Сэр Шурф, счастье

Сэр Кофа — признанный ценитель вкусной еды — одним движением руки выровнял угрожающе кренившийся поднос, когда с него уже были готовы полететь вниз чашки и кувшины, и плавно опустил его на шефский стол. Я заворожённо наблюдал за фокусом, не забыв открыть рот от восхищения. В этот момент я был готов отдать спасителю обеда свою последнюю скабу. — Ну надо же! — весело воскликнул Джуффин, быстро подскакивая к пунцовому напуганному посыльному и цепко хватая того за плечо. При этом лицо его на миг хищно заострилось, и я никогда не поверю, что он сделал это случайно. Наверняка хотел ещё больше припугнуть мальчишку, и так от страха потерявшего дар речи. Так и представляю, о чём этот курьер подумал: что собравшаяся здесь на редкость живописная компания злых колдунов сейчас сделает с ним что-то страшное, почти стопроцентно не совместимое с жизнью. — Редко встретишь человека, который не побоялся не просто притащить еду в мой кабинет, но и попытаться подслушать здешние разговоры. — Он подслушивал? — удивился я. — Я зачаровал дверь таким образом, что любой посторонний человек, попытавшись под ней подслушать, спотыкается и вваливается в мой кабинет, открыв дверь своей головой. — Остроумно, — одобрил Кофа Йох, разливая всем камры. — Посторонние? — снова задал я, наверное, глупый вопрос. — Все, кроме сотрудников Тайного Сыска. Вам подслушивать можно и нужно, — спокойно ответил шеф, — если у вас хватит на это сил и умений, конечно. — Так какую информацию вы надеялись получить, молодой человек? — неожиданно подал голос Шурф, случайно оказавшийся за спиной молоденького курьера, от чего тот заметно вздрогнул и боязливо обернулся, покосившись на двухметровую белоснежную глыбу невозмутимости, коей являлся сэр Лонли-Локли. — Н-н-н-н-нининини… Я ни-ничего, — заикаясь, ответил парень, ошалело переводя взгляд с одного на другого, причём по этому взгляду непонятно было, кого из присутствующих он боится больше. — Я просто шёл и… и… и… вот... — Любопытство — хорошая вещь, — вдруг мягко сказал «добрый дедушка» Халли, не сводя глаз с курьера, — пока не становится смертельной. Смотри, — Джуффин указал на бессознательного босого господина, вынужденно отдыхавшего в одном из кресел после дикой пляски по улицам Ехо, — вот этот почтенный человек поплатился своей жизнью за гораздо меньшую провинность. Мальчишка, к моему удивлению, пытался грохнуться в обморок не дольше трёх секунд, но потом каким-то чудом взял себя в руки и перевёл взгляд на неподвижного человека. — Извините меня, пожалуйста, сэр… — он замялся, с перепугу, вероятно, позабыв имя Почтеннейшего Начальника. — Но ведь этот человек дышит. Он не мёртв, я же… вижу. На последнем слове он осёкся, почти проглотив его. Его глаза расширились в ужасе, когда Джуффин хохотнул так громко, что встрепенулся даже Куруш, дремавший на шкафу под потолком. Шеф так пристально оглядел курьера, чуть ли не обнюхал его с ног до головы своим длинным носом, что на том вот-вот одежда бы задымилась. Но на этот раз обошлось. — Как тебя зовут? — с непонятным весельем спросил Джуффин и уселся за свой стол, принимаясь наконец за еду. Я поспешил присоединиться к нему. — Олей Хридинг. — Сэр Макс, — обратился ко мне Джуффин, — Олей Хридинг — твой. — Чего?! Сказать, что я удивился — ничего не сказать. Я был поражён настолько, что лишь в последний момент поймал вываливавшийся изо рта кусок пирога. — Ничего, — передразнил шеф. — Когда всё-таки соизволишь (но лучше бы это было как можно скорее) отправиться на улицу Ленивых Индюков, возьми его с собой, только и всего. — Я правильно вас понял, — спросил Шурф, тоже придвигаясь к столу с едой, — по-вашему, он может чем-то помочь в этом деле? — Всё сложится очень