Смертельная игра

Трикстер. В своем чертовом шлеме. Кто бы сомневался?! Но сомневаться не приходилось, и когда он вновь прошел очередную лестницу и его шаг стал более спокойным, размеренным и тихим, он соизволил обернуться на меня. В коридорах темно - горят только факела - а он улыбается гадко, что видно даже в полумраке свечей, его глаза горят - они зеленые, яркие, и это тоже видно в слабом свете. Рога поблескивали золотом, отчего взгляд то и дело метался к ним, моля Всех Богов лишь о том, что бы они не проткнули мне глаза. Он ловит мой прищурый взгляд, улыбается шире, резко останавливается, из-за чего я, уже привыкнув к той скорости, чуть было не вспахала землю носом и теперь гневно буравила в плече ётуна дыру. Ну, доставала я только до металлических вставок его парадного камзола. Извините, с ростом не особо получилось. А наряд-то явно новый - так и блестит богатством в тусклом свете факелов. Серебро видно чуть ли не за версту, а шелк темно-зеленый, переливающийся, нынче недешевый. Надо же, он даже соизволил приодеться. Я едва заметно ухмыляюсь своим мыслям и тут же мрачнею, морщась: любоваться на мощные и вполне грозные руки ётуна, облаченые в золотые, блестящие наручи, никак не входило в мои планы на ближайшее тысячелетие, если, конечно, не Вечность. Особого удовольствия, как, наверное, уже понятно, эта ситуация мне не приносила. Но и вырываться, брыкаться, орать, кричать - для жизни тоже довольно-таки опасно. Этот вшивый - существо хитрое и жестокое, что не по его, так сразу зубы всем показывает. Хорошо, если не в шею вонзает. Я шумно выдохнула, пытаясь смириться со своим положением. Но если я как-то да пыталась идти на компромисс, то эта ситуация упорно убегала от него - руки у Локи сильные, сжимают больно, чуть ли не до хруста. Сейчас еще больнее, будто я не живое существо, а просто кусок мяса, бесчувственного и давным-давно умершего. Для него это так, этот факт никто не смеет ни ставить под сомнение, ни каким-либо образом оспаривать. Однако я проявила весь свой ум и выбрала самый верный, на мой взгляд, путь - молчать и крепко-накрепко прикусить язык. Желательно отрезать. Но это уже потом. Видимо, он прекрасно смог уловить ход моих мыслей, также придя к выводу, что они правильные, и теперь издевательски хмыкает, скалится, наклонившись ко мне ближе, подняв пальцами голову за подбородок, отчего скользкий запах ледяных великанов упрямо заполз ко мне в ноздри. Он это знает, чем нагло пользуется, он это чувствует и теперь смотрит прямо в глаза без единого шанса на свободу, и шепчет в самые мои приоткрытые и сухие губы: - Очень рад, что Вы, милая, решились надеть мой подарок... - голос тихий, и отличить его от потрескивающего рядом огня - задача не из легких. Я скептически смотрю в лицо ётуна, что сейчас находилось в нескольких миллиметрах от моего, вскидываю брови и молю сердце лишь о том, чтобы оно успокоилось. Что же ты бьешься, как ненормальное?! - О чем Вы имеете честь со мной разговаривать? - подражаю его идиотской манере ведения разговора, изо всех сил пытаясь сохранить голос спокойным, и наконец скидываю его холодные пальцы со своего лица, насмешливо делая перед ним нелепый реверанс, напоминая себе Рагнара утром. Не так, конечно, талантливо и гениально, но не менее нагло. - Эта тиара так подходит к Вашему платью... - он хитро сверкает глазами, нарочито заботливо поправляя съехавшую на бок недокорону и упиваясь моей реакцией на это неожиданное известие. Тряска прошибает меня сама - неожиданно и слишком резко. Руки подрагивают, кончики пальцев будто молнией прошибло - неприятно покалывало. Я прячу их в полах плаща, смыкая за спиной, и все также смотрю прямо в глаза Локи. - Будто бы Вы сами его выбирали, - громко фыркаю, надеясь хоть так отделаться от трикстера, но тот лишь согласно кивает головой. - Признаюсь, мне, мягко говоря, все равно и на Вас, и на эти короны, - он брезгливо морщится, - Но факт остается фактом: подарок мой, и Вы сейчас в нем, - он довольно улыбается, не разрешая мне отступить от него хоть на один шаг, и от этого я вымученно закатываю глаза, решаясь вытерпить эту неприятность до конца вечера. Причем, под неприятностью я подразумеваю и недокорону, и трикстера, и его гаденькие ухмылочки. И будто бы его кто-то просил об этом или же он установил себе четкое расписание, которое никак нельзя нарушать, снова ухмыляется, скользко и гадко. Еще шире губы растягиваются, и глаза его прищурые горят, а от этого меня снова встряхивает, навеивая навязчивые мысли о скором походе к лекарю. Ётун видит это слишком хорошо, хмыкает слишком тихо и слишком хитро, отчего по спине приличная толпа мурашек побежалась сама собой, да и язык, который