Вниз по удивительной кроличьей тропе

      Иван тихо напевал на ходу. Он закончил сегодня работу раньше, чем ожидал, так что он решил сходить за покупками в город, прежде чем вернуться домой. Гилберт упомянул несколько дней назад, что любил вести дневник, так что медведь решил, что ему следует подарить ему один блокнот, чтобы он хотя бы мог писать в нем. Иван, улыбаясь, подумал, что это могло бы осчастливить кролика.       Счастливый Гилберт не станет от скуки швырять посуду, когда Иван вернется домой.       Счастливый Гилберт, возможно, не станет выгонять его из постели посреди ночи. Пока правая нога Гилберта была в гипсе, его ступня была в порядке, и не надо говорить о том, что он вполне способен пнуть Ивана почти через всю комнату во сне. После одного случая, когда медведь по глупости распутал большую часть одеяла и простыней вокруг кролика, Иван благоразумно оставил привычку Гилберта закутываться в кокон из простыней.       Со счастливым Гилбертом было бы намного веселее играть.       Когда Гилберт счастлив, он, кажется, не против, что Иван трогает его хвост, и иногда он думал, что Гил даже ждет этого (и того, что обычно происходит после).       Иван тоже ждал этого. Сильно.       Он вскоре добрался до единственного книжного магазина в городе и через некоторое время вышел из него с покупками: довольно толстый дневник с мягкой, черной кожаной обложкой и несколько ручек с рисунками маленьких кроликов и птичек на колпачках. Гилберту, вероятно, они понравятся: кролик, судя по его выбору нижнего белья, любил «милые» вещи. На нем были трусы с рисунком цыпленка, когда Иван нашел его.       Посмотрим, что же еще? Гилберт говорил что-то о видео играх, но такие современные вещи не были доступны в этом маленьком городке. Возможно, его младшая сестра знала больше о них, ведь она работала в большом городе. Ему нужно будет спросить ее об этом в будущем.       Ох, да, раз уж он здесь, можно было бы проверить городскую доску объявлений и узнать, есть ли какие-нибудь важные сообщения. Пройдя несколько поворотов и вниз по улице, он вскоре вышел к городской площади. — Так, посмотрим, — пробубнил Иван про себя, сканируя огромную доску, — есть что-нибудь новое? Сообщения о нескольких свадьбах, рождении детей, пара некрологов — никого Иван не знал. Соревнование по метанию ножей, Наташа, вероятно, заинтересовалась бы. Объявления об услугах, потерянных вещах и… а это что?       Иван уставился на лист бумаги А4, прикрепленный к доске. Это было обычное объявление о пропаже человека, — он уже видел несколько таких прежде. И, как обычно, здесь содержалось краткое описание пропавшего, контактный номер, адрес, а также упоминание о награде за любую информацию.       Объявление также демонстрировало фотографию пропавшего — кролика. И не просто изображение какого-нибудь кролика. Не было никакой ошибки: эти очаровательные белые пушистые ушки, эти красивые глаза — это фото его гостя.       Фото Гилберта.       «Это не самая хорошая фотография» — подумал Иван, глядя на ухмылку на лице кролика. Гилберт выглядел намного лучше, когда он улыбался или когда он спал. — Этого не было несколько дней назад, — сказал медведь вслух. — Пропавший человек? Нет, объявление появилось только сегодня, — объяснил человек рядом с ним. — Два незнакомца развесили эти листовки в нескольких местах в городе. Они приходили рано утром и расспрашивали об этом кролике. Я сказал им, что нет, никого не видел здесь. Мы живем в таком маленьком местечке, что, если бы кто-нибудь новый появился, об этом говорил бы весь город. Эти двое были разочарованы, но я сказал им, что было бы неплохо развесить объявления в других местах, просто на случай, если их пропавший друг появится. — Ох. Они тоже кролики? — Нет, псы. Действительно странно, ведь тот, кто больше, выше, сказал, что пропавший кролик — его брат. Ты собираешься идти искать его? В качестве награды предлагается достаточно большая сумма денег. — Может быть, пойду! — сказал Иван, кивнув. — Удачи, в таком случае. Увидимся.       Иван подождал, пока он останется один, и тогда он сорвал объявление с доски. Ему захотелось разорвать его на кусочки, но он остановился и уставился на фото Гилберта. Медведь вздохнул и сложил фото в маленький квадрат, затем аккуратно положил его в бумажник.

