Вниз по удивительной кроличьей тропе

      Следующим утром Иван проснулся, чувствуя, что ему немного сложно дышать. Ему снилось, как за ним гонится огромное пушистое одеяло с очень острыми клыками и когтями. Он открыл глаза, недоумевая, что это за странное пушистое ощущение возле его рта? Через мгновение Иван моргнул, выяснив, что это пара кроличьих ушек.       Гилберт распластался на Ване, мягко похрапывая. Видимо, Гил как-то смог выбраться из своей норы из одеял посреди ночи или, может быть, Иван сам стянул с него одело, ведь медведю снилось, что он чистит огромную картофелину, прежде чем в его сновидениях появился этот монстр. Голова Гилберта спряталась под подбородком Вани, и одно мягкое пушистое ухо лежало у его рта и носа.       Мило, но щекотно. Иван чихнул. Гилберт, однако, даже не шевельнулся. — Эм, Гилберт? — Иван легонько потряс спящего кролика за плечо. В ответ он только хрюкнул.       Чувствуя небольшое злорадство (и желание немного отомстить, ведь именно его спящий гость был виноват в том, что Ване снились эти странные кошмары), Иван осторожно притронулся к белому хвосту, выглядывающему из пижамы Гилберта. Он был чрезвычайно очарован этим хвостиком, таким белым, теплым и мягким. Иван подумал, что это, возможно, была самая мягкая вещь, до которой он когда-либо дотрагивался. И эти милые звуки, издаваемые Гилбертом, когда его хвостик гладили. Они звучали, конечно, странно, но отнюдь не неприятно, особенно когда Гил дышал так тяжело и начинал пахнуть так сладко. В эти моменты у Ивана появлялись специфические ощущения в его медвежьей промежности.       Гилберт уже реагировал на мягкие прикосновения, а Иван улыбался, размышляя над тем, стоит ли ему проделывать такое в качестве ежедневного утреннего ритуала. Вчера эти действия, несомненно, улучшили настроение сварливого кролика. Ваня подумал, что было бы просто замечательно, если бы Гил встретил его в хорошем расположении духа.       У Ивана было очень мало друзей или знакомых, он полагал, что это из-за того, что он медведь. Почти все держали дистанцию от него все время. Если бы не его работа, он бы, возможно, вообще бы ни с кем не контактировал. Он был в восторге, когда Гилберт оказался в его доме, и подумал, что этот кролик был бы хорошей компанией, пока Гилберт выздоравливал бы. Хотя, конечно, они бы могли немного улучшить эту часть с «хорошей компанией», но он все равно наслаждался тем, что кто-то есть рядом с ним, прям как тогда, когда он жил с сестрами. Иван скучал по ним, но считал, что это было естественно для каждого из них пытаться жить самостоятельно. — Продолжай, — проворчал Гилберт, прервав его мысли. — А? — Иван моргнул. Он, должно быть, так долго думал, что не понял, что перестал гладить хвост. — Я сказал, — он прорычал, — продолжай. — Ох, — ответил Иван. Через несколько мгновений он спросил. — Тебе нравится? — Хмм, мне хорошо. Не знаю почему. — И если я сделаю так? — Ваня сжал хвостик сильнее. Медведь был абсолютно не подготовлен к реакции Гилберта, которая выразилась в самом прекрасном стоне, который Иван когда-либо слышал за всю его жизнь, так что он пришел в выводу, что Гилберту это действительно нравилось. Гил оттолкнул Ивана от себя и попытался продемонстрировать ему то, чему он научился в предыдущее утро.       Иван некоторое время позволял Гилберту делать все, что ему заблагорассудится, наслаждаясь энергичными попытками кролика поцеловать его в знак покорности, а потом перевернулся и прижал Гилберта к кровати, все время помня о раненой конечности Гилберта.       Гилберт же, казалось, был озабочен совсем другими вещами, нежели его ногой. На самом деле, он стонал о том, как горячо это было, в перерывах между поцелуями. Ну, в данной ситуации был только один выход, ведь так?       Иван начал расстегивать пуговицы на пижаме Гилберта, но тот не был достаточно терпелив, чтобы идти по этому пути, так что он просто сдернул ее так, что пуговицы оторвались. Остальная одежда последовала туда же, и вскоре Иван обнаружил себя в объятиях нетерпеливого, голого, изнывающего от желания Гилберта. Он подумал, что это необходимо исправить.       Он моргнул. Он что, серьезно собирается сделать… это?.. — Почему бы тебе не продолжить в том же духе? — прорычал Гилберт.       Знал ли Гилберт, о чем он просит? Довольно свирепое рычание, сопровождаемое столь же свирепым укусом в шею Ивана, свидетельствовало о том, что да, он знал. Иван просиял. — Ура! — он торжествующе прокричал, подняв вверх кулак, а потом ухмыльнулся и наклонился, чтобы сделать то, что ему было сказано. -

