Перекати-поле

      Геометрия окружающего мира нарушилась так внезапно и резко, что Сэн почувствовала головокружение. Ей показалось, что она внутри какого-то невероятно большого куба, в котором царила абсолютная тьма.       Слепые блуждания в пустоте вскоре прекратились. Свет возник из ниоткуда и постепенно заполнил все вокруг, заставляя ее щуриться. Вокруг раздался голос: — Вспомни свой сон. Постарайся воспроизвести местность как можно точнее.— Говорившим оказался Яманака.       Девушка послушно постаралась представить мучивший ее кошмар.       Свет. Ослепительный свет. Пронзительный аромат дождя. И крики.       Сэн открыла глаза.       На озере лежал туман, из-за которого вода казалась почти черной. Бурная растительность, что окружила его вокруг, была темно-зеленой, ближе к синеватому, предавая месту еще большей мрачности.       Она осторожно подошла к краю озера, заглядывая в него. Вода кажется непроницаемой, словно матовой.       Медленно присев на колени, Сэн тянется к черной воде, но достать все не может.       Земля под ногами влажная и мокрая от дождя, так что она почти соскальзывает с берега в темную пучину.       Испуганно отпрянув, она отходит от озера подальше, стряхивая грязь с одежды.       Все выглядит точь в точь как во сне, но все же что-то не так. Слишком тихо.       Именно поэтому все такое жуткое. — Добавь немного жизни, ну же, вспоминай.— Снова раздался голос мужчины.       Стало немного легче от осознания, что это все не по-настоящему.       Сэн снова постаралась воспроизвести всю картину, но не акцентируя внимания на убийствах, что там происходили.       Где-то вдали заухал филин. Застрекотали птицы и подул ветер. Стало легче.       Локация все расширялась, пустота покрывалась густым лесом, обступая девушку и озеро со всех сторон.       Аккуратно попробовав землю, будто сомневаясь в том, что по ней действительно можно ходить, Сэн двинулась вглубь деревьев, стараясь следовать маршруту, что множество раз видела во сне.       Сердце забилось чаще, а в районе солнечного сплетения противно скрутило в предвкушении чего-то плохого.       Ногти глубоко впились в ладони, словно боль могла помочь ей бояться чуть меньше.       До боли знакомая местность и мужские голоса заставили Сэн закрыть глаза.       С ее стороны не последовало ни одного движения, но истошные крики все же раздались в точности, как и в ее сне. Дикие, полные боли и страдания. Она даже представить не могла, что люди способны издавать подобные звуки.       Волосы по всему телу встали дыбом, и Сэн поспешила закрыть уши руками, чтобы хоть как-то заглушить вопли.       Когда она открыла глаза, ее ладони уже были в крови, хоть девушка и пальцем не пошевелила. Внутренне приготовившись и настроившись на самое худшее, Сэн осторожно развернулась в сторону, где слышались крики.       Ни крови, ни тел. Только серые куклы, похожие на манекены, валялись на земле в самых неожиданных позах.       У кого-то не было головы, у кого-то рук и ног, но у каждого тела внутри было пусто.       Она насчитала ровно восемь «человек» и из интереса даже потрогала на ощупь темно-серую ногу. Холодная и гладкая, словно пластиковая.       Поблагодарив собственный разум, что тот опустил момент убийств, Сэн постаралась последовать совету Иноширо и присмотреться к деталям. — Времени у тебя мало, сон подходит к концу.— Ему легко говорить, а вот сама девушка понятия не имела, что ей нужно искать. — Пройди дальше, осмотри как можно больше.       Пнув серую ногу в озеро, она быстрым шагом двинулась дальше, туда, где во сне вход для нее был закрыт.       Стоило ей сделать пару шагов, как земля кусками начала пропадать из-под ног. Нужно ускориться.       Поднялся ветер, и до нее донёсся слабый запах гари. Чем дальше она шла, тем сильнее веяло паленым.       Наконец ей удалось выбраться из лесных дебрей и оказаться прямо напротив пепелища.       Черт, она же была тут! В прошлый раз они вместе с Тобирамой зашли с тыльной стороны деревни, а сейчас перед ней открылся вид на сгоревшие ворота, что вели вглубь поселения.       Почему именно это место? — Сэн! Возвращайся, времени больше нет!       Окружающие ее предметы начали потихоньку пропадать, растворяясь в темноте. Прошло еще пару секунд, прежде чем и она сама исчезла.

