Вниз по удивительной кроличьей тропе

      Иван ускорил свой темп, перехватывая сумки с покупками поудобнее. Он походил по рынку немного после того, как покинул последнего клиента. Сначала он купил мяса и сосисок у мясника. Это место принадлежало двум бледным странным лосям. Высокий и молчаливый остался у прилавка, чтобы закончить с сосисками для Ивана, в то время как тот, который пониже и поулыбчивее, ушел в глубь мясной лавки, и Иван услышал звук неистовой рубки мяса, сопровождаемый нескольким ужасными криками "Hakkaa päälle!"*, прежде чем лось вернулся со свежим фаршем.       Честно говоря, Иван не имел ни малейшего представления, почему люди считали, что это он странный.       Дальше он пошел прикупить одежды для Гилберта. Как бы сильно Ивану не нравился его восхитительный вид в одном полотенце и пижамной рубашке, это, должно быть, не очень хорошо для Гила: он мог бы подхватить простуду. Он надеялся, что настроение Гилберта будет хорошим, когда он вернется домой; он, конечно, не хотел спать в другой комнате вновь сегодня, так как у него был только матрас вместо нормальной кровати.       Ну что ж. Оставалось только посетить ферму его сестры.       Она тепло встретила его, как только он прибыл к ней, поцеловав его в обе щеки, прежде чем она внезапно начала дрожать и извиняться, чуть не плача. Иван сразу же заверил ее, что она может подождать еще до возвращения ему денег, которые он отдал за ее счета за газ, и он здесь по другой причине. Успокоившись, она пригласила его внутрь. - Что-то не так, Ваня? - спросила она, после того как предложила ему чего-нибудь теплого в качестве напитка. - Я хочу поговорить о Гилберте, - сказал Иван. - Ох, маленький кролик заболел? - Я не уверен. Он, кажется, зол на меня большую часть времени, - он почесал голову. - И он продолжает делать странные вещи. - Ну, он травмирован, так что, я думаю, это объясняет его злость. Некоторые люди имеют очень плохой характер, когда у них что-то болит, да? А о каких странных вещах ты говоришь?       Иван рассказал сестре о том, как он обнаружил Гилберта, спящего в странном коконе из постельного белья. Она поджала губы, задумавшись, и ответила: - Ну, он же кролик. И кролики любят спать в норах, так что, я думаю, он просто ведет себя так, как следует кроликам. И, так как он не может раскопать себе нору, он просто сделал ее из твоих одеял и простыней, чтобы поспать. - Кролики так же едят капусту, но он вылил целую миску капустного рагу на мою голову. - Может оно просто невкусное? Ты уверен, что правильно приготовил его? - Я уверен, что да. - Хм. Может,тебе следует дать ему чего-нибудь сделать, чтобы отвлечься?       Иван подумал об этом немного. Первое, что пришло ему в голову, было что-то делать с хвостом Гилберта, но, возможно, его сестра думала о чем-то другом. - Например? - Ну, поделайте что-нибудь по дому. Я знаю, его нога ранена, но ему не должно быть больно ходить по дому и делать что-нибудь простое. - Простое? - Ну, то, что не потребует от него много ходить или стоять. Мы ведь не хотим навредить ему еще больше. Или ты можешь спросить его, что он любит делать в свободное время. Может быть, у него есть хобби, которое может его занять! - Я попробую. Спасибо тебе большое!

