Одинокий лис

Пробежав без остановок почти всю ночь и целый день, Узумаки остановился перевести дух, только когда над золотистым песком показались белые скалы. Подходил к Сунагакуре он настороженно – ночью было легче проникнуть, но у Курамы было нехорошее предчувствие, и девять хвостов хлестали разволновавшегося лиса по бокам. Деревня была защищена высокими стенами, а узкий проход мешал чужеземцам так просто попасть внутрь, но сейчас что-то было определенно не так. Наруто с замершим сердцем смотрел, как в оранжевом свете закатного солнца люди выбегают из прохода, крича и плача от ужаса. Рев и безумный смех разнесся над пустыней. - Чертов енот на свободе, - прорычал Курама, ощетинившись и влив свою чакру в тело джинчуурики, чтобы тот двигался быстрее. - А что с Гаарой? – Наруто ринулся в деревню, искусно огибая людей. - Не знаю, придется поискать. Узумаки только сцепил зубы, направляясь прямо к огромной фигуре однохвостого, ломавшего здания будто хрупкие игрушки, с безумным визгливым смехом. Казекаге рядом казался каким-то мелким насекомым, и Шукаку без особого труда отмахивался от золотого песка, пытаясь достать надоедливого человечишку. Шиноби пытались унять панику и эвакуировать людей без потерь, но толпа ревела и кричала, прорываясь к выходу из деревни. Интересно, так же было, когда Курама напал на Коноху? - Нашел, о чем сейчас думать, - прорычал лис, скалясь. – Дай мне выйти и поговорить с ним. - Ты с ума сошел? Мы не должны давать о себе знать! Для начала нам нужно найти Гаару и засунуть Шукаку обратно! – Узумаки поскакал по крышам к огромной фигуре, отплевываясь от песка, облако которого плотно кружило вокруг тануки. - Он там. На голове тупого енота, нужно только достать. Я отвлеку, этого должно хватить, чтобы Казекаге наконец управился, а ты разбудишь мальчишку, понял? - Ох, как мы об этом пожалеем, - прохныкал Наруто и выдохнул. Чакра золотистым светом окружила его, а через секунду рядом с енотом красовался рыжий девятихвостый лис, аккуратно переставлявший лапы, чтобы не нанести деревне еще больший вред. - Тупая лиса, чего приперся? – завопил Шукаку, сразу переключив свое внимание на хвостатого собрата, как и планировалось, хотя продолжал отмахиваться от Казекаге. Он от всей души развернулся к Кураме, снеся хвостом пару домов. Золотой песок вместо того, чтобы сковать отвлекшегося тануки, осел на землю. Раса выглядел так, будто готов был умереть прямо сейчас. Накидка казекаге взметнулась, когда мужчина упал на колени. Неужели такой была плата за то, что он натворил? За то, что разрушил собственную семью ради проклятой деревни. Деревни, которую он так любил, ради которой пошел на огромные жертвы и которая вот-вот будет уничтожена. Усмирить Шукаку он еще мог, но Девятихвостый… Дыхание сперло, а сердце билось где-то в горле. Он наблюдал за переругивающимися хвостатыми, отчаянно надеясь, что людей успели эвакуировать. Но разрушения прекратились. Два огромных зверя стояли и просто рычали. Казекаге еще мог попытаться, мог погибнуть как герой. Золотой песок снова взметнулся в воздух, вызвав у Шукаку поток грязных ругательств, и начал сжиматься вокруг обоих хвостатых. Пусть это и было не совсем по плану, времени как раз хватило, чтобы сковать сопротивляющегося тануки. Лис рванулся вперед и растворился прямо в воздухе под изумленным взглядом Расы. Из клубка дыма вырвалась небольшая фигура, окруженная золотистым светом чакры, и приземлилась прямо на голову обездвиженного Шукаку. - Что с ним? – Наруто подошел к безвольно склонившемуся телу юноши. Ноги были скрыты в плоти однохвостого, но туловище с болезненно выступающими ребрами, худые руки и осунувшееся лицо, отчасти закрытое длинными сальными рыжими волосами, вызвали у Узумаки дрожь. Он схватил Гаару за плечи и потряс. Этот болезненный юноша мало чем напоминал джинчуурики – больше был похож просто на скелет, застрявший в голове Шукаку. - Он жив, но в глубоком сне, - произнес Курама не без сочувствия. Если бы он не относился к Наруто как к своему воспитаннику, был бы он рад видеть мальчишку таким? Был бы он рад знать, что Наруто настолько ослаб, что не может сдержать хвостатого внутри