Сэр Шурф, счастье

Только когда Лонли-Локли снова вышел из моего номера, я перевёл взгляд на книгу, ожидая, что её толщина окажется сравнима с однотомным изданием «Властелина Колец». Ну, а о какой ещё книге сэр Шурф будет настолько почтительно говорить «КНИГА»? Но я жестоко ошибся: это оказалась тонкая брошюра в мягкой обложке. На чтение этого произведения не должно уйти много времени, наверное. «Магическое Дарение — ритуал, предназначенный для восполнимой передачи магической силы и/или магических навыков от дарителя принимающему. Рекомендовано к проведению не чаще одного раза в полгода». Ладно, вот что имел в виду Шурф, когда предлагал мне стать моим дарителем. Добрая душа, что. Я усмехнулся, когда увидел эту насквозь бюрократическую формулировку «и/или», которая, как я думал, была присуща только моей прежней родине. Паучью формулировку паучьего мира. А вообще-то это было замечательно, когда с первой же страницы образовательной брошюры даётся определение предмета обсуждения. Хорошая, видимо, книжка. «Дарителем и принимающим могут стать: 1) учитель и ученик, 2) более сильный и более слабый магически, 3) старший и младший и/или 4) имеющий и не имеющий передаваемый магический навык. Как правило, дарителем становится учитель, так как он же обычно является лицом могущественнее, старше и опытнее своего ученика». Ну, тут мне тоже всё более-менее понятно. Н-да… а Шурф-то, получается, все-таки портит, по его собственному выражению, шефу игру. И не столько этой книжкой, сколько тем, что увёз меня из Ехо без ведома Джуффина. Если я всё правильно понял. «Приглашение к ритуалу может исходить как от дарителя, так и от принимающего. В случае если дарителем становится учитель, то он (как ответственный за обучение и благополучие подопечного) имеет право провести ритуал не один, а несколько раз в течении полугода, сколько посчитает нужным, исходя из соображений целесообразности. В этом случае мнение учителя имеет преобладающий над мнением ученика вес». Хмммм… «Макс, ты прочитал книгу, которую я тебе принёс десять минут назад?» — раздался в голове голос Шурфа. «Десять минут? Ты смеёшься. Два часа! Это минимум, который мне нужен, чтобы продраться через бюрократические формулировки и канцеляризмы введения и более-менее осмысленно осилить сей мудрёный труд! Его, случайно, не ты написал? А что, похоже на тебя. Сложнее мне давался только «Маятник Вечности»». «Может быть провести с тобой несколько тренировок на скорость чтения? Знаешь, тебе бы это не повредило, потому что скорость чтения повышает скорость мышления». «Не могу представить, как это — быстро соображающий сэр Макс, — привычно поругал я сам себя. — Но, Шурф, читаю я не так уж и медленно, все-таки — опыт, но от нескольких первых абзацев… от них мне стало не по себе, в общем. Какое-то Магическое Дарение и дарители, какие-то принимающие…» Я смущённо умолк, ожидая едких комментариев друга относительно… скорости моего мышления, ага. Разумеется, он никогда не стал бы издеваться надо мной так неприкрыто, как Мелифаро или даже Джуффин, а, скорее, маскируя свой сарказм под прямолинейную заботу обо мне же. Сэр Лонли-Локли — мастер в таких делах, этого у него не отнимешь. «Но я действительно забочусь о тебе всегда, когда ты принимаешь мои слова за сарказм», — вдруг проговорил Шурф, чем на секунду сбил моё дыхание. «Ты подслушал, о чём я думал?» «Не подслушал, Макс. Ты сам послал мне свою мысль безмолвным способом. Странно, что ты даже не заметил этого, потому что процессы обычного мышления и направленного, которое обычно называют Безмолвной Речью, имеют довольно большую разницу и перепутать их почти невозможно. Но поскольку ты специализируешься в невозможном, полагаю, ты мог каким-то образом сделать это ненарочно». Я покраснел, благо, Лонли-Локли этого не видел. Уж свой румянец я послать ему никак не мог. «А что насчёт твоего впечатления от нескольких первых абзацев, я не уверен, как понимать то, что ты сказал, потому что ты не сказал ничего. Советую читать дальше. Возможно, твоё мнение изменится». И я послушно поднял книжку и раскрыл на нужной странице. «Материальное обеспечение ритуала — обязанность дарителя», — ну, само собой. Я перевернул дочитанную страницу. На следующей был подзаголовок «Краткое описание ритуала». Так-с, постепенно вхожу в курс де… Э-э-э, что??? — Макс, — снова негромко позвал меня мой друг, приоткрыв дверь. Его появление в моём номере было не таким