Я не хочу быть твоим другом!

      Через несколько месяцев мой лучший друг сдал экзамены и поступил в мой университет, чему я был, конечно, несказанно рад. К сожалению, не на мою кафедру, ибо его не интересовали международные отношения, а еще его ужасно пугал тот факт, что нужно было знать много языков. Впрочем, меня это не сильно огорчало, ведь он поступил хотя бы не в другой город, что для меня означало постоянные встречи на совместных лекциях и в коридорах между занятиями.       Так же, оказалось, что он скрыл от меня важную информацию, за что я естественно еще поквитаюсь: он попал в сборную по баскетболу! Так что помимо напряженной учебыв новом учреждении, его ждали усиленные тренировки со своей командой. И как только он будет договариваться со своей ленью, чтобы успевать все — неизвестно. Но у него же есть я, значит мы справимся!  — Сегодня не получится. — сказал он мне днем, когда я вел его на занятие через окольные коридоры, потому что тот заплутал в лестничных переходах. — Что-то случилось? — его тихий тон меня напряг и я не нашел ничего годного в своем словесном арсенале, чтобы выведать информацию. — У меня планы. — тем же тоном произнес он, поглубже заталкивая руки в рукава толстовки. — У тебя? — мы всегда все делали вместе, кроме тренировок и походов в санузел. — Ага, так что прости, может завтра? — оправдания с его стороны показались мне еще более странными, но подумав о том, что возможно ему нужно время побыть одному произнес: — Ну, я думаю, что игры подождут до завтра. — одобрительно я похлопал его по плечу, и напряжение слегка растопилось.       Через несколько минут мы подошли к заветному кабинету, но оставлять его я не был намерен, а потому попросился с ним, ведь на лекции не спрашивают кто пришел, так что были все шансы остаться незамеченным. Что-то мне подсказывало, что ответы на мои вопросы мирно дремали в этой аудитории, ведь до этого у него не было секретных дел от меня. — Тебе не пора? — спросил он меня к середине лекции, когда объявили перерыв. — Нет, посижу с тобой. Может расскажешь какие планы у тебя нарисовались? Раньше ты не бросал Тони и Тора на произвол судьбы.       Я облокотился на потертую стену, вытянув ноги, ибо сидеть прямо за неудобными партами было чертовски проблематично, вдруг заметил движущуюся фигуру в нашу сторону. К нам приближалась рыжеволосая обладательница пышных форм и изумрудных глаз с подругой под руку. — Роб, привет. Слушай, у меня есть вопросы по сегодняшнему тесту, не поможешь? — она растерянно нависла над нами, ожидая ответа, но мой друг не спешил с ответом, и потому я решил вмешаться. — Мы оба можем помочь. — я подал голос и мило улыбнулся, протягивая девушке руку. — Райан, лучший друг Роба.       Девушка смущенно опустила ресницы, скромно протянула тонкую кисть для рукопожатия и продолжила мрачной тучей висеть, видимо ожидая реакции одногруппника, а не активного незнакомца. — Ладно, увидимся позже. — так и не получив желаемого, тихо перешоптываясь о поражении с подругой, она удалилась, по всей видимости к автоматам с кофе. — Ты чего ничего не сказал? — внимательней вглядевшись в оробевшего друга, до меня дошло. — Она и есть твои планы на сегодня? — А что? — Ничего. Я разве что-то сказал против? Приятного вечера с рыженькой, и не забывай предохраняться! — мне не хотелось оставаться там более, ибо выдержать это было сложно, хотя и понимание того, что он — нормальный парень, не покидало мой разум.       Я часто задумывался о том, что рано или поздно девушки будут виться около него, не давая никому проходу, а мне останется только наблюдать за тем, как его трепетное сердце раз за разом будет разбиваться о сотни женских рук и глаз, и я не смогу его утешить, не смогу отогнать их прочь, не смогу уберечь его от разочарований и обид, от стертых в кровь кулаков, от бессилия и удушающей боли.       Весь тот день пошел насмарку, поскольку меня никак не покидали мысли о Робе и его новой пассии. Я не мог сосредоточиться на лекциях, не мог внятно рассказать ответ на поставленный вопрос преподавателя на вечернем семинаре. В голове все так перемешалось, что я чувствовал себя бьющейся всем телом о землю рыбой, которую вытащили из воды.       Единственное, что меня успокоило в тот день, это осознание того, что нет ничего в этом мире, что заставило бы Роба пропустить мое выступление в Сафине. Признаю, спортсмен из меня всегда был не очень, но вот музыка оказалась моей стихией. В этом я был хорош. А потому мне нравилось играть на публике, под взором десятка глаз, в маленьком уютном кафе в конце нашей улицы.       Пока моя гитара каждой струной неспешно дарила людям вокруг ощущение спокойствия и понимания, Роберт всегда молча сидел в дальнем углу, потягивая бутылку пива. Для него музыка не казалась чудом, скорее неотъемлемой частью жизни каждого современного человека. Восхищений я от него никогда не слышал, только замечания по тексту или где я ложанул в нотах, но так он выказывал свое мнение, и я принимал это как знак внимания, пусть и не всегда приятный.       Вообще, если так посудить, он никогда не отличался любезностью или нежностью. Его прямолинейность порой ставила людей в щекотливые ситуации, а холодность заставляла сторониться его персоны, но он был моим лучшим другом, которого я любил сильнее, чем кого-либо. Любил его за честность и за то, как он робко демонстрировал свои эмоции, заставляя меня невольно улыбнуться.