все-таки надо было отрезать и сжечь к Хель, реагировал гораздо быстрее головы - следующая фраза вырвалась без моего на то разрешения: - Чего скалишься, дурень? - понимаю смысл сказанного слишком поздно и уже готовлюсь принять на себя весь гнев вшивого, но тот, на удивление, молчит, даже не пытается шелохнуться - только в глаза продолжает смотреть, словно гипнотизирует. И это у него прекрасно получается - пальцы покалывает на кончиках сильнее, что вынуждает меня резко схватится за бархатную ткань и впиться в нее ногтями. Лишь бы себя не выдать. А он все смотрит. Даже не отрывается. У него что, фетиш на пронзительные взгляды прямо в лицо? От этой фразы благоразумно воздерживаюсь, решив, что и первой вполне достаточно, и продолжаю следить за его дальнейшими действиями. Локи даже и не думает отходить, наоборот - с силой толкает к стене одним мощным ударом в грудь, зажимая между холодным камнем и своим холодным телом. Я со всей дури ударяюсь о твердую поверхность, начиная дергаться, что есть силы, в руках ётуна. Но он сильнее меня. В разы сильнее, и теперь доказывает мне это, спокойно стоя на одном месте, что, казалось, мои взлетающие в воздух поочередно ноги его никак не смущали, а даже напротив - лишь подзадоривают. - Совсем одурел, ётун? Ты что творишь?! - Я? - он склоняется к моему лицу ниже, носом зарывается в свисающие пряди кудрявых волос, - Почему же я? Не я тянул тебя за язык, Солнце... - холодные пальцы поднимаются вверх, медленно скользят по корсету, проходятся по открытым ключицам, шее, останавливаются на скуле, медленно врисовывая узоры, - Нет, я, конечно, могу потянуть, - он плотоядно сверкает глазами, чем не на шутку пугает меня, - но не утверждаю, что это будет приятно, - пальцы, все еще лежащие на щеке, отчего меня не хило так трясло, проходятся по губам, очерчивают их контур, слегка оттягивая нижнюю. Нет, ну точно укорачивать надо... - Или же ты хочешь попробовать? Упорно молчу, выжигая его глаза со свету, и он издевательски хмыкает, покачивая головой; черная прядь, выглядывающая из-под шлема, спадает мне на лицо, нахально закрывая обзор на один глаз. - Ты в курсе, что многие считают молчание за знак согласия? - он шипит тихо, зло и приглушенно смеется, когда я демонстративно отворачиваюсь от него, ожидая своего освобождения. Силы на этого идиота тратить не хочу и не собираюсь, сделать со мной он все равно ничего не сможет. Хотя бы по одному факту, что у меня есть Тор, души во мне не чаявший, а у Тора есть молот, который он точно также обожает до трясучки в коленях и готов направить на любого, кто хоть как-то посмеет задеть мою персону. Я ухмыляюсь своим мыслям, и Локи, уловив едва заметную улыбку на моих губах, недовольно хмыкает, наваливаясь всем телом еще сильнее, хотя, куда уж больше? - Точно отрежу... - он шумно вздыхает, костяшками пальцев противно проходясь по щеке. Однако ётуну мало и этого, так что большой палец, которого он точно лишится в скором времени самым первым, пытается проникнуть в рот - грубо и навязчиво. Одобрение это действо у меня не вызывает, так что уже в следующую секунду вшивый шипит, морщится и отдергивает руку, будто ошпарился о нечто жутко горячее. Что такое, зубки мои пришлись не по нраву Их Высочеству? А нечего руки распускать! Я издевательски хмыкаю, самодовольно рассматривая ётуна, который обеспокоенно оглядывал палец, отойдя от меня на довольно приличное расстояние, что я наконец смогла отлипнуть от стены. - Не волнуйся, не откусила, - фыркаю, приводя волосы в более-менее человеческий вид, на что ётун зло сверкает глазами и гадко выплевывает: - А с чего это мне знать, что оборотень мне палец не поломала, а? - вскидывает подбородок. - Ты что сказал? - Оглохла? - он ухмыляется, - Что, у оборотней только нюх да зубы? Уши вообще не работают? Теперь наступаю я, злобно щуря глаза. Темнота обволакивает, но это не мешает мне разглядеть на лице вшивого немое удивление. Он вновь скалится, медленно и тягуче обнажает клыки, заостренные слегка на концах, и надменно фыркает, не отрывая изучающего взгляда от меня. - Опять зубки показываешь? Не боишься, что отломаю? - А ты не боишься, ётун? - Чего? Маленьких и злобных лисят? - он смеется громко, издевательски, запрокинув голову назад, отчего она была просто обязана треснуть под тяжетью шлема, но, увы, этого не произошло, - Ты совсем не грозная, Лива, - он продолжает трястись от немого смеха, позволяя теням огней падать на бледную кожу, что делало его похожим на какого-то умершего давно старика - под глазами - синяки, на губах - кривая ухмылка, а взгляд горит по хлеще света в Главном Зале Дворца, сжигает все, за секунду, за одно жалкое мгновение. - Не грозная, говоришь? А