Перекати-поле

      Комната, в которой она находилась, была ей не знакома, что знатно удивило девушку. Просторная, но пустая, лишь только футон, на котором лежала сама Сэн, гордо расположился в самом центре.       Девушка осторожно потрогала раненую шею, пальцами натыкаясь на плотную повязку. Ага, значит, ее все же кто-то перевязал. И судя по гербу, что расположился на стене перед Сэн, этот кто-то Мадара. — Наконец! — Да, да, ура! — Ты снова с нами!       Маленькие человечки, к сожалению, не были дурным сном, а вполне реально кружили вокруг нее, то и дело дергая за волосы. — Что произошло, почему я тут? — Сэн старалась говорить как можно тише, чтобы никто посторонний не счел ее за сумасшедшую, которая разговаривает сама с собой. — Тут? — Это где? — чужие высокие голоса смешались, образуя невыносимый гул.       От безысходности Сэн схватилась за голову, закрывая уши, стараясь заглушить гомон, но тут же подняла ее, зацепившись за фразу, вырванную из кучи бессмысленной болтовни. — Порталы? Ты сказал что-то про порталы? — резко выхватив одного коротышку из общей толпы, Сэн испугала всех остальных, что сразу бросились в рассыпную. — Говори, что ты имел ввиду!       Маленькое существо лишь улыбнулось беззубым ртом и под общий гогот своих собратьев растворилось в руках девушки, появляясь у нее прямо на плече. — Ах ты, мелкий! А ну иди сюда! — зашипела Сэн и снова попыталась схватить человечка за белое голое тельце, но тот проворно извернулся, заставляя ее нелепо перевалиться на спину.       В потугах принять нормальную позу ее и застал Учиха. Разбрасываясь последними словами на родном языке, она не сразу заметила мужчину, еще пару секунд оглядываясь и пытаясь поймать невидимое глазу существо. — Что ты делаешь? — Мадара был явно удивлен ее поведением, но старался этого не показывать.       Наконец схватив нужного человечка, Сэн тут же спрятала его за спину, словно Учиха мог его увидеть. Глупо улыбаясь и стараясь выглядеть естественно, словно это не она как полоумная ползала по полу, пытаясь поймать воздух, девушка выдала самую глупую фразу из всех: — А, это ты.       Раздался шипящий звук. Это Учиха выдохнул сквозь стиснутые зубы, стараясь сдержать себя. Правда, неизвестно от чего. Сэн об этом предпочла не думать.       Пока она глупо лыбилась, существо, что она держала за спиной, всеми силами пыталось вырваться. Признаться, удержать маленькое гладкое тело во влажных руках та еще проблема, но Сэн стойко держалась.       Клац. —Ай!       Отбросив «черта» в сторону, Сэн тут же взяла укушенный палец в рот, высасывая кровь из ранки. Дьявол!       Она злобно посмотрела на кучкующихся младенцев с рогами, что заливисто смеялись и показывали на нее пальцами. А тот, которого она схватила, продемонстрировал ровный ряд мелких зубов, что сразу же исчезли. — Куда ты смотришь, м?       Мадара присел рядом с ней на корточки, всматриваясь в лицо, очевидно, считая ее совершенно поехавшей.       Только она хотела ответить, как мужчину напротив окружили ее персональные «глюки».       Сэн раскрыв рот, пялилась на них во все глаза. Неужели Учиха не чувствует, что ему вот-вот вырвут клок волос маленькие белые ручки.       Проследив за взглядом девушки и ничего не увидев, брюнет помахал пятерней перед лицом, а затем вовсе несильно ударил по щеке. — Видишь еще кого-то кроме меня? — Что-то вроде того. — Голос прозвучал слишком растерянно. Ну, не могла Сэн привыкнуть, что видит этих существ только она одна, а они этим нагло пользуются.       Существа же дружной гурьбой скорчили ей рожи и исчезли, словно их тут и не было. — Ты слышишь меня? — Учиха начинал злиться и нетерпеливо щелкнул пальцами.       На этот раз она отреагировала и посмотрела на него. Лицо осунувшееся, под глазами темные впадины еще больше, чем обычно, а обветренные губы недовольно поджаты. — Тебе не идет эта штука. — Сэн ткнула в протектор с символом деревни, что закрывал лоб брюнета.       Для себя девушка так и не решила, какой же тип отношений их связывал, но Мадару подобные панибратские жесты явно не устраивали, и он грубо перехватил ее руку, что упрямо тянулась к его лбу. — Поговорим о моем внешнем виде позже, хорошо? Что важнее… — Свободная рука в черной перчатке протянула девушке длинный сверток. — Это твое.       