Одинокий лис

Солнце нещадно пекло, и Учиха закрыл ладонью глаза, просыпаясь, но не желая ослепнуть из-за безжалостного светила. Было жарко, дышалось с трудом, и половина тела затекла, будто была придавлена камнями. Саске поморщился и приподнял голову, чтобы рассмотреть груз. Абсолютно голый, видимо, потерявший концентрацию во сне, Наруто спал, выбрав в качестве подушки грудь Учихи. Вытекающая из приоткрытого рта слюна впиталась в темную водолазку, вызвав у Саске приступ брезгливости. Он попытался пошевелиться и с отчаянием стукнулся затылком о усыпанный песком каменный пол. Бедро Узумаки лежало прямо на утреннем приветствии от молодого мужского организма. В принципе, он мог просто скинуть блондина с себя и напустить холодного безразличия на лицо, но это было бы как-то грубо, не правда ли? А если он вообще умрет во время разговора с Курамой? Если он доживает свои последние часы? Учиха чуть приподнял бедра и прерывисто выдохнул. Ладно, это было уже какое-то извращение. Он аккуратно выбрался из-под спящего Наруто и сел, представляя самые отвратительные и не возбуждающие вещи, которые только способен был сгенерировать мозг. Например, хихикающего Итачи. Он один раз услышал ЭТО, и теперь устрашающий звук будет преследовать его всю жизнь. Он не знал, что Курама внутри Наруто уже не спал и тихо рычал, чувствуя чакру Учихи слишком близко к беззащитному во сне джинчуурики. Враждебности от ублюдка не ощущалось, но лису все равно не нравилось происходящее. Хорошо, что он ничего не видел, иначе разучившийся за несколько тысяч лет удивляться демон мог бы вспомнить, каково это. Вытряхнув из волос и одежды песок, Учиха оглядел рисунки на стенах. При солнечном свете они смотрелись совсем по-дурацки, выцветшие и кляксообразные. А вот этот с десятью отростками и огромным глазом вообще вызывал смех. Покосившись на спящего джинчуурики, Саске усмехнулся и мазнул пальцем по изображению лиса. Он готов. Он сможет. Саске толкнул ногой Узумаки в бок и отвернулся, чтобы не видеть лишнего. - А? Уже утро? – Наруто поднял голову и потер глаза. Посмотрев на спину вытянутого по струнке Учихи, он пожал плечами и оделся, душераздирающе зевая. Внезапно джинчуурики хищно замер. – Что это за запах? Саске принюхался, но ничего необычного не приметил. Ах да, у Наруто же звериный нюх. Он не успел ничего произнести, как блондин схватил его за запястье и потянул за собой, следуя за запахом, словно ищейка. - Вот это, - Узумаки указал на передвижную палатку и снова принюхался. Саске скривился. Рамен. Он несколько раз ел в Ичираку, но лапша с бульоном явно не входила в список его любимых блюд. – У тебя же есть деньги? Учиха обреченно вздохнул и сунул руку в поясную сумку. Фух. Джирайя не добрался до этой заначки. Может, рамен задобрит не только Наруто, но и Кураму? Кивнув, Саске проследил за восторженно припрыгнувшим блондином и направился за ним к палатке. - Ого, вы те ребята из Конохи, которые помогли с Шукаку? – сходу начал хозяин раменной, заметив посетителей и помахивая ковшом. – Для вас бесплатно самые большие порции! Про ту ночь уже столько историй ходит! Саске нахмурился и хотел было отказаться, но Узумаки рядом выглядел таким ошеломленным, что язык не повернулся. Да уж, Наруто было сложно не запомнить. Плохое качество для шиноби, сказал бы Какаши. Да, тот, кого все узнавали по одним-лишь волосам и идиотской маске. Придурок Хатаке. Интересно, он еще не пришел к Итачи с вопросами, куда запропастился любимый ученик? Перед ними поставили две большие миски, и Наруто с благоговением выдохнул, рассматривая великолепие, плавающее в бульоне. Он взял палочки и стал шумно есть. Саске это не мешало лениво ковыряться в своей порции, он бы на завтрак поел каких-нибудь овощей и вареного риса, а не вот эту гадость. - Обычно я ем то, что сам поймаю или найду. Иногда путники делятся со мной едой, если я показываю им дорогу, но я никогда еще не пробовал такого, - прошептал Узумаки, опустошив свою миску. Учиха только усмехнулся и подвинул ему свою порцию, получив в ответ радостную улыбку и сияющий взгляд. В конце концов удовлетворившись обычными гедза и поблагодарив хозяина заведения за щедрость, Саске увел объевшегося