себя? Шукаку выл и пытался вырваться из песчаных тисков. Времени было в обрез. Узумаки продолжал трясти хрупкое тело, пару раз ударил по впалым щекам ладонью и всхлипнул. Он же мог освободить Гаару тогда, еще в первый раз. Мог уберечь от этого кошмара. Многое мог сделать, а сейчас от стыда и вины дрожали руки. Он знал, каково джинчуурики однохвостого, но позорно сбежал, слишком сильно задумавшись о последствиях. А вот они – последствия бездействия. - Мне кажется, он мертв, - срывающимся голосом произнес Узумаки. - Что ты паникуешь, идиот? Он просто настолько слаб, что ему сложно вернуться в сознание, - лис хмурился. Он не помнил ни одной техники, которая могла бы выдергивать людей из сна или обморока, тем более был не слишком подходящий момент для обучения Наруто. Можно было бы облить мальчишку водой, но где ее сейчас достать? - Курама? – голос Узумаки рассеял его задумчивость. - Мы можем отдать ему часть твоей чакры? Это же не сделает Шукаку сильнее? Ну то есть… Ты понял меня, я не разбираюсь в ваших хвостатых штуковинах. Так сможем? Наруто убрал волосы с измученного лица Гаары и снова похлопал его по впалым щекам. Лис недовольно зарычал, но план действительно мог сработать. Гаару окружила красная чакра, и Шуукаку снова завыл, проклиная «тупую лисицу» и сбегая от чужой силы, соприкасающейся с его собственной. Бирюзовые глаза с полопавшимися капиллярами распахнулись, и фигура енота начала рассыпаться с душераздирающим воем. Гаара схватился за голову, тоже тихо подвывая, и Наруто подхватил юношу на руки, спрыгивая на ближайшую крышу. Все произошло так стремительно, что Узумаки даже не задумался о присутствующем при столкновении двух хвостатых человеке. Казекаге через мгновение оказался рядом, но не проронил ни слова, дрожащими руками потянувшись к худому телу. Узумаки иногда (очень часто) был тугодумом, но сейчас сходство было заметно почти так же, как между самим Наруто и его отцом, и каждый жест Казекаге выдавал их родственную и очень непростую связь. Злость закипела внутри, но Курама предупреждающе шикнул. Делать какие-либо выводы было рано и глупо. Раса выглядел куда старше своих лет, и было совершенно ясно, почему. Как только Наруто усадил Гаару на остывшую после дневного пекла крышу, Казекаге нерешительно дотронулся до руки сына, но тот ее мгновенно отдернул. - Ему нужен отдых и хороший сон, - произнес Узумаки, присев на корточки и вглядываясь в лицо джинчуурики. В прошлый раз он видел, как эти красивые черты были искажены криком и ужасом, а сейчас юноша просто казался сломленным и апатичным. На секунду Курама подумал, что Шукаку превратил мозги бедного мальчишки в кашу, но то, что его удалось загнать обратно, доказывало дееспособность джинчуурики. - Я заснул, - еле слышно и каким-то извиняющимся тоном произнес Гаара. – Я не хотел… Светлые брови Наруто взметнулись вверх, а Казекаге только сильнее опустил голову. «Шукаку не дает своему носителю спать, а если тот все же засыпает, то этот тупой енот вылезает наружу и творит невесть что, но это только если носитель очень слаб», - пояснил Курама. - Ты что наделал?! – раздался рев Саске откуда-то сзади, и Наруто будто ледяной водой окатили, выдергивая в реальность, где он сбежал от двух шиноби. «Никудышных шиноби», - напомнил лис. Учиха схватил Узумаки за грудки и занес кулак. – Какой же ты идиот! Разрушил полдеревни, тупоголовый ты придурок! Наруто молчал, удивленно-восхищенно глядя на разозленное лицо Учихи и даже не пытаясь выцарапать глаза с горевшим опасным огнем в них шаринганом. Он впервые видел кого-то, кто смотрел так открыто, без страха и ненависти, кто готов был ввязаться в настоящий бой. Это завораживало и вызывало приятное волнение. - Это не он, - произнес Казекаге, помогая сыну подняться и оглядывая подошедших. Джирайю он узнал сразу и вежливо кивнул. Шаринган и без нашивок на одежде говорил о представителе клана Учиха. А вот блондин… Джинчуурики девятихвостого, значит. Но разведка давно докладывала, что тот сбежал из деревни и не появлялся. Никакой новой информации не поступало. Уязвимое положение Конохи и стало причиной укрепления союза с Песком. Это была уловка? - Как вы смогли