Перекати-поле

      Две недели назад.       Удивление от того, что собственное тело не похоже на решето и не истекает кровью, было невообразимо. Еще сильнее ее удивляет, что она полностью в воде. Тело не болит, хотя она точно помнит, что живого места на ней не осталось.       Глаза режет яркий свет, и Сэн щурится, стараясь рассмотреть место, где она находилась. Щебет птиц, тихое попискивание и мелкое копошение зверьков поблизости. Кажется, она слышит все.       В нос бьет сладкий цветочный аромат. Да где же она?       Одно резкое движение, и вот она уже отплевывается от воды на берегу озера, в котором лежала. — Я бы не советовал двигаться так резко.       Голос звучит знакомо, но глаза она все еще не может разлепить.       Зрение наконец приходит в норму, и девушка видит перед собой Александра, того самого священника, что отправил их с Тобирамой в пещеру к Богине.       Ярость уходит так же быстро, как и приходит, стоит Сэн осознать, что она абсолютно голая. — Ты, видимо, злишься, но почему?       Мужчина сидит на валуне и внимательно смотрит на нее. Ее нагота совершенно не волнует его, зато смущает ее. Блондин не дает ей своей плащ, как было бы в сопливых мелодрамах, а лишь продолжает смотреть. — Чудо, что ты выжила. Видимо, твоя миссия в этом мире еще не закончилась, да и твой организм оказался куда сильнее. Я все еще не понимаю твоей злости, в чем дело?       Перестав прикрываться, шатенка чуть ли не кинулась на него, вспоминая все, что ей пришлось пережить за это время. — В чем дело?! — она уже откровенно кричала.       Все невыговоренное навалилось на нее вновь. Отправной точкой стали события, что произошли с ней совсем недавно, оставляя клеймо не только на руке, но и на душе.       Луч света, что пробивался сквозь высокие темные кроны деревьев, упал ей на лицо, снова решая зрения, так что девушка просто кричала вслепую непонятно кому.       Слова лились одно за другим, обвиняя всех вокруг. Бога, дьявола, Александра, Учиха, Сенджу, да и весь мир в целом.       Эмоции настолько завладели ей, что Сэн даже не заметила, как до крови расцарапала ладонь, когда заламывала руки. — А теперь успокойся.       Ее жестко схватили за плечи, заставляя стоять на месте. — Кто я по-твоему? Я лишь ответил на твои вопросы, я не говорил, что будет легко. Со мной не было ничего подобного, но и моим покровителем не была богиня смерти.       Разумно.       Чем дольше он говорил, тем больше до нее доходило, что его слова чистая правда. Обвинять она могла только себя. Это она настолько слаба, что не смогла противостоять злу, что окружало ее. Внутри что-то оборвалось, и не осталось ничего, что прежде волновало ее. Тело было в порядке, это главное, а внутренние раны хоть и нельзя исцелить, но можно отставить на второй план, как ненужные элементы ее души. — Спасибо.       Сейчас ее не смущала нагота, и шатенка что есть сил вцепилась в плечи блондина, кладя ему голову на плечо. Слез не было, только сухие рыдания, что стали началом ее новой жизни.       Стоило ей успокоиться, последовал рассказ о месте, где они находились. — Это одно из святилищ Идзанаги, место, где души обретают вечный покой, проходя сквозь это озеро. Время тут летит совсем не так, как в обычном мире. Минута там равняется часу здесь, так что можешь не беспокоиться за время. Судя по твоим описаниям, место, где была ты, это святилище Идзанами. Какой бог, такое и святилище, в конце концов. Озеро, что ты видела там, это переход в мир мертвых. Один раз коснувшись его воды, ты уже не сможешь жить как обычно, и даже озеро «жизни» не исправит этого. — Но что это за обряд? Зачем эта метка? — Время там, в противовес, идет куда быстрее, чем в реальном мире. Возможно, ты пробыла там всего день, но тут прошло пару недель. Печать, что стоит у тебя на руке, говорит о твоей принадлежности к низшим божествам, проще говоря, духам. Непонятно почему, но перерождение не завершилось. В любом случае, начало уже положено, и тьма рано или поздно поглотит тебя, тут уж ничего не поделаешь. — А если я не хочу?! Что мне делать, если я не хочу становиться такой как они?       