Перекати-поле

      Воздух во дворце был настолько напряженный, что, казалось, его можно было потрогать. Все носились кто куда, перевозбужденные и радостные. Присутствие новоприбывшей делегации, кажется, не радовало одну лишь Сэн, которая проснулась только в обед с жуткой головной болью и тревожными мыслями. Благо Мэй, увидев осунувшееся лицо девушки, гуманно разрешила ей сегодня не работать. Именно поэтому Сэн уже битый час сидела в саду, обхватив многострадальную голову, и наблюдала за резвящимися в пруду карпами. Вода мерно плескалась в ритуальном колодце, куда она стекала через бамбуковую трубку-коромысло, что, сливая воду, ударялась о камень на обратном пути и издавала резкий звук. Стараясь отрешиться от внешнего мира и избавиться от головной боли, девушка неотрывно смотрела за рыбами и вслушивалась в плескание воды. У нее это уже почти удалось, как в сад вбежала одна из прислужниц Мэй. — Сэн, Сэн! Да очнись ты! — девушка затрясла ее за плечи что есть сил и вывела из своеобразного транса. — Ммм. Юми? Чего тебе?       Сэн всеми силами старалась скрыть раздражение, но слова все равно прозвучали резковато. Хотя, кажется, взбудораженную Юми это ничуть не задело. — Идем, все вышли на территорию за замком, туда, где раньше был тренировочный полигон для охраны. Кажется, сейчас там будут сражаться наши гости!       Что? Сражаться? В непонимании девушка насупила брови, но более прыткая подруга схватила ее за длинный рукав и потащила на выход, оставляя колодец и карпов за спиной Сэн.       На полигоне и вправду негде было яблоку упасть. Кажется, весь дворец собрался посмотреть на представление. На деревянном помосте Сэн увидела Чиио-сама и Изао, Мэй же нигде видно не было. Что происходит на импровизированной арене, окруженной деревянной оградой, она пока не видела, но усилиями прыткой Юми они прорвались к остальным служанкам, которые столпились прямо около ограды и теперь кокетливо хихикали. Все были одеты в лучшие кимоно, а волосы собраны в замысловатые прически. Для кого они старались, было несложно догадаться. Не одной Сэн понравились вчерашние гости, и теперь среди разряженных девица она чувствовала себя настоящей уродиной в своих привычных штанах хакама и простом белом кимоно. Если одежду еще можно было оставить, то побледневшее лицо и темные синяки под глазами делали ее похожей на героиню фильма «Звонок», а вкупе с длинными, распущенными волосами сходство только усиливалось.       Тем временем ей наконец стало видно, что происходит за ограждением. Ровно друг напротив друга стояли ее новоиспеченные знакомые. Ближе к стороне Сэн стоял ее спаситель, Мадара, а в противоположном конце Хаширама. Несмотря на то, что на улице было уже довольно прохладно, ноябрь как-никак, оба мужчины были по пояс обнажены, а длинные волосы были собраны в хвосты. Сэн, кажется, подавилась слюной, когда, близоруко прищурившись, рассмотрела рельефные фигуры, насколько это вообще позволяло плохое зрение. Кажется, схватка шла уже довольно давно, потому что волосы ближе стоящего Мадары скомкались и прилипли к мокрой спине, а грудь его тяжело вздымалась.       Сэн вообще поражалась, насколько самобытными и неповторимыми были люди в этом мире. Каждый имел неповторимую внешность и характер, а эти двое, что сейчас сошлись в рукопашном бою, были, кажется, самыми необычными из тех, кого она вообще встречала в своей жизни.       Тем временем схватка продолжилась и девушка как завороженная уставилась на мужчин. Сердце гулко билось, а во рту все пересохло, даже головная боль отошла на задний план. Подобного она не видела даже в фильмах: они играючи носились по всему полю, показывая всевозможные акробатические трюки, а когда наконец сходились в ударах, толпа в ужасе охала. Так могло продолжаться целую вечность, никто из противников не собирался уступать, но тут произошло то, чего не ожидал никто из толпы.       