Вниз по удивительной кроличьей тропе

— Гилберт? Уже поздно, просыпайся! — крикнул Людвиг, находясь на кухне. Довольно странно, но ответа от Гилберта не последовало. Обычно Гилберт кричал или, что происходит еще чаще, ругался в ответ.       Людвиг вздохнул. Гил все еще спит или же просто дуется?       Гилберт был немного более, чем зол из-за вчерашнего инцидента в блинной и был в ярости от того, что ему пришлось лечь спать раньше, чем обычно. Людвиг чувствовал немного вины: вчера он в спешке дернул брата за уши намного сильнее, чем обычно, забыв о их чувствительности. Гилберт не только обмяк тогда, он стал бледным и вялым, когда они дошли до дома, что заставило Людвига впасть в панику, пока его старший брат не топнул ногой, не заворчал, отчего Людвиг понял, что он в порядке. — Завтрак готов! — попытался он вновь. Прошло несколько минут, а никакого ответа, даже одного слова, от Гилберта все еще не было.       Определенно, дуется. Ох, ладно, есть только один способ исправить это.       Людвиг сделал глубокий вдох, убедился, что ничего не сломать поблизости и приготовился, прежде чем закричать: — Это блинчики!       Он едва уловил краем глаза что-то белое и пушистое, прежде чем он обнаружил, что его старший брат обнял его со спины. Те, кто говорят, что кролики не такие стремительные, как собаки, должны встретиться с Гилбертом, которому предлагают блины и видеоигры в качестве приза. — Запад~ — нараспев проговорил Гил, — ты мой самый любимый братик во всем мире! — Я твой единственный брат во всем мире, — подчеркнул Людвиг, чуть улыбнувшись. Ну, единственный известный брат Гилберта, во всяком случае. Он был уверен, что у Гила есть еще братья, если те истории, которые рассказывал их отец о его матери, были правдой. — Неважно, — пожал плечами Гилберт, все еще обнимая Людвига. — Мои блины? — спросил он, дергая ушами почти в восторге. — Я дам их тебе, если ты отпустишь меня, — сказал Людвиг, едва сопротивляясь желанию погладить Гилберта по голове. Он приложил немало усилий, чтобы сделать блины такими пышными, как любил его брат, чтобы извиниться перед ним за вчерашнее. И, судя по тому, как жадно Гилберт их поглощал, у него получилось. — Кстати, не наведи беспорядок в гостиной сегодня. — Сказал Людвиг, положив тарелку в раковину. — Хмм? — Гил поднял взгляд от еды, когда Людвиг потянулся с салфеткой к уголку его губ. Гилберт иногда так не аккуратно ел. — Феличиано сегодня заглянет на ужин. — Ох. И это означает, что… — Да, он собирается принести пасту для нас. — Опять? — Гилберт сморщил нос. — Ты знаешь, Запад, парень действительно очень милый, но, серьезно, паста на завтрак, на обед, на ужин и на перекус поднадоедает со временем… — Он сказал, что принесет тебе немного джелато*, которое ты так любишь, — прервал его Людвиг. –… вот почему он должен приходить чаще, так как его джелато является удивительным! — Гилберт закончил, триумфально подняв вилку.       Людвиг закатил глаза.