Наруто, который неустанно восторгался раменом. - Если вернешься со мной в Коноху, я угощу тебя самым вкусным раменом на свете, - с серьезным видом произнес Учиха и удивился, когда джинчуурики действительно задумался. - Но откуда ты знаешь, что он самый вкусный? Ты пробовал рамен везде? – Наруто подозрительно прищурился и выпятил нижнюю губу, вызвав у брюнета тихий смех. – Ага! Так я и знал! Ты не знаток, так что в этом я тебе не могу довериться! - А в чем можешь? – выпалил Саске, даже не подумав, но сделал вид, что так и надо было. - Я уснул рядом с тобой, при том, что Курама тоже спал. Думаю, это о многом говорит, - Наруто широко улыбнулся. Вчерашняя просьба о разговоре с лисом его действительно впечатлила. Похоже, даже если Учиха боялся, то собирался перебороть этот страх, пойти навстречу, и в груди от этого разливалось приятное тепло. - Знаешь. Я уговорю Кураму ответить на твои вопросы, но для этого тебе придется их четко сформулировать. И не забудь выразить ему почтение, он в этом плане тот еще хрыч. Вечером будь готов, - Наруто кивнул и направился в сторону резиденции Казекаге. Толку от Саске там было мало, так что он поспешил к Джирайе, надеясь, что тот уже оправился от похмелья и готов к чему-нибудь серьезному. *** - Медитация важна, разве нет? – Гаара сидел напротив Наруто, подставив лицо теплому ветру. Внешний вид юноши наконец стал достаточно здоровым, если не считать излишнюю худобу. Шукаку с ворчанием всю ночь понемногу вливал в своего джинчуурики чакру, помогая быстрее восстановить силы. - Честно говоря, у меня никогда с этим не получалось, - Наруто почесал затылок и тихо рассмеялся. – Вообще-то, медитация не нужна, чтобы войти в собственное сознание. Тебе нужно просто сосредоточиться на Шукаку или самом месте, в котором он находится. Чем чаще ты это делаешь, тем проще вам будет общаться без твоего непосредственного появления там. Сейчас мы с Курамой можем вести диалог постоянно, но иногда мне нравится погружаться в сознание, чтобы обнять его или почесать за ухом. Хвостатые – живые существа, им тоже нужны прикосновения. Гаара медленно кивнул, анализируя полученную информацию, и выпрямил спину, сидя в позе для медитации. Пару раз глубоко вдохнув и выдохнув, он закрыл глаза и сосредоточился на образе Шукаку. Под пальцами оказалась жесткая шерсть, и юноша понял, что съезжает. Распахнув глаза, он попытался схватиться за что-нибудь, потому что с невероятной скоростью скользил вниз по спине тануки. Шукаку визгливо расхохотался и подхватил своего джинчуурики хвостом. - В следующий раз представь, что стоишь передо мной, а не на мне, - ворчливо отозвался однохвостый и поставил Гаару на пол. Юноша неуверенно улыбнулся и выставил руки перед собой, будто пытался дотянуться до морды енота. - Ну уж нет! Не знаю, что там творит эта тупая сентиментальная лисица, но я с тобой обниматься не буду. Я не какой-то питомец! Я великий Шукаку, - взвизгнул енот и демонстративно отвернулся. Гаара продолжал стоять так, глядя своими дурацкими понимающими глазами, и тануки захотел прихлопнуть глупого человечишку. Поворчав себе под нос, он со свистом выдохнул и закатил глаза. Он не обязан любить этого мальчишку, но так уж и быть, пойдет навстречу. Он наклонился и дунул на джинчуурики. Песок поднялся в воздух, путаясь в подстриженных рыжих волосах. Гаара улыбнулся шире и прижал ладони к жесткой шерсти на морде Шукаку, поглаживая широкими движениями. На сосредоточенном лице Гаары отразилась улыбка, и Наруто тоже заулыбался. Черт, помогать было очень приятно. Кстати, а чего это лис все утро молчит? - Эй, Курама? Что-то случилось? – Узумаки появился в своем темном мирке, состоящем из сырых коридоров. Из темного угла раздалось обиженное рычание. Воу, вот это было впервые. - Ты чего? – он пошел прямиком на звук и наткнулся на пушистый хвост. – Что я сделал? - Позволил ублюдку Учихе быть слишком близко, - снова зарычал лис. - Ну, уснули вместе. Что такого? – Наруто удивленно поморгал, пытаясь прорваться через преграду из хвостов, чтобы взглянуть в лисьи глаза. - Он мог тебя убить, - рычание раздалось сверху, и Узумаки поднял голову, упрямо выпячивая челюсть. - Мы вообще-то