если так? Он не успевает вымолвить и слова, что было бы явно издевательским, как я, замахнувшись со всей силы, что только могла быть у меня, обрушиваю на впалую щеку ётуна удар. Получилось громко. Больно. Одним словом, довольно живописно. - На такое способен лисенок? - однако я смотрю на Локи опасливо, готовясь в любой момент убежать из этого коридора, позорно сверкая пятками. Молодец, Лива, что сказать! Вот только потом будет глупо возмущаться из-за побитого лица. Заслужила. А он разве не заслужил? Тоже заслужил. И если я не остановлюсь, то он заслужит еще больше. Но я все равно продолжаю настойчиво сверлить его взглядом, а он все молчит, пряча от меня лицо. Кожа наливается кровью быстро, и ётун, от неожиданности отлетевший чуть ли не к стене (и все равно, что с самого начала он стоял почти что вплотную к ней), ошарашенно хлопает глазами несколько секунд, а потом, подняв убивающий взгляд на меня, ухмыляется краешком тонких губ, покачивая головой из стороны в сторону: - Ну, ты сама напросилась, дрянь... Он подрывается с места резко, я даже не успела во время среагировать, и хватает за локоть, притягивая к своему мощному телу. Дышит рвано, тяжело и усмехается мне на ухо, тонкими пальцами убирая с шеи кудрявые пряди белокурых волос. Вырываться, опять же, - дело в данной ситуации неблагородное и провальное, так что я просто стою на месте, стараясь лишний раз не дергаться, и просто слушаю приторно-слащавый шепот трикстера над самым ухом: - Сейчас мы идем в зал, девка, я одеваю тебе на палец кольцо, и ты строишь из себя самую счастливую дуру на свете, понятно?! Только попробуй воротить от меня нос, Лива, только попробуй оскорбить меня... По мере своего короткого монолога наматывает мои волосы на свой кулак, особо не заботясь об удобстве, и со всей силы дергает на себя, упиваясь моей реакцией на это довольно-таки болезненное дйствие. - Так ты поняла? - шепчет на ухо, обжигает кожу, острым кончиком носа трется о нее, вызывая по всему телу противные всполохи отвращения, - Я не слышу... - Поняла, - недовольно морщусь, все-таки пытаясь предпринять хоть какие-то попытки, пусть и слабые, дабы выбраться. Трикстер одобрительно кивает головой и решается выпустить меня из своих лап. Я с трудом удерживаюсь на ногах, опираясь о стену, а Локи, уже успев привести себя в надлежащий вид - поправить шлем и скрыть несуществующие складки на одежде - величаво проходит мимо меня, усмехаетя краешком губ и тихо, надменно и гордо протягивает: - И все же украшение на Вас, моя леди, подарено было мной... - он приглушенно смеется, видя, как я опять морщусь, отмахиваясь от него, и проходит чуть вперед, благосклонно ожидая, когда же я смогу ровно стоять на ногах. - И все же этот Ваш подарок очень скоро отправится на свалку, - недовольно бубню себе под нос, увлеченно пытаясь наладить дела со шлейфом. Он, собственно, ладить со мной никак не хотел, и дела вышли еще худшим образом - узлы гордо препятствовали моему движению. И вот как они там смогли возникнуть?! Я тихо вздыхаю, закатываю глаза и в душе проклинаю этот праздник, это платье и этого ухмыляющегося ётуна, который сложил руки на груди, облокатился на стену и теперь хитро стрелял в мою сторону своими глазами, иногда приглушенно хихикая над моими провальными попытками распутать ткань. Прошло около пяти минут, и ноги еле-еле могли двигаться, находясь в очень коварной ловушке. Прекрасно. Еще прекраснее был факт того, что трикстер продолжал улыбаться во все свое наглое лицо, будто забыл о той пощечине, щурив глаза и иногда закусывая нижнюю губу, когда я задирала в раздражении и нетерпении подол несчастного платья чуть ли не до колен и пальцами ковырялась в этих завязках, иной раз вскрикивая, если же удача хоть немного, но улыбалась мне. От этого Локи тихо хмыкал, глазами пробегаясь по случайно оголенному бедру и еще выразительнее растягивая тонкие губы в плотоядной ухмылке. Чертов извращенец. И он будто знал о чем я думаю, кусая эти его чертовы губы еще чаще, а потом, слыша мои обреченные вздохи и видя алые щеки, начинал тихо смеяться, качая головой. Ему, видите ли, весело. А вот мне хоть плачь - позор один. Принцессе шестнадцать лет, а узлы распутывает, будто пальцев нет совсем. Я снова вздыхаю, вынужденно опираясь спиной на стену - так гораздо удобнее, да и ётуну обзор стал в разы меньше. На что он, кстати, недовольно хмыкнул и, когда я в очередной раз задрала платье, медленно подошел ко мне и, склонившись, также медленно отвел руки в стороны, продолжая самодовольно ухмыляться. - Тебе чего надо? - перевожу на него взгляд, неуверенно переступая через ткань. Нет, вовсе не оттого, что он стоял ко мне непозволительно