В голове тут же всплыли уродливые образы, окружающие ее в темной пещере. — Сражаться с ними, что же еще. Посвяти всю свою жизнь сражениям. Истреби их всех, лишь тогда ты будешь свободна.       По телу пробежали мурашки. Она пленница в чужих руках, и пока не станет сильной, ей не освободиться от гнета.

***

      Наши дни.       Такую дикую неприязнь по отношению к Учихе Сэн видела лишь у Тобирамы, но и это имело под собой определенную почву. Сейчас же девушка не понимала ничего. Она не успела опомниться, как два мужчины сошлись в поединке. — Прекратите!       Реакции на ее слова не последовало. Безоружный Мадара только блокировал удары тяжелой нагинаты, не применяя ниндзюцу, в то время как блондин, не щадя сил, намеревался разрубить Учиху пополам. — Черт побери!       Не раздумывая, Сэн кинулась на спину священнику, валя его на землю. Учиха тут же сильным ударом ноги опрокинул противника вместе с девушкой.       Ударив его еще раз, Мадара все же успокоился. — Да что тут творится?       Александр поднялся на ноги, и теперь оба мужчины напряженно стояли напротив друг друга, готовые ринуться в бой в любой момент. — Спроси это у своего друга.       Слова Учиха буквально выплюнул, и от его вида Сэн стало не по себе.       Видно было, что брюнет не в восторге от подобной компании, и от недавней дружелюбности не осталось и следа.       На фоне дородного и высокого блондина Мадара выглядел совсем мальчишкой, хотя и был довольно развит физически. Так он и продолжал стоять глядя на незнакомца снизу вверх. — Лучше вам уйти отсюда. А еще лучше не приходить сюда вовсе. Особенно это касается тебя.       Блондин пренебрежительно ткнул пальцем в сторону Учихи, на что тот тут же ощетинился и снова был готов кинуться на противника с кулаками. Сэн, что успела схватить его за запястье, тихо просила его успокоиться и искренне удивлялась всему происходящему. Прогулка с Мадарой закончилась совершенно не так, как хотелось бы.       Прежде чем все же уйти, до нее полушепотом донеслись слова: — Тебе ведь говорили держаться от него подальше…       На этом все ее общение с Учиха ограничилось вновь. После стычки со священником он в полном раздражении оставил ее и больше не появлялся. Не появлялся и Сенджу, чей визит пророчил Мадара.       Сэн вернулась на источники совершенно разбитой уже в который раз. Тати она так и не получила, что приносило неудобства и ограничивало ее тренировки.       К слову, тренировки теперь стали упорнее и регулярней, но из-за неосведомленности девушки в подобном проходили уж совсем на дилетантском уровне, ограничиваясь отжиманиями и бегом.       Это произошло спустя пару дней после того, как они расстались с Мадарой. Гонец, что разбудил ее ранним утром с приказом отправиться в резиденцию хокаге, весьма озадачил Сэн.       Сейчас же она глупо мялась у двери, словно маленькая девочка, и все не решалась постучать. — Хватит торчать за дверью, проходи.       Голос был чужим, но девушка повиновалась и вошла. Помимо Хаширамы в кабинете находились еще двое мужчин, незнакомые Сэн. — Это послы от нашего дайме. Знаешь, зачем они тут?       Шатенка помотала головой, рассматривая гостей и силясь вспомнить, видела ли она их во дворце феодала или нет.       Только Хаширама хотел ответить, как друг за другом, с разницей в пару секунд, вошел сначала Тобирама, а за ним и Мадара.       