***

— Ве~ Людвиг! — поздоровался Феличиано с энтузиазмом, прежде чем захватить Людвига в объятия. — Рад тебя видеть! — Привет, Феличиано. Входи, — ответил Людвиг и поднял его сумку и контейнеры, которые Фели уронил, когда распустил свои руки, чтобы обнять овчарку. Он надеялся, что ужин не пострадал. — Никаких объятий для меня? — отозвался Гилберт с дивана.       Феличиано послушно отпустил Людвига и кинулся к Гилберту, который обнял его в ответ и погладил его по голове. — Ты принес мне мороженое? — спросил Гил. Феличиано кивнул, улыбнувшись. — Да! — Я принес вам джелато и пасту — аа! Где же они? — он оглянулся в панике, а в глазах начали накапливаться слезы. — О нет! Я знаю, что я держал их какое-то время назад, потому что Лови накричал на меня, когда я забыл их в первый раз. Но во второй раз я точно вышел с ними. Должно быть, я где-то уронил их, о нет, паста… — Я принес их сюда, — ответил Людвиг, держа сумку и контейнеры Феличиано. — Дайте мне несколько минут, я накрою на стол, ладно? — Вау! Как ты нашел их? И так быстро! Ве, ты действительно замечательный, Людвиг! — слова Феличиано лились потоком в то время, как щеки Людвига покрывались густым румянцем. — Ничего такого, на самом деле. Я… Я просто накрою на стол, — ответил он, немного заикаясь, и пошел на кухню. — Ве, Гилберт! — прошептал Феличиано. — А? Почему ты шепчешь? — спросил Гил. — Тебя немного трудно услышать со включенным телевизором. — Лови говорил, что нужно шептать, чтобы сохранить конспе… констипа… нет, подожди, я почти уверен, что это что-то другое. Ве, ты знаешь, секретные-секретные вещи! Он делает это всякий раз, когда встречает своих странных друзей, которые все время носят шляпы и солнцезащитные очки. Даже когда они в помещении. Ве, почему они должны носить солнцезащитные очки в помещении? Там не так много солнечного света… — Эм, Фели? Какие секретные-секретные вещи? — Гилберт прервал до того, как Феличиано окончательно не ушел от темы. — Ох! Ве, у меня идея! — Какая? — Я собираюсь помочь тебе покинуть дом! — объявил он чуть громче, чем следовало. — Что-что? — крикнул Людвиг с кухни. — Он сказал, что ему нужна помощь с мышами, — вздрогнув, крикнул ему Гил, закрыв рукой рот Фели. Гилберт совершенно точно знал, что он повторит свои слова, что принесет им катастрофические проблемы. — Ох, я позабочусь об этом завтра! — Но у меня нет проблемы с мышами… — в замешательстве сказал Фели, как только Гил убрал руку от его рта. — Шшш, — прошипел Гилберт. — Секретные-секретные вещи, помнишь? Ты должен быть тише! — Ве, ты прав! — Так что за план? — Тебе нужно собрать сумку для начала. Ну знаешь, просто на всякий случай.        Гилберт кивнул. Он не ожидал, что обычно ветреный Феличиано может предложить что-то дельное. — Окей, а что потом? — Не забудь про пасту, — с самым серьезным выражением объявила маленькая собачка. — Да, да, паста. Затем? — он едва сдержался, чтобы не закатить глаза.       Вдруг Фели немного поник. — Я еще не придумал эту часть, — пробормотал он, бросив взгляд вниз. — Прости! — в этот момент из его глаз потекли слезы. — Нет, нет, все нормально! Прекрати это, или Запад даст мне по голове из-за того, что заставил тебя плакать! — Что происходит? — появившись в дверном проеме, спросил Людвиг, сузив глаза. — Все в порядке, Запад! Видишь? Маленький Фели счастлив! — поспешно ответил Гил, ущипнув щеки Феличиано и растянув их в улыбке. — Ве~ — Феличиано показал большой палец. Людвиг еще раз посмотрел на них с подозрением, прежде чем вернуться на кухню. — На самом деле, есть что-то такое, в том, что Запад пойдет к тебе разбираться с мышами… — сказал Гил, когда они оказались в безопасности. В его голове начал формироваться план, который должен сработать, если Фели ему поможет. — А? — Просто делай то, что я тебе скажу, ладно? Завтра, когда Запад придет к тебе, чтобы избавить тебя от мышей. — Ве, что я должен делать? — взволнованно Феличиано спросил, виляя хвостом. — Просто будь собой, окей? — сказал Гилберт, потрепав его за уши. — Все остальное оставь Великому мне. — Хмыкнул он.       О да, он вышел на дорогу к своей крутости.