Отскочив от Хаширамы на пару метров, его противник сложил руками какой-то знак и глубоко вздохнул, а затем выдохнул… Огонь. Самый что ни на есть настоящий огонь, но тот был остановлен потоком из деревьев, выросших из ниоткуда. Неискушенная в таких вещах прислуга восторженно хлопала, в то время как Сэн судорожно сжимала ограду и во все глаза смотрела перед собой. Голова закружилась, сердце затрепетало с неимоверной силой, а местность перед глазами поплыла. Кажется, она на секунду упала в обморок, а когда пришла в себя на руках у толпы девушек, то поняла, что беззвучно рыдает.*       Сэн сама от себя не ожидала подобной реакции, но увиденное настолько впечатлило ее, что не плакать она не могла. Девушка привыкла к чужому миру, традициям и даже духам, что свободно сновали по улицам, но к подобному она явно не была готова. В голове никак не хотело укладываться то, что произошло на полигоне. Из рук у нее все валилось, а стоило кому-то напомнить о том, что было днем, она снова заходилась в истерике и сухих рыданиях. Позже, глубокой ночью Мэй рассказала Сэн о шиноби, о чакре и о том, зачем они здесь. Знала она немного, но девушке вполне хватило. Делегация прибыла, чтобы просить дайме о создании своего собственного поселения, полного таких же людей как они.       На вопрос, не страшно ли Мэй жить, когда рядом есть такие люди, та лишь фыркнула и ответила, что шиноби уж точно нет дела до простых людей. Сэн про себя согласилась, и тут же чувство собственной никчемности навалилось на нее тяжелым грузом. В своем, уже таком далеком мире, она значила хоть что-то, здесь же, ты либо имеешь власть, либо силу, остальные пресмыкаются перед первыми. Иначе и быть не может. Тут же в голове возникли кокетливые служанки, что пытались угодить гостям. Дуры. Это то же самое, что мыши будут пытаться угодить львам: те даже не обратят внимание на их существование.       Ночь Сэн снова спала плохо и выглядела мягко говоря не очень. Шел второй день пребывания делегации шиноби во дворце. С появление гостей все вокруг изменилось, радости не приносили даже посиделки в саду, а от еды и сна тошнило. Кажется, присутствие воинов давило только на Сэн, ибо Чиио-сама была радостной как никогда прежде, даже хмурая Мэй и та расплылась в смущенной улыбке, стоило Хашираме сказать ей что-нибудь. Сама же девушка старалась не контактировать ни с кем из прибывших, мотивируя тем, что у них и так полно новых знакомств. На самом деле она то понимала, что просто боится их. Она даже рассмеялась, когда вспомнила, что раньше думала о том, что Мадара погиб в плену. Скорей всего, на месте, где стоял дом, в который ее привел Тэкеши, камня на камне не осталось.       К вечеру из посеревшего неба посыпались первые белые хлопья. Говорят, снега в стране Огня не было вот уже четыре года, а тут совершенно неожиданно пошел в середине ноября. Сэн сидела в излюбленном саду рядом с прудом, когда наконец встретилась со своим спасителем лично. Тот, облаченный лишь в тонкую юкату и легкие штаны, прошелся вдоль пруда и молча присел рядом с девушкой. И как ему не холодно? — Спасибо Вам.       Собственный голос дрожал от волнения, а вопросительный взгляд черных глаз лишь его усилил. Он не помнит? — Вы помогли мне бежать пару месяцев назад… — Да, я помню, — она вздрогнула, когда он спустя пару секунд заговорил. — Так за что спасибо?       Сэн растерялась. Как это за что? — Вы спасли меня… — закончить мужчина ей не дал. — Я? Что-то не припомню подобного, кажется, наоборот, именно ты судорожно шептала мне о побеге. Так что скорее я должен говорить спасибо. — Не смейтесь, — девушка насупилась. — Оказывается, Вы без проблем могли и сами выбраться, с Вашей-то силой. — Ты права, но для этого понадобилось бы чуть больше времени. Дверь была оклеена печатями, что сдерживали мою силу, так что ты ускорила процесс. — А что с теми, кто был в доме?       