утихомирить Шукаку? – голос Гаары был слабым и тихим, но все расслышали вопрос и замерли. Наруто повернул голову и широко улыбнулся, не обращая внимание на то, что Саске все еще удерживал его за воротник. - Могу научить. Я за этим и пришел, в общем-то. Повисло молчание. Даже Курама прикрыл морду лапами, уже не удивляясь прямолинейности своего мальчишки. - Научить меня? – юноша удивленно уставился на улыбчивого блондина. - Чему конкретно? – Казекаге нахмурился. Джинчуурики спас деревню, надо отдать ему должное, но дело приобрело какой-то странный поворот, к которому Раса совсем не был готов. - Жить с хвостатым в мире и понимании, как это делаю я. Хм, в голове это звучало лучше, - пробурчал Узумаки и положил ладони на руки Саске, чтобы тот его наконец отпустил. Джирайя стоял поодаль, внимательно наблюдая за происходящим, выстраивая цельную картинку. Что ж, пришло время вмешаться. Он засмеялся и хлопнул в ладоши. - Это должна была быть секретная миссия, но раз уж мы встретили вас, Казекаге-сама, то расскажем, как есть. Наруто, Саске и меня послали сюда с абсолютно мирными целями. Так как Суна – ближайший союзник Конохи, то мы сочли необходимым поделиться своими знаниями в области хвостатых, поэтому и направили сюда специалиста в этом вопросе, - он торжественно указал на Наруто. Боги, Цунаде бы расхохоталась, а потом пробила бы им пару стен после такой откровенно плохой импровизации. Казекаге нахмурился сильнее, а потом перевел взгляд на Гаару, который бледнел с каждой секундой все сильнее. - Это ведь поможет? – надежда сквозила в каждом слове, и сейчас Раса выглядел не как глава деревни, а как уставший, измученный тяжелой виной отец. - Мы с Курамой постараемся, - кивнул Узумаки, уже не чувствуя былую злость в адрес человека, который обрек собственного ребенка на такие страдания. Желание помочь было куда сильнее гнева. - Я прикажу выделить вам комнаты, - Раса выпрямился и оглядел разрушенные кварталы. Что ж, пострадало несколько жилых домов, торговый квартал и «клетка», откуда и вырвался Шукаку. Закрыв глаза и чувствуя, как дрожит тело сына рядом, Казекаге поджал губы. Как много ошибок он совершил за свою жизнь. Может, это шанс исправить хоть некоторые из них. *** - Почему ты сбежал? – наконец спросил Учиха. Люди возвращались в Суну. Сразу же начались работы по восстановлению, никому не было дела до странных путников, сунувшихся в деревню в такое неспокойное время. Джирайя выяснил, что в последнее время Шукаку вырывался все чаще. Сознание и тело Гаары потихоньку сдавали позиции, Казекаге даже начал готовить приказ о поиске нового джинчуурики. Клетка сдерживала однохвостого, но и ей пришел конец. Слухи о том, что огромный лис вступил в схватку с енотом, плодились с огромной скорость, и отшельник не сомневался: до Цунаде они скоро тоже дойдут, и Итачи получит по своей хитрой башке, если вовремя не раздобудет бутылку саке и отмазку. Оставшихся без жилья людей нужно было где-то содержать, так что трем путникам выделили одну небольшую комнатушку, а Гаару разместили в больнице под барьером. Сеннин ушел «собирать информацию», оставив мальчишек одних. Учиха дулся, и даже ежик на затылке топорщился сильнее обычного. Наруто прятал взгляд не только из-за испытываемого стыда, но еще и из-за странных эмоций, которые он испытал, когда Саске злился и был так близко тогда на крыше, что их дыхания смешивались. Он спросил Кураму, ведь древний демон уж точно должен иметь ответы на все вопросы, но тот лишь загадочно хмыкнул, скалясь и обещая порвать Учиху на куски, если Наруто даст слабину. Что лис подразумевал под «слабиной», для Узумаки тоже осталось тайной. Вопрос заставил блондина неловко поерзать на месте. - Потому что ваш план мне не нравился. Ни ты, ни сеннин не понимаете, что это такое – быть изгоем, чувствовать чужую ненависть и тонуть в ней. Люди боятся, и я понимаю, почему, но чем я, чем Гаара это заслужили? Мы не просили об этом. Шукаку и Курама тем более не просили, чтобы их запечатали в людях. Ты пошел со мной только для того, чтобы в деревне знали, где я. Скажи мне, Саске, почему я не должен был сбегать? – Наруто зарылся рукой в светлые волосы