Признаться честно, Сэн уже и забыла об этой вещице. Находясь в странном состоянии с самого пробуждения, она лишь повертела вновь обретенный клинок в руках и отложила его. — Я тебя совершенно не понимаю. — Очевидно, что он ожидал более бурной реакции. — Я себя тоже не особо понимаю.       В полупустой комнате было прохладно, ну или должно было быть. Сама Сэн не чувствовала холодного ветра, что дул через неприкрытую дверь. У Учихи же на открытом участке руки виднелись мурашки и темные вставшие дыбом волосы.       Девушка посмотрела на свои обнаженные руки. Ничего. Испуганно потерев руку, стараясь вызвать тепло, она снова ничего не почувствовала. — Тебе холодно? — рука в перчатке коснулась ее плеча. — А тебе?       На этот раз она сама коснулась его руки. Вернее, той части, что не была скрыта под одеждой.       Подавив желание отбросить мужскую ладонь в сторону, настолько горячей она была, Сэн осторожно сняла перчатку с правой руки, хватая брюнета за кисть.       Горячий. Какой же он был горячий. — Тебе не обязательно молчать и делать странные вещи вроде этих. — Я ничего не чувствую. Совсем не ощущаю холода и тепла. Только ты неимоверно горячий. Ну что? Проконсультируешь, что со мной?       Она не хотела говорить со злобой или язвить, но Мадара, явно недовольный ее интонацией, вырвал свою руку. — Не злись. — Сэн попыталась опять схватить его, но мужчина быстро поднялся на ноги. — Кто-то приближается. Чужаки. — Голос прозвучал ниже, чем пару секунд назад, заставляя ее сжаться. — Сиди тихо и не высовывайся.       Недовольно поджав обветренные губы, она всем своим видом показала ему, что слушается. Для надежности Сэн даже перебралась на футон, с которого успела сползти, и даже одеяло на себя накинула.       Стоило брюнету покинуть комнату, как она мигом выпуталась из постели, сгребая ее руками и укладывая в сторону.       Босые ноги тихо зашлепали по направлению к выходу. В предвкушении она припала к двери, стараясь услышать, что же происходит на улице.       С трудом различая слова, для себя она выделила три мужских голоса.       Один из них точно принадлежал Мадаре. Сэн на секунду отшатнулась от стены, когда поняла, что этот чужой, пропитанный презрением голос принадлежит Учихе.       Никогда она еще не слышала, чтобы он говорил с кем-то в подобном тоне. Да, он грубил, язвил, злился и в целом был очень вспыльчивым человеком, но такую интонацию Сэн слышала впервые.       Она в очередной раз подумала о том, насколько же плохо знает его.       Тем временем обстановка за дверью накалилась до предела. Тяжелое Ки заставило ее опуститься на пол, сгибаясь от нестерпимой волны ярости, которую, кажется, можно было потрогать.       Новое открытие вновь поразило ее. Ни Учиха, ни братья Сенджу не показывали при ней всю свою силу, выпуская лишь крупицы, которых хватало на то, чтобы привести ее в упадок.       Сейчас она разрыдалась бы, если бы не сковывающий страх, что парализовал все ее тело, не давая сил даже подумать о том, как она нужно реагировать на все это.       Когда ее наконец попустило, Сэн била мелкая дрожь.       Таким людям, как Мадара, место на войне. Мирная жизнь, которой он так добивался, тягота для него. Может, именно поэтому он и нянчится с ней, стараясь разбавить невыносимо скучные будни.       Тяжело дыша, девушка привалилась к стене. Желание подслушивать отпало, но как только за дверью раздался крик, полный боли, она мигом подскочила с места, раскрывая свое местоположения.       Снаружи и правда было двое посторонних. Откровенно некрасивый мальчишка чуть больше пятнадцати лет и полностью закутанный в бинты мужчина, что помогал парню подняться с земли.       Воздух был наэлектризован до невозможного, а вместе с ним и Учиха, что стоял чуть поодаль самой Сэн. — Я ведь сказал не выходить. — Красные глаза сверкнули в темноте и уставились прямо на нее.       Грудь у Мадары тяжело вздымалась, челюсть плотно сжата, а глаза с шаринганом недобро прищурились. Мужчина был крайне возбужден.       