***

— Хана, пожалуйста! Об этом никто не должен знать. Поверь, мне это очень нужно! — Сэн уже битый час пыталась уговорить рыжеволосую девушку отправиться в ее родную деревню.       С Ханой у нее сложились самые теплые отношения, и как только сеанс с Иноширо закончился, Сэн тут же кинулась на источники, превозмогая тошноту и головокружения от манипуляций Яманака. — Ты не понимаешь, о чем просишь… — Говорила рыжая тихо, видно, что ей было тяжело. — Я все прекрасно понимаю, но это нужно мне! Прошу. Ради меня, пожалуйста.       Давить на бедную девушку Сэн не хотела, так что пришлось разжалобить, но как итог они все же двинулись в путь.       Шатенка уже настолько привыкла врать, что наплести охране о том, что лично хокаге ее послал, у нее вышло просто на отлично.       Тревожное ожидание подгоняло ее вперед, но, к сожалению, ее спутница была не столь расторопна.       Сэн всеми силами пыталась подбодрить Хану, но выходило у нее отвратительно, так что, бросив бесплодные попытки, они шли молча до самого пункта назначения.       Деревня, а вернее то, что от нее осталось, встретила их гробовой тишиной. — Что мы тут ищем? — Хану мелко трясло, но говорила она твердо.       Чуть было не пожав плечами, Сэн молча двинулась вглубь развалившихся домов, стараясь ответить на вопрос, которую терзал и ее саму. — У вас происходило что-то необычное, странное, помимо людей с отметиной на руке? — Мы жили мирно. У нас тут одни старики да женщины. Люди с метками были настоящим спасением, самая большая радость, что происходила с нами за все годы. — Сэн скривилась от боголепного вида и голоса девушки.       Разгребая носком сапога пепел, она на секунду выпала из реальности, и тут до нее дошло. — Когда они появились? Они ведь пришли не из-за вас, верно? Было какое-то место, куда они направлялись? — Собственная догадка заставила сердце биться как заведенное.       Хана была удивлена подобным вопросом, но ответила быстро. — Верно. Они постоянно ходили в одно и то же место раз в три месяца. Вон там! — она неопределенно ткнула пальцем за спину Сэн. — Но туда вход воспрещен, они приказали нам. Не стоит туда ходить.       От возбуждения, что нахлынуло на шатенку, она даже не стала слушать до конца подругу, а бегом рванула в сторону, куда та указала, и напоследок выкрикнула: — Жди здесь! За меня не волнуйся, я же одна из них.       Запал поубавился, стоило ей побродить по лесу около часа. Точного места она не знала, но упорно продолжала искать, хотя и с меньшей охотой.       Казалось, что поиски тщетны, но ее собственная неловкость сослужила ей большую службу.       Сэн, совершенно нелепо поскользнувшись, рухнула на мокрую землю и прокатились на дно оврага.       Ненавидя весь свет, она поднялась из грязи и сгнившей листвы, ругаясь как сапожник. Непрекращаемая брань прервалась, стоило ей увидеть небольшой лаз, над которым гордо венчался камень с пустым кругом.       Выбравшись с обратной стороны оврага через земляной коридор, Сэн замерла, не в силах пошевелиться.       Смахивая слезы с глаз и хлопая ртом как рыба, она смотрела вперед на полуразрушенный, ржавый самолет.       Внутри все просто разрывалось на части, а ноги мелко дрожали.       Будто не веря в происходящее, девушка крадучись подошла поближе и положила руку на обросшее травой крыло.       Не может быть. Этого.Просто.Не может.Быть.       Справившись с эмоциями, Сэн подтянулась на отошедшей железной балке и забралась внутрь.       Самолет был старым, явно сделанным еще в двадцатом веке, но сердце все же радостно рвалось из груди при виде предмета из родного мира.       Аккуратно двинувшись вдоль пассажирских сидений, она пристально осматривала каждый уголок.       Было страшно признавать, но, привыкнув к этому миру, Сэн потихоньку начала забывать свой, и вот сейчас хотелось впитать как можно больше.       Темно-синие кресла были пусты. Из половины повылезала набивка, многих совсем не было. Ладонь коснулась шершавой обивки, и на душе стало так паршиво, но в то же время радостно, что из глаз невольно потекли слезы.       Расхаживая по самолету, девушка уже и забыла, зачем она тут. В трезвость чувств ее привели последние ряды самолета, в которых обнаружились изуродованные мужские трупы.       