Перекати-поле

      Кажется, ее вырвало раза три. Тяжело дыша, она уперла руки в колени и пыталась унять собственное сердцебиение. Мужчины, стоявшие рядом, что-то говорили ей, но от шока Сэн не понимала ни слова. Когда же она наконец сползла по стене и начала приходить в себя, около на корточки присел растрепанный брюнет. — Ты что творишь? — голос он старался держать ровным, но все же нотки удивления были слышны.       Девушка и сама толком не понимала, что она творит. Рубящее движение вышло само собой, а теперь ей только и оставалось, что дрожать да пытаться не смотреть на безголовый труп. — Я спросил, кажется. Что. Ты. Творишь, — прозвучало уже более угрожающе. — Тише, тише. Видишь, она сама напугана, не будь таким настойчивым, — рядом с другом присел Хаширама. Иноширо же, кажется, еще не отошел от неожиданной потери потенциальной любовницы. — Говори, не бойся. Зачем ты это сделала?       Голос Сенджу звучал успокаивающе, сердце стало биться ровнее. Или она действительно такая восприимчивая, или же голос мужчин действительно обладал каким-то гипнотическим свойством. В любом случае, она все же заговорила, сбивчиво и торопливо, но все же: — Я чувствовала что-то неладное, что-то темное… — И решила отрубить подружке Иноширо голову? — брови Учихи вопросительно изогнулись, а Сэн под его взглядом снова стушевалась и начала судорожно оттирать пятна крови с ладоней. — Мадара, да дай ты ей уже все сказать! — наконец голос подал и блондин, который все еще сидел на кровати.       Шатенка все никак не могла придумать, что же ей наплести про случившиеся. Не говорить же ей, что мелкий божок смерти, которого видит только она, рассказал ей о том, что в брюнетке таится вселенское зло. Как ни странно на помощь пришел только что вспоминаемый Хоши. Он не появился как обычно, а лишь зашептал голосом в голове. — Слушай и повторяй, а не то до утра тебе не дожить. Это был дух-оборотень. Когда пауки проживают более четырехсот лет, они превращаются в дзеро-гумо. Даже я за все свое существование видел лишь одного такого, а этот охотиться так открыто… Днем это красивые девушки, но после полуночи они превращаются в настоящих монстров, так что твоя задача заставить дождаться их полуночи.       Сэн повторила за голосом, умолчав лишь о том, откуда знает такую информацию. — Дух, значит, — сам Сенджу никогда особо не верил в подобное, в отличие от своего младшего брата. Тоби не раз повторял что сила, данная Хашираме, совершенно точно имеет божественное происхождение, на что старший лишь фыркал. Но сейчас перед ним вся в крови, дрожащая и напуганная сидела обычная девчонка, которая доказывала о существовании духов. — Ты же понимаешь, как это звучит?       Девушка фыркнула. — Я не вру, поверьте, — она помолчала пару секунд, будто прислушиваясь к чему-то, а затем продолжила: — Прошу, подождите до двенадцати, и я докажу, что была права.       Ей явно не собирались верить, но Хаширама все-таки поднялся в полный рост и поманил за собой Учиху, поговорить. Спустя пару минут, мужчины все же решили подождать. Тело вместе с головой уложили на одеяло, а сами устроились на полу, скрестив ноги. В комнате стояла мертвая тишина. Сэн казалось, что еще чуть-чуть, и она оглохнет от собственного стука сердца. — Вы меня не помните?       Две пары темных глаз тут же уставились на нее, но за нее на немые вопросы ответил Иноширо. — Сэн из дворца Чиио-сама, она была там, когда мы прибыли к дайме с делегацией.       Девушка и вправду показалась Мадаре знакомой, а теперь и стало понятно, почему. Он еще раз оглядел хмурое худое лицо с темными синяками под глазами. Да, это совершенно точно, она помогла ему тогда. Ну, тогда придется подождать, ибо добро, как и зло в свою сторону, Учиха помнил хорошо. Лишь один Сенджу все еще не узнал ее, чем немного задел Сэн, хоть она этого и не признала.       