уж неожиданным, но я подскочил в постели, опасаясь, как бы не вылетели от испуга мои сердца, вскрикнул, ненароком сбросил с себя одеяло, выставил на обозрение свои «прекрасные» ноги и вытаращился на невозмутимого Шурфа. Книжка в моих руках тоже совершила невероятный кульбит, достойный мастеров акробатического искусства, и плюхнулась к ногам визитёра. Лонли-Локли флегматично наклонился и, укоризненно взглянув на меня за такое неуважительное обращение с книгой, поднял сей шедевр печатного искусства, повергший меня, если честно, в сильнейший шок. — Не думал, что твоё собственное имя вызывает у тебя настолько бурную реакцию. Это связано с временем суток? Или с каким-то другим твоим биоритмом? — Это не то, — помотал головой я, собрал одеяло, намотал его вокруг себя и встал на вмиг ослабевшие ноги, пытаясь, чтобы мой голос не выдал как-то моего ошалевшего состояния. — Там написано такое... нет — ТАКОЕ! Под заголовком «Краткое описание ритуала»… Я показал пальцем в книжку в Шурфовых руках, дав себе зарок когда-либо снова брать её в руки. Глупо, конечно, это ведь была всего лишь книжка. Но он-то, Лонли-Локли, наверняка читал её, и не раз, и всё равно оставался убийственно невозмутим. — Ритуал Магического Дарения требует уединённой обстановки и полного согласия обеих сторон, так как передача магической силы и/или магических умений от дарителя принимающему — интимный акт, сущность которого заключается в размещении транзитной субстанции первого внутри тела второго, сопровождающемся чтением соответствующих заклинаний, способствующих последующему усвоению дара. В роли транзитной субстанции, как правило, выступает какая-либо физиологическая жидкость дарителя, — вслух зачитал Шурф и непонимающе уставился на меня. — Что не так с описанием, Макс? По-моему, тут пока всё понятно. Вот дальше, в «Подробном описании», согласен, есть некоторые моменты, описывающие физиологические аспекты ритуала, понимание которых могло бы вызвать у тебя затруднения, например… — Стоп! — заорал я не своим голосом, почему-то отскакивая подальше от друга и поближе к окну (как запасному пути отступления что ли?). Но, не желая давать Лонли-Локли повод думать, будто я хочу сбежать, сел на пол. Я так некстати вспомнил и о кейифайском происхождении Лонли-Локли, и о его нечаянных и невинных, в общем-то, прикосновениях в коридорах Управления Полного Порядка, и о том, как он подмигнул мне по пути в графство Хотта, хотя никогда раньше так не делал — грешное подмигивание раз за разом назойливо возникало у меня перед глазами! — и о том, как заботливо, но на самом деле поспешно, он давеча закрыл мою тушку сползшим было одеялом, в конце концов! — Ты хочешь сказать, что вот это вот всё в порядке вещей? И ты решил, что для меня это тоже так? А как я леди Хельне потом в глаза смотреть буду? А Меламори?! А как я сам смогу потом дальше жить?! — А, вот ты о чём, — понимающе кивнул Шурф. — Я понял. В твоих фильмах я встречал идею осуждения отношений интимного характера между мужчинами. Но что ты так всполошился, Макс? Ты прочитал не внимательно. Следуя базовым принципам логики, нетрудно понять, что ритуал Магического Дарения — это нечто большее, чем то, о чём подумал ты. Здесь написано «какая-либо жидкость», а не именно семенная, как ты, похоже, подумал. К тому же… — А чем ещё это может быть? — нервно хихикнул я, против воли подумав идиотскую мысль об усвоении знаний задницей. Правда, там, где употребляется это выражение, имелась в виду порка учеников, а вовсе не… Но я понимал, конечно, что возможно всё, особенно здесь, в этом мире. Но не так же буквально! — Кровью, например, — проговорил Шурф со странным вздохом (наверное, он уловил причину моего натужного веселья). — Это тоже жидкость. И тоже используется довольно часто в ритуале Магического Дарения. Я и сам… пытался использовать именно этот способ. Много раз… Раньше, когда о ритуале знал только понаслышке. — Когда был Безумным Рыбником? Накачивался силой колдунов? А я думал, ты их ел. — Да, — спокойно ответил Лонли-Локли. — У тех, кого я сам ловил, выпивал кровь почти полностью или съедал их, разумеется, не полностью. Но хочу сказать, последнее не имеет и даже теоретически не может иметь ничего общего с ритуалом Магического Дарения, потому что сложно, я бы сказал, невозможно добровольно предоставить своё тело в качестве ритуальной пищи. Больше всего меня сейчас шокировала невозмутимость, с которой Шурф