Вниз по удивительной кроличьей тропе

— И сколько продлится эта спячка? — спросил Гилберт на следующий день во время завтрака. Иван отменил все заказы на утро, чтобы они могли все обсудить с кроликом, который был не слишком рад тому, что он не смог остаться в кровати как обычно. — Около трех месяцев.       Гилберт громко вздохнул. — И, черт возьми, что мне делать в этом доме целых три месяца, пока ты будешь дрыхнуть прямо как Спящая Красавица? — проворчал он, недовольно выпятив нижнюю губу.       Иван моргнул. Он не был уверен, что именно сделало его счастливее: то, что Гилберт предположил, что он останется с ним во время его медвежьей спячки, или то, как буднично он сказал это. -…ведь здесь столько всего нужно сделать, и, пока ты не принесешь в этот дом что-то действительно крутое, как… как аркадная игра, я буду тебя будить… аргх! Отстань от меня!       Иван, который стянул Гилберта со стула и заключил его в свои объятия, улыбался, а щеки его начали краснеть. — Гилберт! Я так счастлив! — объявил он.       Все это время Иван очень не хотел позволять Гилберту даже выйти из дома, и выполнял все его прихоти, боясь, чтобы этот очаровательный кролик не ушел и не забыл о нем. Конечно, Гилберт вышел за помощью вчера вечером, но Иван был почти уверен, что кролик вернулся в этот дом только потому, что сестра заставила его. Очевидно, Иван ошибался. Гилберт не возражал остаться с ним. Нет, Гилберт хотел остаться с ним. — Ну и что?! Просто отстань от меня! — прорычал Гилберт.       Иван послушно сел, нежно усаживая Гилберта к себе на колени. Он погладил его волосы и уши, зная, что этот жест успокаивает кипящего от злости кролика. — Тебе не будет скучно эти три месяца, — сказал он. — Правда? Так ты принесешь мне аркады? — сказал Гилберт. Его глаза расширились, и он слегка замахал хвостиком в восторге — Нет, возможно, даже лучше, — сказал Иван, игнорируя разочарованное выражение лица Гилберта. — Я отведу тебя домой завтра. Твоя нога уже в порядке, и нам следует отправить тебя домой, прежде чем станет слишком холодно. — Домой? — Гилберт моргнул, а затем хмыкнул. — Да, было бы здорово увидеть Запада вновь! Я уверен, он скучал по Великому мне так сильно, что хандрил как глупый грустный щенок. — Он нахмурился. — Но что насчет тебя? — Меня? — Иван замер в удивлении. — Ну, да. — Глаза Гилберта сузились. — Ты же не думал просто сбежать после того, как закинешь меня домой, да? Ведь если так, я выслежу тебя и… — Нет, нет! — прервал его Иван. На момент он почувствовал, как его голова закружилась от радости. — Я… Я обещаю, что приду к тебе домой, как только проснусь, ладно? Мы будем… ох, какое слово используется… ах, встречаться! — Встречаться? — Гилберт уставил на него. — Ну, будем парой, — сказал Иван, пожимая плечами. — Это так называется, да?       Гилберт хранил молчание несколько секунд, обдумывая это. Чувство радости, накапливающееся в Иване все это время, исчезло. Потом он задумался, нужно ли ему снова обрадоваться, или лучше пойти в паб и напиться до потери сознания?       Иван нахмурился. Гилберту не нравится идея встречаться с ним? — Гилберт? — Иван решил прервать длинное и нелегкое молчание. — Три месяца, да? — Да. — И завтра я отправлюсь домой? — Да? — Тогда нам лучше начать. — Прости? — спросил он, озадачившись, и уставился на Ивана, лежащего у него на коленях.       Гилберт озорно ухмыльнулся, и что-то хищное появилось в его глазах.       Иван внезапно очень, очень испугался. Он сглотнул. — Думаю, все то удовольствие, которое мы упускаем в эти три месяца, мы могли бы получить за один день…       Впервые в жизни Иван по-настоящему взвизгнул.