Беседа не клеилась, и они в задумчивом молчании продолжили ждать. В этом промежутке девушка пыталась собраться и проанализировать все что произошло. Неудачи сыпались одна за одной и теперь убийство навалилось на нее непосильным грузом. Сам факт того, что она забрала чью-то жизнь, волновал ее не так сильно, как то, с какой легкостью она это сделала. Рука, как и сердце, не дрогнула, и это пугало больше всего. Всегда гуманно настроенная, Сэн отрубила чудищу голову, вот так дела. В голову лез Раскольников и его самокопание, но тут-то другая ситуация. Вот тебе и свидетели, и мотив. Наверное, это особенности российской культуры — самобичевание и страдания, а девушка как истинная патриотка решила заняться этим в троекратном размере. В своих мыслях она просидела до самой ночи, а мужчины откуда-то нарыли колоду карт и теперь играли около кровати с трупом. Ну не кощунство ли?       Полночь подкралась незаметно. Стрелки на настенных часах глухо стукнулись и остановились на двенадцати. Во все глаза девушка уставилась на тело, но оно лежало неподвижно. Черт. Не хватало еще, чтобы Хоши обманул ее. Невольно в сердце закрадывалось сомнение. По лицу подошедшего Мадары было явно видно, что он разочарован. Но как только кто-то из мужчин хотел раскрыть рот, тело на постели задрожало. Красивое кимоно начало трещать по швам, и на месте, где должна располагаться талия, прорвались по три когтистых лапы. Кажется, Сэн вскрикнула, потому что на плечо приземлилась широкая ладонь Сенджу, успокаивая девушку. Тем временем трансформация продолжалась. На белой коже, что недавно целовал Яманака, проступила бурая шерсть, а на месте красивого лица появилась ужасная морда. Рот раскрылся, и из него вылезли острые клыки, которые тут же уперлись в подбородок и переносицу. Мохнатое чудовище уже совершенно не было похоже на человека, а побледневший Иноширо во все глаза смотрел на происходящее. — А ведь ты с этим чуть было не… — договорить Хашираме не дал красноречивый взгляд блондина.       Все молчали. Тишину прервал лишь звук забурлившей пены, что ядовитыми каплями потекла по «лицу» паукообразного существа. — Как ты узнала? — Я же сказала: почувствовала, что что-то не так. — Допустим. Тогда как узнала, что это такое?       Девушка задумалась. — Мой учитель рассказывал мне легенды о духах и богах, так и поняла.       Ответ ее никого не удовлетворил, но зато убийство, как и девушка, были оправданы.       Тело вместе с головой завернули в одеяло. Сэн клятвенно заверили, что о происходящем никто с их стороны не узнает, чего потребовали и от нее. Желание оказаться на месте «паука», завернутого в одеяло, у девушки не было, так что она быстро согласилась с тем, что эта тайна останется между ними.

***

      После пришествия на источниках прошло три дня. Сэн все боялась, что правда таки всплывет наружу, но все молчали. Это успокаивало хоть немного, но еще одной проблемой стало то, что, помимо уже знакомого Хоши, в голове поселился целый рой голосов. Если речь Хоши была человеческой и он мог принимать телесную форму в виде тени и собаки, то звучавший рой был бестелесным и существовал лишь в голове у девушки. Теперь не только ночи стали кошмарными. Днем ее раньше тревожил только дух в виде пса, но теперь слуховые галлюцинации не оставляли ее ни на секунду. Она похудела, тени глубокого залегли под глазами, а капилляры в белках полопались и теперь стелились вокруг зеленой радужки кровавым полем.       Спасение от шума пришло совершенно неожиданно. Шатенка как раз возвращалась на источники с магазина, когда налетела на него. Мадару она не видела с той ночи ни разу, и его хмурое лицо сначала напугало ее, но, как только голоса пропали из головы, испуг прошел, уступив место радости и непониманию. Они коротко кивнули друг другу, и Сэн счастливая побежала дальше. Но стоило отойти на пару метров, как гул вернулся вновь и, кажется, зазвучал еще громче. Такие случаи произошли еще три раза, прежде чем девушка наконец заметила, что голоса исчезают, стоит только рядом появится Учихе. Открытие шокировало ее до глубины души, и она тут же стала расспрашивать о клане Учиха и его лидере у всех кому не лень ответить.       Рассказали многое. О войне, о смерти братьев, о дружбе с Хаширамой — люди, кажется, были рады почесать языком, а Сэн только это и нужно было. Самым интересным стали рассказы про знаменитый шаринган. Когда она говорила, что первый раз слышит о таком, на нее смотрели, как на дуру, но все же с охотой отвечали. После всего этого девушка так и не пришла к выводу, почему духи исчезают рядом с брюнетом. Или она не до конца поняла суть силы его глаз, или же они были не причем. В любом случае, ясно стало одно: если она хочет сохранить душевное спокойствие, ей нужно находится рядом с ним как можно дольше. Данный факт стал весьма проблемным для нее, ибо сам Учиха был нелюдимым и не подпускал никого, кроме собственных соклановцев, подчиненных и Хаширамы. Сэн не подходила ни под один пункт, так что ей пришлось ломать голову еще пару дней.       