***

- Ве, Людвиг... ты уверен, что все правильно? - Ну, ты можешь пойти домой, Феличиано. Я говорил тебе, что тебе нет необходимости следовать за мной. - Нет, - маленькая итальянская борзая отрицательно тряхнула головой, - это моя вина, что Гилберт пропал! Я тоже хочу помочь! - настоял он с непреклонным выражением лица. - Ладно. Но тогда прекрати разговаривать со мной. - Людвиг провел ладонью по волосам, приглаживая их назад, и глубоко вздохнул, прежде чем постучать дверь. Спустя несколько секунд дверь открылась, показывая кролика с опущенными ушами и довольно впечатляющими бровями. - Привет, Артур. - Ох, это ты. Зайдешь? - Спасибо, - ответил Людвиг и последовал за Артуром внутрь, в то время как нервничающий Феличиано ни на шаг не отходил от овчарки, одной рукой плотно прижимаясь к его хвосту. - Что я могу для тебя сделать? - спросил Артур, наливая Людвигу чашку чая, когда он прошли в гостиную. - Это насчет Гилберта. - Ах. Боюсь, у меня нет новостей о твоем брате. - Вообще-то, - он кивнул, на самом деле я хотел поговорить о твоем предложении... ух, знаешь, поискать моего брата. - Людвиг не особо верил в сверхъестественные вещи, которые практиковал этот кролик, но он уже отчаялся найти его традиционными методами. - Конечно, я буду счастлив помочь тебе, - засиял Артур. - Но мне нужна какая-нибудь вещь Гилберта - что-то личное. Это облегчило бы ритуал.       Людвиг кивнул еще раз; он почитал немного о том, чем занимается Артур ("Искусство магии. Руководство для начинающих", к его удивлению, было обнаружено в книжном магазине), и подготовился заранее. Он полез в карман, а потом протянул Артуру маленькую мягкую игрушку-цыпленка. Это была игрушка Гилберта, когда они росли, и даже после Людвиг ловил его время от времени, засыпающим с этим цыпленком в руках.       Артур вопросительно изогнул бровь, но комментировать протянутую игрушку не стал. Вместо этого он кивнул и сказал: - Это должно подойти. Приступим? Окей, следуйте за мной. Я должен сделать это в мастерской, в подвале. - Ве, простите... - Да? - Могу я воспользоваться ванной комнатой для начала? - слабо улыбнувшись, спросил Феличиано. - Ох, конечно. Дальше по коридору, а затем вторая дверь справа. - Спасибо! - сказав это, он быстро вышел из комнаты.       Людвиг проследовал за Артуром в его мастерскую, где ему сообщили остановиться перед большим черным горошком, расположенным на треногой подставке. Горшочек был заполнен водой почти до краев. Артур облачился в черную мантию и зажег свечи, кругом расставленные вокруг горшка, а затем встал с другой стороны от него. - Хочешь спросить что-нибудь, прежде чем я начну? - Смогу ли я увидеть то, что покажет горшочек, или только ты будешь способен на это? - Сложно сказать. Иногда это может сработать и с другими людьми, иногда нет. Не повредит попробовать, однако. Готов? Все, давай начнем.       Людвиг посмотрел на Артура, когда тот закрыл глаза и что-то пробормотал себе под нос, начав делать одной рукой круговые движения над горшком, в то время как другая его рука держала игрушку Гилберта. Он повторял эти действия около минуты, прежде чем он, наконец, убрал руку и поднял глаза. - Здесь, - сказал он мягко. - Ты видишь?       Людвиг уставился в горшок, надеясь увидеть своего брата. Сначала он не видел ничего кроме воды и собственного отражения, и Артур, должно быть, заметил его разочарование и сказал: - Попробуй расслабиться. Я сомневаюсь, что ты сможешь увидеть, если будешь так напряжен.       Людвиг несколько раз глубоко вздохнул, закрыв глаза на долгое время, а затем открыл их вновь. Он снова посмотрел в горшочек и смог разглядеть изображение. Оно было расплывчатым, но безо всяких сомнений показывало его брата. Людвиг везде узнает эти белые кроличьи ушки. - Это Гилберт! Но изображение нечеткое, ты можешь поправить это? - Это магический горшочек, Людвиг, а не спутниковое телевидение, - ответил Артур развлеченным тоном. - Ох. - Людвиг стал сильнее вглядываться в изображение в горшочке. Гилберт лежал на огромной кровати, уснувший под слоем одеял. Он не заметил нанесенного ему вреда, но с таким нечетким изображением нельзя было быть уверенным на сто процентов. - Ну, по крайней мере он, кажется, в безопасном месте, - эхом раздался голос Артура у Людвига в голове, - слава богу! - Возможно узнать его точное местоположение? - спросил Людвиг, не волнуясь о том, что его голос звучит отчаянно - он действительно был в таком состоянии. Несмотря на то, что Гилберт казался невредимым, Людвиг был обязан вернуть брата домой. - Я попытаюсь, - сказал он почти успокаивающе, пытаясь успокоить запаниковавшего овчарку. - Это будет трудновато, так что нам нужно сконцентрироваться. Если мы этого не сделаем, я не смогу этого сделать какое-то время. - Понял.