***

-       Иван тихо напевал, а Гилберт дремал рядом с ним, обхватив одной рукой талию медведя. Как бы Ване это ни нравилось, ему действительно нужно было встать с постели, чтобы подготовиться к работе, а также приготовить еду для Гилберта на остаток дня. Ах да, и поменять простыни. — Эм, Гилберт? Мне нужно идти на работу.       Глаза Гилберта были все еще закрыты, но он проворчал: — Кто сказал, что ты можешь идти? — Эм? — Иван уставился на него. — Я еще не закончил, — объявил Гилберт, открыв глаза. Иван заметил, что что-то хищное было в его взгляде.       Он задумался, стоит ли ему опасаться. — Но Гилберт… — Я сказал: я еще не закончил!       Не закончил? Иван сел прямо. — Но я опоздаю к моему первому клиенту… Ай! — начал Иван и вскрикнул, когда Гилберт резко дернул его вниз за шею.       Забыв об опоздании, Иван пропустил первые две записи в тот день. Хотя ему пришлось успокаивать двух своих очень сердитых клиентов, предложив отказаться от оплаты труда, он считал, что это более, чем того стоило.

***

— Сегодня ты выглядишь счастливым. Случилось что-то хорошее?       Иван засмеялся, а его сестра улыбнулась. — Можно и так сказать, — ответил он, протягивая ей бумажный пакет: она просила его сходить за покупками после работы. Он был немного удивлен, когда привычные два белых лося в лавке мясника отсутствовали, и их заменили другие два лося, а также тупик. Ивана забавляло то, как эти двое отличались от тех, с кем он обычно имел дело: высокий был шумный и улыбчивый, когда как другой был ниже и тише. Тупик, однако, просто игнорировал всех. — Вот это хорошо! Заходи, заходи. А как там твой гость? Он восстанавливается так, как надо? Я надеюсь, ты не заставлял его делать ничего тяжелого, что могло повредить его ноге.       Иван поджал губы, подумав о том, что произошло этим утром. Он был уверен, что был осторожен в первый раз, но Гилберт был более, чем энергичен во второй, третий и четвертый раз, — Иван покраснел, — так что он не был уверен, что все его движения не вредили ране Гилберта. — Вань? — Ну, я не просил его выполнять что-то по дому, но он делает много других вещей! — Мне бы сходить к тебе и посмотреть, как он, — Она посмотрела на него с любопытством. — Ох, было бы неплохо. Ты, я думаю, ему нравишься. — Правда? — Да! Помнишь, он сказал, что у тебя большое сердце? — Это очень мило, — она улыбнулась.

***

— Я дома! — объявил Иван, и решил быстро добавить, чтобы предотвратить любую физическую атаку в его сторону, — Гилберт, моя сестра тоже пришла!       Быстрый стук трости и топот Гилберта — это все, что они услышали, прежде чем кролик вошел в гостиную. Он что-то жевал, держа в одной руке самодельную трость, а в другой открытую банку арахисового масла. Увидев, что Иван не один, Гил просиял. — Привет! — поздоровался он. — Почему ты держишь арахисовое масло? — спросил Иван, жестом приглашая Гилберта сесть, а сам пошел за скамейкой для ног. — Это единственный способ, которым я могу есть эту чертову морковку. Макаю ее в арахисовое масло. Может быть, меня и тянет съесть ее, но я точно не обязан чувствовать вкус этой тупой штуки, — сказал Гилберт, глядя на Ивана так, словно он вынуждал медведя сделать какие-то комментарии.       Иван мудро промолчал по этому поводу. — Моя сестра хотела посмотреть, как ты.       Гилберт кивнул и, прямо как в прошлый раз, начал медленно краснеть. Это озадачило Ивана. Почему кролик такой послушный и так хорошо себя ведет, когда приходила его сестра? Это из-за того, что Гилберт думал, что у нее большое сердце? Ну, у него тоже большое сердце, ведь он взял Гилберта к себе, да? А также довольно хорошо кормил и одевал его. Так думал Иван, наблюдая за тем, как сестра суетилась вокруг Гилберта. — Как твоя нога? Болит, когда ты ходишь? — спросила она. — Немного. Но не всегда, — сказал Гилберт. — Гипс волнует тебя слишком сильно? Нет? Хорошо. Я вижу, мой младший братик дал тебе трость, чтобы помочь тебе двигаться. Я думаю, было бы лучше, если бы он дал тебе костыли. Мы хотим убедиться, что ты не давишь на свою ступню, — она критично осмотрела его, а затем спросила. — У тебя жар? — Ха? — Твое лицо покраснело, — она наклонилась ближе к нему и пощупала его лоб тыльной стороной ладони. — И ты довольно теплый. — Ха? Ох. Чтоо? — Подожди, что это за маленькие синяки на твоей шее? Я не думаю, что они были тут, когда я приходила в прошлый раз. И я вижу такие же на твоих плечах! Что случилось? Ваня, ты плохо обращаешься со своим гостем… — Нет! — вместе запротестовали Иван и Гилберт. — Теперь вы оба покраснели. Вы, ребята, такие странные!