Наконец, идея пришла. Она казалась настолько бредовой, что казалось легче живьем сожрать себя, чем воплотить в жизнь мысль. Заключалась она в том, что шатенка набьется Мадаре в ученики. Драться она более-менее умела, а вот мечом владеть не могла, так что ей казалось вполне естественным попросить о тренировках мужчину.       Надежды хрупким шаром разбились, стоило брюнету кинуть ей грубое «нет». Как бы она не молила и не просила, он оказался непреклонен, а после и вовсе перестал обращать на нее внимание.       Тем временем гул разрастался, и временами девушка даже с трудом слышала собственные мысли, что просто приводило ее в отчаяние и вынуждало тихо плакать в комнате, сжимая в руках крестик.       В один из вечеров на источники пожаловал гость. Хозяйка сказала о том, что Сэн ждут на выходе, и она с удивление потопала на улицу. — Здравствуй.       Перед ней стоял Иноширо и нервно теребил кончик длинного хвоста в целой руке. Он что смущается? Девушка удивленно приподняла брови и выжидающе уставилась на Яманака. — Я хотел сказать спасибо. Прости что не появлялся так долго, но мне нужно было все осмыслить.       «Спасибо». В голове дежавю пронеслось тоже слово, но совершенно другим голосом. Голосом черноволосого мужчины, что сказал ей это же в заснеженном саду. — Ничего, все хорошо.       Сэн попыталась улыбнуться, но из-за головной боли вышло как-то измученно. — Вообще-то я хотел спросить, может, тебе что-то нужно. Ты ведь недавно здесь и, как я понимаю, родни не имеешь, так что не стесняйся, спрашивай, я тебе должен.       Никто никогда не говорил ей подобного. Иметь в должниках подобных людей она попросту не привыкла, и что просить у шиноби, она не могла придумать. Сначала девушка хотела отказаться от его услуг, но тут же в голову пришла идея. — Да, пожалуй, у меня есть просьба. — Внимательно слушаю. — Могли бы Вы поговорить с Учихой Мадарой.

***

      Он стоял перед ней, недовольно сложив руки на груди. Весь его вид говорил, что брюнет раздражен. Иноширо все же устроил им встречу, и теперь девушка неловко мялась, стоя напротив мужчины. Глубокая складка залегла у Учихи между бровей, и Сэн невольно задумалась о его возрасте. На вид она дала бы ему чуть больше двадцати пяти, но меньше тридцати. Поразмыслив, она все же сошлась на двадцати семи, и утвердительно кивнула сама себе. Мадара посмотрел на нее, как сумасшедшую, и наконец заговорил: — Я здесь только потому, что Яманака попросил меня об этом. Уж не знаю, что ты ему наговорила, но он весьма упорствовал, стараясь затащить меня сюда. У меня есть предположение, зачем я здесь, так что скажу сразу. Раз уж ты так настойчиво требуешь этого, я дам тебе шанс, но только один.       Девушка чуть не лопнула от переизбытка чувств: наконец она больше не будет чувствовать этот зуд в мозгах и сможет хоть чуть передохнуть. Тем временем мужчина продолжил: — Ты говорила, что не совсем новичок и тебя обучали азам рукопашного боя. К тому же, ты весьма неплохо справилась с тяжелым тати. Так вот, мы проведем спарринг. Сможешь ударить меня хоть раз, и я возьму тебя в ученицы, но если нет, ты навсегда отстанешь от меня.       Условия были безумно простыми, но что-то внутри Сэн подсказывало, что коснуться она его сможет только перед смертью, не говоря уже об ударе. Мужчина вызывал страх и трепет, но желание не сойти с ума было куда сильнее, так что девушка стянула волосы в пучок на затылке и стала напротив Учихи в боевую стойку. Того, кажется, рассмешило серьезное лицо, с которым она смотрела на него, и тот хмыкнул. В свободных штанах и рубахе, с распущенными волосами, он лениво переступил на месте и тоже стал в позу.       