Это они! Люди из ее сна. Радовало, что убила их все же не она, но вопросов от этого меньше не становилось.       Присев на корточки, Сэн присмотрелась к следам, оставленным очевидно убийцей. От дела ее отвлек неожиданно появившийся гость. — Это твое проклятье? Искать неприятности на свою тощую задницу?       Учиха в своем боевом снаряжение казался совершенно чужим посреди самолета, и, судя по его выражению лица, ощущал он себя не очень комфортно. — Что ты тут делаешь?       От такой наглости мужчина опешил, но вида не подал. — Что я тут делаю? Серьезно? Я искал тебя на источниках, но тебя там не было… — Искал меня? Зачем? — похоже, голос прозвучал слишком удивленно. — Да, искал тебя… А впрочем, неважно, что я оправдываюсь перед тобой. Что ты тут делаешь?       Явно он хотел спросить больше. Например, что это за штука такая, но самолюбие не позволяло показать, что великий Учиха Мадара чего-то не знает. — Мне снился кошмар. Один и тот же. Я обратилась к Иноширо, тот помог, и вот я тут.       Понятней для брюнета явно не стало, но тот не подал виду.       Обогнув Мадару, Сэн двинулась в сторону кабины пилота.       Дверь все еще была на месте и хоть с большим трудом, но открылась. Внутри было пусто, как и во всем самолете. Если тут и были люди, то давно ушли.       Девушка осторожно присела на место пилота. Ее тут же окружил тяжелый слой пыли, повеяло сыростью.       Откинувшись назад, она уставилась в съеденный ржавчиной потолок. Взгляд невольно зацепился за полусгнивший листок, что крепился к стеклу.       Дрожащими руками Сэн взяла кусочек бумаги, оказавшийся фотографией.       Стоило ей коснуться его, как ее словно пробило потом. Цвета вокруг стали сначала серыми, затем красными, а потом и вовсе зелеными. Как только мир пришел в норму, она, проморгавшись, вновь уставилась на фотографию.       От увиденного шатенка впала в ступор.       Ничего необычного. Семья. По виду, счастливая семья. Но вот лицо мужчины было безумно знакомым. Перевернув карточку, она увидела надпись на английском.       «Нью-Йорк, 1989 год, Шелли пошла в университет.»       Лица двух других людей, помимо мужчины, были залеплены грязью. Осторожно убрав землю, девушка в ужасе уставилась на улыбающуюся девушку.       Огромная высота на фоне, очевидно, университет, а на переднем плане трое.       В мужчине Сэн узнала сурового Александра, только тут он был моложе на пару лет, да и весил на килограмм десять больше. Вид у него был добродушный, никаких крестов, никаких шрамов. Обычный добродушный громила в льняных штанах и белой рубашке.       Рядом с ним женщин, что мало заинтересовала ее, а вот девушка, которую обнимал Александр, вызывала бурю эмоций.       На Сэн смотрела ее точная копия. Те же волосы, тот же нос и губы. Даже выражение лица такое же.       Она отложила фотографию и сделала пару глубоких вдохов.       При втором изучении фото она чуть успокоилась. Девушка на фото, конечно, безумно на нее похожа, но если присмотреться, то видно, что брови у нее тонкие, шрама на щеке нет, да и щеки у нее попухлее.       Стараясь унять собственное волнение, Сэн попробовала проанализировать имеющуюся информацию.       Во-первых, Александр ей точно врал, во-вторых, девочка на фото максимально похожа на нее саму, а в-третьих, все это сводится к лже-священнику.       Схватившись за голову, она уперлась лбом в собственные колени. Эта ситуация раздражала ее. Мало того, что она не получила никаких ответ, так и вопросов стало больше. — Боишься? — Боишься?       Сначала Сэн подумала, что это Учиха, но у того голос был куда ниже. Вопрос снова повторился, говорили уже больше двух. Голоски тонкие, словно детские.       Шатенка сглотнув подняла голову и тут же испуганно вскрикнула, а затем ударила кулаком по существу, что кривлялось прямо перед ней.       Кулак прошел насквозь, совершенно не задев маленького, пухлого, похожего на младенца человечка с крохотными рожками на голове. Чудо, что стояло перед ней, надуло пухлые щеки, строя грозный вид. — Не попадешь, а вот и нет. — Не попадет, да, да.       