Поймав взгляд младшего Сенджу, Сэн захотела трусливо сбежать, но желание узнать, зачем же она здесь, оказалось сильнее, так что девушка просто уставилась в пол, стараясь не смотреть на альбиноса. — Пять Великих стран проведут собрание, где заключат мирное соглашение. За последние годы было основано множество скрытых деревень, по образцу Конохи. Это порядком беспокоит феодалов, так как многие еще помнят эру войн. Чиио-сама так же будет представлять Страну Огня на собрании, но, так как она никогда не покидала столицу, госпожа обратилась к нашей деревне с просьбой о сопровождении и охране. Ее будет сопровождать отряд самураев, но дайме настаивает на шиноби, что будут также следить за ее безопасностью. — И зачем здесь она? — Тобирама вновь посмотрел в сторону Сэн.       Да сколько можно? Подобное обращение уже начинало подбешивать. — Она тут по личной просьбе Чиио-сама. Дайме была порядком удивлена, узнав, что ты находишься в деревне, и весьма доходчиво дала понять, что хочет видеть тебя в качестве сопровождающего…       Шатенка тут же победно вскинула голову, исподтишка посматривая в сторону Тобирамы. — …еще, все в той же форме, она потребовала Мадару себе в охранники… Да! — …и меня, но так как я теперь глава деревни, это невозможно. Тоби, ты пойдешь вместо меня.       Нет!       Внутри все перевернулось, стоило ей представить, что ее ждет очередное путешествие в компании младшего Сенджу. Постоянных издевок и испепеляющих взглядов она уж точно не вынесет, а тогда конфликт между ними может принять огромные масштабы. — Повтори-ка еще раз. То есть, ты хочешь отправить нас двоих в поход из-за капризов дайме, оставаясь тут один? — кажется, Тобирама еще более раздражен, чем обычно. Чем это было вызвано, она не знала, но предположение, что в этом есть и ее вина, имело место быть. — Тоби, я не ребенок, не нужно думать, что без вашей помощи я ничего не смогу. К тому же, у меня есть Мито.       Наступило неловкое молчание, которое, судя по лицам, весьма озадачило послов от дайме. — Поговорим наедине. — Учиха наконец-то заговорил и кивком указал Сэн на дверь.       Ее трясло от негодования. Это она посторонняя? За все то время, что она провела в деревне, неужели ей ничуть не начали доверять? И тут же пришел ответ на собственный вопрос. В голове возник образ Тобирамы, что впал в ярость, узнав, что именно она послужила причиной множества смертей мирных жителей.       Обида и гнев сменились стыдом за собственные эгоистичные мысли. В конце концов, Сенджу не мальчишка и на пустые ссоры размениваться не будет, а причина резкой смены отношения к Сэн понятна.       Предвкушение дальней дороги грело сердце, прямо как в детстве. Неизведанный мир шиноби манил ее, но знала она о нем совсем немного. Путешествие, что вот-вот должно было произойти, могло бы на многое открыть глаза, на что девушка и надеялась.       О том, как она будет общаться с другими спутниками, Сэн предпочитала не думать. В конце концов, ее вызвала сама дайме, значит, и компанию шатенка будет составлять ей. Но чем ближе подходила назначенная дата, тем больше она нервничала. Путь до Страны Рек, куда они должны были направиться, занимал пять дней, но, так как общую массу их процессии составляли гражданские, их путешествие грозило затянуться на неделю.       За день до отправления Сэн разузнала детали, что касались лично ее, и теперь оставалась лишь одна вещь, которую нужно было сделать.       Дверь не открывали долго. Глубоко в душе, Сэн понадеялась, что ее не откроют вовсе. Только она хотела покинуть чужой порог, как дверь все же открылась.       Тобирама выглядел замученным настолько, что ей даже стало жаль его, но стоило ему открыть рот, как чувство жалости испарилось. — Чего тебе? — он хоть и хочет звучать буднично безразлично, но нотки раздражения все-таки проскакивают в его тоне. — Мадара-сан сказал, что ты забрал тати, когда я пропала.       