Во имя жизни

—Ну и кто ты?- усмехнулся голос обладателя ботинок, что странно, с не немецким акцентом, будто этот язык не был ему родным. —У меня есть предположение, что ты сбежал из лагеря, но доказать это я пока не могу, поэтому мы поместим тебя в госпиталь. Неплохо, да? —Я не еврей.- выдавил из себя Мирон, поднимаясь с пола вслепую. Обладатель голоса рассмеялся. —По носу видно. Мирона залила краска, его задрали шутки про его немаленький нос. Но он удержался от того, чтобы влепить шутнику. —Я отведу тебя в госпиталь, тукан. -собеседник Мирона явно заметил его покрасневшие щеки после шутки про нос. —Шутка повторенная дважды, смешнее вдвойне? —Именно.- подтвердил голос и его носитель подхватил Мирона под руку, чтобы тот не упал. Глаза не открывались.—Я комендант Гейденг, переведённый в госпиталь для допроса пленных. —Доктор филологических наук Эренберг. —Имя? -—Фамилии достаточно, Гейденг.- Мирон стал говорить увереннее, поняв, что только так он может сойти за своего. —Ваша палата, доктор тукан.- усмехнулся комендант открыв какую-то дверь и посадив «тукана» на кровать. —Я зайду к вам после осмотра.- дверь за ним закрылась и в комнате раздался другой голос с чистым немецким. —Я военный доктор Эрцгер. Сегодня будет проведен осмотр. Как довёл вы повредили ногу? Мирон ахуел от того на сколько деревянными и заученными были эти фразы. Наверное он произносит их каждый день, много раз. —Дня два назад. Я упал. —Понятно.-он что то чиркнул в блокнот.—У вас нагноение на глазах. Откуда? Мирон судорожно соображал. Действительно, откуда? —Меня схватили партизаны, сорвали мою одежду и лишили сознания. Это было около двух дней назад, доктор. Я не знаю, что они сделали с моими глазами. Кому он врал? Его глаза гноились уже с неделю точно. В лагере где он был царила антисанитария. Врач утвердительно хмыкнул и судя по звукам закрыл блокнот. —Позвольте вас осмотреть. —Конечно. В это время комендант стоял за дверью и прислушивался к разговору. Он отправил в близлежащие концлагеря запрос о побегах. Через два три дня он узнает беженец он или честный гражданин. Вот правда стоять у палаты ему было не обязательно. Врач вышел из палаты. —Комендант, фрау Кельсен о нем позаботится сегодня. А я составлю список процедур. Рана на ноге не слишком запущена, а вот с глазами придётся повозится. Прикажете идти? —Да, Эрцгер. Только скажи Кельсон подойти позже. Я хочу его допросить. Допрос был похож скорее на дружескую беседу в которой они обсуждали медицину и литературу. Оказывается, комендант был начитанным человеком. Через полчаса пришла медсестра и выгнала мужчину из палаты больного. Тем же вечером засыпая, Мирон думал о том как интересно говорить с этим «ангелом смерти». А коменданту все виделось лицо больного, такое бледное и с закрытыми, красными, опухшими глазами, но такое красивое.