близко, касался кончиком носа моего и дышал слишком горячо в шею, слишком нагло, слишком... слишком. Все с ним было слишком. Я просто споткнуться боюсь. Да. Просто предосторожности. - Мне хочется наконец уйти с этого праздника. - Поверь, мне тоже, но разве для этого надо задирать мне юбку? - почти не могу говорить. И язык вроде как еще есть, да и горло не дерет, не болит, даже дышать могу - прерывисто, шумно и рвано. Но могу. Говорить только не имею никакой возможности. Слова из головы вылетели, и хоть вспоминай - не вспомнишь абсолютно ничего. Он тихо усмехается мне куда-то в шею (и как он вообще успел туда добраться?!), кожа покрывается мурашками, да и во рту почти мгновенно пересыхает. Сглатываю. Не помогает. Черт. - Именно. Пальцы длинные у него, бледные, холодные. Точно ётун. Точно трикстер - узлы поддаются только ему, послушно следуют всем указаниям, когда у меня затягивались еще сильнее. - Не слышала, чтобы изнасилование становилось частью нашего освобождения... - пытаюсь безуспешно вжаться в стену. Не получается, и от этого соприкасаюсь с грудью Локи, что была плотно затянута темной кожей, еще сильнее, еще плотнее, хотя, казалось, плотнее не куда. - А это изнасилование? - он усмехается, не отводит взгляд даже в сторону, даже на эти злосчастные узлы не смотрит - только в глаза. Только. В. Мои. Глаза. - Возможно. - Не думаю. - Почему? - Ты хочешь, чтобы тебя изнасиловали? - Вопросом на вопрос - не честно, - по-детски дую губы, и он украдкой улыбается, продолжая вглядываться в мое лицо. - Ты говоришь с Богом Лжи, - учтиво напоминает, наклоняя голову на бок. Будто специально, рога начинают блестеть в свете факелов сильнее, и из-за этого я морщусь, довольно нагло протягивая Локи следующий узел. - Все равно нечестно, - упрямо пожимаю плечами, а он ухмыляется, принимая из моих рук так настойчиво, хоть и довольно скромно пихаемый узелок, - Но нет. Не хочу. - Тогда почему вот так вот просто раздеваешься передо мной? - Я не раздеваюсь. - И все же? - он загадочно сверкает глазами в полумраке коридора, в длинных пальцах пытаясь распрямить ткань. - Ты мне почти что муж. - Оправдываешься? - фыркает. - Вовсе нет. Сам же решил мне помочь. - Перестать? - снова фыркает. - Да нет, не надо. Он ухмыляется шире, опускает взгляд, качает головой, и рога едва ощутимо касаются моего лба. Холодные. Его пальцы еще орудуют где-то в районе моих бедер, проделывая ужасно хитрые махинации с узлами. И, кстати, надо сказать, что вполне успешно - ткань сантиметр за сантиметром расправлялась, прикрывая обнаженные ноги. Тоже холодно. - И как они вообще тут оказались? - обращаюсь скорее к самой себе, чем к ётуну, но тот безразлично пожимает плечами и длинным пальцем указывает на матовый жемчуг. - Из-за жемчужин. И крючков. Но, на самом деле, даже с ними они не могли запутаться так сильно, - он машет в воздухе одним из узлов, - Так что, по большей части заслуга твоя, - он тихо хмыкает, продолжая распутывать их, а я просто киваю. Ну да, умею... Проходит еще около минуты, прежде чем Локи, снова поднимая прищурый взгляд на мое красное лицо, усмехается и ужасно издевательски протягивает: - Ты в курсе, что, даже когда я рядом, дышать все еще можно? - глаза его горят весельем, когда он находит мои собственные и впивается в них пронизывающим взглядом. Пальцы скользят вниз, едва задевают голую кожу бедра, отчего я резко дергаюсь, а он смеется. Прерывисто. Тихо. - Я дышу. - Не видно. - Твои проблемы, - стараюсь равнодушно пожать плечами, выдергивая из его рук юбку, - Спасибо. Он точно так же пожимает плечами, распрямляясь в свой полный рост, и только сейчас я понимаю, насколько сильно ошибалась в его высоте. Достаю ему по плечо, может ниже, да и то еле-еле. Только на каблуках. А от этого он снова приглушенно смеется. А я снова заливаюсь краской. Чертов трикстер. - Да, в принципе, и не за что. - - Скромность? - Думаешь, с моей стороны было проявлением скромности задирать юбку юной барышни прямо по среди ночного коридора и рыскать под ней руками? - он протяжно хмыкает, отрывая меня от стены, попутно помогая расправить бедное и измученное уже, казалось, всеми платье. - Ты не рыскал. - А вот это уже скромность. Или стеснение? - он снова ухмыляется, хватает меня за руку и уводит в следующий коридор, довольно резко сворачивая, отчего меня не слабо занесло на повороте. - Это - правда. - А ты попробуй доказать это остальным, - хитро подмигивает, - Это было скорее приличием, чем скромностью. - То есть, рыскать у меня под юбкой - приличие, но не скромность? - я фыркаю, качая головой, - Это звучит еще ужаснее. - Но я же не лазил, не так ли? - Ты только что говорил, что лазил! - я не выдерживаю и