Окончательно не понимая, что происходит, девушка глупо смотрела на человечка и прикидывала, как поступить, если он все-таки окажется врагом.       Пока она размышляла, компанию пухляшу с рожками составил еще один, а затем еще и еще.       Появлялись они из неоткуда, все бесполые с гладкими животиками, рожками и полным отсутствием одежды. Впрочем, из одежды у них все же кое-что было. Маленькие масочки, что они крепили на поясках, то и дело стукались, издавая глухой звук. — Что вы такое? — Сэн осторожно посмотрела на дверь, думая о том, чтобы поскорее сбежать. — Мы? — Мы? — Что мы такое? —Да? Кто мы?       Манера говорить хором жутко бесила ее. Никаких ответов, лишь гомон. Сурово посматривая на рогатых «детей», Сэн не заметила, как один из них поднялся в воздух и, словно так оно и нужно, уселся ей на голову. — Сэн! — Сэн? — Ах, точно, Сэн. — Не думай уходить, ты же хочешь знать, что происходит?       Глаз у девушки начал дергаться. — Жертва, нам нужна жертва. — Кровь за кровь. — Точно, точно! Ты нам кровь, мы ответ.       Прежде чем она успела ответить, один из человечков проворно вскарабкался ей на плечо и совершенно неожиданно укусил. Укусил он настолько сильно, что Сэн со всей силы отшвырнула его в сторону, зажимая рану, из которой хлестала кровь. — Жертва! — Жертва! А теперь ответы.       Раздался щелчок. Существа пропали, а фотография, что лежала у Сэн на коленях, загорелась.       Она попыталась потушить ее, но ничего не выходило, кровь капала из шеи не переставая, попадая прямо в огонь, пузырясь и пенясь.       Как только бумага догорела, кабина заполнилась дымом. И где же чертов Учиха? Неужели он не слышит, что происходит внутри.       Девушка закашлялась и постаралась разогнать дым. Каково же было ее удивление, когда помимо собственного кашля услышала еще один. — Ты…       Схватившись за край кресла, чтобы не потерять связь с реальностью, она во все глаза уставилась на стоящую рядом девушку. Девушку, что выглядела в точь точь, как сама Сэн. — Я Шелли, и я так ждала тебя.       Шелли улыбалась. Как-то печально, но улыбалась, и эта улыбка не была похожа ни на одну из улыбок Сэн. — Вы тоже попали сюда, так ведь? — Да, мы летели домой. Я только поступила в университет, представляешь? Мой отец пилот, все шло как по маслу, но что-то произошло, и мы оказались тут. — Теперь мы вместе! Мы можем выбраться, да? Так куда проще! — Сэн настолько воодушевилась этой идеей, что поздно заметила, как погрустнела ее собеседница.       Собственное отражение помотало головой. — Нет, не выберемся, во всяком случае, не я.       И тут до нее дошло. 1989. Самолет. Александр. Другой мир.       Присмотревшись, она поняла. Шелли Гордон мерцала, словно голограмма.       Сэн осторожно провела рукой, будто собиралась потрогать ее локоть. Ладонь поймала лишь пустоту.       Девушка напротив была уже давно мертва. — Ты поняла, верно? Когда мы тут оказались, все молили Бога за то, что мы живы, но худшее ждало впереди. — После небольшой паузы Шелли продолжила. — Отец чувствовал ответственность за меня и всех пассажиров, он повел нас. Ты представляешь наш шок, когда мы узнали, что находимся в другом мире? Было ужасно и страшно. Мало кто понимал местный язык, но человек привыкает ко всему. Адаптация проходила тяжело, мы искали способ вернуться, но его не было. А потом пришел они. Люди с пустыми кругами на руках. Они обещали, что помогут нам вернуться назад. Домой. К маме. Взамен нужна была лишь небольшая услуга, и эту услугу должна была выполнить я.       Ты знала, что боги не бессмертны? Знала? А вот я не знала. Люди с кругами верили, что Боги приходят и уходят, но чтобы помочь им придти, нужно кое-что сделать.       Мне дали шарик, в точности такой, как внутри тебя. Ты знаешь, что я должна была сделать.       Шли дни, недели, месяцы, но ничего не происходило. Люди с самолета все больше начали терять связь с реальностью. Поползли слухи, что все оказались тут из-за меня, что по сути было правдой. Вернуть назад я их не могла, так как после ритуала ничего не произошло.       Тогда-то и настал конец моей мирной жизни. Те, что со знаками на ладонях, наконец вынесли свой вердикт. Ошибка. Девушка оказалась не той.       