и вздохнул. Учиха не отвечал. Он смотрел на одинокую фигуру, которая выглядела странно среди мебели в крохотном помещении. Куда гармоничнее Наруто смотрелся среди деревьев, песка и камней, на природе, на воле. - Ты прав, я не понимаю, каково это. Но это не значит, что ты не должен пускать людей в свою жизнь. Изначально план моего брата состоял в том, чтобы я привел тебя в деревню и поселил среди Учих, но ты бы этого точно не одобрил, верно? Мы решили, что тебе лучше на воле. Поэтому он отправил меня жить с тобой. И я сам захотел этого. Когда ты не убил меня, хотя мог, я захотел узнать тебя ближе. Именно из-за моего любопытства ты попал в такую ситуацию, но мне ни капельки не жаль. Я хочу заслужить твое доверие, твою дружбу, если получится, - кажется, Саске никогда еще не говорил так много, даже голос чуть осип. Они смотрели друг на друга несколько долгих секунд, и Наруто склонил голову к плечу. Перед лицом пронеслась когтистая ладонь, и Учиха вздрогнул. Страх на мгновение отразился в его глазах, и Наруто опустил плечи. - Вы решили, значит, - надломлено произнес Узумаки и поднялся с койки. Неужели то, что было ранее, ему показалось? – Какое великодушие. Можешь передать мою благодарность в следующем чертовом письме к своему братцу. Последние слова он выкрикнул в лицо Саске и поспешил выйти. - Я же говорил, что его стоило убить сразу, - задумчиво произнес Курама. - Помолчи, пожалуйста, - тихо отозвался Наруто, не желая сейчас слушать бессмысленные наставления лиса. *** После случившегося в питейных заведениях Суны было много народу, желающего успокоить нервишки, так что Джирайя просто купался в информации и саке. Он уже изрядно поднабрался, когда заметил светлую макушку на улице. Без сопровождения в виде цепного братика Итачи. Он, конечно, не имел ничего против талантливого молодого Учихи (обоих), но вести разговор с сыном Минато хотелось бы без постороннего вмешательства. - Эй, малец, погоди, - крикнул он, широко улыбаясь и шаткой походкой догоняя Наруто. Тот повернулся, тяжело вздохнув. Мог бы и убежать, но усталость давала о себе знать. Курама внутри отозвался тихим рычанием, но это было исключительно для приличия. Наруто ласково улыбнулся, послав волну тепла, и лис затих. На плечо легла крупная ладонь, и Узумаки наморщил нос от сильного запаха алкоголя. - Я даже не знал, что ты живой. Искал поначалу, когда Сарутоби-сенсей сообщил о пропаже, но лису в лесу не сыщешь. Ха! Понял? Лису в лесу! – Джирайя пьяно рассмеялся и приобнял юношу за плечи одной рукой. - Лучше бы и не знали дальше, - вздохнул Наруто, покорно шагая рядом с сеннином, который, кажется, только притворялся пьяным. - Наруто-кун, нельзя всю жизнь прожить в одиночестве. Людям нужны связи. Дружба, любовь, ненависть - все это необходимо, - философски рассуждал мужчина, будто наставлял глупого ученика. - Интересно, кому? – огрызнулся Наруто. Он не считал себя одиноким. У него был Курама, лисы, странствующие торговцы всегда были приветливы и разбавляли рутину. Может, по сравнению к тем же Учихой, который рос в огромном клане и был всеми любим, да, он был одинок, но лучше уж такое одиночество и дружба с лесными животными, чем ненависть и презрение вокруг. - Вот разберешься ты с этим песочником, а дальше что? - Пойду за другими. Может, им тоже нужна помощь, - уверенно кивнул Наруто. - Не старайтесь, в деревню я не вернусь. - Ты понимаешь, что раз теперь нашелся, то тебя могут объявить нукенином? – сеннин остался недоволен безразличным пожатием плеч Наруто. Тут явно нужен был особый подход, только какой именно? - Не такой жизни для тебя хотели родители. Они хотели, чтобы ты стал превосходным шиноби, показал всем, что достоин своей ноши и звания своего отца. - Знаете, что мне однажды сказал Третий? «Какая разница? Они же мертвы», - горько усмехнулся Наруто. – Они мертвы, а я жив. У меня нет цели оправдывать чьи-то ожидания, завоевывать чье-то признание, я просто хочу жить и помогать тем, кому это требуется. - Шиноби этим и занимаются. - Нет. Шиноби занимаются тем, что им прикажут, - припечатал Наруто, и Джирайя даже не смог возразить, беззвучно открывая и закрывая рот. - А если мы