Вопрос остался без ответа, лишь пара черных глаз тяжело уставилась на девушку. Отвечать и не было нужды, по искалеченной руке Иноширо было понятно, что мало кто видел Мадару на поле боя дважды. — Ты боишься меня, — сухая констатация факта вновь заставила Сэн сжаться. — Правильно, бойся. Остальные в этом дворце смотрят на нас как на шутов, даже маленькая химэ видит лишь баловство Хаширамы, но совершенно не замечает, что тот опасен. Так что бойся, не тешь себя надеждами. Страх не самое худшее чувство.       Монолог Мадары прервал Иноширо, который возник в саду совершенно бесшумно. На удивление Сэн, тот молча кивнул ей в знак приветствия. — Нас ждет Чиио-сама, идем.       Черноволосый мужчина поднялся, отряхивая волосы от снега, похлопал девушку по плечу и ушел вместе с Иноширо.       Сэн же не двинулась с места. Плечо горело от прикосновения, а сердце глухо билось в груди. Если перед Хаширамой она испытывала трепет, похожий на обожание, то с Мадарой в груди становилось страшно и холодно. Маленькая Чиио говорила об ауре человека, называемой Ки. Так вот, Ки у Мадары было темное и свирепое, оно заставляла собеседника чувствовать себя как минимум жалко. Именно такое чувство возникло у девушки, когда она осталась одна в заснеженном саду. Колодец отбивал привычный ритм, в то время как девушка зашлась рыданиями, моля всех богов, чтобы гости скорее покинули столицу.

***

      Желание девушки все-таки сбылось через день. Все это время она старалась не показываться на глаза никому из делегации. Так что о том, что гости наконец покинули дайме, она узнала у самой Чиио. Та согласилась на основание нового поселения и теперь мечтательно грустила об ушедших. Сама же Сэн наконец вздохнула полной грудью, но чувство пришибленности все еще не покидало ее.       Дела в замке пошли своим чередом. Девушку начали учить грамоте, посчитав, что та уже достаточно неплохо говорит на их языке. День за днем, все начиналось сначала. Одно и тоже, одно и тоже. Одинаково бесцветные будни поначалу радовали Сэн, но вскоре и она начинала чахнуть. Ради чего она тут? О возвращении домой она ничего не узнала, лишь почерпнула больше информации о новом мире. Так что же держало ее здесь? Скорей всего, страх. Тут она была в безопасности, имела кров и еду, в то время как за стенами столицы обитали люди вроде Мадары.       Еще одним неприятным фактом стало то, что девушка поправилась. Сытая жизнь и малая подвижность округлили лицо и бока девушки. Сэн никогда не была толстой или худой, она была обычной, и лишь высокий рост добавлял ей визуальной худобы. Сейчас же даже мешковатое кимоно и штаны не скрывали раздобревшей фигуры. Но самое страшное то, что она не хотела ничего менять. А зачем? Апатия навалилась на девушку вместе с пришедшим декабрем. Казалось бы, ей только и осталось, что доживать скучную жизнь в замке, но ровно в середине декабря произошел один случай.       В сад она не ходила почти месяц, с того самого дня, как оказалась там наедине с Мадарой. И вот наконец она вновь оказалась здесь. Карпов из пруда переселили в другое место, так что девушка просто смотрела на покачивающиеся заснеженные ветки. — Ты растолстела.       Веселый голос вырвал ее из раздумий. Сэн ошалело уставилась на гостя, взявшегося из ниоткуда. Тот стоял в тени дерева, так что рассмотреть его девушка не могла. — Кто Вас пустил сюда? — Сама Чиио-сама разрешила мне поговорить с тобой.       На немой вопрос «как» гость сам же и дал ответ. — Я сказал, что мы с тобой друзья, к тому же, ей очень понравился Хоши.       