Лицо его искажается при упоминание Мадары или быть может из-за панибратского отношения, от которого так и не избавилась девушка. Сенджу не отвечает, а лишь уходит обратно в дом. Через пару минут мужчина возвращается уже со знакомым клинком. — Больше не оставляй его.       Все. На этом их диалог заканчивается, и альбинос тут же спешит избавиться от ее общества, прячась за дверью.       Сэн плохо спит ночью. Ее терзает ожидание и вопросы.       Рассказал ли Мадара остальным, где именно они были и что видели? Это не дает ей покоя, и девушка обреченно отбрасывает идею выспаться перед дорогой, предаваясь думам.       Отряд, что встречает их по пути, поражает Сэн своими масштабами. Толпятся лошади, охрана, разнорабочие и всякого рода прислуга. Среди пестрой толпы она замечает раскрашенную крытую повозку с небольшим отверстием сбоку. Видимо, именно там и находится дайме. — Кажется, сделать все по-тихому не получится.       Даже ее спутники были удивлены такой крупной делегацией.       Из толпы отделилась крупная цветастая фигура, и Сэн узнала в ней Мэй. — Ты очень изменилась, Сэн. — Совершенно неожиданно женщина заключила ее в крепкие объятья, и девушку тут же накрыла волна теплых эмоций. — Чиио-сама ждет тебя.       Маленькая госпожа с их последней встречи значительно подросла, но тот же по-детски упрямый взгляд черных глаз остался при ней. — Ты постарела!       На секунду она даже опешила от подобного заявления, но тут же учтиво поклонилась, не зная как себя вести. — Хватит кланяться, ты здесь не для этого. — Видимо, госпожа в плохом расположении духа?       Смуглые щеки тут же капризно раздулись, и девочка состроила недовольное лицо. — Все из-за советников! Я впервые покидаю столицу, как мне тут же заявляют, что выходить из повозки нельзя. В итоге я всю дорогу смотрю в крошечное окошко, когда вокруг так много людей. Скажи, с тобой прибыли Сенджу и Учиха?       Общение с давней знакомой закончилось так же быстро, как и началось, стоило завести разговор о ее спутниках. За короткий промежуток времени Сэн все же рассказала малую часть своих приключений, утаив половину деталей, прежде чем в повозке оказались Тобирама и Мадара.       Места было катастрофически мало, и Сэн пришлось подвинуться, чтобы Учиха сел рядом, в то время как альбинос оказался рядом с юной госпожой. — Вы и есть младший брат хокаге?       Девочка смотрит на Сенджу как на диковинную игрушку. И сама Сэн прекрасно ее понимает. Примерно так же и она сама впервые смотрела на мужчину со столь необычной внешностью. За рассматривание нового знакомого Чиио даже не обратила внимания на Мадару, который явно наслаждался тем, что Тобираму поставили в неловкое положение. — Какие необычные глаза!       Чисто детское простодушие сейчас полностью завладело девочкой. Посмотришь со стороны и ни за что не поверишь, что перед тобой дайме.       Сэн даже не напрягало само присутствие Сенджу, настолько комфортно ей сейчас было.       Только она расслабилась, как Чиио запустила смуглые ладошки прямиком Тобираме в волосы, пробуя на ощупь.       Девушка скрипнула зубами настолько громко, что услышал даже Учиха, который тут же язвительно улыбнулся ей, как бы говоря: «Уж я то знаю, о чем ты думаешь».       Как только девочка насмотрелась на Сенджу и все-таки переговорила с Мадарой, Сэн поспешила уйти, ссылаясь на плохое самочувствие.       Но не тут то было. Учиха тут же выскользнул за ней, явно настроенный на диалог. — Что, бесит, когда чужие люди трогают того, кто тебе не безразличен? — брюнет стоял к ней непозволительно близко, так что ее гневный взгляд не произвел должного впечатления. — Если хотите кого-то позлить, вернитесь в повозку, Тобирама явно будет рад вашей компании.       Учиха рассмеялся, и от его смеха девушка невольно поежилась. Было что-то противоестественное в этом. Сухие губы растянуты в усмешке, а вот черные глаза смотрят все так же холодно. — Компанию ему я составлю только на том свете, в отличие от тебя. Хотя кто знает.       