Вниз по удивительной кроличьей тропе

      Закончив с последним клиентом, Иван, прежде чем отправиться домой, собрал весь заработок за день и инструменты. Он счастливо насвистывал, удовлетворенный рабочим днем. Несмотря на то, что водопроводчик далеко не самая престижная профессия (хотя он и был сертифицированным водопровдчиком, нужно заметить, он окончил специальную школу и сдал все экзамены), доход оказался вполне приличным. Этого хватало на еду и другие необходимые траты, а так же на редкие походы в кино или модные рестораны с сестрами. Кроме того, если ему нужны были дополнительные деньги, у того странного кота в маске на базаре в центре города всегда была для него работа: нужно было собрать деньги у очень напуганных людей. — Ты имеешь в виду, я должен прийти в их дома и попросить заплатить долги? И ты заплатишь мне, если все пройдет хорошо? — спросил он в замешательстве, когда этот кот в маске впервые подошел к нему с этим предложением. — Конечно! Ты идеально подходишь для этой работы! Высокий, крепкий, устрашающий, с психопатической улыбкой — идеально! Просто не забудь принести с собой трубу!       Иван немного нахмурился: его старшая сестра говорила ему, что у него очень милая улыбка. Но он нуждался в деньгах, так как знал, что его сестра не доплачивает по счетам за газ, и он подумал, что она, должно быть, будет признательна, если он одолжит ей немного денег. В конце концов, она заботилась о нем, пока он рос, тяжело работала, чтобы она могла отправить его в училище. Та первая дополнительная работа прошла хорошо, и кот предложил ему возможность поработать еще, если у него возникнет такая необходимость.       Кстати о сестре, она сказала ему заботиться о маленьком потерявшемся кролике, которого он нашел в лесу, так? Бедняжка повредил ногу, и Иван взял его к себе, так что медведь мог подлечить его. Иван никогда прежде не видел такое очаровательное существо так близко, и был более, чем удивлен, когда Гилберт оказался не таким застенчивым, как он ожидал.       Иван гадал, как Гилберт встретит его сегодня, когда он вернется с работы. Хотя кролик и выражался очень грубо, все равно казалось, что Гил был довольно ласковым, торопясь обнять его, когда он только зашел в дом, вчера. Однако, сегодня Иван был уверен, что все лишние трубы он положил в ящик с инструментами, а не засунул в пальто, чтобы не повторить вчерашний эпизод.       Хотел бы он вновь посмотреть на реакцию Гилберта на прикосновения к его хвостику. Как это мило!       Иван осознал, что, должно быть, сказал это вслух, потому что несколько прохожих удивленно уставились на него. Однако, никто ничего не сказал ему: делать грубые или пренебрежительные замечания медведю, особенно если он высокий с трубой на плече нерационально.       Вскоре он прибыл домой, и, убедившись, что в его карманах нет ничего тяжелого, он открыл дверь и шагнул внутрь. — Я вернулся! — объявил он и широко раскинул руки, ожидая, что маленький счастливый кролик кинется обнимать его. Но Иван был немного шокирован, когда вместо ожидаемых объятий он получил очень раздраженный взгляд кролика и тарелку с рагу, содержимое которой оказалось на его голове. — А? — Ты, блядь, совсем тупой?! — Что-то не так? — Иван вытер рагу с лица и уставился на Гилберта, стоящего перед ним и дрожащего от ярости. — Еда приготовлена плохо? — Ты серьезно считаешь, что я стану есть… это? — Что не так с капустным рагу? — озадаченно моргнул Иван. — В нем нет ничего, кроме капусты! За кого ты меня принимаешь? За пожирателя капусты?       