договорились, что попробуем ему довериться! - Толку было бы от этой договоренности, если бы он всадил тебе кунай под ребра! – заорал Курама. - Но не всадил же! – заорал в ответ Наруто. Они оба замолчали, сверля друг друга взглядом. Узумаки сдался первым и вздохнул. - Я понимаю, что ты волнуешься за меня, но я, кажется, начал увязать в этом. Мне нравится, Курама. Прошло всего два дня, как вокруг стало много людей, но мне это нравится, понимаешь? Думаю, я не смогу больше жить в лесу после всего этого, - тихо произнес Наруто и завалился на рыжий хвост. Курама помолчал и тоже вздохнул. Он знал, что этот день придет. Вот это ощущают родители? Это ощущал старик Хагоромо, когда отпускал их? Ну, по крайней мере, он всегда будет со своим мальчишкой, просто придется смириться с другими существами в его жизни. - Но в Коноху мы не вернемся, - буркнул лис и лег. Узумаки забрался к нему на голову и устроился между ушей, улыбаясь. - Есть еще кое-что. Это произошло, пока ты спал, - он почесал кончик носа и нервно хихикнул. – Саске… - Что этот ублюдок хочет? – перебил девятихвостый, закатывая глаза. - Он прижался своими губами к моим. Это было странно и очень приятно. Я подумал, что он таким образом выражает свое доверие, но выглядел Саске так, будто чего-то ждал от меня. Я чего-то не понял? Что это такое было вообще? - Наруто нахмурился, силясь понять язык человеческих прикосновений, а лис почувствовал, как в нем закипает ненависть. Как посмел этот ублюдочный маленький развратник такое сотворить с его наивным мальчишкой?! - Я его выпотрошу, - проревел Курама, и Узумаки поморщился. - За что? Это же было обычное прикосновение лиц, как лбами, например, только губами. Разве нет? - Дай мне вырваться, я его на части порву, - кажется, этот рев пронесся по всем коридорам сознания Наруто, и тот понял, что очень сильно накосячил, потому что следующей темой должно было быть… - Эмм, Курама. Он, кстати, хотел поговорить с тобой… - тихо сказал джинчуурики, но точно знал, что лис его услышал. - Я подумаю, - удивительно спокойно отозвался Курама, хитро оскалившись. Он поговорит с этим Учихой. Так поговорит, что тот больше не посмеет рыпнуться в сторону Наруто. *** Кажется, Гаара быстро шел на поправку, его особый песок поддавался даже легче, чем прежде, а бдительная старшая сестра следила, чтобы тощий братец ел и принимал лекарства. К вечеру Наруто все же покинул его и направился искать Саске. Тот нашелся на тренировочном полигоне. Присев неподалеку, Узумаки завороженно следил, как легко и изящно двигается шиноби, пытаясь победить клона Джирайи. Сам сеннин нашелся неподалеку в тени с кучей бумаг. Отчеты? Так много? Наруто бесшумно подобрался к мужчине и подхватил один листок. «….а она мягко прошептала: «Да, мой господин, войди скорее. Мое тело трепещет…» Юноша нахмурился. Этот господин застрял в дверях, что ли? Войти не может. Толстяк, наверное. Хихикнув, Наруто продолжил читать, смутно понимая, о чем говорилось в тексте. Курама разок рявкнул, и Наруто послушно отложил лист. В памяти всплывали картинки совокупляющихся в лесу животных, но это было нормально, ничего особенного. А вот на бумаге… Вспомнив вчерашнюю женщину, Узумаки покраснел до кончиков ушей. Оу. Оу, люди тоже… Ну, конечно, иначе как бы он появился на свет. Идея блеснула вспышкой в сознании, и джинчуурики пристроился рядом с Джирайей. - Эй, эро-сеннин, - тихо позвал Наруто, проигнорировав не самый дружелюбный взгляд в ответ на прозвище. – Что означает, когда один человек касается губ другого? - О-о-о, ты говоришь о поцелуе, мой юный друг, - Джирайя мгновенно воодушевился, на его лице появилась мечтательная улыбка. – Он бывает нежный-нежный, будто крылья бабочек встретились на секунду, а бывает жаркий, когда языки сплетаются в страстном танце, а бывает… - Стой! – Наруто снова покраснел и замахал руками. – Просто скажи, что эта штука значит! - Обычно он обозначает… О, Саске-кун победил моего клона. Весьма недурно, хотя другого я и не ждал, - Джирайя поднялся, когда Учиха подошел к их скромной компании. Наруто чуть не закричал от разочарования. Эро-сеннин полностью переключил внимание на запыхавшегося после битвы Саске, оставив Узумаки в