***

— Обязательно надевать шорты? — Людвиг вздохнул и приложил руку к его лбу. — Почему нет? — Гилберт нахмурился. — На улице жарко.       Людвиг отметил про себя, что жарко не только на улице, потому что Гилберт, несомненно, выглядел очень горячо с его открытыми бледными мускулистыми ногами. Он так же усиленно молился, чтобы Гилу не пришлось наклоняться. — Ты можешь остаться дома. — И какого черта мне тогда делать? — проворчал Гилберт. — Играть в твою новую игру? — Сегодня слишком жарко, чтобы оставаться дома. Тем более учитывая, что мы единственные на улице, у кого нет кондиционера! — пожаловался Гил. — Я говорил тебе, кондиционеры вредят окружающей среде; ох, не важно, просто оставайся дома! — отрезал Людвиг. Это был действительно жаркий день, и он был не в том настроении, чтобы иметь дело с театральностью Гилберта. — Что? — ушки Гилберта взметнулись вверх в воздухе, а сам Гил уставился на брата в неподдельном шоке. Затем эти уши просто опустились, а нижняя губа Гилберта начала опасно дрожать, в то время как крошечные слезы начали появляться в его глазах… — Окей, окей! Пойдем! — поспешно сказал Людвиг, пока у его брата не началось печально известное дурное настроение, которое начнется с простого нюхания, а закончится встречей Людвига с его ногами, что будет весьма болезненно.       Несмотря на все позерство и хвастовство по поводу его, как он сам говорил, крутости, Людвиг знал, что его брат ненавидел оставаться один на долгое время. Их отец как-то объяснил Людвигу: по-видимому, эта особенность присутствовала среди большинства кроликов и зайцев, именно поэтому их родитель на самом деле и сумел вступить в отношения с матерью Гилберта. Он был, в основном, воспитан как собака, поэтому наступали времена (как сейчас, например), когда Людвигу приходилось напоминать себе, что Гил имеет некоторые характеристики, которые присущи его братьям.       Гилберт в момент приободрился и, хихикнув, подпрыгнул, чтобы последовать за Людвигом из дома. Людвиг быстро схватил его за руку и проигнорировал его попытки высвободиться. Он не позволял Гилберту освободиться, уж точно не тогда, когда он в этих шортах. — Дерьмо, я должен позволить тебе держать меня за руку, как первоклашку? Что дальше? Ты собираешься надеть на меня ошейник? — Это на самом деле хорошая идея… — Не смей, Запад! Кролики не носят ошейники! Только песики! — отрезал Гилберт. Он замолчал на момент, прежде чем задумчиво добавить, — В любом случае, Запад, ты бы очень горячо смотрелся в ошейнике… — Замолчи! — проворчал он, быстро краснея, а Гилберт лишь фыркнул, повеселев. Настолько повеселев, заметил Людвиг, что, казалось, совершенно забыл о своих жалобах по поводу того, чтобы его держали за руку. — Почему ты настаиваешь на том, чтобы пойти со мной? Я мог бы оставить тебя у Антонио.       Людвиг доверял Антонио немного больше, чем Франциску; черепаха немного медленно соображал, но у него было доброе сердце. Гилберт шутливо говорит, что Антонио «быстрее, чем ускоряющийся ледник, смертоноснее, чем разгневанный колибри.» И, как факт, Гилберт мог избить его, если бы тот попытался сделать что-нибудь не то. Борьба с грызунами Феличиано может занять весь день, и Людвиг знал, что его брату станет скучно, и он будет много жаловаться. Брат Феличиано, Ловино, был также не самой хорошей компанией: пока Людвиг привыкал ко всевозможным оскорблениям от него, он научился обходиться без надвигающейся мигрени из-за того, что Ловино и Гилберт постоянно переругивались между собой. — У Феличиано есть кондиционер, — ответил Гилберт с ухмылкой, — и он, возможно, приготовил немного своего изумительного мороженого!       Людвиг закатил глаза. Стоило ожидать чего-то подобного от его брата. — Что за рюкзак? — Людвиг не мог не спросить, заметив небольшой рюкзак на его плечах. Это не было похоже на Гилберта, чтобы он брал с собой что-то подобное. — Что? А, это просто немного хлама. — Какого хлама? — с подозрением спросил Людвиг.  — Мой карманный компьютер. Немного комиксов. Солнцезащитный крем, просто на всякий случай. Хлам. — Он пристально посмотрел на него. — Ты хочешь покопаться в моих вещах? — Нет, я просто спросил, — сказал Людвиг, подняв руки в знаке примирения. Он расслабился, почувствовав благодарность перед ним хотя бы за то, что он позаботился о том, чем будет заниматься у Феличиано. Сначала он подозревал, что его брат задумал что-то не доброе, но, видимо, он просто хочет провести время в прохладной обстановке и поесть холодных блюд, ничего более.

