История О Взрослении

      Ким Тэхён глупый? Нет.       Ким Тэхён просто хотел бухать. Возможно; да.       Нет, всё же Ким Тэхён бесконечно глуп.       Вместо того, чтобы взять ключ от своей комнаты с собой к Намджуну он в тихом сонном коридоре тарабанит по запертой двери, надеясь, что его сосед (которого он, кстати, видеть то не хотел) уже заехал и снизойдёт и откроет ему.       Когда он слышит невнятное бормотание по ту сторону, с облегчением выпускает из лёгких последний воздух. Он уже решил для себя, что парень, теоретически делящий с ним комнату, не так уж и плох и что они могли бы даже подружиться, встреться они раньше. Но сейчас он максимум готов сказать "спасибо" и свалить на ближайший семестр-другой в 309, прописавшись там третьим не лишним. Он с замиранием сердца ждёт, когда откроется дверь, прошмыгивает внутрь, заплетающимся языком пытаясь более чётко выговорить:       – Добрый вечер, я диспэтчэр, – щёлкает выключатель и комната заливается противным жёлтым светом от которого болят глаза, подбегает к своей кровати и выдвигает из под неё ни разом не разобранный чемодан, доставая из него вещи первой надобности, как казалось ему, и вещи совершенно рандомные, как виделось юноше, стоящему за его спиной и потирающему заспанные глаза.       – Ага, может ты ещё и по совместительству и сантехник? А то у нас в душевой как раз кран протекает, – он снова ложиться а кровать, накрываясь тонким одеялом и почти сразу же засыпая.       – Да хоть сантехник, для тебя я могу быть кем угодно, – Тэхён прекращает терзать свой аккуратно раннее сложенный гардероб и убегает...       – Ты что, реально собрался чинить кран? – еле разлепляя правый глаз, сосед приподнимается на локтях, пытаясь разглядеть,непривыкши к яркому освещению       – Хренасдва!! – Тэ, оставляя дверь полностью раскрытой, выходит из душевой, сжимая в руке жёлтого резинового утёнка, а второй протирая с него пыль. – Да, потрепала тебя жизнь, Зельда, – под вопросительным соседским взглядом он садится на пол, заталкивая в рюкзак выбранные вещи: две толстовки, купальные шорты, ошейник (было бы хорошо, если для собаки), консервы и второй рюкзак. – Я жил в этой комнате в прошлом году и забыл здесь её, – поясняет, после чего с чувством выполненного долга встаёт с пола и хватает ключ-карту с рабочего стола. – Я зайду завтра утром перед парами, так что слишком не расслабляйся и голышом по комнате не расхаживай.       Он уже открыл дверь, как из глубины комнаты послышалось низкое хриплое: "Меня зовут Чон Чонгук".       – Амнепохрен.       Он запирает дверь и устремляется к лестничному пролёту, перепрыгивает сразу по две ступеньки и, будучи уже на третьем этаже, он пытается выкинуть из головы мысли о том, что его новый сосед очень даже ничего. Высокий и накачанный. И лицом неплохо так вышел. Было бы намного лучше, если бы ему были непозволительны эти мысли, но свободные отношения и всё к ним причитающиеся... А отношения ли это или просто дружба с привилегиями тут нужно основательно подумать.       Прикладывает карту к электронному дверному замку (было бы хорошо и удобно, если у него был дубликат, но, так как делать их запрещено, то делить один ключ на двоих с Мином (о чём тому сказали не сразу) тоже неплохо) и, тихо просачиваясь, ударяется об угол кровати Сокджина, из-за чего тот шумно вздрагивает, широко раскрыв глаза.       – Аааа, этто тыы, – мычит себе под нос, но Тэхён понимает, они ведь сейчас на одном, алкогольном, языке общаются. – Юнги сейчас в душе.       – Я знаю, – юноша падает на кровать своего бойфренда, стаскивая мысками с пяток потрёпанные кеды.       – Откуда?? – Джин удивлённо смотрит, приоткрыв в ожидании свои пухлые губы, а Тэхён предпочитает промолчать и оставить своего старшего товарища в покое, прислушиваясь к уменьшающемуся напору струи воды из душевой комнаты.       Сокджин, забыв о заданном вопросе, лежит на животе и машет ногами в воздухе, рассказывая что-то неуместное и тыкает пальцами по экрану смартфона, пытаясь разблокировать его.       Тэхён, глядя на него, обречённо вздыхает и, присев, стягивает с себя футболку, оставаясь в одних домашних шортах и забираясь под одеяло. Вода совсем прекращает течь и через минуту в комнату выходит Юнги в пижамных штанах и майке, промакивая волосы небольшим полотенцем.       – Уже здесь? – вроде бы спрашивает, но и утверждает одновременно. Он вешает пропитавшуюся влагой махровую ткань на спинку кровати у ног и перебирается через Кима к стене, укладывается поудобнее в его объятиях, чтобы утром вновь проснуться с затёкшими конечностями, и, прикрыв глаза, проваливается в сон.