***

      Поездка до дома Гилберта на следующий день была отложена на несколько часов по нескольким причинам. Во-первых, и медведь, и кролик проснулись позже, чем обычно, очевидно, из-за, кхем, физического истощения.       Во-вторых, Иван суетился над одеждой Гилберта дольше, чем ожидал. Медведь боялся, что кролик был одет недостаточно тепло, хотя и был завернул в самое теплое пальто Ивана и шарф. От этого он и выглядел очень комично, ведь пальто было на два размера больше. Эта проблема, однако, была быстро решена Гилбертом, который, наступив Ивану на ногу, быстро выскочил из дома, оставив прыгающего на одной ноге медведя его догонять.       В-третьих, Гилберт поднял шум из-за того, что ему придется идти через этот гребаный лес в этой огромной одежде, но и эта проблема была быстро решена, хотя и с довольно значительным ударом по гигантскому самолюбию кролика. — … и ходить в этом пальто совсем не круто! Я знаю, что там чертовски холодно, но просто дай мне проделать маленькую дыру на спине, я не выношу, когда мой хвост так зажат… — Нет! — Иван быстро запротестовал. Это была не очень хорошая идея. У него были проблемы с тем, чтобы сопротивляться желанию потрогать и поиграть с этим мягким хвостиком, — не говоря уже и о последующем, — и он был уверен, что он точно не хочет соблазнять случайных прохожих этой прелестью. — Слишком холодно для этого, да? — сказал он, пытаясь найти здравое оправдание. — Я не хочу, чтобы твой милый хвостик замерз и отвалился! — Отвалился?.. — его лицо побледнело, а уши резко выпрямились. — Да! — Но это так чертовски неудобно! — проворчал он, вздрогнув. — Не беспокойся, это же ненадолго, да? — Что значит, ненадолго, дорога до дома займет часы… — Не глупи, — упрекнул его Иван, но без злобы, — кто сказал, что мы пойдем пешком? Мы поедем на автобусе?       Гилберт резко замер. — Автобус, — повторил он, уставившись на Ивана. — Да, мы сядем на автобус. Что-то не так? — То есть, я часами бегал по этим лесам, чтобы добраться сюда, хотя мог сделать это, просто поехав на автобусе? — Да? — Иван моргнул. — Ебать.       Иван знал, что Гилберт был очень напорист в своих желаниях, но до такой степени? То, что произошло вчера, было недостаточно? Медведь сильно покраснел и вздохнул: — Сейчас? На открытом воздухе? — О чем ты?.. Ох, черт, нет!

***

      Людвиг проверил свою электронную почту в пятый раз, надеясь, что кто-то связался с ним по поводу его пропавшего брата. Тот ритуал, который провел Артур, дал им информацию о нынешнем положении Гилберта, так что он и Феличиано обошли все городки в округе, чтобы поспрашивать там и развесить объявления. Феличиано также предложил вознаграждение в качестве стимула для людей, чтобы они пришли с информацией. Людвиг согласился с этой идеей, но вместо пасты он предложил деньги.       Шли недели, но никто так и не связался с Людвигом. Все звонки или письма, которые он получил, были от пьяниц или шутников, которые просто хотели оставить свои номера: — Когда этот милый кролик вернется домой, пусть позвонит, — говорили они и оставались проигнорированными.       Артур пытался заверить его, что Гилберт в безопасности, но Людвиг оставался убежден, что его брата удерживался наркокурьерами или другими подобными элементам, которые силой заставляли бедного Гилберта сниматься в порно, — что еще могли делать с ним, обладателем таких милых ушек и пушистого хвоста? — или что-то вроде того.       Именно по этой причине Людвиг попросил свой любимый магазин с DVD уведомить его, если в продаже появятся диски с милыми кроликами. Пока Гилберт не появлялся (Людвиг внимательно посмотрел все из них, просто на всякий случай, если кто-то, удерживающий Гилберта, пытался замаскировать внешность его брата), овчарка был достаточно уверен, что его появление это только вопрос времени.       Он разочарованно вздохнул, когда он обнаружил, что почта пуста. Ох, ну, возможно, ему повезет вечером или завтра. Он не сдавался в поисках. Возможно, стоило еще раз сходить к Артуру? Возможно, он мог предложить вислоухому кролику купить более качественный горшочек, делюкс-модель, которую Артур однажды упомянул, и тогда у них появлялись шансы найти более точное местоположение Гилберта.       Он быстро взглянул на настенные часы, которые сказали ему, что уже четыре тридцать. Это, а также урчание в животе, напомнило ему, что он ничего не ел с самого завтрака. Он уже собирался отправиться на кухню, чтобы приготовить что-нибудь поесть, когда раздался звонок в дверь, а затем последовал быстрый стук в парадную дверь.       Людвиг бросился к двери. Только один человек мог сделать это так, и он надеялся, что он действительно был тем, о ком он подумал. Он раскрыл дверь, чуть не сорвав ее с петель. — Хэй, Запад! — поздоровался он с ухмылкой на лице так, как будто никогда не покидал дом и просто вернулся с прогулки до магазина. — Скучал по мне… аргх!       Людвиг одним энергичным прыжком повалил брата на землю и чуть не раздавил кролика в объятиях. — Гилберт! — закричал он. Он чувствовал, как слезы счастья и облегчения на глазах, но его нисколько не волновало, что его брат будет ворчать о его немужественном поведении. Гилберт наконец дома! — Ты в порядке? Где ты был? — спросил он, притянув к себе несколько ошеломленного Гилберта. Он собирался задать целую кучу вопросов, но вдруг заметил высокую фигуру, стоящую рядом.       Подчинившись инстинктам, Людвиг закрыл Гилберта спиной, пряча его брата от незнакомца. — Кто вы? — прорычал Людвиг. Его хвост выпрямился, а глаза сузились, пока он оценивал угрозу, все его чувства кричали: «хищник». Он собирался сказать Гилберту бежать в безопасное место, чтобы он мог проделать дыру в шее незнакомца, когда его брат резко дернул его за руку. — Запад, все в порядке! — сказал Гилберт. — Он со мной!       С Гилбертом? Этот… этот медведь? — Он привел меня сюда, окей? — добавил Гилберт, заметив, что Людвиг не успокоился. — Он? — выпалил он недоверчиво.       Медведь кивнул и улыбнулся. — Привет, — поздоровался он. — Меня зовут Иван. Ты, должно быть, младший брат Гилберта, да? Гилберт говорил о тебе. — Да, Запад, поэтому прекрати быть таким идиотом и успокойся.       Рот Людвига открылся и тихо закрылся несколько раз. — Извините. Я думал, вы… ох, неважно. — Он глубоко вздохнул, чтобы привести мысли в порядок. — Большое спасибо, что привели моего брата домой. — Официально сказал он, но в то же время он чувствовал, что что-то упускает. Что-то действительно важное. — Не за что!       Людвиг нахмурился, а затем долго смотрел на Ивана, пока он пытался решить, что именно его беспокоит. — Прошу прощения, что говорю это, — сказал Людвиг, сложив руки в извиняющемся жесте, — но вы не слишком, эм, худы для медведя?       Щеки Ивана вспыхнули. — У твоего брата очень большой аппетит. — Ох. Да, он может съесть довольно много. Я так понимаю, что он сильно истощил ваши запасы еды? Я был бы счастлив возместить вам расходы       Медведь стал полностью красным и довольно странно улыбнулся. — Ну, я говорил не про еду! — воскликнул он. — Ох, — Людвиг моргнул, затем еще два раза. — Ох. — Его лицо быстро приняло такой же оттенок, как у Ивана, сначала от смущения, а затем от гнева. — Что, черт возьми, вы делали с моим братом? — проревел он, снова пряча Гилберта за спину.       Иван задумчиво постучал указательным пальцем по подбородку. — Ну, один раз был в душе, затем на диване… — начал он, загибая пальцы, но он так и не прошел мимо пункта номер два в своем списке, потому что Людвиг взвыл от ярости и бросился на него.