хорошо, сэр Шурф. Хорошо. Я уверен, парень пригодится сэру Максу сегодня. Не смотри на меня так грозно! Я не пророк, но предчувствую, что какую-нибудь маленькую или немаленькую услугу сэр Хридинг сегодня непременно окажет. Итак, не получив от сэра Халли ни чётких, ни расплывчатых, вообще никаких инструкций, как обращаться с малолетними пацанами, чем-то ему приглянувшимися, я какое-то время пёр по улице Медных Горшков, не особо заботясь о том, поспевает за мной этот курьер или нет. Опомнившись, я обернулся и растерянно оглядел чуть запыхавшегося мальчика, недоумевая, какого лешего мне его навязали. Я не спорил с Джуффином, когда он назначал мне в напарники Мелифаро или Лонли-Локли, потому что знал, что опыт и сила любого из моих коллег — нехилый якорь для моего беспокойного разума и какая-то гарантия выживания, случись что неприятно-непредвиденное. Из-за этого «Хрембера» (забыл его фамилию) я спорить тоже не стал, хоть и очевидно было, что ситуация принципиально иная: это мне, в случае чего, придётся его успокаивать, поддерживать и защищать. Хотя… от кого защищать-то? От живых сапогов? — Эй… идём-ка, — рассеянно бросил я парнишке, развернулся на сто восемьдесят градусов и, сделав хорошую мину, двинулся назад к Дому у Моста. Ну, просто до меня вдруг дошло, что нам с ним вовсе не обязательно топать ногами, когда можно преспокойно взять служебный амобилер. Как хорошо, что я вспомнил об этом всего два квартала спустя, а не, скажем, на полпути к лавке Притопа. — Есть хочешь? — спросил я, на приличной такой скорости пересекая Хурон по Большому Королевскому мосту. Краем мозга я вспомнил, что детей вроде бы надо кормить. — А-а-а, неа, — еле слышно отозвался парнишка; одного мимолётного взгляда на моего спутника хватило мне, чтобы понять, что ему, кажется, дурно. Чёрт! Об этом я не подумал! Обычно, все, кого я сам возил в амобилере, воспринимали поездку если и не с восторгом, то хотя бы ровно. Но точно не зеленея, как этот Олей Хридинг. Надо же, я от жалости к нему даже вспомнил его имя! — Я же работаю в трактире, сэр Макс, — продолжил курьер как только я замедлил амобилер до обычной, черепашьей скорости. Ладно, ладно — до трёх черепашьих скоростей. — Я не голоден, нет. А когда вы отвезёте меня обратно? Мне ещё работать… — Не знаю, — честно признался я. — Сэр Халли — ну, который поймал тебя за подслушиванием — скорее всего, уже отпросил тебя. Не беспокойся. — О, вы не знаете мою хозяйку, — проговорил Олей, причём с такой обречённостью, что я засмеялся. — Это мадам Жижинду-то? Ну, возможно. Я же никогда не работал у неё посыльным. Зато я работаю с сэром Халли — её постоянным клиентом — и точно знаю, что уж ему-то она не откажет. — Но почему я вдруг понадобился вам? — Мне? А мне ты и не нужен. Вот шефу зачем-то — да, а он знает, что делает. Как ты сам видел, мне просто сказали взять тебя с собой — и я взял. Понятия не имею, чем ты мне сможешь помочь. Или я тебе, ладно уж. — А вы всегда делаете так, как вам скажет сэр Халли? Какой он, оказывается, любопытный, этот Олей Хридинг. Впрочем, об этом я уже был хорошо осведомлён. — Как правило. Он же мой начальник. И ему, в большинстве случаев, действительно виднее. К чему эти вопросы, Хридинг? — Ну, просто если вам не обязательно ехать так, то езжайте по-другому! В смысле, другой дорогой! — запальчиво ответил парень, почему-то неожиданно вцепившись пальцами обеих рук в моё правое плечо. Этого, честно говоря, делать не следует и в обычное время — в смысле, когда я не веду амобилер — а уж когда я за рычагом, и подавно. — Эй, ты же не знаешь, куда мы едем, парень. — Просто другой дорогой, пожалуйста! — Что так? — почти непроизвольно вырвалось у меня, и я резко затормозил, вплоть до