Я никогда не видела такой животной ярости.       Десять человек успели побывать во мне, прежде чем вернулся мой отец.       Слышала бы ты, как он кричал. Он грозился убить их всех. — Девушка ласково улыбнулась. — И он бы это сделал, если бы они не прислонили раскаленный брусок к его щеке.       Сэн пребывала под глубоким впечатлением от рассказа, но вопрос все же задала. — Они… они убили тебя?       Шелли вздрогнула, словно от удара, но тут же снова ласково улыбнулась и откатала рукава водолазки, показывая располосованные руки. — Пришлось резать камнем. Ушло два часа, но я справилась. Я всегда была целеустремленной. — Но причем тут я? И почему мы так похожи?       Силуэт девушки становился все более прозрачным. — Я не знаю, не знаю. — Говорившая назвала ее по имени, по ее настоящему имени, и Сэн вздрогнула. — Я прошу тебя, позаботься о моем отце, пусть хотя бы он вернется домой. Помоги ему, ты должна подойти, должна…       Девушка исчезала на глазах, а Сэн бестолково махала руками, стараясь не дать ей уйти. — Шелли! Шелли, не уходи, ну же! — она в истерике начала колотить по двери, стараясь не разрыдаться. — Эй, вы, а ну вернитесь, покажитесь вы, рогатые! Мне нужно еще время, еще совсем чуть-чуть.       Она настолько громко кричала, что сорвала голос. Никто не откликнулся на ее слова. Ну почти никто.       Дверь чуть ли не слетела с петель под напором Учихи. — Что происходит? Ты с кем разговариваешь? — Мадара выглядел обескураженным, и, будь другая ситуация, Сэн даже бы умилилась. — Она ушла, ушла… — шатенка бессильно хрипела на руках мужчины, а тот, не зная, что делать, грубо встряхнул ее за плечи и уставился прямо ей в лицо. — Говори нормально или заткнись. — Учиха злобно гаркнул, но тут же добавил более спокойно. — Расскажи мне все. Мы и так слишком много недоговариваем друг другу.       Кашляя и задыхаясь, Сэн начала говорить, в конце концов, ей терять нечего. Дрожащими руками она вцепилась в ладонь брюнета и отпускать, кажется, была не намерена.       Тот слушал внимательно, лишь иногда кивая. — Теперь понятно, почему ты такая чокнутая. Брось, не смотри так, я говорю правду. С тобой действительно что-то не так. Так значит, это самолет?       Мадара до смешного забавно произносил только что выученное слово, так что девушка, несмотря на истерику, все же захихикала. — Тебя только самолет волнует? — Нет, еще меня волнует то, что ты то смеешься, то ревешь без повода.       Они сидели в креслах, вернее, Учиха сидел, а Сэн в состоянии овоща лежала головой у него на ногах, сидя на коленях. — Так у нас мир? — Сэн несмело протянула мизинец. Хватит на нее проблем и распрей, в конце концов, Мадара может быть полезен.       Он с сомнением посмотрел на протянутый палец, но, подумав схватил всю руку целиком, пожимая ее и не отпуская. — Мир.       Подтянувшись поближе, она грудью улеглась на его ноги, дыша ему куда-то в грудь. — Я знаю, что это ты. — Я «что»? — Взял меч, тогда, в лагере. Все думала, зачем же ты затеял всю эту игру с выпивкой, Сенджу, да и походом в целом. Если тебе так нужен был меч, то мог бы просто попросить.       Учиха недовольно поджал губы, а затем за руки потянул девушку вверх и усадил к себе на колени.       Только сейчас она заметил, что у него появилась щетина. — Признаю, что взял меч, но все остальное я сделал без злого умысла. Просто потому, что хотел.       Последние слова он прошептал ей прямо в губы.       Сердце забилось чуть чаще, но после пережитого слова Учихи не производило того эффекта, что должны были.       Кажется, Сэн начала терять связь с реальностью и, как ни странно, не из-за Мадары.       Мужчина положил ей руку на шею и потянулся к губам.       Глаза у нее медленно закрылись, а сознание оставило ее. — Это что, кровь? Эй, очнись!       Волосы, что лежали у нее на плечах с левой стороны, насквозь пропитались кровью.

***

— Пора вставать! — Ну же, подъем! — Мы ждем, нам скучно!       Глаза все никак не могли сфокусироваться на говоривших, делая их похожими на размытые белые пятна.       Зрение вернулось, а вот каша в голове только только начала укладываться.       Сэн наконец пришла в себя. — Ну нет, только не вы опять.