Первым напал Мадара. Играючи он обогнул девушку по кругу и рубящим движением руки обрушился ей на плечо. Сэн вздрогнула и тут же пропустила еще один удар, на этот раз в солнечное сплетение. Она болезненно закашлялась и постаралась отойти от соперника подальше. Тот же лениво двинулся следом, опасно сверкая черными глазами. Последующий удар она все же смогла отбить и даже попыталась ударить в ответ, но тут же была пресечена. Брюнет ловко выставил ногу, и шатенка не успела сориентироваться, как уже лежала на земле. Шиноби уперся ногой ей в живот. Его правая рука грубо припечатала ее плечо к земле, а левую он занес для удара. Наклонился он настолько близко, что черные волосы касались ее шеи.       Это конец. Теперь она точно останется одна, наедине со своими демонами и спасения ей не видать. Тревожные мысли били в свободной от постороннего шума голове. Нет, нельзя просто так отчаиваться, но что она могла сделать, когда мужчина тяжелым грузом давил ее к земле. Кончики его волос противно попадали в рот, и Сэн судорожно отплевывалась, когда в венах закипела кровь и желание победить затмило разум. Свободной рукой девушка что есть сил вцепилась в неровные пряди и потянула на себя. Учиха уж точно не рассчитывал на столь девчачью борьбу и поэтому не сразу отреагировал на рвущую его волосы руку.       Сама же шатенка что есть сил оттягивала черную шевелюру. Не вытерпев издевательства над волосами, Мадара все же ударил ее по скуле, но девчонка проворно перекатилась в сторону и попыталась повалить его на землю. Он тут же парировал выпад противницы и обхватил рукой поперек живота, прижимая к земле лицом. Вот, кажется, это окончательный провал, но с последними силами она что есть мочи кусает его за ладонь, крови нет, но все равно болезненно. Сэн вырывается и фырчит, ударить себя он все еще не дает. В последний раз, злясь от собственного бессилия, она два раза замахивается на него, и на бледной шее и щеке расцветают вертикальные красные линии.       Он отпускает ее, и она мешком распласталась по земле. Кажется, что прошло пару часов, хотя на деле их детская драка продлилась минут пятнадцать. — Ты проиграла, надеюсь, больше не увидимся.       Обладатель шарингана возвышался над ней подобно горе. Бледная кожа расцарапана, волосы взъерошены после ее покушения, но сам мужчина кажется даже не вспотел. Грудь поднимается мерно, но в черных глазах явно читалось раздражение. — Нет! Пожалуйста, я ведь смогла, смогла! — она исступленно заламывает руки и с надеждой смотрит ему в лицо. — Вот. — Указывает дрожащими пальцами на красные следы, и Учиха щуриться. — Скажу честно, твои навыки на уровне младенца. В пять лет я дрался лучше, ты же толком ничего не смогла сделать, а эти царапины…       Сэн не дала ему договорить: — Так научите меня! — девушка все же поднялась с земли и теперь с разбитой опухшей скулой стояла перед ним, преисполненная веры в свою правоту. — Чему мне тебя учить?! — вся эта ситуация выводила его из себя. Почему он вообще должен перед ней оправдываться? — Я уже говорила Вам: научите меня пользоваться тати, я даже могу платить за уроки. Денег у меня немного, но я могу занять у кого-нибудь. — Тебе было сказано нет. Ты что не слышишь? Не нужны мне твои деньги.       Девушка развернулась к нему спиной. — Что же, я думала, Вы всегда помните добро, что Вам делают, но да ладно, попрошу Хашираму-сана.       Сработало. Мадара легко игнорировал выпад в свою сторону, но слова про Хашираму сразу возымели эффект. — Ладно. — Что ладно? — вот сейчас она, откровенно говоря, нарывалась, но окрыленная радостной новостью Сэн совершенно забылась. — Не ерничай, а то передумаю. Пожалуй, пару раз в неделю я смогу уделять тебе время. Начнем с понедельника. Приходи сюда же около шести вечера.       Черт! Работа вечером как раз была в самом разгаре, придется что-то делать. — Хорошо! Мне принести меч?       Кажется, Учиха подавился воздухом. — Меч? Какой тебе меч, тем более такой тяжелый. Ты-то со своими собственными руками справиться не можешь, а с тати и подавно. Я бы предложил тебе пользоваться катаной, но, судя по твоему лицу, ответ отрицательный. Не опаздывай, я не буду ждать.       Он махнул рукой на прощанье и скрылся из виду. Такого панибратского отношения Сэн не ожидала. Она уважительного называла мужчину на Вы, в то время как он нянчился с ней как с неразумным ребенком, хотя сам был немногим старше. Все это блекло перед тем, что сам великий Мадара Учиха все же согласился. Боль вновь начала терроризировать мозг девушки, но мысль о том, что вскоре все будет в порядке, теплилась в груди и перекрывала ораву голосов.