полной остановки. Визгом тормоза при этом (и своей зверской рожей, надо полагать) я напугал какую-то почтенную леди, но вроде бы обошлось без ненужных смертей мирных горожан. — А как же, по-твоему, надо ехать? От удивления я даже забыл отнять у него своё стиснутое плечо. Ну, то есть краем сознания я отметил, что он всё ещё продолжает его держать, но не предпринял в связи с этим никакой освободительно-миротворческой миссии, за что, вероятно, поплачусь синяками. Ну да кто боится такой ерунды? — Да я просто, знаете, — смущённо попытался объяснить Хридинг, наконец, отпустив мою руку, — не знаю, как объяснить, вы извините, прошу, и поймите, я не странный… — и он совсем умолк, смущённый своим внезапным косноязычием. — Быть странным — нормально, Хридинг, — со знанием дела проговорил я, запустив пятерню в свои и так растрёпанные волосы. Пальцы в нечёсанных космах запутались и, встретив непреодолимое сопротивление, сдались. — Выкладывай свои соображения, ну. Я обернул к Олею Хридингу своё небритое лицо, которое немедленно произвело на него самое удручающее впечатление. Впрочем, всё было к лучшему, моя физиономия тут же отвлекла парня от размышлений о собственной странности. — Да я не знаю, как объяснить то, чего сам не понимаю. — Я объяснить не обещаю, но выслушать и так могу, — нетерпеливо сказал я и добавил: — Или едем так, как я планировал. — Я чувствую, что вот прямо сейчас надо ехать через Продуктовый рынок и Центральную улицу, — наконец признался мальчик-курьер и уставился на свою обувь. — Даже если нам надо к пролому Тойхи Менки? — ехидно спросил я. — Ты же не знаешь, куда мы едем. — Сэр Макс, вы только не смейтесь надо мной, — чуть не плача (ну, мне показалось, что у этого сорокалетнего мальчика глаза стали на мокром месте) попросил он. — Напротив, Хридинг, чувства, а также предчувствия, интуиция и прочая подобная ерунда — для меня довод веский. Но только если это я сам их испытываю. «Или шеф, например», — хотел добавить я, но промолчал, задумавшись, чем всё-таки этот Олей Хридинг привлёк внимание Джуффина. Я уже успел попасть на другой берег Хурона, даже свернуть по направлению к Мосту Кулуга Менончи и почти доехал до Иафаха, когда посыльный мадам Жижинды столь настойчиво попросил меня изменить маршрут. Поэтому, прежде чем выехать на дорогу, ведущую почти до самого Продуктового рынка, мне пришлось изрядно поплутать по улочкам этого невыносимо просторного, но всё равно бестолкового Левобережья. Через пару километров и три-четыре поворота я понял, что мы, несмотря ни на что, всё-таки приближаемся к Зелёному Кладбищу Петтов, правда, с противоположной стороны, не с той, где в мастерской господина Претта Притопа обрели жизнь голодные, но весёлые сапоги. И кстати об обуви… Я, уже во второй раз за сегодня, снова чуть не потерял управление амобилером, когда увидел во всех отношениях примечательное зрелище: вытянувшись длинной шеренгой, вдоль тротуара шагали новенькие сапоги. Пар двадцать или около того. Людей, кстати, не наблюдалось, ни в самих сапогах, ни рядом, так что ожившая обувь совсем не мешала пешеходному движению. Зрелище не для слабонервных, конечно, но я стараюсь никому не показывать слабость своих нервов, а то, чего доброго, попрут из Джуффиновой компашки. И кем тогда станет трусливый грозный колдун Макс? Откроет трактир под названием «Приют усталого сыщика»? Но, если уж совсем честно, если в Ехо возможна обувь, которая самостоятельно заказывает себе кашу, то трактирщиком я быть тоже не хочу. У этих ребят нет прививки против чудес выше третьей ступени разноцветной магии. Пара сапожек, снятая с бесчувственного господина, чуть ранее сегодня пританцевавшего в Дом у Моста, и до сего момента покойно лежавшая на