рассказывал об ужасных в общем-то вещах. Если бы я не был знаком с этим человеком уже несколько лет, сейчас, вот именно после этих его слов, я тут же вскочил бы на ноги и уже бежал бы от него подальше, сверкая голым задом. Но я оставался на месте, а он всё так же спокойно продолжал: — Если бы я знал, что мои старания ни к чему не приведут… Дело в том, что кровь надо давать добровольно. Но ты об этом и сам теперь знаешь. А я тогда не знал. Ну а тех, кто был мне не по зубам, кого я не мог убить, а таких было, надо сказать, большинство, я склонял к ритуалу… в другом варианте. Разными способами. — Соблазнял, что ли? — спросил я, уже и так понимая, что да, прежний Шурф — строго говоря, не Шурф, а Безумный Рыбник — ради силы, или что там ему нужно было, не гнушался даже таких методов. В тёплой комнате мне вдруг стало холодно — наверное, где-то открыли окно, и сквозняк долетел до меня. Я скрестил руки на груди и поёжился, не понимая, с каких пор я стал так остро воспринимать столь слабые движения воздуха. Жар у меня начался, что ли? — Мне грустно, — проговорил Шурф, неожиданно сев возле моей постели и положив ладонь на моё плечо, — что ты так реагируешь, Макс, на этот, в общем-то, самый обычный ритуал, что настораживаешься, когда я вхожу в твою комнату, напрягаешься, когда я касаюсь тебя, — с этими словами он неохотно отпустил меня. — А уж мне-то как грустно! Но что в этом удивительного? Меня с детства приучали, что убивать, есть людей, пить их кровь и спать с мужчинами плохо. Вообще не приемлемо. По-моему, я ещё не плохо держусь после твоих откровений. — Я не знаю, как избавить тебя от дурацких стереотипов, чтобы ты наконец перестал неосознанно строить между нами эти свои незримые ментальные и эмоциональные стены! — он с досадой махнул рукой, будто хотел разрушить какую-то преграду, а я даже вздрогнул от этого его жеста, будто он был в своих смертоносных перчатках. — Я не знаю, как мне переломить эту ситуацию, как убедить тебя, что в ритуале Магического Дарения нет ничего неприемлемого. По задумке, он должен доставлять только обоюдную радость проводящим его. Но, наверное, я не должен тебя торопить. Наверное, ты сам должен дойти до понимания. — Стены? — тупо переспросил я, выцепив из неистового монолога друга одно-единственное слово, ошеломлённый таким страстным многословием этого обычно сдержанного и непрошибаемо спокойного человека. — Ты совсем не умеешь их строить как следует, — уже тихо и как бы смирившись или просто временно отступив, проговорил Шурф и встал. Я тоже чуть было не вскочил на ноги, но вовремя вспомнил, что до сих пор был одет весьма условно. — Научишь? — так же тихо попросил я, надеясь, что таким незамысловатым способом смогу хоть как-то утешить своего друга. У меня получилось, надо сказать. По крайней мере, в глазах Лонли-Локли промелькнула хитрая искринка, но тут же и погасла, будто и не было её никогда. — Научу, если хочешь, но только через Ритуал. Согласен? Ладно, ладно, не отвечай сейчас. — Ну, и кто тут упрямец? — с нерешительным смехом спросил я, в конце концов встал, поспешно намотав на себя одеяло на манер тоги. Я намеревался спуститься к бассейнам и вволю поплескаться, забыть обо всём этом разговоре. Не дождёшься, сэр Лонли-Локли, не поведусь я на твой ультиматум. Если ты соглашаешься учить меня только через этот ритуал, то обойдусь я и без твоих умений. А сила твоя мне тем более не нужна. Своей во мне тесно. — В своё время я приложил немало усилий, чтобы обрести как можно больше магической силы, — растерянно произнёс Лонли-Локли. — А ты, Макс, сам добровольно отказываешься от неё… Я могу предположить, что могущество — это не то, чего ты будешь добиваться любой ценой, ты и так непомерно силён, но… Надеюсь, когда-нибудь я смогу понять твою позицию. — Всё просто, — отрезал я, пряча глаза и отчаянно краснея, — я — именно конкретный я — не пью кровь и не занимаюсь вот этим с мужчинами. Я абсолютно антивампирен и гетеросексуален. — Но это не секс, хотя основано, несомненно, на нём. Это нечто большее, — педантично возразил Лонли-Локли и, подумав секунду, добавил: — А ты любопытен, — и царственным шагом пересёк мою комнату в направлении, хвала магистрам, двери. — А ещё я упрям. Я просто не буду это с тобой делать, — упёрся я. Я вспомнил вдруг, как в детстве мать пыталась вливать в меня топлёный нутряной жир под хитрым предлогом лечения меня от кашля. Против такого предлога тогда было не