***

      Это было уже третье занятие с Учихой. Сэн пришла в пять, чтобы уж наверняка не опоздать. К ее удивлению, сам брюнет уже был на полигоне. Невозмутимо он сидел на земле и пытался стянуть непослушные волосы в хвост, что получалось у него не очень хорошо. Царапины, которые она ему оставила, пропали на следующий же день, а вот его «подарок» в виде опухшей скулы девушка все еще гордо носила на себе. Стоило ей подойти к Мадаре, как в голове стало тихо и долгожданное спокойствие накрыло девушку с головой. Каждый раз, когда это происходило, Сэн хотелось расцеловать мрачного «учителя», но здравый смысл еще не покинул ее, и она просто скромно радовалась про себя.       Гонял он жестко, как и бил. Не щадил ее ничуть, но физическая боль отходила на второй план, стоило разуму придти в порядок. После тренировок было во много раз хуже, так как болело и тело, и голова, а тренировки с Мадарой стали «манной небесной» для изможденной девушки.       Тяжелая бледная рука прошлась сначала по хрупкому плечу, переметнулась на предплечье, сжимая мышцы, и наконец остановилась на запястье. Учиха тактильный контакт не любил, только если не в драке, но сейчас крепко сжимал девичье запястье. — Никогда не понимал, как женщины могут сражаться с такими руками. Твое запястье, — он покрутил руку из стороны в сторону. — Оно же по толщине как рукоять того клинка, которым ты так усердно размахивала на источниках. Одного движения достаточно, чтобы сломать его.       Было страшно и неприятно, когда сухая холодная ладонь начала вертеть ее руку. К мужчине, несмотря на довольно приятную внешность, Сэн испытывала лишь страх и уважение, а немой флирт, что он тут развел, совершенно ей не нравился. Большой палец нащупал ямку для измерения пульса и застыл на пару мгновений. — Хорошо, — он отбросил руку девушки в сторону. — Ты действительно пришла учиться, это и вправду хорошо.       И тут до нее дошло. Он как чертов Шерлок считывал ее пульс. — Вы, вы… — Она даже начала задыхаться от возмущения. — Да что Вы себе напридумывали?! — Ничего лишнего. Нередко девушки в твоем возрасте ищут в более старших и опытных мужчинах спутников жизни. — Смотри не лопни от самолюбования. — Но ты должна запомнить. Среди воинов нет мужчин и женщин, ты не имеешь пола в бою. Думать о том, что тебе кто-то будет уступать или поддаваться, глупо, так что запомни: в первую очередь ты боец, который лишен гендера, имени и прочего, что выделяет его в мирной жизни.       Мадара снова положил на нее руку, но на этот раз прямиком на грудную клетку. Сэн не подала виду и продолжила слушать. — Твое тело идеально подходит для воина. Худая и жилистая, ты просто отлично впишешься. В твоем случае это, — он провел от самой груди до живота, — не недостаток, а твое преимущество. В тебя сложнее попасть, а если добьешься приличной скорости, то для обычного человека ты будешь весьма неплоха, стоит только постараться и не забивать голову посторонними мыслями.       Конечно, «посторонними мыслями», только рядом с тобой у нее нет посторонних мыслей, которые то и дело заставляют ее рыдать по ночам. Высказывание про ее фигуру все же задело Сэн. Никогда она не отличалась пышными формами, но в такой манере ей это высказывали впервые.       После небольшого отступления они все же начали тренировку.       Все тело жутко ломило, она все-таки не смогла встать с циновки даже на работу. Хозяйка вручила ей мазь и велела растираться, что, собственно, Сэн и делала. Кажется, она забылась тревожным сном, а когда проснулась, на дворе стояли сумерки. В ужасе девушка подскочила с футона как ужаленная, о чем сразу же пожалела, тут же скрючившись от боли. Тренировка с Учихой была безбожно пропущена, и она боялась представить последствия. Быстро натянув свободные штаны и рубаху, Сэн превозмогая боль, побежала в сторону полигона.       К ее великому разочарованию, тот был уже занят другими шиноби. Где искать Мадару, чтобы кинуться к нему в ноги с извинениями, девушка понятия не имела. С расспросами к территории клана она идти побоялась, так что спрашивать пришлось у местных бабулек, которые представлялись Сэн наименьшим злом.       