соседнем сиденье, неожиданно встрепенулась, выскочила из амобилера и, опережая своих кожаных товарищей, припустила к заросшей кладбищенской ограде. До неё впрочем она не добралась, с резвостью взбесившегося зайца метнувшись куда-то вправо и скрывшись в… Хм. А я был даже и не очень-то удивлён, когда распознал в большом строении, куда убежали «мои» сапожки, и куда, кстати, стремились остальные, дом старинного приятеля Джуффина Халли — Мабы Калоха. Знаете, как это бывает, когда озаряет? Так вот, меня озарило понимание и, как следствие этого, безудержное хорошее настроение и жажда действий. «Сэр Маба, — весело, надеясь, что означенный сэр сможет даже на расстоянии почувствовать на себе всю силу моего веселья, послал я ему Безмолвный зов, — сэр Макс прибыл и смиренно ждёт под воротами вашего дома». И тишина. В эту секунду я одновременно усомнился в выбранном тоне, в узнанном доме, в своём умозаключении и в своём мозге, до кучи. Я осторожно оглянулся на парнишку, о котором ненароком забыл: не посмеивается ли он надо мной. Нет, не посмеивается. Он же просто не слышит моей Безмолвной речи, естественно. К тому же, он во все глаза глядит на вереницу новеньких живых сапог, чуть сам не выпрыгивая из амобилера вслед за ними. Я отвернулся и озадачился придумыванием, чего бы такого ещё сказать Великому Магистру в отставке, чтобы он отозвался. «Гамельнским сапоголовом» называть его не стоит. Или стоит? Или он обидится? Ах да, не обидится, он ведь, кажется, давно утратил обычные человеческие эмоции. Но отыграться может. «Мальчик не нужен. Отправь его обратно», — не прошло и года, как я дождался ответа от сэра Мабы Калоха. Нет, ну я помнил, что с этим господином желательно держать ухо востро, но мне вдруг стало так приятно. Не знаю от чего, благодушное моё состояние анализу не поддавалось. Увы. — Я правильно понимаю, что мне больше не нужно ехать в лавку Претта Притопа? — спросил я, когда хозяин дома провёл меня в большую, конечно же, комнату и усадил на расшитые узорные подушки рядом со столиком, низеньким и пустым. Впрочем, подозреваю, он не долго останется таковым. Я смотрел на древнего, но не старого колдуна и всё больше погружался в чувство, что вот сейчас он расскажет мне какую-нибудь сказку или, на худой конец, просто интересную историю. Впрочем, последняя у меня котировалась выше: жизнь-то моя была и так вполне себе сказочная. — Я всё думал: заманить тебя к себе летающими подносами с едой или ещё чем, — проговорил Маба и без всякого перехода: — Джуффин, пройдоха, быстро просёк про этого курьера и правильно подсказал тебе взять его с собой. — Так это вы всё подстроили? — Не делай вид, что удивлён Макс, — фыркнул хозяин. — Ты уже давно обо всём догадался. Или я переоцениваю твои умственные способности? — Переоцениваете, конечно, — удручённо согласился я. — Но я действительно догадался. — Тебе интересно, почему я снова начал колдовать, так ведь? — то ли спросил, то ли просто сказал сэр Калох. — Может, ты даже за устойчивость Мира переживаешь? — Да, — просто ответил я. — Этим актом развлекательного колдовства Джуффин будет опечален. Наверное. Хотя… — Да ничего не случится с твоим Джуффином, — отмахнулся Маба. — И с Миром — тоже. И с господином, которого сегодня «усмирила» ваша штатная Смерть. Не посадит же твой шеф меня в Холоми за десятую ступень Чёрной магии. — Вы и про это знаете? — Гораздо важнее не то, что я знаю, — многое, поверь мне, — а почему я всё это сделал. Я знал, что Маба Калох — маг практически всеведующий, когда хочет. Но одно дело — теоретическое знание, лишь изредка подтверждающееся на практике, и совсем другое — оказаться если и не в центре внимания могущественного колдуна, то где-то очень рядом с ним, с