Думая о том, что Учиха свернет ей шею за неправильный ответ, она постаралась ответить как можно покладистей, пытаясь выдать самую жалостливую интонацию из всех. — Я услышала крик, подумала, нужна помощь.       По недоброму взгляду брюнета она поняла, что ее «театр одного актера» не впечатлял его, и Сэн с надеждой посмотрела на двух других мужчин.       Те с не меньшей надеждой и толикой удивления смотрели на нее в ответ.       Ну конечно, еще бы не удивиться. Злобный, готовый убивать Учиха и не пойми откуда взявшаяся растрепанная и босая девка в мужской одежде, вышедшая из дома Мадары. Наводит на определенные мысли, не правда ли? — От тебя ничего не требуется, вернись в дом. — На довольно грубый приказ Сэн отреагировала моментально.       Еще пару секунд потоптавшись на месте, она уже было направилась в дом, но юношеский голос окликнул ее прямо на входе. — Постойте! Госпожа, — девушка даже вздрогнула от подобного обращения, но послушно повернулась. — Хаширама-сама сам позвал нас. Наши деревни должны были провести переговоры, но теперь глава Учиха говорит о том, что никаких переговоров не будет, и более того, мы и вся наша деревня должны подчиниться Конохе.       В ступоре Сэн уставилась на Мадару.       Если Хаширама сам позвал их, то почему Учиха так реагирует?       Пару секунд она колебалась. Послушать Мадару или помочь чужеземцам? По сути, она сама была тут чужой, но ее приняли, и теперь будущее деревни играло в ее жизни не последнею роль, так что она быстро развернулась и как можно уверенней ответила: — Если Хаширама-сан обещал вам это, значит, так оно и будет. В конце концов, он глава деревни. Свяжитесь с ним и назначьте дату переговоров.       В политике она была не сильна, но с умным видом думала о том, что поступила правильно. Сэн даже улыбнулась мальчишке напротив, стараясь разрядить обстановку, но вместо этого вызвала румянец у подростка, который явно воспринял ее жест не совсем верно.       Только она подумала, что напряжение спало, как Учиха подал голос, одним лишь словом заставляя ее сердце пропустить пару ударов. — Вон.       Гости без промедления поспешили убраться, кивнув Сэн напоследок.       Липкий страх закрался к ней в душу. Так и хотелось крикнуть уходящим, чтобы те не бросали ее тут.       Как она могла не подумать о том, что ее слова так сильно повлияют на Мадару.       Сэн боязливо посмотрела на Учиху. Тот, к ее удивлению, выглядел совершенно спокойным, и это пугало еще сильнее. — Зайди в дом. — Голос у него такой же спокойный, пробирающий до мурашек.       Повинуясь, девушка зашла в дом, готовая в любой момент броситься бежать.       Мадара не заставил себя долго ждать и зашел следом.       Сэн сделала еще пару шагов и остановилась. Кроме шлепков ее собственных босых ног в комнате не было слышно ни звука.       Тревога не покидала ее ни на секунду и, когда она медленно повернулась назад, тревожное чувство оправдало себя сполна.       Девушка даже не успела пискнуть, как Учиха схватил ее за горло и прижал к стене.       Разница в росте у них была пустяковой, так что лицо мужчины было прямо перед ее, и тот, судя по скрежету, намеревался раскрошить себе зубы от злости. — Кто тебя просил встревать, а? Я тебя спрашиваю! — тяжелая рука встряхнула ее, позаботясь о том, чтобы девушка приложилась головой об стену как можно сильнее.       Инстинктивно вцепившись в руку Мадары, она постаралась лягнуть его ногой, да посильнее, но тот лишь грубо перехватил ее и вкрадчиво зашептал ей на ухо: — Еще раз так сделаешь — сломаю ногу, поняла?       В разрез с собственной задетой гордостью, она коротко кивнула. Учиха отпустил ее. Девушка закашлялась и, тревожась за вновь открывшееся кровотечение схватилась за шею, проверяя повязку.       Кровь все-таки пошла, и Сэн осторожно стащила бинты, прижимая скомканную ткань к ране.       Дыхание все никак не могло придти в норму, и она неуклюже присела у стены, пытаясь его выровнять. Учиха возвышался над ней недолго, присаживаясь рядом и помогая перевязать рану заново.       