***

      Феличиано осторожно шагал вниз по лестнице, ведущей в подвал, чуть подрагивая от страха из-за довольно пугающих символах на кирпичных стенах. - Ве? Кто-нибудь? - позвал он, оказавшись в дверном проеме.       Людвиг и Артур стояли возле большого горшочка с водой, уставившись в него с такими выражениями лица, озадачившими Феличиано? Почему они смотрят в этот горшок так? Может, они расстроены? Или голодные?       Голодные... Точно!       Феличиано вмиг засиял, поняв, что происходит, а затем быстро сделал то единственное верное, что вообще можно было сделать с горшочком с водой.       Подбежал к кастрюле и высыпал в нее пакет спагетти.       В ту же секунду раздалась симфония разъяренных криков, издаваемых остальными присутствующими в комнате, и Феличано нервно сглотнул, отступая: - Ве? Мы же собирались приготовить пасту на ужин, разве нет? - нервно сказал он, когда Людвиг и Артур уставились на него, так сильно сжимая кулаки, что кровь стыла в жилах.       Почему они так сильно разозлись? - Ты чертов дерь... - Феличиано, ты!..       Он не был уверен, что они прокричали ему после этого, так как он был слишком занят демонстрированием им, почему итальянские борзые известны своей способностью быстро бегать.

***

      Гилберт сидел на диване, укутавшись в одеяло, и ворчал. Он смотрел на старые часы на стене гостиной и к своему удивлению обнаружил, что Иван опаздывает уже на полчаса, медведь обычно приходил к пол шестого вечера. Он фыркнул и теснее укутался в одеяло, притянув колени к груди и сворачиваясь калачиком. Это было странно, но при этом успокаивающе. Гилберт не смог вспомнить случаев, когда он делал что-то такое прежде.       Может быть, это было проявление одного из тех дурацкий кроличьих инстинктов? Его удивляло, почему именно сейчас, почему из всех моментов его жизни они выбрали именно этот, чтобы пробудиться от кроличьего криогенно сна и сказать "привет", когда нынешняя его жизнь не такая крутая. Он осознал, что его тянет погрызть морковку этим вечером, и он успешно сопротивлялся этому глупому побуждению, поедая сосиски.       По крайней мере, Иван оставил ему его одежду утром, а так же куда более пристойную еду, чем то отвратительное капустное ра...       Подождите-ка! Гилберт сильно тряхнул головой.       Почему он начал думать, что Иван был все-таки порядочным? Медведь был кем угодно, но уж точно не порядочным, особенно после того, что случилось утром. Тогда ему снился довольно приятный сон, - он еле боролся с собой, чтобы не покраснеть, но тщетно, - в который оказался еще более потрясающим, чем те порно-диски, которые его младший брат прятал в шкафу. Гил озадачился, когда тот, с кем он был, внезапно превратился в Ивана, но тогда ему было так хорошо, что он даже не задумывался об этом.       До тех пор, конечно, пока Иван не оттолкнул его, беспокоясь об опоздании на работу. Тогда-то Гилберт и понял, что больше не спал и только что пытался засунуть свой язык в горло Ивана...       Гилберт стукнул себя кулаком по голове. - Черт! Как больно! - воскликнул он. Конечно, это было больно, ведь его удары всегда были такими потрясающими. Тем не менее, у него были и лучшие удары, и нет, более крутые, чем такие, как пинок Ивана в пах, когда этот несчастный медведь вошел в парадную дверь, а затем побег домой.       Домой.       Гилберт с ненавистью был вынужден признать, что он тосковал по дому. - Запад, возможно, беспокоится обо мне, - пробурчал Гил. По крайней мере, когда брат держал его взаперти, у Гилберта было множество вещей, с которыми он мог развлечь себя, но здесь? Здесь было нечего делать. Он обследовал дом раньше: большинство комнат были закрыты. Он нашел небольшую библиотеку, но все книги были на забавном языке, который он не мог понять: почему некоторые буквы напечатаны перевернутыми? И никаких умлаутов, а все, что их лишено, абсолютно не круто, решил он.       Поправка: он тосковал по дому и очень скучал. -x-       Иван открыл дверь и был уже готов войди, как вспомнил о том, что случилось вчера. Конечно, утром Гилберт был в хорошем настроении, но что если милый маленький кролик сейчас злится? Он осторожно приоткрыл дверь. Ничего не произошло, так что он открыл дверь так, чтобы он мог просунуть в дом свои вещи. И снова ничего не произошло. Не вредно же принять меры предосторожности, ведь так?       Он глубоко вздохнул и раскрыл дверь шире. - Я дома! - объявил он, а затем инстинктивно закрыл лицо руками, опасаясь вылитой на него тарелки рагу. Когда ничего такого не произошло, он медленно опустил руки. Он моргнул. - Что ты, блядь, такое творишь? - прорычал Гилберт. Кролик стоял перед озадаченным Иваном. - Эм, ничего? - улыбаясь, сказал Иван. По крайней мере, Гилберт не совершил ничего жестокого, ой! Ну хотя бы этот удар в колено не был таким уж больных: он, видимо, не приложил много усилий. - Что это такое? - спросил Гил, смотря на сумки возле двери. - Я ходил купить тебе кое-что!       Кролик немного повеселел и заковылял к сумкам. - Еще сосиски, но это лучше, чем ничего, - сказал он, заглянув туда. - О, новая одежда! - Надеюсь, она подходит тебе, да? - Выглядят нормально, - Гилберт взял пару брюк и критично их осмотрел. - Я даже попросил мастерскую переделать его для тебя. Ну, знаешь, для твоего хвоста. - Ох, - Гилберт слегка поежился, и его щеки слегка порозовели. Он еще немного поерзал, и Иван подумал, не взорвется ли он, но кролик просто пробормотал, - спасибо. - Не за что. Ты голоден? Я могу что-нибудь приготовить. - Конечно.