После того, как мужчина ушел, она простояла в одиночестве еще пару минут, прежде чем до нее дошел смысл сказанного Мадарой.       Остановились они ближе к ночи. Спать в повозке Чиио-сама капризно отказалась, так что все были заняты обустройством лагеря.       Сэн сидела у тлеющего костра, что развела прислуга, когда к ней подсели. — У тебя грустное лицо.       Рядом сидел парень чуть старше ее самой. От увиденного она даже раскрыла рот, настолько он был похож на Учиху.       Черты лица, манера говорить и держаться, все прямо кричало о его принадлежности к клану обладателей шарингана. Вот только волосы у него были русыми, спускались они ниже лопаток и вились крупными кольцами. Первое впечатление он произвел сильное, но чем больше она смотрела на него, тем менее похожим на Учиху он становился. — Меня зовут… — Мне без разницы. — Прозвучало грубо, и ей тут же стало стыдно. Парень не виноват, что на нее столько навалилось. — Извини, не в настроении. Так, как ты говоришь, тебя зовут? — Сэн! Чиио-сама тебя зовет. — Мэй, несмотря на крупные габариты, передвигалась на удивление тихо, так что, как только она позвала девушку, та вздрогнула. — Видно, не судьба, ну, дорога длинная, еще встретимся.       Парень отсалютовал ей напоследок, и шатенка отправилась в шатер к девочке.       Утро выдалось солнечным. Шел третий день их пути, и Сэн чувствовала себя прекрасно. Наконец-то она была в безопасности. Не было духов и богов, что пытались ее убить. Сейчас девушка могла просто наслаждаться дорогой. Ей выдали лошадь, и теперь она то и дело крутилась вокруг двух шиноби, желая показать свою значимость в глазах феодала. К ее сожалению, на детскую выходку ни один из мужчин не отреагировал, так что ей пришлось позорно скрыться.       Весь следующий путь она находилась в компании новообретенного знакомого, что недавно подсел к ней возле костра.       Тот оказался командиром штурмового отряда, хотя совсем недавно справил двадцатый день рождения.       Знакомиться просто так для Сэн сейчас казалось чем-то диким, те времена, когда она беззаботно могла болтать с понравившимся парнем, казались такими далекими, что больше напоминали сон.       Молодой командир всеми силами старался развеселить вечно хмурую спутницу. Постепенно отчужденность и недоверие сошли на нет, и Сэн наконец смогла почувствовать себя тем, кто она есть, а именно молодой девушкой.       Чужое внимание, от которого она успела отвыкнуть, льстило ее самолюбию. Остальная стража приняла ее с радушием, скорее из-за того, что девушка нравилась командиру, а не из-за личной симпатии. В любом случае, гостем в рядах солдат Сэн стала частым.       На одной из ночевок за кружкой пива девушка не подумавши ляпнула, что и сама тренируется, в том числе и с холодным оружием. Ее тут же подняли на смех, и она с ослиным упрямством начала доказывать всем, что не врет им.       В итоге командир все же вызвал ее на бой, который она позорно проиграла.       Именно со следующего утра для нее начались каждодневные тренировки с новоиспеченным другом.       С ним тренироваться было куда проще, чем с тем же Мадарой, который одним присутствием сбивал весь боевой дух. Парень доходчиво объяснял, что и как делать, но и спуска не давал, так что мышцы вновь горели огнем, как во время тренировок с Учиха.       С «товарищами» из Конохи, Сэн свела общение к минимуму, но все же редко ловила на себе взгляды обоих мужчин. Холодный, раздраженный Тобирамы и многообещающий Мадары. Последний напрягал ее куда больше. Если к неприязни Сенджу она уже привыкла, то взгляд Учихи сбивал ее с толку. Впрочем думать она об этом перестала на следующий же день, слишком много дел у нее было в лагере.       