ухмыляюсь, довольно громко вскрикивая. - Разве? - он переводит заинтересованный взгляд на меня, - Или же ты просто хочешь, чтобы я все-таки там полазил? - Ничего я не хочу. - А вдруг? - И не мечтай. - Как грубо, - Локи задорно ухмыляется и снова сворачивает в довольно темный коридор, болезненно сдавливая локоть. Надеюсь, не до синяка. Дальше была тишина, да и говорить уже было не о чем. Для меня-то и это, по правде говоря, было ужасно неожиданно - Их Несравненное Высочество даже не соизволило душить меня, просто словесно издевалось. Сие, кроме, как ошибкой или же снисхождением Богов, назвать трудно. А это, кстати, еще то Божество. Противное до ужаса. Я ухмыляюсь. Во всяком случае, не убил - уже хорошо. Он, видимо, считал также. Еще несколько минут было пройдено в полном молчании, а потом, когда на горизонте величественно показалась деревянная массивная дверь, Локи резко сбавил шаг, опять вынуждая меня тормозить носом. Но он благосклонно решается не дать мне упасть и аккуратно придерживает за руку, учтиво дожидаясь того момента, как я смогу ровно стоять на ногах, и иногда ухмыляясь чему-то своему. - Ты такая неуклюжая. Я просто пожимаю плечами, благодарно кивая ётуну. - Тебя это смущает? - Настораживает. Я опять пожимаю плечами, и он уверенно ухватывает меня за ладонь. На удивление, она у него теплая. Широкая, мягкая. И пальцы, длинные, бледные, быстро оплетают мои, сдавливают их, растирают, будто пытались согреть. - Холодная. - Ну, так не лето на улице, если ты, конечно, не заметил, - едко ухмыляюсь, а он переводит насмешливый взгляд на меня и тихо фыркает: - Ты боишься. - Нет. - Да. - Тебе откуда знать?! Он только ухмыляется, и жестко дергает руку вниз, когда я пытаюсь ненавязчиво скинуть его пальцы со своих. - Я же уже говорил, - пальцы движутся медленно, продолжая настойчиво растирать их, - Рука у тебя холодная. - Хочешь согреть? Он отрицательно мотает головой, из-за чего я невольно подалась назад, ограждая себя от острых концов его рогов, а он опять ухмыляется, опуская взгляд в пол: - Я тебя не убью. - А вдруг? - скептически вскидываю бровь, а ётун лишь ухмыляется на мое сомнение и тянет за руку сильнее - ускоряет шаг, и дверь становится все ближе и ближе. - По крайней мере, не так. - Обнадеживает, - уверенно киваю головой, не отрывая взгляда от двери. Она неумолимо приближается, с каждым шагом все сильнее и сильнее, пока резная поверхность с причудливыми узорами не появилась прямо перед глазами, угрожающе поскрипывая. Локи переводит взгляд на меня, нервно ухмыляется и крепко сжимает ладонь в своей руке, что, казалось, хруст костей был слышен далеко за пределами Асгарда. Перемены в его настроении не переставали меня удивлять, и что-то противное внутри подсказывало о том, что все это неспроста. Во всяком случае, сейчас все закончится, вот-вот прекратится, и все. До свадьбы есть шанс с ним вообще не встречаться. Чем я непременно и воспользуюсь. Дверь открылась с противным скрипом, и зал сразу же ослепил своим сиянием - золото повсюду, огни горят ярче всего, а наряды гостей, что сразу же умолкли, все внимания обращая на нас, переливались, казалось, всеми бриллиантами и кристаллами, что только существуют в мире. Я нервно кусаю губу - так страшно еще никогда не было. Ладонь в руке ётуна начинает подрагивать, а пальцы снова прошибает, будто молнией. И почему же я так боюсь? Может, потому что столько глаз еще никогда не наблюдали за каждым моим шагом, не следили за каждым движением? Или же эта роскошь, эти богатства встали поперек горла? Или Один, стоящий гордо впереди, по середине зала, улыбался слишком кровожадно? Да, наверное, все это сразу, и вместо помолвки будет мое жертвоприношение. Локи идет медленно, скорее всего из-за того, что меня приходится просто волочить по полу - ноги отказываются слушаться. Он сжимает мою ладонь крепко, властно, будто бы пытался привести в чувства. Да, дышать-то действительно надо. Пусть и рвано, тяжело, но надо. Отлично, это получается. Ну, хотя бы это, ноги все равно не ходят. Однако я умудряюсь дойти до Одина, даже ни разу не упав и не споткнувшись. Чуть поодаль стояла Фригг - как всегда прекрасна. И волосы золотые, кудрявые в высокой прическе, и глаза голубые горят живым, теплым огнем. Рядом - Тор в своем привычном алом плаще и шлеме с причудливыми крылышками, над которыми в другой ситуации я точно бы посмеялась. Ободряюще улыбается, подмигивает мне незаметно, на что Фригг, видя это действие, закатывает глаза, даже не пытаясь скрыть своей нежной улыбки. Они-то счастливы. А я? А мне только помирать впору. Локи все крепко сжимает ладонь и резко тянет на себя, призывая встать ближе. Повода не подчиняться ему у меня не