***

      Убедившись, что Гилберт в порядке, зубр с большим сердцем (помимо прочего) отправилась домой, но перед этим вновь проинструктировала ее младшего брата о том, как нужно заботиться о Гилберте. Иван послушно взял все на заметку.       Иван и Гилберт ужинали на кухне, когда кролик спросил: — Чем занимается твоя сестра? — Моя старшая сестра? Она управляет семейной фермой. — Вместе с младшей? — Нет, Наташа работает в городе. — Ох, и чем она зарабатывает? — Она хакер! — сказал Иван гордо. — Хакер? Классно. По крайней мере, кто-то в твоей семье достаточно умен, чтобы работать с компьютерами и прочим. — Какое отношение ее работа имеет к компьютерам? — сказал Иван, озадачившись. — Она работает на мясокомбинате. — Стой, мясокомбинат? — Гилберт озадачился. — Я думал, ты сказал, что она хакер. — Ну, да. Ее работа заключается в том, чтобы большим ножом разрезать действительно большие куски мяса…* — Не важно.

***

      Артур открыл дверь и хотел было пригласить Людвига войти, когда заметил Феличиано, пытающегося спрятаться за немецкой овчаркой. — Забудь об этом! — прорычал Артур и попытался захлопнуть дверь, но Людвиг помешал ему сделать это. — Прости за то, что случилось, когда мы были тут в прошлый раз, — удерживая дверь открытой, сказал Людвиг, — но я очень хотел бы попытаться найти моего брата снова. — И чтобы эта маленькая шавка все испортила? Нет, спасибо. Хорошего дня… — Я буду следить за ним. А теперь помоги мне найти брата!       Взгляд Артура немного смягчился, но ненадолго, так как Феличиано выглянул из-за спины Людвига и нервно протянул руку: — Ве? — Ты! -…ве?       Артур проигнорировал неодобрительный взгляд Людвига и сказал итальянской борзой: — Ты не сделаешь ничего нелепого как в прошлый раз, когда вы были здесь! Знаешь почему? Нет? А потому что, если ты решишь как-нибудь сглупить, я разрублю тебя на крошечные-крошечные кусочки. И знаешь что я сделаю с этими крошечными-крошечными кусочками? Я приготовлю их, а затем съем. — Ве… Но у тебя нет необходимости делать этого, — Феличиано жалобно шмыгнул носом, задрожав. — Если ты так голоден, я могу приготовить тебе пасту… — И никаких упоминания пасты в этом доме! Понял?       Феличиано сглотнул и кивнул.

***

      Несколько моментов позднее они стояли в лаборатории Артура. Артур и Людвиг начали бы с гадания, если бы не Феличиано, который продолжал прерывать их своими комментариями и наблюдениями. — Ве, что это за штучки в маленьких горшочках и банках? Ты это все готовишь? Такие странные корешки! Не удивительно, что твоя еда такая ужасная… — Можешь, пожалуйста, его заткнуть? — проворчал Артур Людвигу. — Я не могу ничего сделать, пока тут так шумно из-за него. Но, не важно, у меня есть более хорошая идея.       Прежде чем Людвиг смог остановить его, вислоухий кролик взял Феличиано за шкирку, вытолкнул его из лаборатории, закрыл дверь и запер ее на засов. — Все! Теперь мы можем начать?       Когда Артур закончил с ритуалом, они оба посмотрели в горшочек. Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем Артур покачал головой и заметил: — Это странно. — Я ничего не вижу, — Людвиг нахмурился. — Только дым и туман. Горшочек… сломан? — Не глупи. Я имел в виду, что мы действительно видим местонахождение Гилберта. Я могу почувствовать его, но, как ты и сказал, все в дыму. Может быть, он в тумане или что-то вроде того? — Или он оказался в ловушке в пожаре? — глаза Людвига расширились. — Нет, нет! — Артур поспешил заверить его. — Не похоже, что он в опасности. — Можешь, эм, узнать, какие звуки… окружают его? — Это не спутниковое телевидение, ох, неважно, давай попробуем, — Артур глубоко вздохнул, прежде чем он несколько раз ударил по магическому горшочку. — Так и знал, что мне следовало купить модель делюкс, у которой более качественные динамики, — пробормотал он. — Кажется, я могу услышать… текущую воду? — сказал Людвиг, немного поколебавшись. — Да, думаю, ты прав.       Они моргнули и уставились друг на друга. — Ему больно! Я смог услышать его стон! — объявил Людвиг. — Я услышал кого-то еще, Людвиг, — Артур покачал головой. — И я не думаю, что твоему брату больно. — Он прокашлялся, а его щеки покраснели. — На самом деле, я думаю, Гилберт, эм, наслаждается этим опытом. — То есть, ты имеешь в виду, ох. Ох. — Людвиг моргнул, а затем покраснел. — Можешь… попытаться узнать место? — Сделаю все возможное. — Ох, и можешь… выключить эти звуки? — Я думал, ты никогда не попросишь.

***

— Гилберт? — Что? — Это было действительно хорошо, но, мне кажется, мы израсходовали всю горячую воду. Давай выбираться из душа, да? — Да. — Можем ли мы повторить это завтра? — Может быть.