***

- Дела по дому? - повторил Гилберт, задержав вилку в воздухе. - Да. Я посоветовался об этом с моей сестрой. Она думает, что это, возможно, будет хорошо для тебя поделать что-нибудь по дому. Я знаю, это не очень честно, ведь ты гость, но она верит, что тебе нужно немного подвигаться. Ничего особенного. Просто несколько простых дел. - Например? - Ну, может что-то из того, что я делал, будучи ребенком? Тогда я помогал сестре с уборкой. Я поднимал всю тяжелую мебель, вроде стола и шкафов, пока она подметала под ними. - И ты называешь перетаскивание мебели простыми делами? - Я был очень сильным ребенком, - гордо сказал Иван. - Но, я полагаю, ты прав, может быть, для кроликов это действительно сложно? Я не знаю. А что ты делал у себя дома?       Гилберт на секунду задумался. В основном, всю работу выполнял Людвиг. Он же просто бросал грязную одежду в корзину для белья ( и то не всегда), играл в видео-игры (потому что они были такими же крутыми, как и он) и время от времени составлял свои дневники, которых у него было много, пока его брат не посоветовал ему вести блог онлайн. - Что такое блог?       Гил застонал. Иван был одним из этих. - Это что-то вроде дневника. - Ох. По сути, ты никогда не выполнял домашних обязанностей? Даже когда ты был маленьким? - Нет, ведь кролики слишком милые и крутые для таких скучных вещей, как домашние дела. Хотя, я думаю, мой отец заставлял меня мыть окна и пылесосить. Но через некоторое время он велел мне перестать беспокоиться об этом скучном дерьме и просто выносить мусор каждый вторник и четверг. - Почему он сказал тебе перестать? - Он сказал, что кроликам вредно много наклоняться. - Ох.

***

      Иван прибирал на кухне, когда Гилберт поковылял в спальню. Закончив, Иван последовал за ним и приятно удивился, когда обнаружил дверь незапертой. Гилберт, видимо, уже спал, судя по куче из одеял на кровати и тихого сопения, раздававшегося из них.       Иван хихикнул, когда Гилберт что-то пробормотал про мороженое. Медведь принял душ и был готов лечь спать. Он лег на кровать и озадаченно подумал: "Как мне теперь спать?" Гилберт забрал себе все постельное белье.       Он осторожно потянул один конец одеяла и сумел распутать часть для себя. Но сестра говорила, что кролики любят спать в норах, и Гилберт, видимо, подчинился своим инстинктам.       Иван пододвинулся к нему ближе и обхватил кролика руками, натянув одеяло на них обоих. Иван решил, что теперь это точно похоже на кроличью нору, уютную и теплую. Гилберт пробормотал что-то во сне и уткнулся носом в его грудь, и медведь не мог не улыбнуться.       Возможно, улыбка не сползала с его лица до самого утра.