было, тем более, что и основная сила была на его стороне, так что я встаю рядом, снова нервно оглядывая зал - если сейчас здесь так много людей, то сколько будет на свадьбе? Эти мысли я мирно отгоняю от себя, снова увлеченно рассматривая гостей. В самом углу стояла Ракель со своей компанией и, поймав мой заинтересованный взгляд, слащаво улыбнулась, неуклюже кланяясь, что тут же поспешили сделать ее подружки. Чуть поодаль - Рагнар. Улыбается и медленно, успокаивающе кивает головой, позволяя кудряшками мило закрыть глаза. Я невольно улыбаюсь, наблюдая, как он фыркает, длинными пальцами откидывая их со лба. На это трикстер сжимает мои пальцы сильнее, будто призывая меня обратить все свое внимание на его царственную персону. Я лишь хмыкаю на эту выходку, упорно продолжая игнорировать его фигуру. Продолжая без цели бродить по залу взглядом, замечаю в противоположном углу Фрейю. Гордо и величаво вскинула подбородок, удовлетворенно сверкнула глазами, прежде чем поймала мой взгляд. Она тепло улыбается, хитро подмигивает, продолжая гипнотизировать взглядом, прямо как на той террасе, и одними губами что-то шепчет. Лисенок. Я ухмыляюсь, а она прекрасно это видит и в следующую минуту смеется, отчего ее плечи едва заметно подрагивали. Бровь Локи, который, как оказалось, неустанно следил за мной, удивленно изгибается, а взгляд тоже падает на Фрейю. Она все также смотрит в нашу сторону и учтиво кивает ему головой, продолжая сверкать глазами, и улыбается шире, отчего он презрительно фыркает, возвращая все свое внимание стене напротив. Один что-то говорил еще минут пять под одобрительные взгляды Фригг, пафосно размахивая руками во все стороны, - брак, любовь и все в таком духе. Словом, ложь и лесть. Как же противно. Ётун, казалось, был со мной согласен, все продолжая испепелять взглядом стену. Дыра в ней хоть и не появилась, но люди, стоящие рядом, разошлись на довольно приличное расстояние. Я улыбнулась - даже от одного его взгляда все разбегаются. Всеотец замолк слишком резко, и тишина была слишком давящей. Взгляды всех присутствующих устремились к нам, все молчали, все дожидались действий ётуна. Черт. А вот к этому-то я и не готова... Все ожидают смирно, тихо, все жаждут чего-то, со звериной жестокостью следят за самыми небрежными, нечаянными движениями. А что делать? Что говорить дальше? Захотелось убежать. Как ребенку, скрыться под одеялом. Но если я так сделаю, никто мне спасибо не скажет, благо, если не отведут в лазарет, а то сдать ведь могут... Ётун молчит. Он невозмутимо отпускает мою ладонь, бесстрастно наблюдая за тем, как я разминаю затекшие пальцы, и властным движением подзывает к себе слугу. Тот, чуть ли не спотыкаясь, подбегает к нему, в руках аккуратно удерживая какой-то ларец. Трикстер едва заметно кивает головой и небрежным движением скидывает со шкатулки крышку. Длинные пальцы ныряют внутрь, что-то медленно покручивают, и Локи, со свойственной ему ухмылкой поглядывая на меня, достал со дна кольцо. Аккуратное, серебряное, с мелким бирюзовым камнем, оно ослепительно ярко горело в свете факелов, становясь моим негласным приговором, и все вокруг восторженно ахнули, стоило трикстеру приподнять руку с кольцом чуть выше, дабы продемонстрировать всем всю серьезность своих намерений. Он разворачивается ко мне лицом и, на голову возвышаясь, ухмыляется краешком тонких губ, без предупреждения и разрешения хватает правую руку в свою ладонь, на безымянный палец осторожно надевая украшение. Однако, стоит заметить, что заботился он отнюдь не обо мне. Кольцо-то наверняка дорогое... - И только попробуй его когда-нибудь снять, - ётун издевательски хмыкает, отшвыривая мою руку как можно дальше от себя, и прячет свои ладони за спину. Аплодисменты, казалось, должны были взорвать зал, а меня изнутри разрывало возмущение. Какой же он двуличный - в коридоре помогал, а здесь уже от себя отбрасывает. Чертова изменчивость. Я недовольно морщусь, а ётун противно скалится, чем заслуживает в моей голове очередной рвотный позыв в свою сторону. Фригг счастливо улыбалась, подходя ближе к Одину и кладя свою руку на его мощное плечо, попутно увлеченно нашептывая ему что-то на ухо, а Тор, которому тоже тут давным-давно наскучило, довольно ухмыльнулся и подошел самым первым, похлопав Локи размашистым движением по плечу, отчего тот дернулся, испепеляюще сверля взглядом громовержца. - Вот видишь, брат, совсем не сложно... - задорно хмыкает, а ётун вновь неприязненно скалится, скидывая его руку с себя. - Какой я тебе брат? - шипит сквозь зубы и недовольно морщится, на что Тор лишь вымученно закатывает глаза, отмахивается от дальнейших возмущений Локи и обращает свое внимание ко