***

      Гилберт в мыслях облегченно вздохнул, обрадовавшись, что Людвиг не стал проверять его сумку. Если бы брат собрался сделать это, Людвиг обнаружил бы, помимо тех вещей, которые он упомянул (минус солнцезащитный крем, поскольку он для слабаков), еще одежду и несколько сувениров: верный признак того, что он собирается сбежать в тот момент, когда Людвиг ослабит свою бдительность.       Гилберт все еще был раздражен тем, что Людвиг отказался отпустить руку, но он решил сделать вид, что это не сильно его беспокоит. Нужно усыпить своего чрезмерно заботливого брата самодовольством. О да.       На пути до Феличиано не было никаких происшествий, за исключением одного случая, когда одна из старушек вниз по улице сделала замечание Людвигу о том, как приятно было ему взять своего очаровательного младшего брата в поездку. Гилберт нашел это ужасно забавным, в то время как застенчивый Людвиг просто распылялся и пытался объяснить, что он был младшим братом, а не Гилберт, но глупая старая летучая мышь (и это должно было быть принято буквально) не имела бы ничего из этого.       Вскоре братья прибыли к Феличиано, а Людвиг до сих пор не отпустил руку Гилберта, даже когда их легко возбудимый друг буквально не вышвырнул себя из дому, чтобы броситься в объятия Людвига. — Ве, Людвиг~ Ты пришел! — сияя, поздоровался Феличиано. — О, привет Гилберт! — Привет, Фели, — ответил Людвиг, а Гилберт махнул ему свободной рукой. — Твой брат дома? — Нет, он пошел повидаться со своими странными друзьями в шляпах и солнцезащитных очках. — Так с чего мне начать? — спросил Людвиг, рвавшись, как всегда, начать работу. — Начать что? — в смятении спросил Феличиано. — Знаешь, мышиные штуки, — в спешке сказал Гил, надеясь что Феличиано помнит их вчерашний разговор. Именем серии «Супер Потрясающий Птичий Легион Гибели», пожалуйста, пусть он вспомнит! — О! Да, мыши! Хм, я видел их на кухне и в кладовке!       Гилберту пришлось приложить немало усилий, чтобы его уши прекратили дергаться. Кладовка? Идеально. — Тогда я начну с кухни? — сказал Людвиг и потащил Гила внутрь, следуя за Феличиано. Только после того, как они вошли в дом (аах, наконец, благословенный кондиционер, — подумал Гилберт) он отпустил руку своего брата. — Ты найдешь, чем заняться, пока я работаю? — спросил он Гилберта. — У меня есть джелато! — предложил Феличиано и быстро пошел к холодильнику, чтобы достать десерт. — Ты читаешь мои мысли, парень, — Гилберт ухмыльнулся и присел за кухонный стол       Людвиг закатил глаза, а потом засучил рукава. — Ты можешь помочь, знаешь? — сказал он, начав проверять за задней частью шкафов на наличие мышей. — Конечно, я могу, но зачем? — Гилберт ответил, прежде чем он взял свою первую ложку мороженого. Стоит немного раздражать его, чтобы все было нормально, так как Людвиг стал бы еще более подозрительным, если бы он был слишком хорошо себя вел. Кроме того, он все еще был раздражен из-за того, что Людвиг заставил его держать его руку. — Неважно, — Людвиг вздохнул и вернулся к работе. Через некоторое время, не найдя мышиные тропы или помет, он покачал головой и встал. — В задней части шкафов есть царапины, но я не уверен, оставлены ли они мышами. Я проверю кладовую.       Да, да, проверь кладовку.       Кроличьи уши и хвост Гилберта дернулись от волнения. Он был очень разочарован, когда обнаружил, что кухня была чистой, но и Феличиано, и Ловино любили готовить, поэтому было несколько ожидаемо, что это место было в порядке. Но кладовая? Он с трудом подавил желание хихикнуть.  — Почему бы тебе не показать ему, где кладовка, Фели? — предложил Гил. — Хорошо! — Феличиано кивнул и вытащил Людвига за руку из кухни.       Несколько минут спустя дом дрогнул, когда Людвиг крикнул: — Просто посмотри, какой здесь беспорядок! Неудивительно, что у тебя проблемы с мышами!       Гилберт молча произнес молитву благодарности святому покровителю хардкорных аккуратных фриков и потихоньку встал. Он высунул голову из кухни, чтобы найти Феличиано, и оставил дверь в кухню открытой. Он подкрался в противоположном направлении и увидел, что Людвиг был занят, ругая очень удрученного Фели за ужасно грязное состояние кладовой. Не то, чтобы он обвинял Людвига, даже он был впечатлен хаосом. Как Феличиано смог достать, из всего прочего, Веспу** на той полке?       Он ухмыльнулся.       Конечно, стремление Людвига к безупречному порядку и неспособность Феличиано держать вещи разумно организованными были идеальным сочетанием для его плана. Гилберт знал, что все, что ему нужно было сделать, чтобы Людвиг отвлекся, это дать его аккуратному младшему брату что-то привести в порядок. Теперь, когда Людвиг был в том состоянии, которое Гилберт назвал своим суровым режимом очистки (обратите внимание на решительный взгляд, жесткие собачьи уши и яростно виляющий хвост), сейчас только метеоритный удар переключит его внимание.       Гилберт собрался выйти, когда понял, что забыл что-то важное. Он подошел к кухонному столу, схватил миску с мороженым и ухмыльнулся.       Затем он быстро закрыл входную дверь.