***

— Ты снова ходил за покупками? Эй, дневник! Это мне? Круто. — Тебе нравится? — спросил Иван, а потом подумал, что это был глупый вопрос. Конечно, Гилберту нравилось. Взгляд кролика был очень восторженным, и он проковылял к дивану с его новым дневником и ручками. — Почему ты так поздно, в любом случае? Ты ходил к сестре? — спросил Гилберт рассматривая ручки, которые Иван купил ему. — У меня было одно дело, которое мне нужно было сделать после работы. Это все. — Дело? — Гилберт, похоже, выбрал ручку с кроликами-серфингистами. Он ухмыльнулся и снял колпачок с ручки. — Ничего важного. Я не думал, что это займет так много времени. Что ты хочешь на ужин, Гил? — Все сойдет. Просто позови меня, когда закончишь. Я буду занят моим новым дневником, — ответил он, не отрываясь от письма.       Ну, прогулка по городу с целью сорвать все эти объявления о пропаже Гилберта заняла больше времени, чем он ожидал, но он не собирался рассказывать кролику об этом. Он не хотел позволить кому-либо забрать Гилберта от него. Не тогда, когда Гил выглядел таким счастливым, лежа на животе на диване и записывая что-то в его новом дневнике.       «Милый кролик счастлив здесь» — сказал Иван сам себе. Когда Гилберт счастлив, он тоже счастлив.       Вот что имеет значение, да?       Он улыбнулся и пошел на кухню, тихо напевая себе под нос.

***

      Идя на ферму к сестре, Иван потуже затянул свой шарф. Сестра связала его много лет назад, и, хотя он был уже потертый, Иван все еще любил его носить. Сестра предлагала ему сделать новый, но Иван отказался, сказав, что и этот еще в хорошем состоянии.       Он постучал в дверь и через пару моментов сестра открыла ему. Она тут же слегка вздрогнула и сказала: — Ох, Ваня! Я не ожидала увидеть тебя сегодня. Это опять по поводу счетов за газ? Я заплачу тебе, как только получу деньги от продажи скота… — Нет, я не по этому поводу, — он прервал ее. — Я просто хотел навестить тебя. — Ох, ну тогда заходи, — она вздохнула с облегчением. — Я налью тебя чего-нибудь горячего выпить. Уже холодает, да?       Он кивнул, согласившись. Совсем скоро наступит то самое время года. Как быстро влетит время, да? — Ты хорошо питаешься? — его сестра протянула ему напиток, критически оглядев его. — Ты выглядишь немного… похудевшим. — Я питаюсь правильно, — Иван засмеялся, — как обычно. Не волнуйся обо мне! — Ты уверен? Ты же знаешь, тебе нужно набрать вес немного, ведь почти настало время для… ну, ты знаешь. — Я был немного занят, — Иван поерзал на своем стуле. — Занят? Чем?       Щеки Ивана слегка покраснели. Его аппетит по-прежнему был отменный, и он предпринял несколько попыток набрать вес, но аппетит Гилберта не только не соответствовал его, но и заставлял Ивана стыдиться — и сейчас он говорил не только о еде. Обычно, готовясь к этому, он уже набрал бы немалый вес, но неутомимые требования Гилберта оказали свое влияние на его попытки накопить некоторые запасы энергии.       Он прокашлялся и ответил: — Помогаю Гилберту восстановиться. — Ну, это не совсем была ложь. — Ах, его нога в порядке? Я уверена, что он рад снять этот гипс после того, как ковылял в нем восемь недель — Ох, он очень счастлив.       Счастлив, это легко сказано. Требования Гилберта возросли, когда он снял гипс неделю назад. Прежде его нужда проявлялась только по утрам, но теперь ему нужно это не только утром, но и вечером, а также в другие промежутки времени. Возможно, было бы легче отказаться, но сказать кролику «нет» просто невозможно: Гилберт был так очарователен в эти моменты, и, в любом случае, Иван действительно любил удовлетворять эти его требования. — Это хорошо. Скоро он восстановится достаточно, чтобы вернуться домой. Надеюсь, это случится раньше, чем станет слишком холодно для путешествий.       Иван замер. Домой? Кролику нет нужды уходить. Он уже дома. Гилберту следует остаться с ним. — Но я думал, он останется со мной! Я слежу, чтобы он хорошо питался! — запротестовал Иван.       Его сестра, казалось, не поняла его, потому что усмехнулась и сказала: — Не глупи! Зайцам или кроликам не нужно готовиться к морозам, Ваня. — Не нужно? — Нет, они как твои сестры, да? Нам не нужно набирать вес, как тебе. — Ох, я понял.

***

— Я дома! — объявил Иван, открыв дверь, но его энтузиазм был чуть меньшим, чем обычно. — Хэй, — поздоровался Гилберт, укутываясь в одеяло и лежа на диване, — ты снова поздно. — Я ходил проведать сестру. Она передавала тебе привет, — ответил Иван, взъерошив волосы Гилберта, затем нежно коснувшись его пушистых ушей, прежде чем поцеловать в щеку. — Замерз? — Немного. Можешь увеличить отопление или типа того? — Посмотрю, что я могу сделать, хорошо? Так чем ты был занят сегодня? — Как обычно. Немного читал. Писал в моем крутом дневнике. Ох, у меня скоро закончатся листы. Дай мне другой. — Конечно, завтра. Голоден? Я имею в виду, хочешь есть? Хорошо, я что-нибудь приготовлю.