мне, абсолютно, по моему мнению, здесь лишней. Тор улыбается шире, быстро притягивая меня к себе за плечи одним движением, которое, казалось, совсем не было для него трудным. Но я прекрасно знаю свою тяжелую тушку и непослушные ноги - просто так меня с места ничто не сдвинет. - Ты сегодня чудесна, Лива, - он окидывает меня восторженным взглядом, - Я просто обязан пригласить тебя на танец, - Тор воодушивленно хохотнул, протягивая мне широкую ладонь, - Разумеется, если Локи не возражает, - голубые глаза хитро сверкнули в ярком свете, а я, решаясь не терять удачный шанс сбежать из общества будущего мужа (вот ужас-то), быстро хватаю протянутую руку громовержца. - Он не против, Тор, правда? - все же перевожу взгляд на Локи, нагло всматриваясь в зеленую глубину. Тот молча смотрит на меня в ответ несколько секунд, щурит глаза и тихо хмыкает: - Мне абсолютно все равно с кем Вы, моя дорогая, проводите время. Можете даже от подробностей избавить - жаловаться не буду, - он нарочито заботливо улыбается. Я хотела сказать ему еще пару ласковых слов, потом несколько раз ударить по лицу и в завершении гордо удалиться в свои комнаты, но, к сожалению, не успела свой гениальный план обратить в жизнь, так как цепкие, теплые, мужские руки ухватывают меня со спины, за плечи, и насмешливый низкий голос издевательски протягивает: - Что же, тогда Вы, Высочество, не против, чтобы Ваша невеста следующий танец подарила мне? Золотоволосый. Услышав знакомые интонации в голосе внезапно появившегося, я была готова пищать от радости или же просто летать под потолком, но вынуждена только кусать губы в предвкушении, стараясь скрыть жутко довольную улыбку от трикстера. Локи это прекрасно видит, недовольно сверкает зелеными глазами и равнодушно хмыкает, пожимая плечами. - Делайте, что хотите, - он наконец-таки уводит от меня свой взгляд, и я радостно выдохнула: еще бы чуть-чуть и вместо меня осталась бы одна дыра. Локи безразлично осматривает зал: взгляд медленно скользит по гостям, останавливается на Одине и чуть задерживается на Фригг, но, когда он достигает противоположного угла, глаза резко вспыхивают, и полы его камзола гордо взмывают вверх за хозяином, который, быстро развернувшись, благоразумно решил покинуть зал. Гадать, отчего Их Высочество вдруг решилось покинуть нашу компанию, я, честно признаться, не хотела. Даже наоборот - поддерживала его решение, ибо желания видеть его нагло ухмыляющуюся рожу, спутанные патлы и горящие глаза не было абсолютно никакого. Я хмыкаю, все-таки решаясь отпустить ётуна не только из зала, но и из своих мыслей, и разворачиваюсь в сторону Фандрала. Он широко улыбается, рукой взлохмачивает непослушные пряди и весело протягивает: - Ну что, привет, красавица? - насмешливые золотистые глаза впиваются в меня пронзительным взглядом, и я довольно улыбаюсь, медленно кивая головой. - Ну, привет, золотоволосый...

***

- Рада, что ты вышел... - женский голос слишком неожиданно раздается за его спиной, - В зале на меня волком смотрел, - она ухмыляется, - Хотя, и сейчас ничего не изменилось. Разве что теперь ты вообще на меня не смотришь... Тишина на балконе была тягучей. Девушка шумно выдыхает, раздосадованно оглядывает высокую темную фигуру перед ней и тихо продолжает: - А она мила, твоя невеста... - девушка кутается в легкий бархатный плащ и зябко поводит плечами, недовольно выдыхая одинокие клубы теплого воздуха в холод ночи, - Красивой будет женщиной, не так ли? - ее глаза, один из которых был скрыт за непослушной золотистой прядкой, загадочно сверкают. Мужчина не разворачивается - упорно и, как казалось, заинтересованно рассматривает мрак Асгарда, сцепив руки за спиной. Камзол с металлическими вставками никак не мог защитить его фигуру от проворных и упрямых порывов зимнего ветра, так что он едва заметно вздрагивал, раздраженно поправляя съехавший плащ на плечах. - Уже успели познакомиться? - Ты все-таки решил порадовать меня своим голосом, - девушка благодарно улыбается и опускает взгляд, - Но да, успела. И, признаться тебе честно, недоумевала довольно долго. Почему именно она? Думала, что будет старшая... Но нет. Эта получше. - Почему? - его голос спокоен, холоден, безразличен. Он медленно оборачивается в сторону девушки; глаза горят ярким зеленым пламенем, а губы подрагивают в нетерпении ожидания ответа. - Тебе всегда нравились такие, - она пожимает плечами и подходит ближе к мужчине, руками опираясь о кованые перила балкона. - Да что ты говоришь? - тот издевательски хмыкает. - Да то и говорю. Тебя тянуло на гордячек постоянно. Если бросается в твои объятия сразу же - неинтересно, а вот если начинает воротить нос... Тебя от них было не оторвать, - она