой лестнице наверх и открыли дверь квартиры. Реджина всегда носила эти проклятые ключи с собой, сама не зная зачем. Как напоминание? Полчаса ходили по верхнему этажу, разглядывая две комнаты. То там, то сям, попадались вещи, оставленные хозяевами. В шкафу висели две мужские рубашки в клетку, валялись одиночные носки, а в коробке, в нижнем выдвижном ящике, мужчина обнаружил старую, потертую, кожанную куртку стального цвета. Миллс опознала в ней вещь Нила Кэссиди. На немой, но очевидный вопрос в глазах-крыжовниках, она благодушно разрешила пользоваться ему всем, что он найдёт в квартире. Из комнат, ему понравилась та, что поменьше. Бывшая комната Генри. Потом, Дэвис заценил ванную комнату. Разговор зашел о благах этого цивилизованного мира. Как не восхищаться краном с горячей водой? Время бежало. Очередь дошла до кухни, смежной с гостиной. Дэн печально оглядел пространство. Во многих местах, краска облупилась и пыль горками на столешницах лежала. — А они не вернутся, Ваши друзья? Реджина тяжело вздохнула: — У них полгода назад умерла дочь, Вы скорее всего слышали про неё. Эмма Свон. Точнее, на тот момент, уже Джонс. — Да, слышал. Предыдущий шериф. Жаль её. Она, в какой-то степени, мне жизнь спасла. — Да, — согласно кивнула Реджина, диву даваясь от своей искренности. — Именно такой была Эмма Свон. Спасительницей. — Это должность такая? — усмехнулся Дэн, озорно стрельнув глазами. Реджина почувствовала как в уголках собственных защипало и тогда она сосредоточилась на обеденном столе, но за ним не хватало людей, семьи, и это только удручало ее. Тогда, женщина сунула ключи в руки подрастерявшегося Дэна и развернувшись на каблуках, вылетела на лестничную площадку, со словами: "Мне надо на улицу, подышать свежим воздухом." Оказавшись возле клумбы, брюнетка ошарашено прислушалась к себе. Что это было? Тоска? Так вот, что за камень на ее плечах! А она-то думала, что это чувство осталось со Злой Королевой. — Крах города и исчезновение половины твоей семьи, не означает конец жизни, — упрекнула она себя. — У тебя, все ещё, есть Генри и Зелена с Робин. А ее – не вернуть! По другой стороне улицы прошёл доктор Хоппер, в сопровождении настороженного Понго. Джимини махнул Реджине рукой, но без своей обычной улыбки, а та кивнула в ответ. Выглядел, сверчок, затравленным. Пёс – нервным. Единственные прохожие, что ей попались по пути. — Тоже ходили на приём к доктору Хопперу? — томно спросили у неё над ухом. Реджина, нервишки которой уже вовсю пошаливали, не узнав голоса, отпрыгнула в сторону и извернувшись, пальнула файерболом в... Дэна Дэвиса. Мужчина перелетел через капот проржавевшего пикапа Дэвида Нолана, пытаясь укрыться от внезапной бомбардировки. Отменная реакция игрока в регби. — Сдаюсь! — крикнул он из своего укрытия, поднимая руки. — Вам бы травку какую попить, для успокоения, Ваше Величество. Опять этот тон! Реджину затрясло и, как ни странно, оживило. Дэн Дэвис всю душу, враз, вытряс из неё. Заставил пройти через каждую забытую эмоцию. Навел в её голове такой бардак, что впору недельку посидеть в одиночестве. Зелена ему и в подметки не годится! — Свали! — вдруг рыкнула она на него, теряя самообладание. С утонченных, поистине королевских, пальчиков слетели искры магии. — Ладно-ладно. Какие мы нервные сегодня... Он отполз и скрылся в переулке, а Реджина, постояв ещё немного, решила уподобиться Крюку и отправилась в "Кроличью Нору". Закат обагрил небеса и окрасил лицо Дэна Дэвиса, следящего за каждым шагом Реджины, в цвет смущения. Но оценить этого никто не смог. Брюнетка его не видела, так мастерски он скрывался, следя за ней. Два часа спустя... Покачиваясь, что в лодочке на пруду, Реджина вышла на улицу, совсем позабыв о "душещипателе". Жадно втянув носом прохладный ночной воздух, она подметила, что несколько фонарей не горят. Некому было поменять перегоревшие лампочки. Света не было и в окнах дома напротив. Он казался пустой, неоднократно продырявленной, коробкой. Подъезд скрывался во тьме и всепоглощающей тишине. Только в обоих концах улицы, маячили огоньки рабочих фонарей. — Не