дальнейшем неведении. На краю сознания билась догадка, но она была настолько глупой и невероятной, что блондин отмел ее сразу же. - Ну что ж, пойдемте перекусим, - сеннин подобрал свою писанину и бодрой походкой направился вперед. Парни пошли следом молча, пока Наруто, не обремененный знаниями о двусмысленных комплиментах, не выпалил: - Ты так красиво двигаешься, Саске. Учиха сохранил холодное выражение лица, хотя все тело обдало жаром. - Что ты имеешь в виду? - Ну, то, как ты атаковал и уклонялся. Это было очень красиво. Я так не могу, - пожал плечами Узумаки, улыбаясь. Поверить в его слова было сложно, учитывая, что Саске прекрасно видел невероятную скорость и звериную грацию джинчуурики. - Может, вам устроить спарринг? – встрял Джирайя, сияя почище полированного золота. – Я бы очень хотел посмотреть на силу Наруто-куна в бою. Учиха ничего не ответил, он еще даже с Курамой не поговорил, а силу джинчуурики уже представлял. Вопрос сеннина остался без ответа с обеих сторон. Поужинав, молодое поколение отправилось в свое жилище, а Джирайя, как обычно, пошел «собирать информацию». Наруто уснул почти мгновенно, а вот Саске вертелся без сна в предчувствии чего-то нехорошего. В прошлый раз такое предчувствие было из-за побега джинчуурики. Неужели и сейчас?.. Курама никогда до этого не пользовался своим свободным положением, но в этот раз дело требовало личного вмешательства лиса. Если Наруто узнает, ох как он будет зол, но это того стоило. Мальчишка спал крепко, и кьюби как можно незаметнее взял контроль над телом. Как идиот Шукаку, тьфу! Поднявшись с постели, он изящно передислоцировался в постель Саске, и тот замер, чувствуя спиной тепло чужого тела. Рука невесомым движением поползла по плечу и резко крепкой хваткой схватила за горло. - Если я узнаю, что ты лезешь к Наруто своими грязными учиховскими ручонками, я от тебя мокрого места не оставлю, - дыхание обожгло ухо, а рычащий голос был совершенно не знаком. – Попробуй только причинить ему боль, я весь ваш гнилой клан выкошу, понял? Саске чуть двинул головой, чувствуя, как когти впиваются в кожу, а тело сзади прижимается сильнее. Что это вообще такое? Курама ему угрожал или провоцировал? - Замечательно, - выдохнул лис. – Если скажешь о произошедшем Наруто, то сам понимаешь, что с тобой будет. - Так ты мне все-таки угрожаешь? – усмехнулся Учиха и повернул голову, глядя в красные глаза шаринганом. Лис прищурился, изучая лицо Саске, и расплылся в широкой хищной улыбке, обнажая клыки. Такая ухмылка совсем не шла лицу Узумаки. - Твои глаза и в подметки Мадаре не годятся. Мне даже стыдно теперь, что я сбежал, увидев их в первый раз, - лицо, принадлежавшее Наруто, но искаженное лисьими чертами, было слишком близко, сейчас это только злило Саске. – Надеюсь, мы друг друга поняли. - Не тебе решать, что делать мне. И уж тем более – Наруто. Не нравится, что я пытаюсь стать к нему ближе? Поговори с ним, а я тебя слушать точно не собираюсь, - Учиха вцепился в руку на своей шее и тоже хищно оскалился. Курама зарычал, очень сильно желая вспороть Учихе горло, но руку убрал. Что ж, признаться, он был впечатлен. И пусть мелкому ублюдку еще было куда расти, определенную долю уважения он внушал. Из-за этого желание порвать идиота на куски было только сильнее. Дверь скрипнула, сообщая о возвращении Джирайи, и Курама поспешил скрыть следы собственного присутствия, забиваясь обратно внутрь и совершенно забыв, что тело Наруто осталось в постели Учихи в довольно неоднозначном положении. - Ой, - икнул сеннин, часто моргая и не понимая, реально ли происходящее. – Простите. Я, кажется, что-то прервал. Извините, ухожу. Сразу вспомнился разговор с джинчуурики. Он развернулся, хихикая. Целуемся, значит? Вот тебе и союз сильных шиноби. Ох, какое бы было лицо у Цунаде. Пропавший мальчишка нашелся, стоило Учихе сверкнуть своими нижними шаринганами. И Фугаку, похоже, зря возлагал надежды на младшенького. Запал на первый же вильнувший перед лицом хвост. «Девять хвостов», - поправил себя Джирайя, все еще держась за дверную ручку и не покидая комнату. Мысли в пьяной голове текли медленно, но отчетливо выстраивали картинку. Способствовать этому миленькому