Дорога в гору для ее горящих огнем мышц, была настоящим испытанием, но Учиха все же и вправду оказался на самом краю горы. Промелькнула мысль, о том что он хочет прыгнуть, но мужчина просто стоял и смотрел вниз — на деревню.       Она как можно тише попыталась подойти поближе, но ее все равно заметили. — Детьми, Хаширама и я на этой самой горе предавались мечтам о месте, где не будет войн, где враждующие кланы будут жить бок о бок, а дети не будут гибнуть на войнах.       Сэн попыталась представить двух мальчишек, что тут же строили планы на будущее. — И вот теперь наша мечта осуществилась, дети больше не умирают, клан в безопасности, но чего-то не хватает.       Опасливо она придвинулась поближе, к самому краю. Пятки тут же предательски закололи от страха высоты. — Возможно, стоит привыкнуть? — девушка неопределенно пожала плечами.       Сама она, как ни старалась, держаться за прошлый и другой мир, но понемногу привыкала к новому, чужому миру. — Возможно, да, — он кинул на нее беглый взгляд и остановился на татуировке, что растянулась по внутренней части руки чуть ниже сгиба локтя. Роза ветров, что указывала на север, чуть растянулась и посерела от времени. — Ты привыкла?       Ответить она не смогла и лишь уставилась к себе под ноги.       Они молчали, Мадара задумчиво подошел поближе к краю, и сердце Сэн кажется пропустило удар. Видимо, он все же услышал ее тихий вздох и повернулся к ней. — Боишься, что ли? — голос прозвучал уже чуть более бодро. — О-о-о-о, да ты и вправду боишься. Так это не дело. А ну иди сюда.       Учиха поманил ее рукой в черной перчатке, но девушка не сдвинулась с места. — Трусиха, значит, ну что же, придется закалять характер моей ученицы.       Кроваво-красный закат костром играл в черных волосах, а глаза на секунду показались ей красными. Тем временем «учитель» в три широких шага преодолел расстояние между ними и подхватил Сэн на руки. — Вы что делаете! Поставьте, я тяжелая! Да послушайте Вы…       Горло сперло от страха, когда брюнет одним прыжком сорвался вниз со скалы. Она что есть сил вцепилась ему в балахон и, кажется, снова поцарапала шею. Уши заложило, и собственный крик показался ей чужим. Если они не погибнут от удара, то она точно умрет от разрыва сердца.       Глаза девушка закрыла, так что не сразу поняла, что полет закончился. Мадара твердо стоял на земле. Что?       Вырвавшись из его рук, Сэн тут же рухнула на землю. — Ты что же не знала, что шиноби так могут?       Хватая ртом воздух и моля всех богов о спасении, она помотала головой. — Теперь знаешь.       Учиха даже улыбнулся, что сделало его на пару лет моложе. — Эй! Мадара!       Быстрой походкой к ним направлялся Хаширама. За то время, что девушка его не видела, он ничуть не утратил своей жизнерадостности. — Ты уже вернулся? — лицо Учихи снова стало кислым. — Да, только сейчас, все прошло успешно, представляешь? — Да, да. Что ты хотел от меня?       На лице мужчины проступила совершенно детская эмоция, что совсем не вязалась с его возрастом. Хаширама капризно отставил нижнюю губу и уставился карими глазами на друга. — Мы давно не собирались вместе, Дара. Давай посидим, развеемся в приятной компании. — Тебе напомнить, чем закончилась наша последняя посиделка? — брюнет выразительно кивнул в сторону Сэн. — Ну брось, все будет нормально. — Не буду я с тобой пить, Сенджу! — Пожалуйста, пожалуйста, — Мужчина схватил обладателя шарингана за ладонь. — Только ты, я и… — И кто, Хаши? Только не говори, что это твой брат.       Судя по жалостливому лицу Хаширамы, Мадара все же угадал. — Нет, нет и еще раз нет. — Ради меня, пожалуйста. Даже Тоби согласился, хочешь, возьми кого-нибудь из Учих. — Чтобы твой братец лопнул от злости? Зрелище, конечно, заманчивое, но все же воздержусь. — Так ты согласен? Отлично, буду ждать тебя у себя через два часа, не опаздывай!       В явно приподнятом настроении Сенджу поспешил скрыться, пока Учиха не очухался и не успел возразить.       Сэн, на которую до этого никто не обращал внимания, сидела в легком ступоре. Два сильнейших ниндзя вели себя как дети малые, что заставило глаз девушки нервно дергаться, хотя это, скорее, от пережитого прыжка со скалы.       Сам же Мадара в задумчивости посмотрел сначала в небо, а затем и на девушку. — Ты пьешь?