договоримся? Ты возвращаешься в деревню, а тебе дают официальную миссию по помощи хвостатым? Цунаде моя давняя подруга, она послушает. - Вы за идиота меня держите? Стоит мне только шагнуть на территорию Конохи, меня посадят в клетку, как Гаару, - Наруто не стал упоминать, что Курама давно не связан печатью и будет очень против того, чтобы сидеть взаперти. В конце концов, если их действительно поймают и приведут в деревню насильно, Узумаки без раздумий позволит лису вырваться и проявить характер. - Это вряд ли, но допрос точно проведут и подержат под домашним арестом пару месяцев, - Джирайя задумчиво потер подбородок. – Хотя если я возьму тебя в ученики, то можно будет обойтись и без всего этого. - Да чему вы меня научить-то можете? Как жаб призывать? – тихо рассмеялся Наруто и беззаботно закинул руки за голову. - Могу и этому. А как тебе такое? – сеннин подождал, пока Узумаки переключит внимание на его ладонь, и сформировал голубой шар из уплотненной чакры. Юноша внимательно рассмотрел и чуть нахмурился. Такую технику он еще ни разу не встречал, а выглядела она очень впечатляюще. «Похоже на бомбу хвостатого», - он мысленно обратился к Кураме, и тот поднял голову, включаясь в разговор. «Принцип тот же», - согласился лис. – «Вместо сильного уплотнения просто вертишь потоки чакры. Проще, чем то, что мы с тобой делали на тренировках». Курама снова прикрыл глаза, зарываясь мордой в хвосты и теряя интерес к происходящему. - Как называется техника? – Узумаки поднял взгляд на сеннина, который выглядел весьма довольным собой. Ха! Мальчишка на крючке. - Расенган. Если пойдешь со мной, я научу…. Брови полезли на лоб, когда он увидел, как на ладони Наруто формируется небольшой шар. Однако техника рассеялась, не успев оформиться, вызвав у юноши недовольное цыканье. - Придется потренироваться, - буркнул он себе под нос и добавил уже громче: - Спасибо, старикан. Интересная штука. - Ты не мог ее так быстро освоить, - Джирайя нахмурился. Он мог поверить, что попал в странное генджуцу или просто перепил, но не в то, что какой-то дикий малец освоил расенган за пять минут. – Четвертому понадобилось три года. - У моего отца не было девятихвостого, - пожал плечами Наруто, слыша, как внутри Курама горделиво и злорадно посмеивается. Лис любил, когда его мальчишка признавал, что без участия «наглой рыжей морды» вряд ли бы освоил все то, что сейчас мог. Хотя сил у Наруто было предостаточно, а собственный запас чакры был куда выше, чем у многих шиноби, но Курама любил ощущать, как два потока смешиваются, даруя им обоим невероятную мощь. - Поразительно, - сеннин вздохнул. Он разыграл последнюю карту, больше ничего в карманах не оставалось, а джинчуурики мало того, что не собирался возвращаться в деревню, так еще и сильную технику получил в свой арсенал. Если Цунаде узнает, в проломленной стене будет валяться не только Итачи, но и он сам. - Я нужен деревне только в качестве оружия, ведь так? Зачем вы так хотите меня туда вернуть? – он присел на скамейку и вытянул уставшие ноги. - Судя по тому, что я сегодня увидел, ты мог бы стать отличным шиноби высокого ранга, - Джирайя сел рядом и запрокинул голову. - Скажите еще, что я смогу стать хокаге и изменить этот мир, - Наруто заливисто рассмеялся. – Люди по-прежнему будут меня ненавидеть и бояться. Никто не даст мне без присмотра ходить на миссии или делать то, что я хочу. - Конечно, будут. Если ты не перестанешь ныть и жалеть себя. Признания добиваются тяжкой работой, а не сидением на скамейке, - сеннин прикрыл глаза, улыбаясь. - Мне не нужно чужое признание, - огрызнулся Наруто. - Если бы это было так, ты бы даже не заговорил об этом. Ты был бы рад чужому страху. Узумаки замолчал, недовольно признав правоту отшельника. Ночной галдеж пострадавшей Сунагакуре приятно вмешивался в тяжелые мысли, но не прогонял их совсем. Они вернулись далеко за полночь. Саске слышал тихую возню, но признаков пробуждения не подал. Он все еще злился на Наруто, на себя и на Итачи. Чертова миссия стала камнем преткновения. Интересно, а что будет, если Учиха пошлет приказ к черту и просто будет рядом с джинчуурики, не пытаясь вернуть в деревню?