союзу, сыграть на чувствах наивного джинчуурики, вернуть обоих в деревню, получить похвалу и свалить в закат. За-ме-ча-тель-но. Учиха лежал, не шевелясь, и даже пропустил явление пьяного сеннина. Первая встреча с Курамой прошла прекрасно. Если судить по меркам Итачи. Все живы, никто не пострадал, травм нет. По меркам Саске… Ну, он был в глубокой заднице. От страха его не трясло, но ощущение осталось наипротивнейшее. Тяжелое тело свалилось на пол и захрапело, отчего Учиха вздрогнул, а загорелая рука, все еще лежащая на нем, крепко обняла. В голове юного наследника великого клана раздался белый шум, переходящий в мерный писк, будто рядом работал аппарат, фиксирующий сердцебиение. Так же нельзя, да? Спать в одной кровати, обнимаясь? Но они уже так спали в той заброшенной хижине, и ничего не случилось. Наруто прижался сильнее, закинув на Саске ногу, и причмокнул во сне. Это конец. Лучше бы лис убил его. *** Утром сеннин проснулся почти с первыми лучами солнца. Во-первых, на полу спать было холодно. Во-вторых, все очень болело от кошмарно неудобной позы. Поднявшись на ноги с кряхтением, он уставился на кровать Саске. Хозяин постели жался к стене, отгородившись от наполовину свисающего с края Наруто одеялом. Вспомнив свой пьяный, но весьма удачный план, Джирайя потер ладони и принялся за работу. Учиха никогда не отличался теплокровием, поэтому, добровольно лишившись одеяла (потому что перелезать через чертового Узумаки и брать его одеяло было сверхсложной задачей), он часто просыпался от того, что дрожал и отчаянно пытался согреться. Только под утро стало очень тепло и хорошо, так что сознание Учихи с удовольствием погрузилось в глубокий сон. Наруто даже бровью не повел, когда Джирайя укладывал его поближе к продрогшему Саске. - Воооот так, прекрасно, - кивнул сеннин, закинув загорелую руку джинчуурики на Учиху. Изумительная картинка. «Вот бы вместо отчета отправить Итачи ЭТО», - Джирайя мечтательно вздохнул и поспешил покинуть комнату. Саске снова проснулся первым. Было так тепло и уютно, что даже не хотелось открывать глаза. Итачи отправлял его на опасную миссию, которая во многом оказалась каким-то странным отпуском. Второй день в Деревне Песка он ничего не делал, но исправно «контролировал» Наруто. Хотя кто кого контролировал. Ночной инцидент с Девятихвостым всплыл в памяти, заставив Учиху стряхнуть с себя остатки сна. Лениво открыв глаза, он увидел перед собой чужую шею, в которую, в общем-то и утыкался. Над ухом тихо дышал уже-понятно-кто, а сильные руки обнимали Саске крайне крепко. Он отлично помнил, как сворачивал одеяло в качестве стены. Перенести Узумаки на другую постель он, честно говоря, побоялся. Вдруг лис расценил бы это как «поползновение». Похоже преград для этого блондинистого недоумка не существовало точно так же, как личного пространства и субординации. Учиха попытался вывернуться, но вместо этого разбудил Наруто. Сонные голубые глаза уставились в ответ, а по загорелому лицу расплылась легкая улыбка. - Доброе утро, - Узумаки отцепился от апатичного брюнета и потянулся, довольно жмурясь. – Черт, как же все-таки классно спать в кровати. - В Конохе у тебя была бы собственная кровать, - привычно пронудел Саске, разглядывая тело рядом с собой. - Ага. И собственная клетка два на два, - усмехнулся Наруто и поднялся. Похоже, его совершенно не смутило пробуждение в чужой постели вместо своей, да еще и в обнимку с другим парнем. – Кстати, забыл вчера тебе сказать. Курама, кажется, готов с тобой поговорить. Саске думал несколько секунд. Он сказал лису, что не отступится. Значит, так и будет. Стоило донести до Девятихвостого эту мысль получше. - Мы уже поговорили. Правда, не о том, о чем бы я хотел, - он обворожительно оскалился, глядя в глаза Наруто и зная, что этими самыми глазами на него смотрит и Курама. Лис прищурился и усмехнулся. Этот маленький ублюдок решил поиграть? Не дорос еще. Узумаки с недоумением посмотрел на Саске, сонным мозгом соображая, что именно ему сказал Учиха. Курама с ним разговаривал? На бледной шее отчетливо краснели следы когтей, значит… Он уселся на собственную кровать, закрывая глаза и сосредотачиваясь. Перед огромной фигурой