Они прибыли в пункт назначения на девятый день, рано утром. Небольшая деревушка, на границе Страны рек, явно не была готова к такому количеству гостей. Именно поэтому вдоль ветхих домиков расстелился настоящий палаточный городок. Чиио-сама, как глава страны Огня, отправилась вглубь деревни вместе с ближайшими подчиненными и парочкой охранников, включая Тобираму и Мадару. Сэн там не место, так что она вместе с уже знакомым командиром начала помогать разбивать собственный городок из палаток, попутно знакомясь с людьми из других стран.       Какие же разные они были! Чего только стоили парочка шиноби из деревни Скрытого Тумана, что тоже сопровождали своего дайме. Впрочем, несмотря на угрожающую внешность, со многими из них сойтись было удивительно просто. Вновь ощущая себя той девчонкой из прошлого, Сэн носилась от одной палатки к другой, заводя все новые и новые знакомства.       Время шло, но Чиио-сама не возвращалась. Девушку съедало любопытство, и она никак не могла дождаться возвращения юной госпожи.       Под вечер в лагерь все-таки наведалась Мей, что сказала Сэн идти за ней.       Место, куда отвели девушку, было океей, местом, где живут гейши. Как выяснилось позже, деревушка хоть и была небольшой, но служила извечным местом, где собирались высшие слои общества для решения важных вопросов, так что возникновение тут дома гейш вполне понятно.       В свободных бриджах ниже колена, майке и хаори, она представляла еще то зрелище. Девушки, что ее окружили, выглядели совсем не так, какими их показывали в фильмах. Возможно, такое впечатление сложилось из-за того, что все они были без парадного облачения и яркого макияжа. Даже несмотря на это, на их фоне, Сэн выглядела жалко. Многие из не были красавицами, но ухоженный вид и хорошие манеры делали их недостатки практически незаметными.       Шатенке объяснили, что вечером будет прием в честь такого великого события, и Чиио-сама распорядилась, чтобы и ее давняя знакомая выглядела хорошо. А кому, как не гейшам, поручить заботу о внешнем виде.       Полностью обнаженные, они сидели в просторной деревянной сауне. Неловкости не было, наоборот, Сэн чувствовала себя просто отлично. Горячая вода смыла грязь и пот, что стали ее верными спутниками на протяжении всего пути. Волосы наконец не напоминали жесткую солому, а мягким водопадом ложились на спину. — Ты тоже можешь обращаться с оружием? — она еще при знакомстве попросила обращаться к себе на «ты». — Я бы тоже хотела владеть катаной или чем-то подобным!       Глаза у половины девушек округлились, и они с восторгом слушали рассказы Сэн, в которых она откровенно преувеличивала свои заслуги. — Не говори чепухи! Нам нужно благодарить всех богов, что мы живем в этой доме и «мама» заботиться о нас. — Конечно, конечно, но разве не здорово ни в чем не уступать мужчинам?       Девушки рассмеялись и тут же начали фантазировать, кто и на ком хотел бы отыграться. — А ты, Сэн? Ты же пришла в компании такого большого отряда. Я просто уверенна, что хоть кто-то, но запал тебе в душу.       Сама шатенка подавилась воздухом от неожиданного вопроса. — Что за допрос? В отряде у меня одни лишь друзья и все.       Гейши заинтересовано смотрели на нее. — А что насчет тех двоих, что прибыли с тобой из одной деревни. Они оба очень красивые! — Поверь, на этом их достоинства заканчиваются.       Следующий час Сэн только и делала, что выдумала истории про Сенджу и Учиха, выставляя их полными дураками под звонкий девичий смех.       В кимоно было неудобно и жарко. Раньше девушка надевала кимоно как ей заблагорассудится, но сейчас ее «упаковали» по всем законам, так что ходить было невыносимо тяжело. Обувь также не радовала. К гэта она привыкла, но носить их с традиционными носками, нет уж, извольте. К тому же, Чиио-сама Сэн так и не увидела. Людей из низов не допускали в дом, где проходила церемония, так что праздновать она удалилась к знакомым палаткам.       