Хоши, где-то она уже слышала это имя. Пока она судорожно пыталась вспомнить, откуда она его знает, человек вышел из тени, сверкнул синими глазами и присел рядом с Сэн.       Девушка в изумлении уставилась на старика, который пару месяцев назад подкинул ее до столицы. — Ага, узнала значит! — старик улыбнулся от уха до уха. — А я вот узнал тебя с трудом. Откуда взялись эти бока?       Он больно ущипнул девушку за талию, а затем выпустил пса из сумки на животе. Хоши тут же кинулся к колодцу, хрипло лая на него. — Да что Вы себе позволяете? — она терпеть не могла, когда ее критикуют, но больше всего она не могла терпеть, когда ее критикуют по поводу. — Да так, маленькую шалость старика.       Он немного помолчал, но затем вновь продолжил: — Чиио-сама сказала, что тебя зовут Сэн и что такой толстухой ты стала совсем недавно, так что же случилось?       Ах они предатели! Значит, они шептались у нее за спиной, но в лицо ничего не говорили! Злость бурлила внутри девушки, а старик выжидающе смотрел на исказившееся лицо. — Так что? Расскажешь или как?       Сначала Сэн ничего не хотела говорить противному старику, который только и делал, что называл ее толстой. Но, немного подумав, она все же решила выплеснуть накопившееся и рассказала обо всем. О прибывшей делегации, о Мадаре и о том, как она осознала свою никчемность во время спарринга шиноби. Старик слушал внимательно, лишь иногда хмыкал и кривил тонкие губы в улыбке. — Так значит, их сила пугает тебя и заставляет чувствовать себя жалкой?       Девушка сокрушенно кивнула. — И ты хотела бы, чтобы подобного больше не было?       Она снова кивнула. — Ну что же, решено! Я помогу тебе в этом! — Что? — Мэй рассказывала Сэн о чакре, и на вопрос о том, каждый ли может делать подобные вещи, та лишь покачала головой. — Это невозможно! — Конечно, невозможно. Особенно с такой-то тушей. Но я не говорю, что сделаю из тебя шиноби, я лишь могу закалить твое тело и дух. Я не сделаю тебя сильнее людей с чакрой, но перед тем как умереть, ты, по крайней мере, сможешь дать отпор. — Не очень радужно звучит. — Но куда лучше, чем сидеть в этой клетке и трястись от страха. — Почему я? У меня нет никаких особых навыков, вряд ли я смогу что-то с собой сделать.       Девушка грустно уставилась на пса, который теперь мирно лежал возле колодца. — Знаешь, еще тогда, когда мы встретились впервые, ты напомнила мне кое-кого, и это не выходило у меня из головы. — Когда мы встретились, я была вся в крови и сидела зареванная на обочине. Часто видите что-то подобное?       Старик снова внимательно осмотрел ее с ног до головы и лишь потом ответил: — Неужели ты все-таки дура, которой хочешь казаться. Мы виделись и раньше, еще тогда на площади, когда тебя здорово приложили о каменную лягушку.       Мысли быстрым вихрем завертелись в голове Сэн. Синие глаза извозчика вспыхнули перед ней. Точно! Вот почему он показался ей знакомым там, на дороге. Именно он отвез ее и Тэкеши в тот дом. Она вскочила со скамейки как ужаленная. — Я закричу. — И что ты закричишь? Перед тобой безобидный старик, а то, что наша встреча прошла не очень радостно, так то не моя вина. Мне лишь заплатили, а ты просто попала не к тем людям. Я спрашиваю тебя не об этом. Я спросил, хочешь ли ты, чтобы подобного больше не было? Чтобы тебя больше не хватали как мешок картошки и не везли куда душе угодно? Чтобы ты не дрожала лишь при одном упоминании ниндзя! Я спрашиваю, хочешь ли ты стать сильнее, девочка?       Монолог старик говорил уже не веселясь, голос его мерно и уверенно разошелся по саду, а Сэн, забыв про обиду, слушала его с раскрытым ртом. Он же вещал обо всем, о чем тайно она мечтала в своих снах. И сейчас предлагал воплотить мечту в реальность.       Девушка думала недолго; когда старик закончил, она быстро дала ответ, который в будущем изменит всю ее жизнь.