Запал пропал, и теперь он, кажется, успокоился. Вопрос он впрочем повторил. Голос его звучал ровнее, приобретая знакомые нотки, а руки пусть и как-то дергано, но вполне себе аккуратно перевязывали ей шею. За сохранность головы она больше не переживала, так что наконец ответила. — Они просили о помощи… — Руки на ее шее на секунду замерли, но тут же продолжили. — К тому же, Хаширама ведь и вправду их позвал. Почему ты отказал им? — А ты любитель помогать всем страждущим? — наконец он окончательно успокоился, и только саднящая шея напоминала о том, что пару минут назад он чуть не убил ее на месте. — Тебе я тоже помогла.       Она аккуратно потрогала повязку. Крепко. В воздухе витал запах крови, пота и, как ни странно, озона, словно вот-вот должен был пойти дождь. Не прошло и минуты, как за дверью и вправду раздался гром, а затем по окнам забарабанили капли. — Ты так отреагировал на все это… Даже страшно стало, никогда тебя таким не видела.       Учиха, сидевший рядом, стащил с головы повязку и отшвырнул в сторону. Взъерошив и без того лохматые волосы, он повернулся к ней. Сэн впала в ступор. На потрескавшихся губах мужчины красовалась легкая полуулыбка.       Он что, издевается? Сначала почти разразил международный скандал, чуть не убил ее, а теперь сидит и улыбается. — Всегда говоришь, то что думаешь?       Кажется, она покраснела. — А это плохо? Лучше ты ответь мне, а не задавай вопросы. — Тебя это не касается, так что не лезь мне в голову.       Во рту почувствовался вкус крови — это она от злости прокусила щеку изнутри. — Будь добр, составь мне свод указаний на тот случай, если вновь попытаешься меня убить. — Правило одно. Беги.       В бессильной злобе она попыталась подняться на ноги, а затем гордо удалиться, но Учиха рывком усадил ее обратно, подсаживаясь впритык. Да что это за день такой? — Злишься? А теперь представь, как я был зол, когда ты не выполнила одну, такую простую просьбу. Откуда у тебя столько смелости, чтобы все время лезть на рожон? Может, ты просто дура?       В голове вспыхнули слова, что давным давно сказала ей Ясу-сан, когда Сэн только оказалась в этом мире. «…я сразу, как только только тебя увидела, поняла, что у дуры, которой ты хотела казаться, не может быть такого высокого лба».       Дурой быть не хотелось, так что она лишь фыркнула на его слова, всем видом показывая, что она думает про нелестные слова в свой адрес. — Я надеялась, что меня ты ненавидишь чуть меньше остальных, вот и встряла.       Снова усмешка. — Думаешь, я ненавижу всех вокруг? — Не знаю, ты сказал не лезть тебе в голову.       Он развернул ее спиной, прижимая к своей груди, так что она отчетливо слышала, как равномерно бьется его сердце. Ее же сердце билось с неимоверной быстротой, ожидая дальнейших действий мужчины. — С каких пор ты стала так фривольно со мной говорить? Пожалуй, я скучаю по тем временам, когда ты плевалась ядом, но все же учтиво обращалась на Вы. Мадара-са-а-ан. — Он издевательски протянул приставку, заставляя девушку вновь краснеть и брыкаться. — Что ты подумала, когда встретила меня впервые?       Судорожно пытаясь вспомнить их первую встречу вне дома, в котором их обоих держали в плену, она, не подумав, брякнула первое, что пришло на ум. — Думала, что безумно тебя боюсь и больше не хочу встречаться с тобой, а еще, что ты красивый.       Послышался удивленный возглас. Она зажмурилась, а в голове тут же предстал образ Учихи, лицо которого Сэн видеть не могла. На все сто девушка была уверенна, что тот сейчас совершенно по-детски удивленно поднял брови. — А сейчас что думаешь?       Девушка развернулась к нему вполоборота, натыкаясь на его лицо. Она и не думала, что он так близко, нос к носу. Говорить ей пришлось прямо ему в губы. — Сейчас думаю так же. Ты все такой же красивый, а я все еще тебя боюсь. — У тебя явно проблемы, раз ты тянешься к тому, чего боишься.       Темные глаза внимательно смотрели на ее лицо, ожидая продолжения диалога.       По лицу Мадары ничего нельзя было сказать, но губы его находились всего в паре миллиметров от ее, так что девушка сама потянулась вперед…       … и тут же столкнулась с его рукой, что он выставил перед собой.       Да он и вправду издевается! — Разве тебе не пора? Твои подопечные будут волноваться о тебе, а?