Теперь Иван по-настоящему запутался. Он был уверен, что кролики едят такую зелень как капуста или салат, разве нет? — Ты предпочитаешь морковку? — Нет! Не хочу я твою чертову морковку!       Кролик, отказывающийся от морковки? Как странно… — Ладно, тогда чего ты хочешь? — Wurst*! — крикнул Гилберт. — Ты хочешь чего-то испорченного**? — вновь моргнул Иван. Гилберт на самом деле хотел такого? Странно, ему и в голову прийти не могло, что кролики могли быть падальщиками. — Аргх! — Гилберт потянулся к своим волосам, чувствуя приближение нервного срыва. — Ладно, забудь об еде на секунду. Где, черт возьми, мои штаны? — прорычал он, выглядя довольно забавно в одном только верхе от пижамы и с обмотанным вокруг талии полотенцем. — А! Ну, они испачкались прошлой ночью, поэтому я бросил их в стирку. Я не мог оставить тебе что-нибудь еще, потому что у меня нет ничего твоего размера, а те, в которых ты был, когда я тебя нашел, еще не высохли. — Ах, забудь, я собираюсь уходить отсюда! — покраснев от злости, объявил он, а затем заковылял к двери, используя одну из труб Ивана в качестве трости. — Подожди, это не самая хорошая идея… — начал Иван, когда Гилберт открыл дверь, но было слишком поздно. — Ох, дерьмо! — выругался Гилберт, как только мощный порыв промозглого ветра дунул ему прямо в лицо, чуть не поставив его на колени. — Ты в порядке? — беспокоясь, спросил Иван после того, как он схватил потрясенного кролика в объятия и захлопнул дверь. — Что это за черт? — спросил Гилберт, — Погода? — Что? Здесь зима? — Какое ты забавное создание! — засмеялся Иван. — Конечно, зима еще не наступила. Она еще далеко! — Видя замешательство Гилберта, он добавил. — Здесь погода немного странная для тех, кто не отсюда, да? Они всегда жалуются, что на улице холодно, хотя это нормальная температура для этого места. Как бы то ни было, я думаю, тебе еще не стоит уходить, не с твоей больной ногой! — Ага… — пробормотал Гилберт, а затем смущенно вздрогнул, когда в его животе очень громко заурчало. — Теперь давай посмотрим, что тебе можно поесть, да? — сказал Иван, посмеиваясь от того, как легко было нести Гилберта вглубь дома, на кухню. — Чего бы ты хотел? — Чего-нибудь с мясом, — проворчал Гилберт.       Хищный кролик? Иван покачал головой, улыбаясь. — У меня есть сосиски. Сойдет? — Без разницы.       Иван снова хихикнул. Медведя развлекало то, как быстро его гость становился послушным в сравнении с злым шариком белой шерсти, каким он был чуть ранее. Бедняжка, видимо, до сих пор был потрясен, решил Иван, когда он наклонил голову вниз и слегка подергал за эти милые пушистые ушки.       Такой сладкий, чарующий запах, который он чувствовал прошлой ночью, все еще слабо держался на мягких волосах Гилберта, и Иван обнаружил, что вдыхает его.