лиса появился маленький человек, который возмущенно сопел, уперев руки в бока. - Курама! – проорал Наруто, сильно напомнив свою мать. – Ты что творишь? О чем ты с ним разговаривал? И я из-за тебя проснулся рядом с Саске? Лис сохранял неприступно холодный вид. Орать в ответ на Наруто, когда тот зарывался, не проявляя должного уважения, он уже давно перестал – на мальчишку это не действовало совсем, а тратить нервы и силы не хотелось. - Ну, я его припугнул, - мурлыкающим тоном сообщил Курама. Он был собой доволен, остальное не важно. - Зачем? Он же ничего нам не сделал, - Наруто подошел, выглядя смехотворно маленьким, и толкнул пушистый рыжий хвост, чтобы хоть как-то выразить возмущение. Лис чуть не высказался по поводу того, что Узумаки слишком невинен и не понимает, какими хитрыми иногда бывают шиноби для достижения своих целей, но промолчал. Его мальчишка уже начал проявлять излишнюю симпатию к ублюдку Учихе, и это сильно пугало. Первый человек, к которому они осмелились приблизиться за столько лет, и тот из самого поганого клана, который только существовал на земле. - Он ничего нам не сделал. Пока что, - спокойно произнес Курама, ложась, чтобы мальчишка не задирал голову. Наруто выглядел непривычно серьезным. - Ты воспользовался моим телом без моего ведома, чтобы запугать ни в чем не виноватого человека, - голос джинчуурики зазвенел холодом со всех сторон. Что ж, лис знал о возможных последствиях, но неуважение Наруто переходило все границы. - Не смей со мной разговаривать, как с домашним зверьком! Я свободен, а ты лишь мое временное вместилище, - вспылил Курама, ощетинившись, и тут же понял, какую ошибку совершил. Ему было уже несколько тысяч лет, а старые привычки и гордыня так легко не уходят, даже если их пытается старательно искоренить улыбчивый добрый мальчишка, в глазах которого сейчас было столько боли, что лис виновато прижал уши и поспешил уйти в свой темный угол, где раньше находилась клетка, заметив, каким мокрым и холодным снова стало сознание Наруто. Угрожал Учихе, а сам сделал мальчишке больно. Молодец, что тут скажешь. Саске внимательно наблюдал за медитирующим Узумаки, прекрасно понимая, что вмешиваться во внутренний диалог джинчуурики с лисом не стоит. В какой-то момент выражение лица блондина изменилось, и через пару мгновений он открыл глаза, потер их тыльной стороной ладони, будто собирался заплакать, и молча покинул комнату, прихватив накидку и оставив Учиху одного догадываться о произошедшем. Курама забился подальше и молчал, а донельзя обиженный Наруто отгородился ледяной стеной, будто громко хлопнул дверью в свою комнату и отказывался выходить, пока нерадивый родитель не извинится. Такого не было уже очень давно, и было ли вообще? Наруто еще никогда не оставался один на один с собой, и оглушающее одиночество придавливало к земле. Он шел по улицам Суны, лишь бы шевелиться, лишь бы что-то делать и не думать о том, как страшно было наедине с собой. Вокруг закружился песок, будто играя, и Узумаки остановился. Песчаная рука подняла его лицо за подбородок, а потом осыпалась. Неподалеку стоял Гаара, мягко улыбаясь и явно наслаждаясь вернувшейся к нему силой. Чакра была полностью восстановлена, и юноша не собирался сидеть на месте. - Что-то случилось? – он подошел к угрюмому Наруто, собирая песок обратно в тыкву за спиной. Узумаки натянул на лицо радостное выражение, щуря глаза и посмеиваясь. - Нет, просто не выспался. А тебя уже выпустили из больницы? - Я попросил отца. Хочу помочь в восстановлении пострадавших кварталов. Люди все еще смотрят с опаской, но в таком деле лишних рук не бывает, так что делаю, что могу, - Гаара кивнул на шумную стройку. - Я тоже хотел бы помочь, - улыбнулся Наруто теперь совершенно искренне. Занять руки. То, что надо. - Да? Было бы замечательно. *** Труд очень помогал отвлечься от собственных проблем. Хоть Наруто ничего не смыслил в строительстве, старательно выполнял то, что ему поручали. Гаара не отставал, и было приятно видеть, как поначалу со страхом и неодобрением относившиеся люди меняли свое мнение и уже открыто улыбались джинчуурики, приглашая ужинать в общей компании. Вежливо отказавшись, сын Казекаге