поспорить, но я, тем не менее, старался. И даже когда доводы мальчика Макса кончались, оставалось его — моё, то есть — упрямство. Вот откуда ослиные уши-то растут! — А ведь ты и за мою жену и свою девушку мог бы не беспокоиться, они бы поняли, — неожиданно проговорил Шурф, поворачиваясь и опять подходя ко мне. — Но ты можешь не беспокоиться и за себя, заставлять я тебя не собираюсь, — по-дружески возложив свою ладонь мне на плечо, добавил он. — Всё будет добровольно. Это непременно. — Скажи-ка, — напрягшись, снова перебил я его и сделал пару суетливых шагов в сторону, от чего рука Шурфа упала с плеча (а ведь раньше этот его жест я воспринимал совершенно нормально!), — шеф поэтому так разозлился на тебя, что ты увёз меня из Ехо без его ведома… Он… тоже?.. — Конечно, а что же ещё могло настолько вывести из себя сэра Джуффина, что он наслал на нас град? Вероятно, он сам хотел стать твоим дарителем и… — Э, нет-нет-нет! Не правда! Джуффин — абсолютно нормальный мужик. Не может быть! У него и жена имелась! — Ну, скажем, не имелась, а имеется. Сэр Халли и леди Рани, насколько мне известно, не собирались прерывать свои отношения насовсем, несмотря на то, что для всех она мертва, — переждав мой приступ отрицания, поведал Шурф. — И он нормальный, и я нормальный — у меня тоже есть жена, — и вообще всё это нормально. Но, подозреваю, тебе не станет легче, сколько бы раз я ни произнёс слово «нормально». Лонли-Локли смолк, подумал немного, цепко вглядевшись в моё лицо, и перед тем, как развернуться к двери, произнёс: — Знаешь, Макс, несмотря ни на что, ты привлекаешь к себе очень много внимания, в том числе и такого рода, как бы этого ни чурался. Думаю, ты ещё получишь возможность почувствовать это. Я ничегошеньки не смог ответить на это — не придумал. Я просто снова сел на пол и уткнулся лицом в противно дрожащие колени, обхватив голову руками. Одеяло предательски упало с моих плеч, оставив верхнюю половину моей тушки даже без столь иллюзорной защиты. Придать этому должное значение у меня не хватило сил. Кажется, я ещё и раскачиваться начал — ни дать, ни взять пациент Приюта Безумных. Я бы нисколько не удивился, если бы вдруг обнаружил себя сейчас в одной из палат, обитых мягким войлоком, — моё привычное восприятие мира в очередной раз рушилось. Потрясение и удивление, вызванные не так давно информацией о множестве рас, населяющих Мир, ещё не успело как следует улечься, как практически сразу дополнилось вот этим… — В любом случае, моё предложение остаётся в силе… — добил меня Шурф, а я почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок. Этот ужасный человек как будто нарочно мешал мне хоть немного опомниться, охладить свою голову и успокоить смятенные чувства. Ужасный же, говорю! Вот только не понимал я, зачем ему это. Зачем понадобилось Шурфу, чтобы я впредь испытывал неловкость и старался не оставаться наедине с ним, чтобы вздрагивал от простого похлопывания по плечу, чтобы смущённо молчал, когда избежать встречи было невозможно? Ведь я же не выкину теперь всё это из головы. А он меня хорошо знает. Ну, более-менее. Или он надеется, что я забуду об этом, как забываю почти о любой незначительной проблеме, которую не могу или не хочу решать? — Ага, — пробормотал я, проводив взглядом высокую фигуру разочарованного, по всей видимости, Шурфа. Он вышел из моего номера, а в следующий момент я уже немилосердно терзался жесточайшим чувством вины из-за того, что, наверное, нечаянно обидел друга. Целую минуту терзался. Вечность! Ещё минуты две спустя я подумал про Джуффина. Не ошибся ли Лонли-Локли насчёт него? С одной стороны, шеф ни словом, ни делом ни разу за все пять лет не намекал мне на ритуал Магического Дарения, поэтому я даже помыслить не мог, что он думает в этом направлении, с другой — это же сэр Шурф Лонли-Локли, человек, мнению которого я привык доверять всегда. «Да чёрта с два я стану виноватым параноиком!» — мысленно воскликнул я и немного успокоился. Терять хорошего друга из-за дурацкого обычая я не хотел и не собирался, поэтому решил сделать вид, что ни его предложения, ни моего напряга по этому поводу, ни вообще этого ритуала Магического Дарения никогда не было. Не было — и всё тут. Во всяком случае, в моей жизни. Я смогу изобразить такой вид, потому что я талантливый и удачливый! Ещё я умею хотеть, а все мои желания, как известно исполняются. Я же действительно хочу об этом не думать? Или нет?..