***

      Гилберта чувствовал навязчивое желание удариться головой о стол. Или же, что на самом деле нравилось ему куда больше, он хотел ударить по голове Ивана, потому что это было бы намного круче. Он действительно мог сделать это, так как он был достаточно круто для того, чтобы сбить медведя, но, довольно странно, он этого не делал. И он не был уверен, в чем причина.       Что, черт возьми, с ним происходит? Гилберт нахмурился, а затем довольно жестко укусил небольшой кусок сосиски на вилке, изогнув бровь, посмотрев на Ивана. Он все распланировал заранее: он должен был вылить всю эту капустную мерзость на голову Ивану, когда тот пришел бы домой, ударить этого идиота стальной трубой по голове и после еще нескольких хороших ударов выйти из дома. Нет, стоп, до этого он бы украл штаны Ивана, потому что в них начинало быть более, чем просто просторно с этим обмотанным вокруг талии полотенцем, а потом бы покинул это место.       План остановился на стадии вылить рагу на голову Ивана.       Когда медведь недоуменно уставился на него со стекающей по всему лицу жидкостью, Гилберт просто замер. Ну, возможно не совершенно замер, но он просто не мог больше двигать ногами, казалось, его конечности оказались бесполезными под взглядом Ивана.       Гилберт поджал губы, задумавшись, не было ли подобных случаев в детстве, а затем вновь нахмурился: он не смог вспомнить ничего подобного. Это бы один из тех (абсолютно не потрясающих) скрытых кроличьих инстинктов? Его отец как-то упоминал о том, что животные, которые в основном являлись жертвами для хищников, имели такую тенденцию застывать при предвидении опасности. Но Иван не был так сильно опасен, сказал Гил самому себе, Иван был просто скучным, странным медведем, который работал водопроводчиком и забавно разговаривал.       Кроме того, он не был жертвой, напомнил самому себе Гилберт, он был крутым.       К счастью, его голосовые связки еще работали: пока он не мог двигаться, он прибегнул к оскорблениям. Удачно, что после недолгопродолжающейся ругани, он смог наконец использовать свои ноги вновь. Тем не менее, когда его встретил порыв холодного ветра, он, как бы не хотелось этого признавать, потерял дар речи. А кто, черт возьми, сохранил способность говорить, когда его жизненно важные органы заморожены?       Гилберт нахмурился. Так много нужно для того, чтобы обрести свободу. Он был крутым, безусловно, но он не был настолько не в себе, чтобы бежать в такую морозную погоду без подходящей одежды. Он был вынужден переобдумать свой план побега целиком, чем и занялся, когда позволил отнести себя на кухню как маленького щенка.       Конечно, это была единственная причина, по которой он позволил Ивану сделать это! — Хочешь еще? — спросил Иван, прерывая поток его мыслей. — Я иду спать, — объявил он, отрицательно покачав головой в ответ и отставив пустую тарелку.       Сон. Это было одной из тех вещей, что он мог делать в этом доме.       Есть. Спать. Выяснять, как серьезно вывести из строя странного медведя-водопроводчика. Планировать свой побег. Выяснять, как избить всех водопроводчиков, повстречавшихся ему на пути во время побега. Вспоминать, как хорошо было иметь хвост…       Стоп, откуда это взялось? — Ты в порядке? — спросил Иван, слегка наклонив голову в тревоге и недоумении. — Ты выглядишь возбужденным. — Я в норме! — прорычал Гилберт и похромал в спальню, топая своей здоровой ногой.

***

      Иван вздрагивал каждый раз, когда трость и ступня Гилберта касались пола, создавая очень ужасный шум. Оставалось только надеяться, что повреждений на полу не осталось. Иван нахмурился. Что он сказал своему гостю? Его сестра всегда говорила, что он не очень хорош в общении с другими людьми. Но он старался изо всех сил, правда!       Возможно, ему стоит зайти на ферму своей старшей сестры и попросить ее совета, когда он закончит работу завтра? Он думал об этом, когда мыл и протирал посуду. Да, может быть, она сможет понять, почему Гилберт был зол на него.       Иван так же отметил для себя, что нужно зайти к мяснику завтра после работы. Гилберт съел почти все сосиски, и Иван вынужден был пополнить запасы. Ему также нужно будет купить еще и других мясных продуктов, так как его маленький гость не был абсолютно травоядным, да? Закончив уборку на кухне, Иван направился в спальню, но удивился, когда наткнулся на закрытую дверь. — Гилберт? — постучал он. - Мне нужно войти внутрь! — Пошел ты!       Глаза Ивана сузились. Кем был Гилберт, чтобы закрыть перед ним его собственную спальню, а? Он уже собирался выбить дверь (ремонт все равно не стоил бы дорого, так как он получил бы скидку), когда вспомнил, как его сестра говорила ему, что ему следует научиться контролировать свой характер.       Иван мог практически услышать ее голос, когда он вспоминал, как она, наклонив голову, махала пальцем и улыбалась, говоря «Тебе нужно научиться быть терпеливым с людьми! Или ты никогда не заведешь друзей, а ты хочешь завести друзей, не так ли?»       Он вздохнул. Ох, ладно, он мог бы принять душ в другой ванной и поспать в другой комнате этой ночью. Он мог взять свежую одежду утром. В конце концов, у него был ключ от комнаты, да?