направился вместе с Наруто в более тихое место. Такое количество внимания было ошеломляющим. Постепенно он привыкнет, но сейчас слишком много сил уходило на общение. - Спасибо тебе, - молчавший до этого Гаара говорил тихо, но искренне. - За что? – Узумаки разминал уставшие руки, широко улыбаясь спутнику. - Ты дал мне цель в жизни. Одно время я жил исключительно для себя, поддаваясь жажде крови Шукаку, а когда понял, что именно хотел от меня отец и ради чего погибла моя мать… Было уже очень сложно что-то сделать со всем этим, я попросту потерялся. А ты, Наруто, помог вспомнить, для чего я живу, - Гаара обернулся туда, откуда они шли. Люди уже заканчивали работу на сегодня, смеясь и громко переговариваясь. Жители деревни. Они ненавидели джинчуурики однохвостого раньше, но сейчас готовы были принять Гаару, стоило ему самому пойти навстречу и открыться этим людям. – Это ведь и твоя цель тоже, верно? Защищать свою Деревню. Густо подведенные черным, как у отца, глаза воззрились на Наруто, и тот замер, не зная, что ответить. Он не ненавидел Коноху, но и защищать ее не горел желанием. Люди, которые с ним когда-то так жестоко поступили не заслуживали защиты, правда? Ну правда же? Гаара улыбался, ожидая ответа. Тот, с кем поступили так же, кто страдал намного больше, чем Наруто, сейчас светился радостью. Совсем не такой, каким был несколько дней назад. Неужели связи с людьми так меняют? Дают цель и желание жить? Почему Курама никогда ему этого не говорил? Почему Курама всегда настаивал на том, что привязанности только все портят? Может, потому, что эта рыжая задница все еще ненавидела весь род людской и пыталась убедить в этом Наруто, найдя подходящую почву в виде его побега от цивилизации? Последняя мысль резанула по больному, и Узумаки опустил голову. Гаара все еще вопросительно смотрел и ждал. - Я уже очень много лет не был в Конохе, - Узумаки повел плечом. – Я не знаю, для чего живу. - То есть вас троих не посылала Хокаге? - Нет. Я сам хотел помочь тебе и другим джинчуурики, а Саске и старый извращенец прицепились по дороге, - Наруто вздохнул и присел на ближайшую скамейку. Гаара задумчиво склонил голову, разглядывая поникшую фигуру. - Могу помочь в поиске информации. Отец наверняка не откажет. Он как правитель деревни точно знает о положении джинчуурики в других странах. Наруто благодарно улыбнулся и кивнул. Поужинав прямо в резиденции, они направились прямиком к Расе. Дел было огромное количество, но отказать тому, кто буквально спас деревню и его сына, Казекаге не смел и рассказал все, что знал. - Так что Коноха – сейчас единственная деревня, в которой джинчуурики нет. Но, похоже, это просто был стратегический ход, - он улыбнулся, глядя на Наруто. – Признаюсь, очень умно было со стороны Хокаге прятать такого шиноби. Я даже рад, что мы успели скрепить с Листом мир. Гаара смотрел на абсолютно потерянного Узумаки и не знал, стоит ли произносить что-либо. Глупым он никогда не был и считал, что лучше уж пусть отец верит в хитрую Коноху и поддерживает хрупкий мир, поэтому молчал. - Всегда рад помочь, - натянуто улыбнулся блондин и вышел из кабинета. Другой джинчуурики последовал за ним, но был остановлен уставшим тяжелым взглядом. – Я… Мне надо подумать. Увидимся завтра, ладно? Получив от Гаары кивок, он ушел. И шел, пока глаза не стали щипать от слез. Все остальные джинчуурики были серьезными, уважаемыми шиноби, а один даже возглавлял свою деревню. Это, конечно, не значило, что они ладят со своими хвостатыми, но тем не менее, никто из них не нуждался в помощи. «Но жил же как-то до всего этого», - подумал Наруто, злыми резкими движениями утирая лицо. Действительно, жил, охотился, тренировался, заполнял свои дни разговорами с Курамой. И все. Потому что хотел защитить лиса, которому защита никогда и не требовалась. Настоящий идиот. И ради чего он тогда был здесь? Замечательный день. Поругался с Курамой, а теперь потерялся, как сказал Гаара. - Эй, чего сопли распустил, уссаратонкачи? – раздался знакомый голос. Саске шел с тренировки вместе с Джирайей, который излучал желание поскорее покинуть молодежь и отправиться в увеселительные заведения. - Тебе какое дело, - огрызнулся