***

      Феличиано сонно потер глаза и направился в гостиную. Он дремал, когда громкие звуки снаружи разбудили его. — Ве, Людвиг, — позвал он его, — что происходит?       Он моргнул, увидев сцену на улице.       Людвиг и кто-то незнакомый, медведь, были вовлечены в рукопашную схватку, издавая этим самый ужасный шум, они катались по земле, рыча друг на друга. Сейчас Людвиг пытался задушить медведя, а тот, в свою очередь, пытался оторвать уши овчарке.       Но, что сильнее всего привлекло внимание Феличиано, тут был кто-то еще. — Гилберт! — выкрикнул Феличиано, но кролик не слышал его. Гилберт пытался прекратить драку. Кролик кричал на двух бойцов и уже успел несколько раз пнуть их ногами, но это ни к чему не привело. И Людвиг, и этот странный медведь были слишком озабочены дракой, чтобы обратить внимание на усилия Гилберта. Количества жестокости, однако, было более, чем достаточно, чтобы заставить Феличиано задрожать от страха.       Пока Гилберт был занят криками и проклятиями, — что довольно странно, Феличиано заметил, что он казался скорее развлеченным, чем раздраженным, — итальянская борзая стоял позади него, уставившись на его хвост. Белый пушок, торчащий из штанов Гилберта, слегка подергивался в такт его крикам, и в определенный момент подрагивающие пальцы самого Феличиано тоже задергались в такт этому ритму.       Хвост Гилберта выглядел ужасно мягко и привлекательно, конечно, ему не должно быть больно, если он немного потрогает его? Может, и не сжимать, ведь Людвиг объяснял ему, почему это плохая идея, но хотя бы немного ущипнуть?       Кроме того, любопытство, может, и убило кошку, но никто ничего не говорил о собаках.       Кролик был слишком занят, ругаясь на брата и медведя, так что он даже не почувствует, решил Феличиано. Его рука двинулась словно зажила своей собственной жизнью и, дотронувшись до пушистого шарика белого меха, схватила его большим и указательным пальцем, а затем немного сжала.       Громкий, хриплый, сексуальный стон, вырвавшийся изо рта Гилберта, стал чем-то, что внезапно покрасневший Феличиано не забудет всю оставшуюся жизнь.       Схватка между Людвигом и медведем немедленно прекратилась. — Убери руки от его хвоста! — закричали они.       Феличиано начал пятиться назад, когда оба они и Гилберт уставились на него. — Эм… ве? — промямлил он, пытаясь выглядеть как можно безобидно и мило, вспоминая и пытаясь подражать выражению лица Гилберта, когда он действительно чего-то хотел от Людвига. — Не достаточно хорошо, — сказал Людвиг. — Не достаточно мило, — решил медведь.       Тогда Феличиано решил, что чрезмерное любопытство нормально для кошек, так как у них девять жизней. А собаки — это совсем другая история.       Он взвизгнул и побежал спасать свою единственную жизнь.