На ее внешний вид отреагировали дружным смехом, на что девушка поспешила избавиться от половины своей одежды. — Выглядишь как капуста, мне вот никогда не нравились эти церемониальные одежды. — Именно поэтому ты и работаешь погонщиком!       Снова раздался смех. Среди солдат было куда легче, а уж когда раздобыли выпивку, и вовсе стало замечательно.       За дружной попойкой никто и не заметил, как люди из одного лагеря перекачивали в другой, а затем и в следующий. Укрепляли узы, так сказать.       Сэн уже была порядком пьяна, когда Учиха вернулся в лагерь. Судя по блестящим глазам, он времени тоже зря не терял. Присел он вместе с командиром отряда, к которому до этого испытывал лишь неприязнь. Выпивка вновь полилась рекой.       С подачи близь сидящих соседей Сэн за последний час не только пила, но и скурила две сигареты. Организм, что отвык от такого, тут же бурно отреагировал, заставляя шатенку крючиться в углу, пока один из ее знакомых придерживал ей волосы, как в дешевых подростковых фильмах.       Когда они вернулись, веселье поутихло. Многие клевали носами и расходились. Сенджу также появился в поле зрения. Покрасневшие щеки, взъерошенные волосы и полураскрытое кимоно говорили о степени опьянения хозяина. Но больше, конечно, об этом можно было судить из его поведения.       Тобирама, что на дух не переносил Учиху, удобно пристроился рядом и чуть ли не лежал у брюнета на плече. Оба мужчины выглядели как старые товарищи, если не больше. От увиденного зрелища Сэн даже на пару секунд протрезвела, но тут же решила исправить ситуацию, подхватив пару бутылок саке, она нетвердо зашагала в их сторону. — Развлекаетесь? — прозвучало уж слишком похабно и пьяно, так что шатенка захихикала. — Сэн! — Учиха говорил медленно, будто специально растягивая слова. — Мы только о тебе говорили. — Надеюсь, только хорошее? — будь она трезвой, сгорела бы со стыда, но сейчас подобное кокетство казалось вершиной остроумия. — А как же. — Тобирама пригубил прямо из бутылки и тут же закашлялся. — Твой командир особенно лестно высказывался. — Командир?       Младший Сенджу хоть и был пьян, но раздраженным взглядом все же одарил. — Предлагаю уйти в другое место.       Без посторонних мыслей она подчинилась и пошагала вслед за мужчинами в сторону одной из палаток.       Внутри оказалось куда тише, но гораздо более тесно и жарко. Скинув обувь, Сэн расселась на полу, выкладывая подушки вокруг себя, образуя импровизированный стол. Альбинос сел напротив, в то время как Мадара устроился рядом с ней.       Четыре бутылки гордо возвышались прямо посреди «стола», так что схватив одну из них, явно не помня, о чем они говорили раньше, шатенка начала говорить тост. — Выпьем за то, чтобы больше не было распрей, в том числе и среди нас!       Раздался стук стекла и горькая жидкость обожгла горло.       Мозг соображал через силу, речь то и дело срывалась на русский, а все посиделки приобретали все более странный характер. Слово за слово, они вновь начали спорить по поводу молодого командира, что оказывал знаки внимания Сэн. — Да не нравится он мне!       Упрямые собутыльники все никак не хотели ей верить. — А кто тогда нравится? — чужое горячее дыхание обожгло ее шею. Она невольно повернулась, наталкиваясь на Учиху, что сидел непозволительно близко.       Затуманенный разум услужливо подсказал, что от него стоит держаться подальше, что она и сделала. Отодвинуться от мужчины делом было нелегким из-за полного отсутствия координации, но девушка все же справилась.       Все ее махинации не прошли просто так. Кимоно, пояс которого давно ослаб, сползло на бок, открывая острое плечо на обозрение, а нижние полы раскрылись, демонстрируя израненные ноги. — Что вы так на меня смотрите? — буркнула Сэн, прикладываясь к бутылке в очередной раз.       