***

      Прошла ровно неделя с тех пор, как Сэн побывала в «гостях» у Мадары. Пришла она тогда мокрая и злая, как черт.       Девушки, что места себе не находили в ее отсутствие, тут же окружили ее, наперебой задавая множество вопросов.       Лишь Хана, знавшая, с кем именно она была, смотрела грустно и как-то осуждающе.       Ждать себя рыжая не заставила и, растолкав остальных, вызвалась помочь Сэн с купанием.       Стоило им остаться наедине, погрузившись в теплую воду, как Хана заговорила. — Не стоит с ним видеться. — Она осторожно перебирала слипшиеся волосы Сэн, при этом всем видом показывая недовольство. — О ком ты? — прикинуться дурой сейчас было лучшим решением. — Ты прекрасно понимаешь, о ком я. — Хана единственная из всех девушек обращалась к ней на ты, да и отношения с ней у нее были ближе, чем с кем-либо.       Судорожно выдохнув, стараясь скрыть раздражение, Сэн развернулась к собеседнице всем телом, ловя ее взгляд. — Все говорят мне одно и то же, словно я за него замуж собралась. Мы просто общаемся. Всё.       Хана перехватила запястье Сэн, где отчетливо виднелись следы мужских пальцев, что грозили стать синяками. — А это издержки общения?       Ответить на это Сэн было нечего.       Жизнь на источниках шла своим чередом, и в доме наконец появились первые деньги. Разобравшись с внешним видом купальни, девушки бросили все силы на то, чтобы вернуть былой наплыв гостей.       Конечно, спрос сейчас был куда меньше, но и это не могло не радовать.       Обычно к концу недели народа было побольше, но сегодня было удивительно тихо. Сэн лениво потягивалась на энгаве, наслаждаясь предзакатным солнцем. Девушки шумно играли с вновь обретенным Тоби в саду, то и дело наглаживая ему бока. Тот, разомлев от подобного внимания, совершенно без сил лениво перекатывался по земле.       Собаку вернули, меч вернули, все на месте. Тогда почему на душе так тревожно?       Послышался шум колокольчиков, и Сэн, отогнав мрачные мысли, двинулась в сторону входа, встречать гостя.       Долговязый парень не спешил заходить внутрь, а стоял прямо на входе, переминаясь с ноги на ногу. Не гость. — Здравствуйте, я могу чем-то помочь? — она старалась быть учтивой, но парень вздрогнул, будто она наорала на него последними словами. — Вы владелица этого места? — голос у него дрожал, да и сам он тоже.       Брови ее недоверчиво изогнулись. Ну и что это за хлюпик? — Да.       Парень тут же выдохнул, словно боялся встретить тут еще кого-то, и вручил ее клочок бумаги, а затем и вовсе поспешил удалиться под удивленный взгляд Сэн.       В письме ее звали на торжество в честь того, что Цучикаге и Хокаге заключили мирный договор между поселениями.       Сэн тут же задалась вопросом. А что за повышенное внимание к ее персоне?       Вопрос ее этот мучил до тех пор, пока она не дочитала до конца. Ооноки.       Позже, когда с момента ее пребывания у Мадары прошло уже два дня, Сэн узнала, кем же были те люди, которых так нещадно терроризировал Учиха.       Каково же было ее удивление, когда она узнала, что мелкий нескладный юноша был внуком Цучикаге. И вот теперь он звал ее на праздник. Вот только в качестве кого?       Девушка выдохнула. Еще одной проблемой больше.       Наряжаться времени не было, да и не во что. Так что, нацепив более-менее приличные штаны хакама и кое-как справившись с волосами, Сэн вот уже пару минут жалась возле здания, где и проходило сие торжество.       Охраны видно не было, но она была уверена: стоит ей перешагнуть порог, как ее тут же скрутят. — Вот и вы! Я боялся, что вы не придете, но вы тут!       Пару секунд Сэн не могла понять, откуда исходит звук, но, опустив голову пониже, заметила парнишку.       Боже, да он же ей по грудь, если не ниже! И это все при том, что выглядел он вполне взрослым, хоть и откровенно непривлекательным парнем. — Как я могла отказать внуку Цучикаге, Ооноки-сан! — девушка тут же решила сделать акцент на том, что сюда ее привело лишь то, что парень знатного рода, а не ее собственная симпатия.       Ооноки либо проигнорировал, либо действительно не понял, но просиял ей в ответ белозубой улыбкой, а затем потащил ко входу.       