порядок, — проворчала Реджина, переминаясь с ноги на ногу и решая как ей быть, — завтра надо будет исправить. «Но до завтра, это не потерпит, — тут же решила она, усиленно думая. — А почему бы не исправить все магией?» Только она собралась взмахнуть запястьем, прицелившись в ближайший фонарь, как в подворотне зашуршали железом по асфальту. «Кто-то опрокинул мусорные баки?» — Реджина изогнула бровь и, непременно, на пьяную голову, решила поглядеть кто. Прокравшись на нетвердых ногах вдоль стены, она изогнула шею, чтобы заглянуть за угол... — Уфф! — потрясенно выдохнула Миллс, парами виски. Носу к носу с ней, стоял огромный волк с белесыми глазами и светящейся лунным светом шерстью. Стоял и молчал. — Руби?! — почему-то это первое, что пришло ей в голову. Волк раскрыл пасть и беззвучно завыл и брюнетка отшатнулась, почувствовав как сердце покрывается льдом. В глазах троилось, тянуло прилечь, передохнуть. Да что же это такое? Полоса невезения что ли? Реджина встряхнулась и послала файербол в наступающего на неё волка. Заряд пролетел сквозь него, будто стрела сквозь дым. Ещё, ещё, и ещё один. А ведь Зелена и Генри упоминали, что ему пофиг! Зверя стало охватывать голубое свечение, которое стремилось лизнуть жертву своими языками магического пламени. Реджина застыла, ей только что померещились голоса Робина, Дэниела, Коры, отца и даже Эммы. Спина покрылась капельками пота. Отступать или бороться, перехотелось. Она стала оседать на тротуар. — Эй! — спасение пришло из ниоткуда и громким голосом обратило себя в мишень. Неизвестный выделялся только своим внушительным силуэтом. И он выстрелил в небо, из пистолета. Оглушительно, до звона во воспаленном выпивкой мозгу. С трудом переформатировав свою визуализацию и собрав растроившуюсю картинку воедино, Реджина обнаружила что в должность её личного спасителя набивается сам Дэн Дэвис, новый шериф Сторибрукский. Чудной зверь не смог проигнорировать блондинистого нахала. Он ощерился и, встряхнувшись, послал весь собранный с шерсти магический заряд, прямо в шерифа. Тот сделал едва уловимое движение ногой и опрокинутая на асфальт крышка, от мусорного бака, взмыла вверх и оказалась в руках Дэвиса, наподобие щита рыцаря. Концентрированный поток энергии ударил в самый центр импровизированного щита (возник гудеж как от трансформаторной будки), сконцентрировался и отрекошетил белым лучом в неизвестное создание, рассыпая его на неисчислимое количество звездочек. Вышел мини-фейерверк. — А, дерьмо! — выругался Дэн, сбрасывая крышку на землю и тряся рукой. — Вот это отдача, Мерлин побери! Реджина?.. Её имя он произнёс тихо и мягко, но она не ответила, сидя возле машины, полупривалившись к ней. В темноте он никак не мог разобрать, смотрит ли она на него? Как себя вести? — Мадам Мэээр! — пропел он, склоняя голову на бок. — С вами все в порядке? А в ответ – тишь. Шериф нахмурился и двинулся прямиком к ней, прямо через облачко остаточной от волка магии, убирая пистолет в оперативную кобуру. На нем была рубашка Ноллана и куртка Кэссиди. На кармане джинс зацепился значок шерифа. Подойдя к Миллс, он присел на корточки и, нежно касаясь, приподнял её голову, склоненную на грудь, придерживая за подбородок и затылок. Светло-зеленые глаза с заметным беспокойством выискивали повреждения на Королеве. — Только посмей свалить! — пригрозил он, приоткрыв накрашенное веко, чтобы взглянуть на её глаз. — Кто будет заботиться о Генри? Зелена? Святящегося молочно-белым светом ободка, вокруг зрачка, не было и Дэн Дэвис с облегчением выдохнул. Жива и вся здесь. Не долго думая, он сгреб её в охапку, отрывая от земли, и двинулся в сторону Миффлин—стрит, бормоча на ходу: — Только бы не очнулась раньше времени, а то спалит файерболом и даже не спросит, железная Мадам Мэр. Как только додумалась околачиваться в баре в такое время? И кто ещё из нас идиот... За ними наблюдала девушка с платиновыми волосами, стоя у входа в " Кроличью Нору". Ее прекрасное юное лицо перекосило от праведного гнева. Но она промолчала, зная, что ещё не пришло его время... Силой силу не отнять...