Горячая ладонь легла на обнаженное плечо, разворачивая девушку в сторону брюнета.       Ее бросило в жар от осознания того, что сейчас будет. — Я точно об этом с утра пожалею… — пробормотала она скорее себе, но Мадара её услышал и насмешливо прищурился.       Сухие губы коснулись ее собственных. — Я пойду. — Голос Сенджу заставил Сэн вздрогнуть и отстраниться от брюнета.       Собственные чувства перемешались, но для себя она совершенно точно поняла, что не хочет, чтобы альбинос уходил.       Учиха, словно прочитав ее мысли, улыбнулся пьяно и развязно, напоминая ей самой большого черного кота. — Кажется, кое-кто хочет, чтобы ты остался.       Тобирама нерешительно застыл у самого выхода, будто что-то прикидывая в уме. Поколебавшись пару секунд, он развернулся и занял оставленное место. — Ну так не пойдет! — Мадара цокнул языком и убрал подушки в сторону, подсаживаясь ближе к Сенджу вместе с девушкой.       Кроваво-красные глаза незнакомо блестят, а грудь под синим кимоно вздымается тяжелее чем обычно. Растрепанный и пьяный, Тобирама кажется ей невыносимо красивым. Любоваться другим мужчиной брюнет ей долго не дает, вновь увлекая в поцелуй. В этот раз все по-другому. Поцелуй долгий, влажный. Руки на талии силятся справиться с поясом, но не выходит. Сэн вздрагивает, когда ощущает еще одну пару рук, что помогают Учихе расправиться со злосчастной одеждой.       Кимоно распахивается, Мадара тут же прижимает ее к себе. Горячо. Горячо настолько, что нечем дышать. На секунду он отстраняется, чтобы избавиться от собственного кимоно, и в это же мгновение поцелуй перехватывает Тобирама.       Ощущения совсем другие, но все такие же приятные. Ей кажется еще немного, и она не выдержит, потеряет сознание и мешком рухнет на пол. Но сильные руки крепко держат ее, не давая возможности отстраниться.       Прелюдия затягивается, оба мужчины по пояс голые, она же раздета полностью. Должно быть неловко, но алкоголь напрочь выбивает из нее чувство стыда.       Учиха снова целует ее. Горячий язык скользит по ее щеке и совершенно неожиданно натыкается на Сенджу, что потянулся к ее виску.       Тобирама вздрагивает и отстраняется. Расстояние между ним и Мадарой безумно маленькое. Сэн смотрит на это, и внизу живота все предательски скручивается. — Пожалуйста… — Собственный голос звучит слишком хрипло и тихо, но Учиха явно услышал. — Что пожалуйста? — брюнет дразнит ее, гладит по животу и целует шею.       Короткий кивок в сторону альбиноса, который, кажется, перестал понимать, что происходит. До него все доходит лишь тогда, когда его извечный «враг» тянется к нему за поцелуем. Он пытается отстраниться, но его затылок удерживает чужая рука, заставляя против воли оказаться лицом к лицу с Учиха.       На фоне Тобирамы даже Мадара, от природы бледный, кажется смуглым. Длинные волосы плотным потоком закрывают обзор, так что Сэн приходиться отвести их в сторону, чтобы видеть все. Сенджу не отвечал, но брюнет не обращал внимания, самозабвенно работая за двоих.       Учиха отстраняется лишь тогда, когда воздуха не остается совсем. — Ну как?       Кому это адресовано, девушка не понимает, но увиденного ей хватает. Альбинос все еще хлопает глазами. Губы и щеки у него раскраснелись, глаза абсолютно ошалевшие. В этот раз Сэн сам тянется за поцелуем к светловолосому мужчине, тот отвечает, но снова вздрагивает, когда его шеи касаются губы Мадары. — Лучше бы я ушел. — Говорит он это самому себе, стараясь оправдать собственное поведение. — И потом бы жалел всю жизнь?       Улыбка у Учихи многообещающая, и сама Сэн полностью с ним согласна.       "Утро обещает быть тяжелым", — последнее, о чем она думает, прежде чем полностью отдаться мужчинам.