тихо смеется, - Ты до сих пор не изменился. - Так она гордячка? - Еще какая, - девушка улыбается шире, - Оттого она тебе и нравится, да? - Ты меня плохо знаешь. - Возможно, - девушка кивает, - Но она похожа на нее, Локи, тебе ли этого не замечать? - На Фригг? - И на нее, кстати, тоже, - она весело хмыкает, - Еще похлеще Царицы будет, помяни мое слово... Свои порядки тут наведет быстро. Смотри, как бы в ноги не начал ей кланяться, - она переводит взгляд на собеседника и улыбается ему, заботливо поправляя опять съехавший плащ на плечах. - Уж этого не будет точно, - мужчина хмыкает, покачивая головой, и аккуратно сбрасывает ладонь дамы с себя, - И все же, на кого, по-твоему, она похожа? - Ты и сам знаешь, - девушка уклончиво отвечает и усмехается краешком губ, слыша, как трикстер недовольно и шумно выдыхает. - Ты ужасно хитрая, Фрейя. Но да, я соглашусь с тобой, она похожа на свою мать. - Вот об этом и речь, - Богиня удовлетворенно улыбается и закусывает нижнюю губу, - Как две капли воды. - Это абсолютно ничего не меняет. - Ой ли? - Фрейя скептически изгибает брови, - Не ври хотя бы мне, Лафейсон. Ты ее не забыл. - Было бы, что забывать. - Поверь мне, было, - улыбка медленно сходит с лица Фрейи, и она вновь озабоченно смотрит на мужчину, - Такое просто не проходит. Всегда остаются следы... - Это глупости. - Хотела бы я, чтобы это было так, Локи. Однако нет. Это далеко, милый мой, не глупости, - она переводит взгляд на восходящую луну, - Не ты один страдаешь. - Даже если и так, ты сама губишь меня. - Почему? - Только не строй из себя дуру, - он брезгливо морщится, - Кому-кому, а вот тебе, Фрейя, это никогда не шло. - Я и не строю. Могу даже в открытую тебе сказать: мой дорогой друг, я сама и придумала твое наказание. Локи ухмыляется. - Я знал это. Тебя, дитя любви, нельзя недооценивать. Жестокая ты, Фрейя, - он недовольно качает головой. - Жаль, что ты такого обо мне мнения. Забыл нашу дружбу? - У нас не было дружбы. - Была, Локи, - Фрейя упрямо разворачивается к нему, - Я всегда была с тобой, Лафейсон. - Что ты говоришь... - ётун протяжно хмыкает, - На суде тебя не было, - длинный палец выныривает из-под плаща и медленно загибается, - В Ётунхейме тебя не было, - второй, - Даже в Нью-Йорке я был один, - третий, - Где твоя дружба, Фрейя? - Однако лишь благодаря мне ты смог остаться живым, Локи, - Богиня обиженно протягивает, отодвигая от себя ладонь трикстера, - Ты забываешь старые заслуги. - Было бы лучше умереть, - трикстер возвращает все свое внимание темному саду, - Просто поверь, так было бы всем лучше. - Ты же знаешь, что это ложь? - Не в этот раз, - он мотает головой, вынуждая Фрейю закусить губу сильнее и упрямо сверлить в его плече дыру. - Она считает точно так же, - прерывает затянувшееся молчание, - Не про тебя, - она торопливо исправляется, краем глаза замечая на лице Локи ухмылку, - О себе. Вы стоите друг друга. Лива она... Она такая... необычная. Даже несмотря на эти мысли, живая, - Фрейя медленно улыбается, - Она так живо, так по-настоящему на все реагирует! Она еще ребенок. Такая наивная. И глаза у нее тоже наивные... Детские, - Фрейя тихо смеется, - А на язык она будет даже поострее тебя, - Богиня весело усмехается, и ётун слабо улыбается, - Как она говорила с одной девой на этом самом месте... Ты бы только видел! - Ты с ней говорила? - Локи переводит на нее заинтересованный взгляд, и Фрейя кивает головой. - О, поверь мне, мы сможем стать подругами... - девушка задумчиво протягивает, сверкая глазами, а трикстер удивленно изгибает брови, выражая свое крайнее любопытство. - И тебя не смущает...? - Нет. Даже наоборот - подзадоривает, - Богиня прекрасно понимает, о чем ее спрашивает мужчина, и пожимает плечами, с которых бархатная ткань почти что слезла. - Будешь мстить? - трикстер недоверчиво смотрит на нее и медленно подходит ближе, в свою теперь очередь надвигая на тонкие плечи плащ. Та благодарно кивает и тихо отвечает: - А почему бы и нет? - И тебе даже не жаль девчонку? - удивляется, - Ты сама сказала, она еще ребенок, ей только жить и жить... Фрейя тихо фыркает: - Тебя разве заботит ее жизнь? - голос Богини становится твердым. Она холодно окидывает взглядом ётуна, ожидая ответа. - - Ничуть, однако, как бы глупо это не звучало, в моих интересах сохранить ее. - Почему? - Пропадет она - пропаду я. Один не оставит смерть своей внучки просто так, ты его сама прекрасно знаешь. Могут не найти тебя, но меня вполне могут казнить. - Меня им не было жаль, Локи, так с чего я должна жалеть их ребенка? - Так значит все-таки месть? Фрейя тихо хмыкает и вновь пожимает плечами, с хитрым огоньком в глазах посматривая на ётуна: - И все же, почему нет?