Внутри было душно, пахло алкоголем и едой. Ощущение, что она вновь дома и очутилась на какой-то очень неудачной версии «Горько». Вот только свадьбы не было, да и люди вокруг чудили меньше, но пьяных лиц вполне себе хватало.       Сразу же нашелся Хаширама, который одухотворенно рассказывал что-то своему низкорослому собеседнику, не забывая при этом подливать и без того набравшемуся старику.       Продолжить осмотр ей не дали. Ооноки потащил ее снова. Парнишка хоть и был невысок, но сил имел прилично, так что ей только и оставалось, что плестись за ним хвостом.       Конечной точкой оказался один из дальних столов, где расположились ребята примерно одного возраста с ее "кавалером".       Последовало короткое знакомство, в ходе которого Сэн под общий гогот усадили между собой Ооноки и еще одним парнем, при этом ехидно улыбаясь и показывая мизинец внуку Цучикаге.       Кажется, ее спутник был вполне доволен происходящим за столом в отличии от самой девушки. Она лишь кисло улыбалась и мечтала ускользнуть от группы возбужденных подростков подальше.       Шанс наконец выпал, и Сэн тут же им воспользовалась. Стараясь улизнуть как можно дальше и быстрее, она со всех сил налетела на чужую спину. — Ты что тут делаешь?!       Тобирама выглядел не менее удивленным, но тут же вернул себе прежнее невозмутимое лицо. — Я советник и брат Хокаге, а вот что ты тут делаешь, это да, вопрос. — Говорил он хоть и вежливо, но противный осадок все же оставлял.       Смутившись от собственной глупости, она хотела что-то ответить, как в толпе мелькнула макушка отпрыска клана Камизуру.       Сэн схватила мужчину за руку. Не обращая внимания на вздрогнувшего всем телом Тобираму, она судорожно зашептала ему на ухо: — Прости, что нагрубила тогда. Мне нужна твоя помощь, видишь того парня? Помоги избавиться от него. Проси, что хочешь, но я ни минуты больше не смогу находиться в обществе его дружков.       Сенджу лишь прищурил красные глаза, всем видом показывая, как его бесит эта ситуация.       Ооноки со счастливой улыбкой остановился перед ней и Тобирамой. На фоне крупного Сенджу мальчик выглядел еще более маленьким. Сэн даже стало его жаль, но она тут же одернула себя, вспоминая сальные шутки, которыми он одарил ее за столом. — Вот ты где, а я тебя везде ищу!       Судя по всему, парень пригубил горячительного, так как до этого он обращался к ней строго на Вы. Ну или просто хотел покрасоваться перед Сенджу, которого она все еще держала за запястье.       С надеждой она посмотрела на мужчину рядом. — Ооноки-сан, мне жизненно важно поговорить с Сэн, так что увы, присоединиться она к вам не скоро, прошу прощения. — Таким голосом только о чей-то смерти объявлять.       К ее облегчению, тон Тобирамы парня ничуть не задел. Напротив, Камизуру подмигнул ей и нетрезвой походкой направился вглубь толпы, жестами показывая, что ждет ее. — Фу-ух, — Сэн утерла со лба несуществующий пот, всем видом показывая облегчение. — Спасибо тебе! — Учти, это был первый и последний раз. Со своими «проблемами» будешь справляться сама.       Неспешно они двинулись вдоль столов, присаживаясь на край самого дальнего. — Почему ты не с Хаширамой?       Светлые брови насупились, и лицо у младшего Сенджу, стало точь в точь как у его брата, когда тот обижается. Сэн почувствовала острый прилив нежности к мужчине, но порыв тут же прошел, стоило ему кивнуть в сторону, где сидел его брат.       Рядом с Хаширамой все также сидел приземистый старик, но теперь по правую руку появился еще и Учиха, что лениво оперся на главу Конохи, внимательно слушая.       Они синхронно с Тобирамой выдохнули. Сэн даже бы засмеялась, но суровый взгляд красных глаз заставил ее подавиться воздухом.       Ну что опять? — Ты не пьешь?       Не вопрос, а констатация факта. — Да как-то не хочется. Последний раз, когда я пила, вы с Учихой чуть было не…       Рот ей тут же закрыли. — Трепаться об этом не стоит, понятно?       Неожиданно, но говорил он спокойно, без раздражения или злобы. Так что и сама Сэн успокоилась, мысленно заверяя себя, что больше не будет язвить ему. Она и так портит отношения с ним с завидной регулярностью. — Так где ты нашла этого Ооноки?