Наруто, представляя, как снова окажется в знакомой землянке, где пахло сыростью и жухлой листвой, ляжет и забудется долгим-долгим сном. Джирайя встал между мальчишками и обнял обоих за плечи. - Ну что, ребятня, давайте выпьем и поболтаем по душам! – он рассмеялся, но ясным взглядом разглядывал джинчуурики, пытаясь найти во внешних проявлениях причину плохого настроения. Наруто молча скинул с себя чужую руку и направился подальше от непрошенной компании. Он просто хотел подумать и побыть один. Хах, будто когда-то он был не один. Саске нахмурился и, не проронив ни слова, пошел следом. «Ну что ж, хоть так», - подумал Джирайя, улыбаясь. Пытаясь скрыться от преследования, Узумаки все ускорялся и ускорялся, пока не покинул Суну вовсе. Дежавю. Саске его все равно догнал и схватил за руку. - Да что с тобой? – рявкнул он. - Отцепишься ты от меня или нет? – заорал Наруто, выдергивая руку из чужих цепких пальцев. – Мне что, тебе врезать, чтобы ты наконец отстал? Брюнет нахмурился, а потом презрительно скривился. Определенно, что-то с Наруто было не так с самого утра, но, видимо, просто так он ничего не расскажет. - Да ты меня даже не заденешь. И так доведенный до предела Узумаки бросился на Учиху с кулаками. Его собственная чакра взревела в теле, в кой-то веки не смешанная с чакрой лиса. Саске легко ускользнул от удара и активировал шаринган. Что-то было не так, что-то странное. Сила Наруто сейчас была совершенно другой, не звериной, не обдающей своим теплом, а… Он понял это только тогда, когда две техники столкнулись. Огненная и ветряная чакры. Джирайя, наблюдавший со стены Сунагакуре очень порадовался, что все произошло за пределами деревни. Он направился следом за ними. Горячая молодая кровь, мало ли что натворят. И не зря. Огненная вспышка, усиленная ветром, была настолько огромной, что округу на несколько секунд озарило светом. - Какая красота, - вздохнул сеннин, улыбаясь. Он был писателем, много странствовал, много видел и умел отличать совпадения от судьбы. Такие символичные вещи не происходят просто так, они происходят по какой-то высшей задумке. Оба юноши вовремя отскочили и смотрели друг на друга свирепо, дико. Теперь это было не просто способом понять, узнать нужную информацию. Это было что-то большее. Только между ними. Вспыхнуло вместе с пламенем под звон металла кунаев, под выкрики названий техник, под тихое шуршание песка. Джирайя прищурился и даже выпрямился, не веря своим глазам. В руке Наруто был несомненно он – расенган. Взъерошив рукой жесткие волосы, сеннин закусил нижнюю губу. Не-воз-мож-но. Но тем не менее вот оно. Голубой шар из завихрений чакры в ладони мальчишки, а по телу Саске бегут искры. Чидори громко трещит голосами тысячи птиц в бесшумной пустыне. Еще одна яркая вспышка света. Взрывная волна доходит и до стен Суны, обдавая их сильным порывом ветра и песком. Спрыгнув вниз, Джирайя подошел к запыхавшимся подросткам, прекрасно зная, что бой был бы продолжен, если бы он не вмешался. Это было очень личное, разделенное между ними двоими, а третье лицо могло пострадать и все испортить. Саске выпрямился, надевая неприступную холодную маску, а Наруто сжал кулаки, испепеляя взглядом оппонента, но плескалось что-то на дне голубых глаз такое, что заставило Учиху усмехнуться. - Ну-ка старик, чем так крут этот парень? – Узумаки ткнул в сторону брюнета, шумно сопя. Джирайя опешил от такого вопроса, но раз уж подобное прозвучало, то он начал перечислять: - Третий по силе в своем клане, лейтенант полиции Конохи, джоунин особого назначения, специалист в диверсиях… Он даже не закончил перечислять все «титулы» Учихи, как Наруто повернулся к оппоненту, схватил за грудки и прорычал: - Я вернусь в чертову Коноху и стану в тысячу раз круче тебя, понял? - Ты меня даже не задел, уссаратонкачи, - усмехнулся ему в лицо Саске, чувствуя, как кипит кровь, как по-настоящему дышит тело и кружится от восторга голова. - Эй-эй, давайте заканчивайте, - сеннин разнял их и повел обратно в деревню под внимательные взгляды дежурных Суны. Как он и думал, маленький Учиха нашел к лисенку подход. Теперь ему самому надо было бы найти подход к Цунаде, чтобы она не посадила обоих под замок.