***

      Иван всегда рано вставал, еще в детстве он просыпался на рассвете, чтобы помочь своей старшей сестре на ферме. Привычка осталась даже несмотря на то, что он уже давно переехал в город. Но он любил просыпаться по утрам рано, так что он мог заняться подготовкой к работе, а затем немного прибраться в доме, или, может быть, отполировать некоторые из его труб и вентилей, составляющих его коллекцию.       Гилберт, однако, был абсолютно не способен вставать рано; Иван знал, что кролик будет спать, когда он пойдет за свежей рубашкой. Все же, будет вежливо попытаться постучать в дверь для начала, да? Когда ответа не последовало, Иван пожал плечами и полез в карман за связкой ключей. Он выбрал один и открыл дверь. — Гилберт? — позвал его Иван. Странно, на кровати его не было, но постельное белье было смято. Обеспокоенный, он прошел внутрь и только тогда заметил кучу из простыней, одеял и одного спящего кролика на полу.       Гилберт спал, утопая в тепле и уюте в странной норе из постельного белья. Его голова высунулась из кучи, покоясь на подушке, в то время как бледная ножка торчала с другой стороны. Иван подумал, что вид такого Гилберта был бы очень очарователен, если бы тот не храпел так громко и не слюнявил подушку. Тем не менее, на полу должно быть холодно, и для кролика было бы лучше перебраться на кровать.       После того, как он разобрался к беспорядком из постельного белья, Иван пришел к выводу, что Гилберт спит очень крепко, так как кролик даже не дернулся, когда его несли на кровать. Вместо этого Гил просто перевернулся на другой бок, вылезая из своего кокона, и накрыл голову одеялом.       Иван моргнул. Полотенце Гилберта вокруг его талии сползло, теперь кролик был только в пижамной рубашке, прикрывающей определенные части его тела внизу, и даже тогда этот пушистый белый хвостик был чертовски привлекателен. Он настолько милый, что требует прикосновений к себе, да?       Как и прошлой ночью, Гилберт расслабился и начал издавать восхитительные звуки, и тот запах, который Иван находил очень интересным, стал сильнее. Очарованный, Иван лег рядом с дремлющим кроликом и сильнее сжал его хвост. Гилберт застонал громче и обернулся, а Иван осторожно прижал его к себе. К этому моменту глаза Гилберта были на половину закрыты, а губы приоткрыты. Испытывая странное любопытство и волнение одновременно, Иван, поколебавшись мгновение, приблизился ближе и легко поцеловал его губы.       Гилберт неожиданно широко раскрыл глаза. Он проснулся? Судя по тому, как Гил терся о него, издавая все эти милые звуки, кролик был в полном сознании. И, как и прошлой ночью, Гилберт заметно потвердел, и Иван покорно начал заботиться об этом затруднении с улыбкой, после того как медведь успокаивающе пробежался по спине дрожащего на его руках. — Гилберт? — позвал его Иван, немного волнуясь. Был ли Гилберт зол на него?       Взгляд на лице Гилберта был странным, но это абсолютно точно не злость, решил Иван, так как Гилберт толкнул его вниз и, к его шоку и радости, поцеловал его. Делал Гил это довольно неуклюже и мокро, но Иван подумал, что они могли бы поработать над техникой еще, так?       На самом деле, они работали над этим так долго, что Иван опоздал к первому клиенту этим утром.