***

      Хоши не появлялся весь день, но гул в голове не оставлял ни на секунду после ухода Учихи. Предложение пойти вместе с ним здорово испугало ее, и вот сейчас она пыталась наконец-то одеться по-людски, а не ходить в растянутых штанах. Пояс оби никак не хотел завязываться, складки кимоно мешались. В порыве злости Сэн скинула с себя все тряпки и таки нацепила красные штаны хакама с белым кимоно. Вот так-то лучше. Впервые за долгое время она подвела глаза, и собственное отражение показалось настолько чужим, что ей жутко захотелось умыться, но этого она не сделала. Волосы заплетать она не умела, так что обошлось простой расческой. Ну все.       Ощущение было такое, будто шли они к самому дайме, только вот Сэн была знакома с феодалом, и при Чиио-сама такого трепетного волнения не возникало. Мадара встретил ее, и они направились к дому Сенджу.       На энгаве сидели двое. Хаширама тут же помахал рукой, а его сосед лишь коротко кивнул. — Сэн, это мой брат, Тоби… Тобирама.       Если бы девушка случайно встретила этих двоих на улице, то ни за что на свете бы не подумала, что они братья, — такие разные они были. Хотя кого она обманывает, за всю свою жизнь ни разу ей не доводилось встречать человека, внешне похожего на младшего Сенджу. Когда они поравнялись, Сэн отметила, что оба брата на пару сантиметров выше Мадары, и невольно удивилась. Тоби уступал Хашираме в плечах, но все равно был довольно крупный. Кожа у него светлая, светлее даже, чем у Учихи, а кошачьи глаза кроваво-красные. Сэн все не могла решить, является ли мужчина красивым. Мадару и старшего Сенджу без всяких сомнений можно было приписать к таковым, а вот насчет младшего она решить не могла. Конечно, он выглядел диковинно и необычно для нее, но колючий взгляд и поджатые губы тут же отбивали охоту узнать его поближе. Насколько разные они были, эти Сенджу. Как солнце и луна.       Под ребра заехал острый локоть Учихи, и Сэн поняла, что бессовестно пялится на беловолосого. Стыдливо опустив глаза и получив насмешливый взгляд Мадары, она пошагала внутрь дома.       Про ее возраст спросили лишь после второй бутылки выпитого. Тут же последовали комментарии от Учихи, что выглядит она старше. Он вообще набрался, кажется, больше всех и теперь, забывшись, навалился на плечо Сенджу-младшего. Старший же был не столько пьяный, сколько перевозбужденный. То и дело он кидался обниматься то к брату, то к другу, а последние полчаса его объятий удостоилась даже сама Сэн. Тобирама же выглядел чуть более приветливым, но все равно не вызывал расположения. Прошло еще пару часов, прежде чем и старший Сенджу набрался.       Тащить Мадару до расстеленного на двоих футона было нелегко, но Тоби ясно дал понять, что Учиху он не потащит. Почему они так друг друга невзлюбили, она не знала, но все-таки справилась собственными силами и уложила черноволосого рядом с другом.       Вся мокрая и раскрасневшаяся, она прошагала обратно к столу, силясь найти воды. Но дойти не смогла. Жилистая рука пригвоздила ее к стене, и бледное лицо с красными росчерками шрамов возникло прямо перед ней.       Тобирама выглядел совершенно трезвым и теперь пилил ее вишневыми раскосыми глазами. «Все-таки красивый», — промелькнула глупая мысль, прежде чем он заговорил.       — Ну вот теперь мы и поговорим наедине.