***

      Гилберт натянул одеяло до плеч и попытался вернуться к чтению. После того, как он пожаловался на то, что в этом доме нечего делать, когда Иван на работе, медведь не только принес ему дневник, но и несколько раз сходил в городскую библиотеку и взял там несколько книг на языке, который Гилберт мог понять.       Он обзавелся приятной рутиной, живя в доме Ивана: по утрам у них был классный секс, прежде чем Иван уходил на работу, потом он дремал. Затем просыпался, принимал душ, одевался, завтракал, затем читал или делал что-то простое по дому. Сестра Ивана настаивала на том, чтобы он пытался заниматься «легкой физической активностью», чего он не особо понимал, ведь, как он считал, он уже был физически активен, но у него не было никакой возможности сказать «нет» девушке, ведь у нее были такие большие… эм, сердце.       Если говорить о домашних делах, странно, но, как и его отец, Иван настаивал на том, чтобы Гилберт не делал ничего, что бы требовало наклоняться. Закончив эти дела, — вытирание пыли, поливка растений и прочий скучный отстой, — Гилберт ел, затем сворачивался калачиком на диване с книгой или писал в дневнике, пока Ивана не было дома. Если книга, взятая Иваном в библиотеке, была хорошей, то у него появлялось настроение порезвиться в постели. Если же книга ему не нравилась, то он требовал от Ивана исправить ситуацию с его скукой и возбуждением тут же, как только медведь входил в дом, вместо того, чтобы сначала поужинать.       И, если говорить об ужине, почему Иван так долго? Гилберт с неохотой поднялся с удобного дивана и пошел на кухню. Несмотря на то, что он уже снял гипс, ему все равно говорили не создавать сильную нагрузку на его только-только залечившеюся ногу. — Хей, Иван, — проворчал он, зайдя на кухню, — что бы ты там не готовил, лучше будь готов…       Он моргнул, увидев Ивана, упавшего на стол. Медведь, видимо, спал: его голова покоилась на руках как на подушке. — Класс, — пробормотал Гилберт. — Просыпайся, соня, — он потряс Ивана за плечо. — Я голоден.       Медведь все еще спал. — Иван? — Гилберт потряс его сильнее, но все равно не получил ответа. Раздраженный Гилберт начал беспокоиться, он громко крикнул Ивану в уши. Обычно Иван реагировал на это, но не в этот раз: медведь не двигался.       Медведь что, заболел? Гилберт начал паниковать. Ему нужна была помощь, но от кого? И откуда? Он никогда не выходил из этого дома: Иван не давал ему сделать это, и он сам не хотел пробовать после того ужасного холодного порыва воздуха, дунувшего ему в лицо, когда он пытался уйти. Хоть Иван и говорил о том, что ферма его старшей сестры где-то неподалеку, Гилберт не имел понятия, где именно.       Глаза Гилберта сузились. Ой, да плевать! Он бросился за пальто Ивана, — слава богу, ключи были в одном из карманов, — затем закутался в него, насколько это было возможно в слишком большой одежде, и выбежал из дома.       Он был полон решимости найти помощь, игнорируя тот факт, что уже начал дрожать, потому что, черт возьми, было холодно. В конце концов, он был крутым кроликом, не так ли?