***

      Время текло медленно, казалось, что она тут вот уже несколько дней, хотя прошло от силы часа два.       Момент, когда они с Сенджу переключились на алкогольные напитки, Сэн благополучно не помнила и теперь с затуманенной головой всеми силами пыталась не упасть на стол.       Удивительно, но еду она не воспринимала, зато все жидкости заходили на ура. Как-то даже слишком на ура.       Рука ее перекочевала к Тобираме на плечо, обнимая. Именно в такой позе их и застал Хаширама, что тут же рухнул с другой стороны от Сэн, обнимая ее за талию.       В хмельной голове вспыхнула единственная адекватная мысль. Нужно спровадить Хокаге подальше, ибо последние такие попойки с двумя мужчинами ни к чему хорошему не привели. — Развлекаетесь? — голос у Хаширамы от природы низкий, сейчас казался еще более низким, а от того, что говорил он прямо в ухо, по телу забегали мурашки. — А вы, кажется, уже наразвлекались. — Сэн постаралась убрать руку старшего из братьев, но тот и сам убрал ее, словно только что понял, кто именно сидит рядом с ним. — Сэн! — похоже, он ожидал увидеть кого-то другого.       С таким удивленным выражением лица, он безумно походил на ребенка, хотя почти разменял третий десяток. Не сдержавшись, девушка схватила его за щеку, тиская. — Так, вам, похоже, хватит. Пошли, я отведу тебя домой. — Тобирама даже сейчас оставался серьезным, хотя слова давались ему с трудом.       Хаширама что-то недовольно пробурчал, но позволил брату взять себя под руку, целуя при этом куда-то в область виска.       Будь люди вокруг в более вменяемом состоянии, то непременно бы растрепали об этой картине, но, к счастью, трезвыми были лишь молчаливые стражи в масках. — Ты идешь? — младший Сенджу нетерпеливо крикнул ей уже на выходе. Тащить довольно тяжелого брата ему явно не нравилось.       Она уже было хотела последовать за ними, но тянущее чувство в районе затылка заставило ее остановиться.       Кто-то наблюдал за ней.       Сэн махнула рукой, показывая, что остается. Тревога усиливалась, и девушка нервно обернулась назад, стараясь найти источник раздражения.       В глазах рябило от яркого света и алкоголя, но тонкую девичью фигуру в цветастом кимоно, что скрылась за дальней дверью, Сэн все же смогла рассмотреть.       Нет, это не то. — Уверена?       От неожиданности она вздрогнула и опрокинула пару тарелок, что стояли на самом краю.       Маленький белый человек появился один. На этот раз в яркой маске с клыками, что закрывала пухлощекое лицо. — Может, все-таки стоит проверить?       Тонкий голосок из-за маски звучал глухо и как-то фальшиво, так что у девушки пробежали мурашки от плохого предчувствия.       Вокруг продолжалось веселье, и скрывать свое странное поведение было без надобности.       Послушать малыша в маске или нет?       Сердце тревожно билось, а во рту пересохло. Сэн неуверенно направилась в сторону заветной двери, оставляя хихикающее существо позади.       В комнате было темно и пахло чем-то сладким. Одинокая свеча была единственным источником света, что позволял рассмотреть хоть что-то.       Девушка повела носом, вдыхая терпкий запах от которого тут же закружилась голова.       На первый взгляд комната была пустой, но из дальнего, самого темного уголка вдруг раздался тихий всхлип.       В пару шагов преодолев комнату, Сэн обнаружила источник всхлипов… И в ужасе замерла.       Таких эмоций она не испытывала уже очень давно. Руки мелко затрясло, к горлу подкатил ком. Захотелось упасть на пол и закатить истерику, но вместо самобичевания пришла ярость.       Со всей силой, на которую она только была способна, Сэн схватила ревущую девушку за волосы, выволакивая на свет. — Тебя не должно тут быть! Не должно! — этот голос Сэн узнала бы из тысячи.       Черноволосая завывала что есть сил, брыкаясь и стараясь вырваться, но хватка Сэн был железной. — Идзанами, значит, да? — было удивительно, что никто еще не ворвался в комнату, настолько громко девушка кричала. — Паршивая сучка, вот ты кто.       