центром. — Я тут недавно открыл один иномирный напиток, — продолжил хозяин, резко меняя тему, — и он мне так понравился… Я подумал, а не зазвать ли к себе гостей. Вот, сэр Макс наверняка оценит, подумал я, а Кеттариец вряд ли. — Правда, что ли? — с сомнением спросил я, понимая, что Маба Калох темнит: ну не похоже это на него — звать гостей, чтобы угостить их чашечкой… чего, кстати? Я смотрел, как, повинуясь хозяйской воле, на столике материализуется поднос с высокой откупоренной бутылкой и двумя высокими узкими бокалами. Уже наполненными. Сэр Маба взял один, я — другой. Жидкость была тёмной и густой, но я не мог хотя бы приблизительно определить, из чего она была сделана, даже на запах. Отпил. Но лучше бы этого не делал. Ощутив на языке и нёбе мягкую обволакивающую жидкость, я быстро зажал рот рукой, чтобы совсем уж невежливо не выплюнуть её на пол, и воззрился на гостеприимного хозяина, который, в свою очередь, цепко наблюдал за мной. — Сэр Маба! — почти что заорал я, все-таки выплюнув гадость изо рта обратно в чашу, и закашлялся. — Это же кровь! Это кровь! — Ну кровь. Ну и что? — равнодушно отозвался Маба Калох. — Ты чего кричишь-то, сэр паникёр? Не отвечай, сам вижу, что ты не воспринимаешь её как напиток. Вон, аж пятнами весь пошёл. — Это называется аллергическая реакция, — прошамкал я, небольшим, но всё же усилием воли заставив себя не отстраняться от исцеляющей руки колдуна. Сначала меня отпустила тошнота, затем язык перестал изображать комок наждачной бумаги, и процесс говорения снова стал безболезненным. — Какими бы странными словами ты это ни называл, а кровь сильных магов — лучший способ приумножить свою силу. И вот ведь как тебе не повезло, для этого ты не сможешь использовать её никогда. Да что же это со злыми колдунами творится?! Сначала Шурф, теперь сэр Маба! Не сговорились же они между собой? Кто дальше? Сэр Маба играет только в свои игры. Но с другой стороны, интересы бывшего главы Ордена Попятного Времени мне были не известны. — Какое счастье, что не смогу. Значит, не буду и пытаться. Я, наверное, даже умереть мог, если бы проглотил это, — продолжил ворчать я, с содроганием вспоминая эту густую консистенцию, этот печёночный вкус гадости, которую организм мой наотрез отказался принимать в себя. А ведь чего только он не принимал! — Только не говорите, что это была ваша. — А если бы моя, что бы ты сделал? Снова попытался бы выпить её? — Спасибо, пробовал. Больше не буду, — ответил я, твёрдо решив не уподобляться ребятам Нанки Ёка в ближайшие тысячу лет. — Мне с лихвой хватает моих сил, зачем ещё? — Кровь была ненастоящая. Это очень качественная имитация, — поведал мне Маба Калох, заговорщически подмигнув и улыбнувшись. Так, надо будет у Джуффина спросить, почему его приятелю вдруг вздумалось угощать меня поддельной кровью. Лучше бы допросить с пристрастием, но не выйдет — не тот у меня уровень. — А сапоги? Они снова станут нормальными? — вдруг вспомнил я цель своего «прогулки». — Не хотелось бы, чтобы сэр Притоп разорился, говорят, качество его работы одно из самых высоких в Ехо. Забавное было представление, кстати. — Идеальная приманка для тебя, правда? — усмехнулся сэр Маба. — Знал, что мимо Кеттарийца ожившая обувь не пройдёт, и разбираться с этим он пошлёт тебя. — Но меня сэр Джуффин выбрал только из-за того, что… Сэр Маба! Только не говорите, что вы посещали мир, откуда я пришёл. — Занятно. Почему это тебя так удивило, мальчик? — сложив руки на груди и посмотрев на меня сверху вниз (хотя я даже сидя был выше), удивлённо спросил бывший Великий Магистр. — Это же Мир Паука! Меня не покидало ощущение, что меня водят за нос, но заставить сэра Мабу Калоха сказать то, что он говорить не хочет, — это было