***

— Ваня? Ваня, просыпайся.       Иван начал медленно приходить в сознание, когда этот голос назвал его имя, но у него было сильное желание, которое требовало иного. — Ваня, просыпайся, — повторил тот же голос громче.       Медведь услышал вздох прежде, чем открыл глаза и увидел свою сестру, стоящую рядом с ним. — Хмм? Что ты тут делаешь? — пробормотал он сонно, после чего чудовищно зевнул       Его сестра проигнорировала его. Вместо этого она посмотрела в другую сторону и сказал: — Видишь? Он в порядке. Он просто уснул, вот и все. Такое происходит иногда с медведями, особенно в это время.       С кем она говорила? Иван потер глаза и попытался сфокусироваться. Он несколько раз моргнул, когда понял, что ее собеседником был Гилберт, съежившийся на одном из кухонных стульев, он дрожал, хоть и был одет в пальто медведя и завернут в одеяло. К тому же полотенце было на его голове, а сам Гилберт был бледнее, чем обычно. — Ваня, как ты мог! — накинулась на него сестра. — Ты заставил бедного Гилберта волноваться! Почему ты не объяснил ему, что скоро отправишься в спячку? Ты знаешь, что такой глубокий сон признак того, что почти пришло время впадать в спячку. Он был так напуган… — Не был! — возмутился Гилберт. — …и думал, что ты болен, так что он побежал искать помощь. И ты же знаешь какая сейчас погода, слишком холодно для него! Он был снаружи больше часа, прежде чем бедный замерзший кролик наконец-то нашел путь до фермы!       Стоп, Гилберт волновался за него? Кролик даже вышел из дома за помощью, в такую ужасную погоду? Он никогда не думал, что Гилберт мог такое сделать, он всегда полагал, что Гилберт уйдет от медведя к себе домой, как только появится шанс. Но нет. Гилберт ушел и вернулся. Кролик действительно заботился о нем после всего!       Иван шмыгнул носом, и слезы счастья полились из его глаз. — Прости! — выпалил он и стащил испуганного Гилберта со стула на пол. — Я не знал, что ты будешь так сильно взволнован! — Уйди от меня! — раздраженно крикнул Гилберт, но Иван проигнорировал его и обнял еще сильнее, продолжая извиняться, чем очень рассмешил сестру. — Вы такие забавные! — Я не забавный, я супер-милый и… может ты уже отпустишь меня, тупой медведь?

***

      Иван попрощался с сестрой, поблагодарив ее перед этим. Гилберт уже уснул, укрывшись дополнительным слоем одеял, его сестра настояла на этом, ведь ей не хотелось, чтобы кролик простудился. Несмотря на то, что Гилберт отрицал это, брат и сестра знали, что его физические нагрузки на свежем воздухе утомили его, и они заставили его лечь спать пораньше. Иван очень удивился, когда Гилберт уснул в тот же миг, когда его голова коснулась подушки.       Готовясь ко сну, Иван размышлял. Что он собирался делать с Гилбертом? Совсем скоро ему придется впасть в спячку.       Может Гилберту можно остаться с его старшей сестрой? Зубрам не надо спать зимой. Нет, вряд ли можно: она была слишком чувствительна, и Гилберт, возможно, — нет, абсолютно точно, — довел бы ее в итоге до слез, и тогда младшая сестра убьет его. Гилберт не мог также остаться и с младшей, так как Наталья точно посчитает его слишком раздражающим и убьет его, и тогда их старшая сестра в итоге будет плакать.       Нет, это уж точно не сработает. Но тогда ему нужно найти другие варианты, да?       Возможно, Гилберт мог остаться в его доме зимой, пока Иван спал бы. Он мог бы запастись едой и оставить Гилберта заботиться о себе самостоятельно. Кролик не был экспертом, но готовить он немного умел. Гилберт иногда готовил себе, если Иван оставлял ему недостаточно еды. Да, это могло бы сработать…       Нет, стоп. Был случай, когда Гилберт случайно устроил небольшой пожар на кухне. К счастью, Иван вернулся домой в этот момент домой, и тогда он смог оттащить испуганного кролика от опасности и быстро потушить огонь. Нет, оставлять Гилберта самому себе — не очень хорошая идея. Даже если Гилберт приложит больше усилий, чтобы готовить более осторожно, Ивану все равно не нравилась идея оставить Гилберта одного. Его сестра дала ему ясно понять, что кролики не справляются с одиночеством, ведь они нуждаются в большом количестве социальных контактов или, если этого не было, в развлечениях. И он не собирался делить развлечения Гилберта с кем-либо.       Иван ахнул, когда ему пришла в голову другая мысль. Как Гилберт будет удовлетворять его… хм… весьма частые требования зимой? Перед медведем застыла картина очень раздраженного Гилберта, который взобрался на глубоко спящего Ивана и, рыча, настаивал на том, чтобы он проснулся. Если Гилберт сможет, — Иван вспыхнул, — как-нибудь убедить спящего медведя удовлетворить его физические кроличьи потребности, то эта физическая активность приведет к истощению его энергетических запасов… ик!       Иван тряхнул головой и вздрогнул, пытаясь избавиться от ужасного представления себя, от которого остались только кожа да кости. Ох, нет, ему очень нравилось быть хорошо сложенным медведем.       Он вздохнул и посмотрел на кролика, дремлющего на кровати, а потом наклонился и поцеловал Гилберта в лоб. Слегка покачав головой, он улыбнулся, когда Гилберт пробормотал что-то во сне. Потом Иван встал и подошел к вешалке. Он достал бумажник из кармана пальто и вытащил оттуда сложенный листок бумаги, который хранил там. Снова вздохнув, он развернул листок и уставился на напечатанный там адрес.       «Иного выхода нет» — с неохотой решил он. Как бы не ранила его эта идея, но он должен был вернуть Гилберта домой.