Брюнетка, что змеёй извивалась на полу, стараясь избавиться от неприятных ощущений в волосах, совершенно точно не была богиней, но выглядела точно так же, как и тогда в пещере, где они побывали вместе с младшим Сенджу. — Хватит ныть! — в ярости Сэн отпустила ей хорошую пощечину, заставляя замолчать. — Рассказывай!       Продолжая всхлипывать, но уже потише, брюнетка схватилась за горящую щеку и заговорила, периодически срываясь на рыдания: — Меня наняли, сказали, что исполнят все, что я пожелаю… Я ведь актриса, денег не хватало, а эти люди обещали многое… Говорили, что это больше меня не коснется и нужно будет лишь сыграть роль.       Сэн колотило от негодования. Рывком она откинула девчонку в сторону. — Кто были те люди? Что обещали тебе? — У них такой же знак. — Дрожащая рука указала на тыльную сторону ладони Сэн. — Сказали время и место, обещали помочь с иллюзиями. Я думала, они шиноби, но позже поняла, что это не так. Это не остановило меня… Жалкая роль взамен на титул и богатства, не самая большая цена? — За что. За что именно ты это сделала? — Сэн отказывалась верить в происходящее и со всех сил старалась держать себя в руках. — Теперь я жена знатного шиноби. Муж должен был присутствовать на переговорах, а я напросилась с ним. Не думала, что… что… — Встретишь меня. — Они обещали, что тебя не будет в живых после того, как я выполню свою часть.       Кап. Кап.       Это Сэн настолько сильно сжала кулак, что ногти проткнули кожу, и теперь бордовые капли тихо падали на пол.       Девчонка больше ничего не знала, лишь рыдала и просила прощения, раздражая еще больше.       Испытывая настоящую бурю эмоций, Сэн поспешила покинуть празднество.       Оказавшись на безлюдной темной улице, она наконец смогла дать волю эмоциям, крича что есть сил.       Полностью разбитая, совершенно без сил, девушка рухнула на землю. — За что?! Чем я все это заслужила? — собственный крик гулким эхом разлетелся по ночной деревне.       Небеса, к которым она и обращалась, остались все так же молчаливы. Лишь ветер поднялся сильнее, развивая ее волосы.       Дорогу до дома она помнила смутно. Все мысли занимало то, что все это время девушка жила в страхе совершенно зря. Все вокруг было обманом, и теперь Сэн вовсе не знала, что же ее ждет.       Стараясь не шуметь на источниках, она направилась к своей комнате. прежде чем ее скрутило от боли в районе живота.       Издав невнятный крик, Сэн бросилась в сторону купальни, закрывая за собой дверь и оставаясь в комнате для переодеваний одна.       Резь повторилась, и все тревоги оставили ее, акцентируя все внимание на болезненных ощущениях.       Согнувшись на низкой скамейке, она не сразу заметила, что по шее течет что-то горячее, затекая за шиворот.       В ужасе Сэн бросилась к зеркалу и тут же отшатнулась.       Из ушей, глаз и носа текла темная, почти черная кровь, заливая ей всю грудь. — Что за чертовщина? — с недоверием она потрогала красную дорожку, что сочилась из уха.       Раздался стук в дверь. — Сэн! Ты в порядке? Нужна помощь? — кричала Хана.       Нет. Пускать ее сейчас ни в коем случае нельзя. — Не нужно, все хорошо. — Слова прозвучали глухо из-за того, что изо рта тоже хлынула горячая кровь. — Точно? — Я сказала: оставь меня! — собственная интонация была чужой и незнакомой. Это пугало еще сильнее, чем то, что она истекала кровью.       Боль завладела ее рассудком, заставляя тяжело дышать и сплевывать желчь с кровью в раковину.       От очередного приступа Сэн чуть было не упала, но, сцепив зубы, устояла, держась за стену. И тут произошло самое ужасное.       Зубы заскрипели… и начали крошиться, обламываясь и отпадая кусками.       До нее не сразу дошло, а когда дошло, захотелось выть от страха.       С недоверием Сэн уставилась на свое окровавленное лицо в зеркало и аккуратно потрогала передний зуб. Который тут же отошел от десны, оказываясь в пальцах девушки, которая отбросила его в сторону.       Дышать стало физически больно, а крик так и не сорвался с ее губ.       Отражение не повторило за ней махинации с зубом, а лишь растянуло губы в окровавленной улыбке, демонстрируя развороченные десны и осколки зубов.       Остолбеневшая Сэн лишь сглотнула, протягивая ладонь к зеркалу.