колдовство запредельных ступеней, я и чисел таких не знаю. — Ты — удивительный, странный парень, — заметил хозяин дома, доставая из-под столика и протягивая мне обыкновенную чашку с… С чем, кстати, на этот раз? Первым делом, я подозрительно принюхался, полагая, что выходкой с кровью шутки сэра Мабы на сегодня могут не кончиться. В чашке был кофе. Самый обыкновенный, горький, такой, какой я сам люблю таскать из Щели. — Ты же в курсе, что очень сильно воздействуешь на окружающих? Даже одним фактом присутствия в их поле зрения. Ходячее дружелюбие и одновременно сокрушительная чудовищность — вот ты кто, особенно для мало-мальски небесталанных магов, — отвесил он неоднозначный комплимент и ненадолго смолк. — Это произошло дня два назад — мысль о тебе пришла мне в голову и не хотела оттуда уходить, как я ни старался. По своему опыту я знал — это Судьба шалит. Причём, не моя, а твоя, сэр Макс, поэтому следующее, что я сделал, — отправился в твой родной мир и пробыл там около дюжины дней. Исключительно чтобы понять, почему же ты так крепко засел в моей голове. — И всё это вы успели за два дня? — я покосился на него с недоверием. — Вспомни, Великим Магистром какого Ордена я был. — Офигеть сколько сил вы положили только на то, чтобы заманить меня к себе в гости и напоить фальшивой кровью. — Но это же было интересно. — Почему вы так сказали? — Потому что мне интересно! Когда мне интересно, я называю то, что мне интересно, — интересным. — Что ж, я рад, что сумел развлечь вас, — сказал я не без ехидства, — и особенно рад, что не сдох при этом. Спасибо. «Джуффин, вы знали, что это сэр Маба?!» «Скажем так: догадывался, но далеко не с самого начала. А что случилось?» «Ваш приятель чуть меня не отравил. Не нарочно, конечно, но всё равно мне не очень приятно было бы вдруг осознать себя дохлым, никуда не годным мной». «Всегда знал, что ты удивительно практичен. И что не стоит печалиться, когда старые маги тобой не интересуются. Объекту их интереса, как правило, становится хуже, чем было, — весело, с задором отозвался сэр Халли. — Поди знай, что у другого человека на уме, когда даже сам себе сюрпризы время от времени преподносишь, но, думаю, Маба Калох не планировал покушение на тебя, сэр Макс». «Вы хотите сказать, что он просто так развлекается?» «Суть в том, что когда мы не находим логического объяснения, мы придумываем идиотское. Когда у нас заканчивается рациональное — приходит ритуальное», — ответил Джуффин и «отключился». — Приём окончен! Пора на выход! — вдруг громко объявил сэр Маба, как только я сделал последний глоток кофе и поставил пустую чашку на столик. Он по-особенному повёл рукой — ладонью от себя ко мне — и я, инстинктивно вцепившись в подлокотники, поехал. Точнее, поехало кресло, в котором я сидел, удаляясь от ухмыляющегося колдуна на первой космической. Остановился я только в его саду, где ещё с минуту ошарашенно сидел и озирался, прикидывая шансы на то, что кресло Мабы Калоха тогда уж доставит меня прямо в Дом у Моста. А хорошо я бы в нём смотрелся! Думаю, жители Ехо оценили бы. А сколько новых легенд сочинили бы о сэре Максе, разъезжающем в кресле. Я фыркнул от смеха, представив это. Как бы мне ни было удобно, я встал и зашагал к калитке сада, у которой с другой стороны был припаркован мой амобилер с поджидавшим меня Хридингом, о котором я уже успел забыть. Ладно уж, традиционный транспорт — тоже ничего, решил я и сунул руки в карманы лоохи, обнаружив предмет, которого там быть не должно. Я, удивлённый в который раз за день, рассматривал тёмную дырявую монетку, похожую на узорчатый пончик, неизвестно какими путями попавшую в мой карман. Японская йена. Из Щели Между Мирами я её точно не вытаскивал. Так откуда?..